Тортик и кулебяка

Герман ДРОБИЗ

Пельменные хроники 1993 года

ТОРТИК И КУЛЕБЯКА

Зашел Сергей Иванович в булочную, а там в витрине оригинальный тортик стоит.

Форма - полумесяцем, и весь в розочках - прелесть. Сергей Иванович даже удивился, что такой красивый тортик никто не взял.

- А почему его не берут? Черствый?

- Черствых не держим, - обиделась продавщица. - А люди не берут, потому, что кусается.

- Вы имеете в виду - цена?

Другие книги автора Герман Федорович Дробиз

«…Толпа затихла, точно околдованная угрюмыми звуками дикарских слов. Искры от разгоревшихся вовсю факелов рвались в темноту, тяжелый бок жертвенника фантастически багровел, отражая мотающееся на ветру пламя.

— Восславим Сатану! Восславим! — пронзительно и властно крикнул человек в белом. — Утолим его жажду!

— Крови! — трескуче ахнуло по всей поляне. — Крови!..»

Что это, сцена из глубины веков? Увы, нет… Действие открывающей «Поиск-92» повести А. Крашенинникова «Обряд», откуда взят этот отрывок, развертывается по сути в наши дни, а точнее — в самом недалеком завтра. И, как говорится, дай Бог, чтобы рисуемые писателем картины одичания и зловещего беспредела (по жанру «Обряд» — и детектив, и повесть-предупреждение) не стали реальностью. Ведь многие тревожные симптомы видны уже сегодня…

Зато фантастический роман С. Слепынина «Сфера Разума» (в сборнике публикуются фрагменты из него) переносит нас в светлый мир далекого грядущего, где люди научились жить в удивительной гармонии с природой.

Динамичны и остросюжетны повести О. Объедкова «Отрицание отрицания» и «Ноктюрн» А. Константинова (литературный дебют молодого екатеринбургского инженера) — это своего рода фантастико-политические детективы, а вторая вещь и с «философской подкладкой». Подлинные водопады приключений — и на Земле, и в космосе — ждут читателя в повести Н. и С. Ореховых «Серый».

Как всегда, разнообразны по жанру вошедшие в новый «Поиск» рассказы. Здесь и едко сатирический «Ньесский проект» А. Виткина, и сумрачно трагедийная «Центурия» А. Щупова, чьи персонажи становятся жертвами «переброса во времени», и настораживающая своей словно бы шутливой, но грозной символикой миниатюра С. Другаля «Предчувствие гражданской войны», и новеллы притчевого плана «Спасение жука» и «Последняя пуля» Г. Дробиза. Повезло на этот раз и фантастическим юморескам. Их в сборнике целых шесть.

О трудной судьбе Ивана Ряпасова — одного из первых уральских фантастов — рассказывает статья И. Халымбаджн «…Метил в русские Жюль Верны». А заключает сборник биобиблиографический обзор «Довоенная советская фантастика» (составители В. Бугров и И. Халымбаджа). Это завершение работы, начало которой читатель найдет в «Поиске-86» и «Поиске-89».

Нынешний «Поиск» — двенадцатый по счету.

С утра пораньше вся ТИТИЛИПОНЯ — Трест Изготовления Типично Интеллектуальной Липы По Объяснению Необъяснимых Явлений — ходила ходуном: из зоопарка сообщили, что а клетке орла-белохвоста неизвестно откуда появилась еще одна особь.

Вскоре приблудившийся орел был доставлен и подвергнут обследованию. При внешнем осмотре ничего неорлиного обнаружить не удалось. Но когда в глотку птице, несмотря на ее бешеное сопротивление, впихнули стеклопровод и в зале повисла голограмма внутренностей, титилипонцы едва не попадали в обморок: нутро орла было битком набито аппаратурой, напоминавшей Главный Земной Трансфуфер. Можно было представить себе уровень цивилизации, уместившей в птичке то, что на Земле занимает всю территорию Антарктиды! В ответ на последовавшие расспросы орел пожимал плечами и разводил руками — то есть, разумеется, у него не было ни плеч, ни рук, но возникало полное впечатление именно этих жестов — и всем своим видом давал понять, что сам не знает, откуда в нем все это взялось.

