Толкование яви

Когда Тихону Шорохову кто-то сказал, будто, придя к власти, Ельцин чуть ли не первым своим указом разрешил в России психоанализ, тот, помнится, воспринял известие без особого удивления. Байка звучала вполне правдоподобно. На дворе клубился девяносто второй год, россиянам только ещё предстояло разграбить собственную страну, и поэтому логично было по ходу дела избавить их от комплексов.

В отличие от многих своих ровесников в бизнес Тихон Шорохов входил, как входят в холодную воду: зябко, нехотя, полный недобрых предчувствий – впоследствии, разумеется, сбывшихся. Ещё в советские времена, когда, собравшись в тесной кухоньке… Кстати, о размерах кухонь. Ползли шепотки, что, если архитектор самовольно увеличивал площадь этого идеологически неблагополучного помещения хотя бы на один квадратный метр, ослушника немедленно вызывали в Комитет Госбезопасности. Делалось это, понятно, во исполнение старого правила «больше трёх не собираться» и свидетельствовало о полном незнании собственного народа.

Рекомендуем почитать

Стоит ли перехватывать нелегальных путешественников во времени? И так ли уж велико достижение человечества, освоившего возврат в свою историю на 7 веков назад?..

«Вызова я боялся давно. Шёл восемьдесят четвёртый год, первый сборник фантастических произведений супругов Лукиных был недавно зарублен с таким треском, что щепки летели аж до Питера. Во внутренней рецензии, поступившей в Нижне-Волжское книжное издательство (рецензент – Александр Казанцев), авторы убиенной рукописи величались выкормышами журнала «Америка» и сравнивались почему-то с невозвращенцем Андреем Тарковским. Теперь-то, конечно, лестно, но тогда…»

Любовь Лукина, Евгений Лукин

Маскарад

- А теперь - вручение призов за лучший маскарадный костюм!

Мушкетеры подкрутили усы, Чебурашки поправили ушки, громко затрещали пластмассовыми веерами какие-то придворные дамы.

Один лишь Петр Иванович, главбух НИИ, был в своем будничном костюме, сером в полоску, - даже не удосужился приодеться ради праздника.

- Первый приз завоевала маска "Марсианин"! - Снегурочка зааплодировала.

Очередной изящный парадокс от любимого автора.

Вряд ли кто из обитателей спального района ожидал, что возвращение в строй неприметного кинотеатрика обернётся столь значительным событием в культурной жизни города. Убыточное заведение занимало угол старой семиэтажки и до того, как погрязло в реконструкции, специализировалось в основном на показе мультиков.

Уже то, что кинотеатр и после ремонта остался кинотеатром, несколько озадачивало. По логике он был просто обречён стать игорным клубом или, скажем, ночным кафе с мужским стриптизом. Хотя — кризис на дворе. Какая уж тут логика!

Сергей Пепельница понял, что гибнет Россия. Гибнет безвозвратно. Он понял это еще вчера – сразу же, как только у него кончились деньги. Да и работы у него нет, что же теперь делать прикажете?

И тут в квартире Пепельницы материализовался ангел, причем не просто ангел, а его ангел-хранитель. И пообещал ангел Сергею, что теперь у того будет и работа, и деньги…

На лестничной площадке скандал: между собой выясняют отношения ведьма Надька и Верка, её соседка снизу.

Левушка Недоногов разругался с женой, с горя зашёл к соседке кофейку попить (сама приглашала!), а тут её муж из командировки вернулся (конечно раньше времени!). Вот и пришлось Лёвушке быстренько ретироваться, причем весьма необычным способом…

Другие книги автора Евгений Юрьевич Лукин

Гоп-стоп! К вам подошли из-за угла...

Ну, положим, не подошли, а подлетели. Не гопники, а инопланетяне. Но факт остается фактом: мгновение – и вы похищены нахальным НЛО. И теперь вы – один из несчастных обитателей немыслимой планеты-колонии. Один из землян, похищенных незнамо для каких, однако явно гнусных целей. Жертва эксперимента. Подопытный кролик в клешнях (или лапах, или щупальцах) враждебного разума. Нравится? Ах, не нравится...

Тогда извольте сражаться и выбираться. Как? Ваши проблемы!

И весёлое ж место — Берендеево царство! Стоял тут славный град Сволочь на реке Сволочь, в просторечии — Сволочь-на-Сволочи, на который, сказывают, в оны годы свалилось красно солнышко, а уж всех ли непотребных сволочан оно спалило, то неведомо… Плывут тут ладьи из варяг в греки да из грек в варяги по речке Вытекла… Сияет тут красой молодецкой ясный сокол Докука, и по любви сердечной готова за ним хоть в Явь, хоть в Навь ягодка спелая — боярышня Шалава Непутятична…

Одна беда: солнышко светлое, катавшееся по небу справно и в срок, вдруг ни с того ни с сего осерчало на берендеев — и вставать изволит не вспозаранку, и греть-то абы как. Всполошились все: и князья, и бояре, и дружинники, и простые резчики. Ничем солнышко не умилостивить, сколько бы берендеек-идолов в жертву ему ни принести…

Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура… Рисунок на обложке А. Дубовика. Алая аура протопарторга (роман) ...И победа за нами В Стране Заходящего Солнца (рассказ) Дело прошлое (рассказ) История одной подделки, или Подделка одной истории (эссе) Манифест партии национал-лингвистов (эссе) Последнее слово автора (эссе)

Содержание: 1. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Колдун Пролог к метароману «Опоздавшие к лету». Описывается начало войны – безумия, уничтожающего смысл человеческой жизни. Лес, пруд, плотина; мельник Освальд — молодой парень призывного возраста; вокруг него идиллистическая деревенская жизнь, стойкая гармония, в которую начинают вплетаться тревожные нотки. Отец Освальда уезжает неведомо куда; объявлена война; появляются беженцы, к Освальду прибивается китаец Лю и девочка Моника. Деревенские видят в китайце колдуна, заодно и странную Монику в ведьмы записывают, да и в самом Освальде начинают сомневаться. 2. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Мост Ватерлоо Вторая часть блистательной эпопеи «Опоздавшие к лету». История строительства грандиозного моста, который должен помочь Империи выиграть безнадёжную, бессмысленную войну. Чтобы запечатлеть историю столь эпохального строительства, прибывает киногруппа. Но постепенно отснятые плёнки начинают показывать другую реальность. Правда и вымысел переплетаются друг с другом. Где ложь и где правда? Во что можно верить? Пусть каждый решает для себя сам...  3. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Аттракцион Лавьери Часть метаромана «Опоздавшие к лету», продолжение романа «Мост Ватерлоо». Вполне самостоятельный сюжет, несмотря на связь с другими сюжетами этого цикла. Человек, умеющий уклоняться от пуль, сталкивается с профессиональным убийцей. Кто победит? И какова цена победы? 4. Андрей Геннадьевич Лазарчук: Путь побежденных В маленький городок приезжает, как кажется, в поисках работы художник Март Траян. И он начинает расписывать стены городского зала для торжественных актов. Вроде обычная халтура... Но художника, оказывается, зовут не Март, да и не все так просто в этом, казалось бы спокойном городишке...

Кого только нету на Руси — колдуны-демократы, митрозамполиты, комсобогомольцы. И у каждого своя нечисть. У кого — заморские гоблины, у кого — родные домовые. Домовым на Руси всегда жилось несладко, но бедняге Анчутке пришлось уж настолько солоно, что порешил он бежать за кордон. Короче, эмигрировать. В сомнительной компании протопарторга Африкана, невинной жертвы гнусных политических интриг. Но… попали наши беженцы из огня да в полымя. За кордоном-то — дела ещё почище. Тут вам и криминальные местные домовые, балующиеся на досуге рэкетом, и нахальные гремлины на крутых «шестисотых», и лихая террористическая организация «Ограбанкъ». А Африкана так и просто считают засланным спецагентом. Но несмотря ни на какие вражьи происки, всё непобедимее реет над протопарторгом, как гордое красное знамя, таинственная алая аура…

Перед вами — НОВЫЙ СБОРНИК Евгения Лукина.

Продолжение баклужинского цикла, в котором речь идет о юности Глеба Портнягина — достойного ученика Ефрема Нехорошева, и о его первых «самостоятельных делах» — забавных, жутковатых и ОЧЕНЬ ОРИГИНАЛЬНЫХ.

Спасти проклятые сны новорусской дамочки…

Помочь бедным селянам, у которых богатый сосед откачивает по трубопроводу положительную энергетику…

Наконец, найти ТРИДЦАТОГО идиота, который рискнет выкопать завороженный клад, сгубивший уже ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ добрых молодцев…

Все это — и многое другое — в одном из ЛУЧШИХ сборников МАСТЕРА отечественной фантастики!

А вот в Сызново кампания по выбору президента закончилась большой победой психиатрии. Так что вылечат, будьте уверены.

Для мыслящего человека (интеллигента) нормально впадать в депрессию. Это реакция разума на несовершенство окружающего мира. К счастью, склонны впадать в депрессию не все, а только некоторые. Большинство людей радуются жизни не задумываясь. Но герой рассказа и его ближайшие друзья находятся в легкой депрессии почти постоянно, для них это дело привычное. А вот что произойдет с ними и окружающим миром, если на планету вдруг навалится Великая Депрессия?

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Написано в начале 90-х. Переработано 22 ноября 2013г. Мой первый нормальный рассказ. Наверное, лучший. Рассказ первый цикла.

Герои, инженеры-физики, внезапно для себя оказываются на страшно засекреченном объекте № 0, где идет строительство военного супер-лазера. Результатом испытаний лазера должен стать взрыв страшной мощности по обе стороны океана, который уничтожит и сам объект № 0, и всех его обитателей. Однако в процессе запуска супер-машины герои обнаруживают физическую аномалию, которая, в конце концов, позволит им спастись.

