Толщина кожи (История толстой танцовщицы)

Тук… тук… тук. Ритмичное биение слабым эхом раздавалось в похожем на пещеру зале аудиенции во дворце Джаббы. Грузная фигура, сидя дремавшая скрестив ноги на пустом постаменте, вздрогнула, выпрямилась и опасливо посмотрела на арку прохода, ведущего к лестнице главного входа. Стук раздался снова.

Откуда там взялся кто-то, кто мог так колотить по дверям? Йарна д'ал'Гарган хотела бы это знать. Тяжело поднявшись, многогрудая танцовщица отважилась осторожно приблизиться к проему и встала, всматриваясь в главный вход. Питомец Джаббы, нечто между амфибией и млекопитающим по имени Бубо, привязанный наверху ступенек, посмотрел на нее и жалобно заквакал, прося объедков. Йарна его проигнорировала. Напрягая слух, танцовщица уловила слабый крик.

Рекомендуем почитать

Спина Оулы содрогнулась от корней лекку до ступней обутых в сандалии ног. Танцовщица взобралась на край постамента Джаббы, как можно дальше от Жирнотелого, насколько ей позволяла цепь. Из кальяна струился едкий дым, густо висел в воздухе, застревая в горле.

Девушка качнула головой, и цепь зазвенела. Она проверила каждое ее звено, надеясь найти в ней слабое место. Не получилось. Уже два дня, два бесконечных цикла пылаюгцих двойных солнц Татуина, она не видела дневного света. И она догадывалась, что только помешала темным намерениям отвратительного хатта, потому что он обожал ее наказывать так же сильно, как предвкушал ее окончательное повиновение.

Танец закончился, и музыка стихла. Танцовщица стояла так, как и закончила: на кончиках пальцев, одна рука вытянута, красноречиво простираясь к звездам Империи или просто в одобрение ее хозяина. Она держала позу на протяжении нескольких ударов сердца. Затем, драматическим показным движением она опять припала к полу — — руки взметаются вокруг и движутся вниз, вперед, как крылья садящейся птицы, ноги круговым движением сгибаются — одна вытягивается сзади, другая спереди, корпус сгибается вперед, ложась на руки. Грация, красота и стиль в один миг превращаются в смирение, повиновение и покорность. Верная комбинация, как ей сказали, которую Джабба Хатт любил в своих танцовщицах.

История Биба Фортуны Я сброшу Джаббу с трона в день переворота, думал Биб Фортуна, покидая тронный зал своего хозяина для секретного разговора с монахами Б 'омарр. Мои стражники швырнут его на решетку над пещерой ранкора. Пускай поваляется там-, смотря на бушующего внизу зверя и слушая его рев, пускай знает, что, когда я открою дверцу и он упадет, ранкор сожрет его. И пусть узнает перед смертью, что я унаследую его добро и его преступную организацию и ничто меня не остановит!

Да уж, мастер Боба Фетт, дело и впрямь серьезное. Во дворце Джаббы Хатта больше ни о чем другом не говорят. Но это меня ничуть не удивляет: еще никому не удавалось вот так вот проползти под шкурой Джаббы, как сделали этот самозванный рыиарь-джедай и его дружки. Да вы сами подумайте: это ж какую надо иметь наглость, чтобы явиться во дворец, угрожать хатту, покалечить его ранкора, еще и освободить этого грошового псевдоконтрабандиста Соло… Нет, я, конечно, восхищена их храбростью, но не могу того же сказать об их здравом смысле. Так сказать, не самое умное дело — злить Джаббу Хатта подобным образом.

Тессек лежал в бассейне с водой, якобы предаваясь послеполуденной дреме, хотя на самом деле он обдумывал завтрашние планы. К полудню, так или иначе, Джабба Хатт будет мертв. Завтра утром в десять часов хатт планировал провести инспекцию партии спайса на одном из своих крупнейших складов в Мое Айсли. И в этот час префект Юджин Тальмонт, самодовольный осведомитель Империи, планировал совершить набег на склад в надежде получить пост где-нибудь за пределами этого булыжника.

Гартогг, охранник — гаморреанец, вразвалку топал по скудно освещенному коридору дворца, направляясь к комнатам, отведенным для слуг. Он добросовестно нес патрульную службу, когда услышал позади себя шум. Центральные ворота с грохотом захлопнулись, загремели цепи; Гартогг остановился, задумчиво похрюкивая, а при звуке протестующего рева вуки заторопился к воротам, потому что хотел доказать Ортуггу, начальнику их стражи, что тоже чего-то стоит.

Знойный день Татуина медленно перетек в свою вторую половину. Ранние сумерки смягчили контуры дворца Джаббы и тронули песчаные холмы приглушенным оранжевым светом. Оперенные ящерицы стрелами выскакивали из своих нор, чтобы в прохладной тени поохотиться за насекомыми. На обнажившемся от песка камне пронзительно вскрикнул кибис, один раз, другой, потом замолчал.