Повесть-воспоминание «Мальчик» — дань послевоенному детству, родителям, друзьям, наконец, вещам, когда-то привычным и оттого особенно дорогим, — многие читатели назовут, возможно, лучшим произведением Г. Дробиза. Наряду с прочими персонажами в повести есть два принципиальных героя: пространство, четко очерченное и заполненное предметами, окружающими, а вернее, окружавшими героя (все произведение строится как чередование эпизодов — своего рода монтаж кинематографических планов), и время.

Рис. Марины Богуславской

Эх, вы! Живете и не знаете, что Вова Петушков спас всех вас от нашествия тарарумцев! И вас, и вас, и вас — все человечество!

А мог бы, между прочим, и не спасать, потому что человечество его как раз перед тем крепко обидело — в лице учительницы географии:

— Петушков, какую форму имеет Земля?

Ну никакой деликатности. Человек на предыдущем уроке, на математике, «пару» схватил уже — можно его оставить в покое? Разозлился Вова да как брякнет:

Сборник новых приключенческих и фантастических произведений уральских литераторов.

Из всех книг Германа Дробиза, выходивших в Свердловске и Москве, эта — наиболее полно знакомит читателей с его творчест­вом. И не удивительно. «Вот в чем фокус» — как бы творческий от­чет писателя, за плечами которого уже тридцать лет работы на поприще юмора и сатиры. Наряду с лучшими рассказами из преж­них сборников Г. Дробиза — «Пружина» (1964), «Точка опоры» (1966), «Когда мы красивы» (1968), «Невеста из троллейбуса» (1975), «Дорогие черты» (1982) —в книгу вошло и много новых рассказов, юморесок, монологов свердловского писателя. Первые стихи, а затем и юморески Германа Дробиза стали по­являться на страницах свердловских газет в конце пятидесятых го­дов, когда автор был еще студентом Уральского политехнического института. А сегодня имя писателя знакомо не только уральскому, но и всесоюзному читателю. Рассказы Г. Дробиза печатаются в «Кро­кодиле», «Юности», «Литературной газете», «Литературной России» и многих других газетах и журналах. Немало его юморесок пере­ведено на языки народов СССР, а также на польский, чешский, бол­гарский, немецкий, итальянский.

Герман Дробиз

ЗАДАЧА

1

Ровно без пяти шесть солнце поднялось над дальними горами и осветило аккуратные квадраты города А. Лучи легли поперек широкого прямого шоссе, ведущего в город Б и обсаженного с обеих сторон тополями. Тени от тополей делили шоссе на равномерные отрезки, делая его похожим на школьную линейку. У начала шоссе, обозначая городскую черту, стояла высокая прямоугольная башня с циферблатами на всех ее сторонах. Вскоре шесть торжественных ударов проплыли над городом, и он ожил: на улицах появились участники задач, и среди них пешеход.

ГЕРМАН ДРОБИЗ

ЗАЯВКА

Собрались мужчины в курилке, делятся новостями. У кого что.

- А у тебя что? - спрашивают у Сергея Иваныча.

- А у меня по телевидению заявку выполнили. На любимую песню.

- Поздравляем.

- Ох, и путаники там, на телевидении! - говорит Сергей Иваныч.Назвали меня Андреем Захаровичем. И фамилию так переврали, что ни одной буквы не совпало. Да еще почему-то решили, что я из Воронежа. Спасибо, хоть песню передали, какую просил. Если бы еще и это спутали - вот смеху-то было бы!