Упрямый зимний вечер крадучись входит в город и тут же вступает с ним в медленный поединок. Исход этого поединка предрешен заранее, но тем не менее он повторяется изо дня в день. Ночь рождается во дворах и медленно через узкие проходы, переулки, арки выползает на улицы. Где-то за спиной шумит, не сдается проспект — он залит огнями, но со двора в окна домов уже смотрит ночная темень. А высоко над крышами, как над горами, поднимается розовато-оранжевое зарево городской иллюминации. Мутный свет заливает все небо, из-за него совершенно не видно звезд. Но если подышать на оконное стекло, то звездами кажутся окна домов напротив. Исчезая и вспыхивая вновь, они складываются в странные, незнакомые созвездия — каждый вечер новые.

На улице грязно, идет дождь. Крупные капли шлепаются на подоконник. Лица прохожих надежно скрыты пестрыми зонтами.

Ты смотришь в окно и говоришь мне, что чудес не бывает. Но это не так, и я не могу не возразить тебе.

— Ты не прав, — говорю я. — На Земле постоянно происходит много такого, что заметно разнообразит жизнь ее обитателей.

Ты только вспомни, у нас на планете все время что-то происходит: то динозавры исчезают целыми коллективами, то Атлантида без предупреждения переходит на подводный образ жизни, а то где-то в Лох-Нессе выныривает невесть откуда взявшийся плезиозавр. А тайна Бермудского треугольника? А извержение Везувия? А самовозгорающиеся брюки и летающие тапочки? Этот ряд можно продолжать, и нет никакой гарантии, что он будет более или менее полным и, главное, точным. С абсолютной точностью можно сказать лишь то, что где-то там, в этом ряду, на весьма скромном месте буду стоять я со своим телевизором.

Рассказ о последних трагических днях жизни первой известной в истории женщины-философа, математика и астронома - Гипатии (Ипатии) Александрийской. Гипатия, отличалась необыкновенной красотой и разносторонностью талантов... 

В сборник включены научно-фантастические повести и рассказы украинского писателя-фантаста Василия Бережного, посвященные путешествиям в космос, контактам с инопланетным разумом, поискам и открытиям и многим другим увлекательным темам и сюжетам.

Содержание:

* Археоскрипт (повесть)

* Под ледяным щитом (повесть)

* Младший брат солнца (повесть)

* Космический Гольфстрим (повесть)

* Сакура (повесть)

* Межпланетный смерч (рассказ)

* Эфемерида любви (рассказ)

* Легенда о счастье (рассказ)

* Тайна Дома вечности (рассказ)

* Феномен ноосферы (рассказ)

* Воздушная линза (рассказ)

* В космической безвестности (рассказ)

* Хронотонная Ниагара (рассказ)

* Сенсация на Марсе (рассказ)

* Такое далекое путешествие Чамхаба (рассказ)

* Солнечная сага (рассказ)

* Голос матери (рассказ)

Не всякий миссионер готов положить жизнь ради соблюдения исконных прав новообращенного.

Алхимик и учёный Клаус фон Дирк исследует природу загадочного сентименталя, в попытках сделать открытие, которое перевернёт мир…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Однажды Леня Кологривов открывает в себе способность к гипнозу и его жизнь круто меняется. Ведь теперь он может внушать людям то что хочет…

Подлинная история из жизни Президента Сызновской Академии паранормальных явлений Леонида Кологрива.

Сборник стихотворений

В состав сборника вошли следующие произведения:

«В защиту логики»;

«Взгляд со второй полки»;

«Враньё, ведущее к правде»;

«Все на зачистку родной речи!»;

«Затворите мне темницу»;

«История одной подделки»;

«Как отмазывали ворону»;

«Кризис номер два»;

«Людка»;

«Манифест партии национал-лингвистов»;

«Нехай клевещут»;

«О рычагах воздействия и чистоте речи»;

«Про Штерна»;

«Разборка с Маркионовым»;

«С приветом из 80-х!»;

«Сравнительное естествознание»;

«Типа неопределенный артикль»;

«Читая Соловьева».

Как ни странно, но мнение о том, что золотой век уже был и закончился, широко распространено. И веком этим называют век девятнадцатый.

Неудивительно услышать подобное в России, в стране, каждые двадцать – двадцать пять лет (срок воспроизводства поколения) переживавшей очередную «эпоху перемен», по горло завязающей в каждой мировой войне и превратившейся в площадку для всех социальных экспериментов. Не может быть счастливым общество, где всякое новое поколение отрицает идеалы своих отцов – начисто, без остатка, ведь даже семидесятилетний коммунистический эксперимент легко дробится на три совершенно разные эпохи. Невозможно умиротворенно смотреть в прошлый, двадцатый век, где каждое поколение твоих предков перемалывалось в жерновах истории… Впрочем, многие ли способны проследить свою родословную дальше дедов? Вольно или невольно, но будущее свое мы представляем лишь на основе прошлого. Для того чтобы провести линию жизни в грядущее, мы нуждаемся хотя бы в двух реперных точках, и если одну, в настоящем, представляем ясно, то вторая неизбежно поставлена на зыбкую почву непредсказуемого прошлого. Вот и пойми, что ждет тебя: очередная революция, очередная война или очередная смена всех правил игры в жизнь.