Рие-Ииес с усилием поднялся по лестнице бокового входа, таща с собой ведро. Он остановился наверху, и три глаза украдкой оглядели размытые холмы и вход, оставшийся позади него. Он стоял, тяжело дыша костлявой грудью, и частица сумеречного покоя просочилась и в него. Стихло жжение в груди от последней стычки с Эфантом Моном, которая началась со слов «ты просто безалаберный сопливец, Рие-Ииес, не понимаю, как Джабба тебя терпит» и закончилась тем, что их растащил куаррен Тессек, помощник Джаббы.

Жара.

И солнце.

И песок.

И мертвые тела. Или умирающие.

Тела, в которых пока есть кровь, еще не пролившаяся в татуинскую пыль, на опаленные солнцем камни Мое Айсли, не впитавшаяся в мокрую от пота одежду, купленную за тысячу планет отсюда. Не более чем капля, блестящая на обмякших губах, вылившаяся из хрупкого горла, не более чем тонкий, словно пером нанесенный, рисунок возле их ноздрей.

У тех, кто обладает такими предметами, как ноздри или кровь.

Другие книги автора Энн Кэрол Криспин

Жизнь сказителя, сочинителя и исполнителя песен, кажется непосвященным (тем, кто никогда не пытался этим заниматься) беззаботной, полной путешествий, романтики и, может быть, легкой опасности (только время от времени в качестве приправы). Но, по правде говоря, жизнь поэта редко бывает такой замечательной, обычно это просто работа, как и все другие.

Нужно слушать, запоминать, извлекать из себя слова и музыкальные ноты, составляя что-нибудь вразумительное и надеясь, что результат вызовет улыбки, а не мрачные взгляды или, что еще хуже, зевки. Нужно научиться определять размер вечерней выручки по стуку монет в футляре арфы, отличая чистый звон серебра от гулких ударов бронзы и меди или (да будет благословенна удача) от редкого благозвучного шелеста золота. Спать под проливным дождем или холодным снегом, когда только небольшой костер отделяет от полной угроз ночи. Научиться нагревать воду из ручья и пить ее медленно, вместо настоящей пищи, пытаясь заглушить пустоту в желудке…

Некогда он был самым многообещающим выпускником имперской военной Академии, а ныне изгнан с флота. Но он сам обменял блестящую карьеру военного пилота на верного друга вуки. И сейчас Хэну Соло как никогда потребуется помощь друга, ибо хатты не просто назначили награду за его голову, но и пустили по следу «Тысячелетнего сокола» смертоносного охотника за головами Бобу Фетта. Но даже этот факт меркнет по сравнению с тем обстоятельством, что два новоиспеченных контрабандиста оказались посреди сражения между Имперскими разрушителями и объявленными вне закона преступниками…

До начала IV Эпизода Звездных Войн оставалось шесть лет.

Хэн Соло и Чубакка, Ландо Калриссиан и Боба Фетт, Джабба Хатт и илезианские жрецы в контрабандистской саге Галактики Звездных Войн!

Старой республики уже давно нет, Альянс уже набирает силу, но Император в пике власти. Правда, мир контрабандистов слабо связан с Корускантской Империей… "Тысячелетний сокол" — самая быстроходная мусорная куча в Галактике. Всего один удачный выигрыш, — и Хэн Соло с Чубаккой становятся королями контрабандистов, их уже будет ни поймать, ни остановить. Тем не менее кореллианин не хочет ставить на удачу: ведь та может и отвернуться. Но когда давний партнер предлагает надежный и легкий план, как обрести счастье и деньги, Хэн устоять не может.

Хотите узнать, как именно Хэн Соло попал в немилость к Джаббе Хатту? Хотите узнать, почему Лэндо Кальриссиан был так зол на Хэна в ту их знаменитую встречу? Хотите узнать, как именно повстанцы добыли чертежи Звезды Смерти?

Финал книги в плотную примыкает к 4-му эпизоду Звездных Войн!

Легенда Галактики Хэн Соло... Он был дитем без прошлого. Он был лучшим гонщиком на планете. Его цель - стать пилотом имперского флота. За десять лет до битвы при Йавине. До того, как стать легендой, до того, как испытать триумф, необходимо обрести знания, опыт и раздобыть денег. И единственный шанс для молодого авантюриста - планета Илезия, где обосновались религиозные фанатики и торговцы наркотиками... Непобедимый Хэн Соло и будущий агент Альянса Бриа Тарен, тагорянин Муургх и капитан старого корабля "Удача торговца" Гаррис Шрайк в Галактике, где еще не начались Звездные Войны!

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Рассказ из авторского сборника «Сержанту никто не звонит», 2006 г.

Действие большинства фантастических произведений происходит в XXI веке. Для многих поколений писателей-фантастов и читателей 2000 год был загадочной, волнующей, недостижимой датой, фронтиром между реальностью и неким туманным завтра, в котором человечество ожидал технократический рай или технократический ад.

Завтра наступило несколько лет назад. Многочисленные предсказания не сбылись. Фантастика не умерла, но теперь писателей, работающих в этом направлении, волнуют другие темы и проблемы, связанные с современностью, в которой порой происходят самые невероятные вещи.