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Д.Гайдук

Про Врагов

Без врагов свинья жила, да и ту съели. Hу, не растаманы съели растаманы-то вобще свинины не едят, им Джа не разрешает, а съели другие, совсем плохие люди - враги, одним словом. Кормили-кормили ту свинью, она думала: друзья, а они вдруг взяли и съели. Для того, видать, и кормили. Зря она, дура, с растаманами не тусовалась - те бы ее не съели. Хотя, с другой стороны, и кормили бы чисто условно: сами, блин, частенько один пятирублевый пакет чипсов впятером на обед едят. Hу, да свинья всегда себе еду найдет - она вобще умная очень, иногда свиньи даже в цирке выступают, я уж про парламент не говорю. Вот где свиней-то! и все в галстуках, в костюмчиках, чисто-чисто бритые, хотя и не просыхают неделями, и, главно дело, умные какие! Давеча вон - ну, ладно. Типа, мы от темы отклонились. Тема же, вобще, за врагов, очень важная и нужная, недавно мы на форуме ее так приподняли, да, кстати, за свиней

Вадим Голованов

Слегка окровавленный закат

(пародия на боевик)

Пролог

Дело было так. В Сибирском научном городке жили были два молодых выпускника физического факультета НГУ. Одного звали Коля, а другого Петя. Фамилии и отчества значения не имеют. Работали они в одном из научно-исследовательских институтов, в должности лаборантов.

В своей лаборатории Коля с Петей появлялись раз в год, на один день и отработав восемь часов во благо отечественной, а возможно даже и мировой науки, уходили обратно, в дебри студенческих общежитий. Там они предавались пьянству, азартным играм, посещению дискотек и прочим мероприятиям увеселительного характера. Хотя, надо признаться, молодых людей иногда одолевали сомнения в правильности подобного образа жизни и у них возникало желание послужить обществу. Именно в эти минуты, а если точнее, то на следующее утро, молодые специалисты и посещали лабораторию института, как было сказано выше. В общем, седьмого апреля 1997 г. их одолели сомнения и возникло желание, а восьмого апреля 1997 г. они с утра явились в институт.

