Том 3. Письма 1924-1936

Том 3. Письма 1924-1936

Третий том составляют письма писателя, большая часть которых ранее не включалась в Собрание сочинений.

http://ruslit.traumlibrary.net

Отрывок из произведения:

23 марта 1924 года, Харьков.

Маме посылаю 3 марки.

Дорогие мои!

Я получил Ваше письмо уже давно, но обстоятельства лечения не давали мне возможности ответить.

Дорогой батьку, я очень сожалею о твоей руке, вернее пальце, и надеюсь, что ты предохранишь его от дальнейшего заболевания. Жаль мне тебя, мой хороший батьку! Теперь, знаешь, когда приходит от вас письмо, то я так и жду три подписи — Кати, мамы и тебя. И вот ты никогда не забывай написать хоть пару слов в каждом письме, мне посылаемом.

Другие книги автора Николай Алексеевич Островский

«Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы» – пожалуй, одна из самых известных литературных цитат, и вышла она из-под пера Николая Островского. «Как закалялась сталь» – автобиографический роман, написанный в 1932 году. Роман сразу обрел огромную популярность и стал самым издаваемым произведением советской литературы. Это книга о стойкости характера, целеустремленности, идейности и, самое главное, безграничной вере в светлое будущее, за которое стоит сражаться!

Легкий стук в дверь. Людвига отвела глаза от книги и прислушалась. Мягкий, но настойчивый стук повторился. Так стучит только старик Юзеф осторожно и вкрадчиво, как бы заранее извиняясь за беспокойство. Людвига невольно взглянула на стрелки старинных часов.

«Первый час… Что заставило старика придти так поздно?»

Том Жеромского соскользнул по одеялу на ковер и, попав в круг света от настольной лампы, засверкал золотом букв на переплете. Едва ощутимый холодок, не то от шелка кимоно, накинутого Людвигой на обнаженные плечи, не то от смутной тревоги, заставил ее вздрогнуть.

В первый том Собрания сочинений вошел роман «Как закалялась сталь».

http://ruslit.traumlibrary.net

Книги А.Серафимовича "Железный поток" (1924), "Чапаев" (1923) Дм. Фурманова, "Как закалялась сталь" (1933) Н.Островского, запечатлевшие в разных художественных планах и подробностях рождение нового общества, продолжают свой путь в сознании читателей.

Как и многие другие произведения советской литературы об Октябрьской революции и гражданской войне, эти произведения "вырастали" из документов, из реальных событий классовой борьбы, из конкретных судеб бойцов революции.

Вступительная статья В. Чалмаева.

Примечания М. Сотсковой, Л. Гладковской и Р. Островской.

Иллюстрации А. Ливанова, А. Кокорина, Е. Кибрика

Том второй включает роман «Рожденные бурей», статьи и речи.

В данном томе в раздел публицистики, наряду с широко известными материалами, включены статьи и речи, до сих пор не публиковавшиеся, а также печатавшиеся только в периодической прессе; в томе помещены письма Н. Островского к общественным организациям, в которых писатель высказался по принципиальным вопросам литературной и Общественной жизни.

http://ruslit.traumlibrary.net

Николай Алексеевич ОСТРОВСКИЙ

МОЙ ДЕНЬ

27 сентября 1935 года

Статья для сборника "День мира"

...Звонок телефона врывается в сон, и волнующие видения испуганно исчезают.

Просыпаюсь, и первое мое ощущение - это мучительная боль скованного неподвижностью тела. Значит, несколько секунд назад был сон, в котором я, молодой, сильный, мчался, как ветер, на боевом коне навстречу восходящему солнцу... Я не открываю глаз. Это не нужно: в один миг я вспоминаю все. Восемь лет назад суровая болезнь свалила меня в постель, приковала неподвижно, потушила глаза, превратив все вокруг меня в черную ночь.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

В третий том Собрания сочинений включены повести, рассказы, очерки, киносценарии, главы и наброски романа "Черная металлургия".

Максимов шел с поста на отдых. Их часть отвели во второй эшелон, и теперь бойцы расположились на временное жительство в людной деревне.

В одной избе плакали дети сразу в три голоса, и мать-крестьянка, измученная своим многодетством, шумела на них:

— А ну замолчите, а то сейчас всех в Германию отправлю — вон немец за вами летит!

Дети приумолкли. Никодим Максимов улыбнулся: стоял-стоял свет и достоялся, люди государствами детей пугают.

Я возвращался из Мацесты в Сочи берегом моря. Солнце закатывалось. Голубые и черные лодки плыли обратно. Я шел по железнодорожной насыпи. Вдруг за кустом я услышал знакомые фразы. Читали «Войну и мир». Тонкий голосок после каждой фразы спрашивал: «Понятно? Продолжаю». И гортанный голос отвечал ласково: «Ну зачем спрашиваешь, джаньшау? Такие события происходят, а мы не понимаем? Скорей».

Несколько каменотесов. сидели вокруг девушки в синем. Позади всех слушал ее широколицый казах. Перед ним лежал халат, на нем — краюха хлеба и узкая бутылка вина.