В этот сборник вошли новые произведения ведущих отечественных фантастов, написанные на стыке различных жанров и направлений, представляющие популярных писателей в неожиданном ракурсе, расширяющие пространство современной фантастической литературы.

Галактика давным-давно освоена многочисленными разумными расами, объединенными в единый Консорциум. Очень немногие решаются жить вне закона Консорциума. Среди этих немногих сильнейшим был клан Реа — пока в результате предательства не потерял свой корабль-дом. И теперь Акрас — нынешний вождь клана — лишенная отца и мужа, живет только планами отмщения.

Роман входит в Авторский сборник «Пожелайте мне неудачи».

Кто сможет остановить разбушевавшегося киборга-убийцу, обрушившегося на город Клевезаль? Ведь роботу доступно искусство мимикрии, и он предпочитает действовать под личинами свих будущих жертв, сея панику и всеобщую подозрительность. Наверное, это под силу бессмертному супербойцу Лигуму, вот только первыми итогами его охоты на убийцу становятся ни в чем не повинные люди.

Влад скользнул взглядом по заголовкам первой полосы. Промышленный гигант IBM поставил в Намибийский эмират сто компьютеров для медресе. В столице Нигерии перестрелка между сторонниками Али Аббаса и Кадыра Мамеда, наследников недавно скончавшегося шейха. В Новом Хабаровске, бывшем Пекине, пущен первый блок НЭС. На Островах Восходящего Солнца траур, скончался архиепископ Игнатий, паства скорбит.

Никитский отложил газету. Читать не хотелось. Хотелось растянуться в шезлонге и выпить сока со льдом. Взгляд Влада уперся в Таугера. Тот, обнаженный по пояс, удобно устроился в шезлонге и, прихлебывая сок, смотрел на море, блестящее под солнцем и необычно спокойное.

начало "про хмеров"

− Она такая красавица, − сказала мать. − Пусть ее зовут Альмиу − Красавица.

− Альмиу, − произнес отец и лизнул дочь. − Она станет самым лучшим охотником.

− И будет первой во всем, − ответила мать. − Она будет жить долго и счастливо. И у нее будет много много маленьких красивых деток, таких же как она сама.

− И мы будем с ней счастливы на старости лет, − добавил отец.

− У нее будут белые-белые клыки, самые острые когти, самые зоркие глаза, самый гибкий хвост…

Вот это точно зверски выдрано из середины.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Трилогия известного писателя Джона Кристофера — «Белые горы», «Город золота и свинца», «Огненный бассейн» — рассказывает о героической борьбе землян далекого будущего с захватчиками из космоса, продолжая, таким образом, традицию английской литературы, начатую Гербертом Уэллсом и его «Войной миров».

Трилогия известного писателя Джона Кристофера — «Белые горы», «Город золота и свинца», «Огненный бассейн» — рассказывает о героической борьбе землян далекого будущего с захватчиками из космоса, продолжая, таким образом, традицию английской литературы, начатую Гербертом Уэллсом и его «Войной миров».

Когда подавали десерт, Лорд Мэйфилд беседовал со своей соседкой, леди Джулией Карринггон. Старый холостяк, он всегда был любезен с дамами. Лицо и фигура леди Джулии хранили следы былой красоты. Ее муж, маршал авиации Джордж Каррингтон, начал свою карьеру во флоте, и это было заметно по его манерам: он громко смеялся и шутил с миссис Вандерлин, яркой самоуверенной блондинкой.

По другую сторону от Каррингтона сидела миссис Маката, депутат парламента. Она выглядела слишком серьезной и чопорной, и, может быть, поэтому Каррингтон отдавал предпочтение миссис Вандерлин. Миссис Маката рассказывала о деятельности одного из благотворительных обществ сыну сэра Джорджа — Рэгги. Рэгги Каррингтона, молодого человека лет двадцати, совершенно не интересовала эта тема. Во время кратких пауз он вставлял. „Это ужасно" или „Я с вами абсолютно согласен", но его мысли были далеко.

— Представьте, как занятно, — проворковала художница Джойс Лемприер, — теперь, когда настала моя очередь поведать таинственную историю, кстати, единственную в моей жизни, просто не знаю, с чего начать. Прошло пять лет, пора бы выбросить эти ужасы из головы, но поди ж ты, не забывается! Предупреждаю, в моей истории переплетены два цвета: розовый и черный. Поначалу происшествие выглядело таким забавным, таким светским, лишь под конец обернулось мрачной драмой. И вот странность — картина, которую я тогда писала, тоже оставляет двойственное впечатление. На первый взгляд, изображена крутая улочка в типичной корнуоллской деревне, вся залитая солнцем. Но стоит задержать на картине взгляд подольше, и в угловатости домов начинает проступать нечто зловещее… Я не выставила ее на продажу, а по какому-то наитию засунула в самый темный угол мастерской да еще лицом к стенке. Нет сил взглянуть на нее снова…