Вячеслав Иванов

О ЮМОРЕ, ПЯТНАХ И САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ

- Вот вы утверждаете, что чувство юмора - свойство безальтернативное. Оно или есть, или его нет. Ну что вы так горячитесь, право? Я же не спорю. Я только хочу сказать, что оно меняется с возрастом обладателя. Пристали: пример, пример... Где я вам его сразу выдумаю. А, впрочем, вот. Попалась мне на днях на стеллажах довольно-таки старая книжица. Раскрываю, а там на форзаце надпись наискосок: "Иванову в память о А.П. Чехове (к 100-летию со дня рождения)", а ниже подпись: "Совет по организации юбилея, школа такая-то" и печать гербовая. Смешно? Вам нет? Ну а я вот улыбнулся. А когда название посмотрел, так вообще рассмеялся - "Рассказы о Котовском". Нет, вам точно не смешно? Г-м-м... А когда я вспомнил всю историю, связанную с этой книгой, то даже лоб, в тот день ушибленный, заболел, но все равно смешно... Дело было давно, когда - сами подсчитайте: столетие со дня рождения Чехова отмечалось, естественно, а не Иванова. Иванову-то только-только тринадцать тогда исполнилось. Тем не менее был он уже известным (в школьном масштабе, конечно) артистом. Поэтому и пригласили его на роль Ваньки Жукова в "моноспектакле" одноименном. Роль - великолепная. Хотя бы тем, что заучивать ничего не нужно. Написал заранее письмо "на деревню дедушке" и читай вслух. А то за пару месяцев до этого он юным антифашистом Карлхеном был, а пьеска-то на немецком языке исполнялась. Представьте, какая нагрузочка тяжеловесные фразы зубрить: "Hast Du dann Ferstand verloren, was singst Du da?"* - да еще и роль при этом исполнять. Впрочем, меня немного в сторону повело, вернемся к нашему герою. Сцена практически в темноте. Свет от прожектора-пистолета вырывает из нее Ваньку, стоящего на коленях перед широкой скамьей. Справа от него две свечи (не горящие, естественно) в старинном реквизитном подсвечнике, перед ним на скамье лист бумаги (с текстом письма, публике его все равно не видно), чернильница-непроливайка (не знаю, помнят ли читатели, такие раньше в школах были) и тонкая деревянная ручка с пером "пионер 13". Ручки этого типа в Ленинграде "вставочками" называли. Внизу, в полутора метрах от сцены в первом ряду почетные гости из рай-, гор- и облОНОв, шефствующего областного драмтеатра, завучи и сам директор школы - Щеглов, которого за страсть к белоснежным накрахмаленным рубашкам "щеголем" называли. Он в очередном шедевре прачечного искусства, почти нескрываемом очень открытым спортивным пиджаком и модным в то время пестрым шнурком, вместо галстука, a-la Хрущев. Далее зал пропадает во мраке. Ванька расправил лист бумаги, поскреб в затылке, обмакнул в чернильницу ручку и начал письмо: "Милый дедушка, Константин Макарович..." После "написания" этой фразы, положив ручку , мальчишка стал уже просто рассказывать дальнейший текст, изображая описываемые события и помогая жестами. Он увлекся, зал тоже увлеченно смотрит и слушает. Даже простуженные перестали чихать и кашлять. Дошло до фразы: "А она взяла селедку и давай ейной мордой меня в харю тыкать". Показывая как хозяйка размахивает селедкой, Ванька так разошелся, что смахнул со скамьи чернильницу... И кто только назвал их непроливайками! Она по прицельно-настильной траектории полетела вниз прямо на поблескивавшую лысину "Щеголя". На поднявшийся в первом ряду шум немедленно среагировала тетя Маруся уборщица, постоянно терроризировавшая малолетний контингент, - и щелкнула выключателем. В ярко вспыхнувшем свете замерший от ужаса Ванька увидел причудливую кляксу на отполированной "прическе" директора и расползающееся по белоснежной рубашке фиолетовое пятно... Сопровождаемый небывалой тишиной, исполненный достоинства "пострадавший" не спеша двинулся к выходу, промокая чернила носовым платком. Но как только захлопнулась дверь, зал буквально взорвался хохотом. Ребятня вообще сползла со стульев. Взрослые прикрывались платками или начинали искать что-то на полу. Ванька, заразившись всеобщим весельем, резко нагнулся, чтобы спрятать искаженную смехом физиономию и гулко ударился лбом о скамью. После этого хохот в зале сменился какими-то повизгиваниями и всхлипами. Чеховский вечер явно удался... Правда, когда через двадцать пять лет очень похожее на "Щегольское" пятно замелькало на телевизионных экранах, нашему герою совсем не было весело. Впрочем, это только подтверждает, что понятие о смешном с возрастом изменяется. Ты с ума сошел? Что ты здесь поешь? (Между прочим, последние в жизни слова А.П. Чехов произнес именно по-немецки, сказав : "Ich sterbe".

Денис Яцутко

peaple.out (bidiot.log forever)

0.

Hесколько дней назад я объявил о закpытии пpоекта bidiot.log, т.к. посетители библиотеки стали повтоpяться и я pешил, что большая часть возможных глyпостей исчеpпана. Я поспешил. Глyпость человеческая безмеpна и неисчеpпаема - на мой век, по меньшей меpе, хватит.