Произошло это еще до войны.

Я и моя жена служили в «драматическо-комедийно-русско-украинской труппе» в одном из уездных городков, существовали от спектакля до спектакля: то авансами, то клочками гонорара.

Когда внезапно (хотя явление это далеко не внезапное, а обычное) скрылся наш антрепренер, захватив кассу, так же внезапно, как листья осенью (кстати, был конец сентября), рассыпались актеры.

— Подведем итог? — предложил я жене по приходе в комнату «меблированных со всеми удобствами номеров».

Тонкий мальчик стоял без улыбки, чуть согнув ноги в коленях, — не потому, что дрожал, а потому, что привык карабкаться и гнуть ноги в горах, — отведя плечи и локти за спину, бледный и неподвижный, в куче крестьян.

Все они, парни и седобородые, старались для него целый месяц, от души старались, а сейчас, когда дело удалось, в глазах их, вместе с преувеличенным доброжелательством, светилась зависть. И голоса выходили из глоток тонкими, как ниточки.

Зовут меня Сусанна Ивановна. Два месяца назад мне стукнуло пятьдесят девять лет. Когда в нашем городе стало тревожно, многие забрали деньги и семейства и повыехали на юг. Наша семья, — то есть незамужняя сестра моя, два моих деверя да дочь Люба, уже третий год вдовеющая, — сперва никуда не трогалась. Но, как стало слышно стрельбу, не спеша двинулись и мы.

На юге России был у нас и приют готовый — родительский дом-особнячок, где я и родилась и выросла, откуда и замуж вышла. Там доживали свой век старенькие родственники. Когда мы приехали, они отвели нам полквартиры.

Туман как бы отодвинул от поселка заводы, срезал макушки труб и омертвел. Шорохи со степи закладывали патрулям уши, белесый кружочек солнца слепил глаза, а поселок и оцепенелые цеха навевали тоску. Только с механического завода прорывались звуки работы-там чинили отбитое у бандитов оружие и доделывали машинные части для севера.

Заказ на эти части поступил давно-его привезли со съезда делегаты, а завод все тянул и тянул. Руководитель работ, большеглазый Илья Самохин, от имени завода дал поселковому совету слово, что заказ будет выполнен в срок.

… Шофёр рассказывал всякие страшные истории, связанные с гололедицей, и обещал показать место, где утром того дня перевернулась в кювет полуторка. Но оказалось, что тормоза нашей «Победы» работают плохо, и притормозить у места утренней аварии шофёру не удалось.

— Ничего, — успокоил он нас, со скоростью в шестьдесят километров выходя на очередной вираж. — Без тормозов в гололедицу даже лучше. Газком оно безопасней работать. От тормозов и все неприятности. Тормознёшь, занесёт и…

— Высечь бы тебя, — мечтательно сказал мой попутчик…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

От автора исторического бестселлера «Иллюзионист» – роман о всепобеждающей страсти и той цене, которой может даться эта победа. Особенно если эта страсть – к полету, вы – женщина, а место действия – гитлеровская Германия…

История знакомства Светы и Леры началась давно: с общежития Второго московского меда. Обе оказались с Волги: одна – с верховья, вторая – с низовья. На этом их сходство, собственно, и заканчивалось. Красивая, уверенная в себе Валерия Орлович вызывала у робкой и наивной Светки восхищение. Именно поэтому предложила Светлана своей подружке, попавшей в беду, такое решение, на которое сама бы никогда не осмелилась. Думала ли Светка, как придется расплачиваться им обеим за удачно найденный выход!

Полина ослепительно хороша собой и чертовски талантлива. Ее книги пользуются бешеной популярностью. За внимание гордой красавицы соперничают известные политики, крупные бизнесмены и избалованные представители «золотой молодежи». Но добиться расположения такой женщины непросто! А если кто то обнаглеет, она сумеет за себя постоять. Ведь Полина еще и очень метко стреляет… И вот однажды ее жизнь превращается в кровавый детектив. Защищаясь от навязчивого поклонника, Полина убивает его. И теперь ей предстоит вспомнить, что делают героини ее романов, чтобы выйти сухими из воды…

Модный фотограф Агния Туманова давно привыкла ко всем заморочкам, опозданиям, капризам и вопросам моделей. Вот и сегодня странный вопрос звезды тусовки Кристины Орлик: «Веришь ли ты в нечистую силу?» лишь насмешил Туманову. Но откуда слезы и страх в огромных голубых глазах юной красотки? Это не давало покоя Агнии и на следующий день, когда газеты ошарашили общественность известием о самоубийстве Орлик и о ее, якобы давнем, пристрастии к наркотикам. Но наивная очаровашка Кристина не была наркоманкой! Кроме того, девушке предстоял очень важный модный показ, который она никогда бы не пропустила. Похоже, произошло самое настоящее преступление, а милиция и желтая пресса наперебой кричат о порочных наклонностях Кристины. Поняв, что правды не дождешься, Агния начинает собственное расследование…