Томас де Квинси - повествователь, эссеист, критик

Н. Я. Дьяконова

ТОМАС ДЕ КВИНСИ - ПОВЕСТВОВАТЕЛЬ, ЭССЕИСТ, КРИТИК

(1783-1859)

В истории английской литературы нет писателей, так много сделавших для будущих исследователей, как Томас Де Квинси. Мало того, что последние годы жизни он посвятил собиранию, систематизированию и публикации своих произведений, разбросанных в многочисленных "толстых" журналах 1820-1850-х годов и снабдил их необъятным, чрезвычайно эрудированным комментарием; самоаналитические оценки автора помогают читателю осмыслить черты и особенности его поразительной личности, неизменно проявляющиеся во всем, что он писал, помогают составить представление об истории его длинной жизни, о развитии его мировоззрения и таланта.

Другие книги автора Нина Яковлевна Дьяконова

Учебник рассматривает важнейшие закономерности развития литературы эпохи Просвещения — одного из ярких периодов в истории мировой литературы. Анализируется творчество наиболее выдающихся писателей Англии, Франции, Италии, США и Германии — Дефо, Свифта, Филдинга, Стерна, Вольтера, Дидро, Руссо, Лессинга, Шиллера, Гете.

Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Издание второе, исправленное и дополненное.

Под редакцией Л. В. Сидорченко.

Н.Я.Дьяконова

Джон Китс. Стихи и проза

Первый биограф и первый издатель Китса Ричард Монктон Милнз (впоследствии лорд Хотон) свел краткую жизнь поэта к простой формуле: "Несколько верных друзей, несколько прекрасных стихотворений, страстная любовь и ранняя смерть". В этой формуле все правда, в ней нет ничего, кроме правды, но всю правду о поэте она не передает. Не передает потому, что создает образ скорбный и меланхолический, образ человека, которому почти ничего сделать не удалось.

Популярные книги в жанре Публицистика

«Милостивый государь!

Позвольте на страницах вашего прекрасного журнала рассказать происшествие, случившееся с одним известным и почтенным охотником, Н. Т. Аксаковым, в начале сентября текущего 1858 года…»

«Милостивый государь!

С большим удовольствием прочел я в № 2 издаваемого вами „Журнала охоты“ прекрасную статью г. Константина Петрова „Охотничье метательное оружие“…»

«Итак, все исследования доказывают, что раскол постоянно распространяется и усиливается; что странническая секта, несмотря на строгость своих принципов, является каким-то безобразным порождением раскола и трактирной цивилизации; что – при ослаблении искреннего интереса религиозного, – приверженность раскольников к расколу нисколько не ослабевает; что, наконец, все меры, принимаемые правительством, оказываются доселе безуспешными…»

«Что может быть тягостнее и скучнее повинности журналиста вести полемику с людьми, которые прямо сознаются, что, приступая к критике ваших мнений, они «вышли из круга понятий, нераздельно связанных с общими законами логики?». А нам именно приходится выполнить теперь эту обязанность: мы в долгу и пред г. Градовским, и пред публикой, которым уже давно обещали отозваться на статью «Славянофильская теория государства», помещенную, в виде письма к редактору, в 159 N «Голоса». Хотя «Голос» и приостановлен, но автор письма, г. А. Градовский, величается во главе каждой книжки «Русской речи» ее ближайшим сотрудником, следовательно, не может быть сопричислен к сонму «лежачих», которых «не бьют», он обладает всеми способами защиты и нападения…»

«Жалобы, сетования, пени на „застой“ не прекращаются, несмотря на шумную суету и блестящее веселье нашей „Невской Пальмиры“. Старый петербургский бюрократ, прислушиваясь к этому шуму, с одной стороны, и к этим жалобам, с другой, должен, вероятно, недоумевать: в чем же застой? Все, по-видимому, приходит, напротив, в надлежащую колею, столичная жизнь спешит „на прежняя возвратиться“, а „течение“ дел совершается установленным порядком…»

«Наконец, после бесплодных увеселений, наступило строгое время, время, в которое должен очиститься человек от всех дрязгов своей личности, от мелочи дел своих, чтобы встретить достойно великий праздник Воскресения Спасителя…»

«Человек, живущий в какой бы ни было сфере, но только наполняющий ее, уже представляет явление живое, полное, конкретное; на него можно смотреть с удовольствием, как бы ни ограничен был круг его жизни…»

«Noblesse oblige! Аристократия есть неравенство людей между собою (не в смысле разнообразия, это было бы несходство, но в смысле закона), понимаемое не случайно…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Наталия Дьяконова

Бункер

аранжировка

Василия Васюнина

Наталии Дьяконовой

Дмитрия Дьяконова

Михаила Левинштейна

и

Александра Самсонова

Главный консультант - Марк Стрикман.

На сцене радиостудия.

У микрофона Диктор, рядом Иван Васильевич.

Диктор: Дорогие друзья! По вашим многочисленным просьбам мы повторяем сегодня запись юбилейного спектакля Академического Маловысокохудожественного театра имени и одноименного ордена и премии. Трагедия "Бункер", написанная молодыми авторами Софоклом и Ануем, сразу же поставила их в один ряд с такими маститыми художниками слова как Розов, Арбузов и Баклажанов. Исторические события, положенные в основу трагедии, еще памятны некоторым нашим слушателям. Речь идет об известных событиях 1991 года. Действие трагедии разворачивается в бункере тогдашнего ленинградского обкома партии, где... Впрочем не будем забегать вперед.

Виктор Дьяков

Житейское дело

Виктор Елисеевич Дьяков родился в 1951 году в Москве. Окончил военное училище, более двадцати лет прослужил в армии, майор запаса, пишет рассказы и повести, печатался в журналах "Наш современник", "Наша улица", "Подвиг".

В журнале "Москва" публикуется впервые.

1

- И какие же выводы, Василий Николаевич, вы сделали с позиции, так сказать, главного бухгалтера? - спрашивал шеф, потрясая отчетом о работе склада фирмы за прошедший месяц.

ТОМАС Б. ДЬЮ

ДЕВУШКА С ПУХЛЫМИ КОЛЕНКАМИ

Глава 1

Что бы Вы сделали ради старого друга? Друга давнишнего, большого, удачливого, полногрудого, тяжеловесного шалопая вроде Баки Фарелла? Да ещё в час ночи?

Лично я сказал со вздохом:

- Ладно, Баки, старик, я знаю, что могу сделать.

И началось...

Это был тот день месяца, когда Дженни собирается с силами чтобы помочь навести порядок. Дженни, столь любезная в конторе, становится порой колкой, как дикобраз, отстаивая свои мнения и интересы. Она также не против поразвлечься, так что я обычно отказываюсь в Тот День от попыток работать. Этим я даю ей возможность полностью проявить себя. Словом, мы подходим друг другу и в делах, и в удовольствиях.

ТОМАС Б. ДЬЮИ

КАРМАННЫЙ РАЙ

Глава 1

Восемь вечера, Все магазины в Лупе (деловой район Чикаго - прим. пер.) закрыты. На улице сыро, моросит мелкий дождь, правда, особого неудобства не доставляет. Я поставил машину на стоянку, вошел в холл и поднялся в лифте на восьмой этаж. На большой доске полированного стекла возле комнаты 814 красовалась гордая золотая надпись: "Бернард Рейнхарт", и чуть ниже помельче черным: "Импорт-Экспорт".