Решив не огpаничиваться на этот pаз невеждами и глyпцами, пpиходящими в библиотекy, я pешил включать в этот файл и наблюдения, сделанные на yлице, в тpанспоpте, в иных местах. Кpоме незавyалиpованного невежества и откpовенной глyпости, я постаpаюсь освещать их же пpоявления, но пpячyщиеся под масками тpадиций, обычаев, стеpеотипов и дp. Таким обpазом, это бyдет нечто сpеднее междy bidiot.log'ом (http://denisbooks.rema.ru/d_sum/denis_yatsutko_bidiot-log.htm) и пpоектом Точка (http://denisbooks.rema.ru/POINTw.htm). От последнего peaple.out бyдет отличаться отсyтствием 1) анализа неyстных текстов, 2) записи моих собственных эмоциональных и физических состояний вне связи с конкpетными действиями pеальных людей и 3) фyтypологических pазмышлений, хотя полной безэмоциональности и полного отсyтствия лиpических отстyплений я обещать не бyдy.

Рассказал(а) Cat Yamamoto [email protected]

Кот

Рассказываю со слов бывшего офицера КГБ СССР.

В конце августа 1991 года в одном провинциальном городе ждали комиссию из Москвы. Приезжие генералы должны были разобраться - кто что делал, или, наоборот, не делал в "горячие августовские денечки". К приезду комиссии местные офицеры устроили субботник. Красились мусорные контейнеры во дворе, собирались в водосборных канавах окурки и, даже, побелили бетонный забор, что было настоящим подвигом, так как он имел высоту три метра. К вечеру все "отметили успешное завершение операции", обильно приняли водочки и разошлись по домам. С дежурным по управлению осталось всего лишь несколько друзей, которые продолжили возлияния, благо водки было запасено вдоволь. Под утро, выйдя из дежурной комнаты, где звуки пьянки уже затихали, один из офицеров узрел на плацу здоровенного котяру, который не спеша шел к зданию в гости к кошке, которая проживала при казенном буфете. Котик попытался обогнуть по циркуляции пьяного, но тот пораженный наглостью животного, швырнул в него бутылку из-под пива. Кот легко увернулся от посуды, однако бежать и не думал. Hа шум выскочили все, кто мог еще ходить. Покискискав и не добившись от виновника переполоха заметной реакции, народ было уж начал расходиться, но тут кто-то вспомнил про грядущую комиссию непорядок, если перед генералами с их свитой вылезет животинка и начнет шарахаться по территории. Решение созрело быстро: если кот не дается в руки, и, следовательно, его нельзя запереть в карцере на время визита, остается последнее средство пристрелить. Дежурный достал ПМ, тщательно прицелился и нажал на спусковой курок. Пуля выбила искры в нескольких метрах от кота. Тот, почувствовав, что это нечто серьезное, чем бутылка из под пива, стал метаться по двору, ища естественную складку местности. Стрелок, видя, что он промахнулся, стал вести огонь на вскидку, но и это не дало какого-либо результата- пули ложились далеко от кота, а тот, найдя щель между мусорными контейнерами, нырнул за них. - Hе, из ПМ этого зверя не возьмешь, - заключил один из собутыльников. Hемного посовещавшись, пьяная команда открыла оружейную комнату и извлекла на свет автоматы Калашникова и пару Стечкиных (благо это стреляет часто и кучно). Чтоб заглушить звуки выстрелов, один из "охотников" завел двигатель резервной дизельной электростанции (чтение "Огонька" о массовых расстрелах усугубило жизненный опыт), а остальные расположились полукругом вокруг убежища кота. Брошенный кирпич в контейнеры выгнал несчастного из укрытия, однако, когда раздались первые выстрелы, он нырнул обратно. Hо ребята вошли в раж. Держа автоматы у бедра, те стали полосовать контейнеры длинными очередями в надежде если уже и не попасть в кота, то хотя бы заставить его усраться насмерть. Выстрелы звучали минут пять. Расстреляв весь боезапас и переведя дух, решили посмотреть, а что же стало с котом. Один из них, подсвечивая себе зажигалкой, заглянул между контейнеров. Между стенок из земли торчала труба водостока, откуда блестели кошачьи глаза. - Готов, - проорал на весь двор довольный гэбешник,- сейчас я достану тушку на стельки! За словом дело. Засунув руку в щель и не успев ничего нашарить, любитель меха взревел благим матом. Hа руке зубами и всеми четырьмя лапами висел котяра и пытался добраться до мяса. Вся компания бросилась к своему другу на помощь, но кот видя такой оборот событий, прыснул под ворота и был таков. Утром внутренний двор конторы представлял собой ужасное зрелище: на плацу везде блестели гильзы, мусорные контейнеры были одной сплошной дыркой, а на свежевыбеленном бетонном заборе красовалось множество сколов от пуль. Рикошетом ухитрились повредить даже кабеля связи: Убрать к приезду комиссии успели только пустые бутылки. Приезжие генералы, выйдя из машины, пешочком направились через внутренний двор в здание. Под ногами звенели гильзы, а ошалелые взгляды не отводились от бетонного забора. Hачальник управления плелся позади процессии и гадал, что же с ним сделают после отъезда инспекции: засадят или отделается только увольнением на пенсию. - Милейший,- вдруг один из генералов обернулся к начальнику, - а что это с забором? - Да мои ребята кота ночью расстреливали, - ответил бедолага. Свита остановилась. - А в подвале нельзя было? - тихо спросил начальник комиссии. - В подвал тащить время не было, товарищ генерал, - из-за спины начальника управления вякнул ночной дежурный, который до сих пор не мог совладать с похмельным синдромом, - мы его на воздухе решили стрельнуть. - Так думать надо, - перешел на крик генерал, - здание в центре города, стрельба ночью наверное весь район разбудила. - Да мы двигатель включили! Кто поймет, что тут делалось? - заканючили местные. - Hу хрен с Вами - дураков лечить, только уколы изводить, - и повернувшись к начальнику управления, генерал спросил, - А этот, как его, КОТ, по суду под вышак пошел или Вы его по собственному почину? - По собственному почину, да и вон как моего за руку покусал: - кивнул начальник на своего подчиненного. - Hу этих сволочей стрелять надо, совсем распоясались. Всю страну разворовали. А ты правильно сделал, что с ними не церемонишься. Молодец! И оставив обалдевшего начальника управления, который только сейчас осознал всю глубину заблуждения гостей, комиссия заспешила дальше:

Павел ВОРОНЦОВ

ПОГНАВШИМСЯ ЗА МИРАЖОМ

(кто потерялся в танце миражей)

Поселений на Марсе много, а вот космодром один. И если воду, воздух и даже пищу можно загнать в замкнутый цикл, то это еще не значит, что можно обойтись совсем без грузоперевозок. Самолеты с вертолетами не для здешней разряженной атмосферы а ракеты жрут слишком много топлива, так что основная тяжесть ложится на краулеры. Большие многогусечные чудища могут неделями катиться среди красных бархан от поселения к поселению в соответствии с маршрутом, проложенным мудрыми спутниками. В таких поездках их сопровождают лишь марсианская пыль да миражи. Миражей в марсианских пустынях много.

Сцена первая.

Место действия – офис неизвестной компании, в которой работает Весли.

Хор коллег поет заздравную песнь в честь Дженис.

Весли

Когда ж они заткнутся наконец

И жрать усядутся? Их пенье

Мертвого поднимет из могилы!

Колеги прекращают петь, начинается застолье.

Весли

Заглохли. Наконец-то!

Теперь могу спокойно я подумать о том

Мне нужно было найти его. Искать было легко — след был еще теплый. Он вел меня в дебри зеленых, не отбрасывающих тени заборов, за которыми раздавались утомленные жарой голоса: "Ти, виварка вонюча, — укорял один негромкий, экономящий силы, — я і по водичку, я і по корову, а вона сидить і цілий день со6і пизду чуха…" В доме напротив хорошо развитая девушка развешивала белье, ловко переступая через пыльных, окопавшихся кур сильными ногами. Она бросила в меня макитрой, как только я произнес его имя. Черные стриженые волосы на лобке в гневе встали дыбом, пробив белую ткань купальника. Кровавый след уводил дальше, он привел меня к пряничному домику, раскрашенному нежными цветами. Здесь могла бы жить Белоснежка. Маттиолы росли прямо под окнами, на них валялся одуревший от ароматов кот. В ничтожной тени возле кота наслаждался потемневший от простой лагерной жизни дядька. Балансируя на корточках, он специальным взглядом набросил на меня невидимую сеть, как тарантул. "Івана нема", — сказал он, и выбросил "Приму" в роскошные мальвы. Окурок прочертил в горячем воздухе изящную математическую истину, после чего был немедленно склеван громадным, как орел, белым петухом. Левый глаз петуха закрывало бельмо, одна нога была закована в кандалы, железная цепь тянулась за ним к собачьей будке. "Він у нас замість собаки, — сказал темный дядька, сбивая плевком жирного шмеля с наглой георгины, — ми його на цеп посадили, щоб людей не клював". Я спросил его про Катерину. "ЇЇ увезли в лікарню", — сказал он бесстрастно, — та дура через твого Івана засунула голову в костьор. Правда, обгоріла не сильно, врачі сказали, шо скоро випишуть". Я попрощался. Иван оставлял за собой выжженную землю, как Чингисхан, и я тащился за ним, как отставший от орды мародер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Г.Дробиз

Умная женщина

Я такой аппарат изобрел - жуткое дело! Для высвечивания дефицита на расстоянии. Базируется на автомобиле, замаскирован под мусоровоз, а как устроен, я вам, конечно, сказать не могу, потому что аппарат уникальный, единственный в мире, но патентом не защищен.

Привез его в народный контроль. Обрадовались они - вы бы видели! Говорят: вот рыбный магазин никак не можем прижучить, надо внезапно напасть, и тут ваш прибор очень кстати.

М.А.Дробышев

ПРЕДИСЛОВИЕ

К сборнику персидско-таджикской классической поэзии

Классическую персидско-таджикскую поэзию нет необходимости открывать для русского читателя. Ее корифеи от Рудаки до Джами ему хорошо знакомы.

Их имена принадлежат "золотому ряду" мировой поэзии и так же знамениты, как имена Данте и Петрарки, Шекспира и Байрона, Гете и Шиллера. Но в каждой поэзии непременно существует и "серебряный ряд", о котором многие часто и не слышали. Нельзя по достоинству оценить, скажем, русскую поэзию, зная только Пушкина и Тютчева, Бунина и Блока. Нужно иметь представление о Тредиаковском и Баратынском, Полежаеве и Козлове, Северянине и Брюсове.

Владимир Дроздов

АЭРОДРОМ ВЕСЕЛЫЙ

авт.сб. "Над Миусом"

В начале июля сорок третьего позвонили из штаба дивизии:

- Капитана Леднева к генералу!

Митя бегом бросился к домикам штадива. Теперь штаб дивизии при каждом перебазировании стал располагаться рядом с аэродромом полка истребителей-разведчиков.

Благодаря такому соседству особенно быстро проявляются в лаборатории фотопленки и буквально за несколько минут передаются по СТ-35 в штаб воздушной армии разведдонесения летчиков.

Владимир Дроздов

ДВА РАССКАЗА БЫВШЕГО КУРСАНТА

авт.сб. "Над Миусом"

1. ПУСТЬ МЕДВЕДИ ЛЕТАЮТ

Конечно, теперь чуть ли не все летчики имеют высшее образование-диплом инженера. А в тридцатых годах кое у кого за душой даже школы-семилетки не было.

Однако и тогда уже становилось ясно: одного могучего здоровья пилоту мало. И вот среди студентов-комсомольцев провели набор в летчики. Я попал в школу пилотов имени Пролетариата Донбасса с первого курса университета. Но кое-кто из моих будущих однокашников-со второго или третьего. А Чернов - в свои двадцать шесть лет-даже с четвертого курса института.