Толкование на 1-ое соборное послание св. апостола Иоанна Богослова

Cлово архимандрита Иустина проникает в мысль самого Апостола Любви так глубоко, что 1900 лет, отделяющие нас от момента написания этого послания, как бы сглаживаются и кажется, что обращено оно именно и непосредственно к нам – современным людям мира, уже не знающего Бога подобно тому, как мир первого столетия Его еще не знал…

Отрывок из произведения:

Архимандрит Иустин (Попович; 1894 – 1978) – выдающийся богослов и подвижник Сербской Православной Церкви XX столетия. Человек блестящего образования, исключительный аскет, он большую часть своей жизни посвятил научной, преподавательской и литературной деятельности. Из-под его пера вышли такие книги как “Православная Церковь и экуменизм”, “Философия и религия Достоевского”, “Достоевский о Европе и славянстве”, “О прогрессе и мельнице смерти”, “Философские отрывки”, “Жизнь и деятельность святого Саввы как философия жизни”. Ему Церковь обязана переводом на сербский язык 12-ти томов “Житий святых”. В числе богословских трудов о. Иустина – “Православная философия истины” (догматическое богословие), “Путь богопознания”, толкование на Евангелия от св. апостолов Матфея и Иоанна, послания св. апостола Павла, такие работы, как “Проблема личности по преподобному Макарию Египетскому” и “Гносеология святого Исаака Сирина”.

Другие книги автора Иустин Попович

Исследование написано сербским богословом в 1931 году.

Читатель, которого занимают проблемы миссии России, найдет в книге много поднимающих самооценку идей. "Своей "непогрешимостью" и гордой самодостаточностью европейский человек осудил себя на смерть, после которой, по законам людской логики, нет Воскресения, а Европу превратил в обширное кладбище, из которого не воскресают. Но славянский человек в своей евангельской грусти и в своей всечеловеческой любви чувствует, верует и знает: только благой и чудесный Богочеловек может победить смерть и воскресить каждого мертвеца, обессмертить каждого смертного и европейское кладбище превратить в питомник Воскресения и бессмертия".

В книге подробно рассматривается философия Достоевского, особое внимание уделяется ее мистической составляющей. Так, "гениальным прозрением и пророческим откровением" прп. Иустин считает тот вывод писателя, что дьявол прямо участвует в создании атеистической философии и атеистической этики.

Достоевский не всегда был современным, но всегда — со–вечным. Он со–вечен, когда размышляет о человеке, когда бьется над проблемой человека, ибо страстно бросается в неизмеримые глубины его и настойчиво ищет все то, что бессмертно и вечно в нем; он со–вечен, когда решает проблему зла и добра, ибо не удовлетворяется решением поверхностным, покровным, а ищет решение сущностное, объясняющее вечную, метафизическую сущность проблемы; он со–вечен, когда мудрствует о твари, о всякой твари, ибо спускается к корням, которыми тварь невидимо укореняется в глубинах вечности; он со–вечен, когда исступленно бьется над проблемой страдания, когда беспокойной душой проходит по всей истории и переживает ее трагизм, ибо останавливается не на зыбком человеческом решении проблем, а на вечном, божественном, абсолютном; он со–вечен, когда по–мученически исследует смысл истории, когда продирается сквозь бессмысленный хаос ее, ибо отвергает любой временный, преходящий смысл истории, а принимает бессмертный, вечный, богочеловеческий, Для него Богочеловек — смысл и цель истории; но не всечеловек, составленный из отходов всех религий, а всечеловек=Богочеловек." Преп. Иустин (Попович) "Философия и религия Ф. М. Достоевского"

Исходный pdf - http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3723504

Философские пропасти

Преподобный Иустин (Попович)

Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2005 год

Набрано без примечаний.

Популярные книги в жанре Православие

Хотелось бы сегодня с вами поговорить о творчестве Ивана Сергеевича Тургенева, о творчестве и жизни писателя, который, в отличие от большинства своих современников, сам признавался в собственном неверии, сам часто подчеркивал свое нехристианство. Тургенев однажды даже, правда, в юности, написал очень резкую фразу в одной из своих поэм: «Попов я ненавижу всей душой». Однако, тем не менее, есть что-то такое в личности и творчестве Тургенева, что заставляет нас говорить о том, что нехристианство Тургенева было скорее декларативным, чем чем-то таким действительно живущим внутри него. Да, декларировал он о себе, как о нехристианине, но если заглянуть в его сердце, то видится мне в нем что-то другое, видится мне в нем все-таки его вера, его христианство.

В сборник включены разные статьи отца Георгия взятые на сайте "tapirr.narod.ru"

Со 2 по 4 февраля 2011 года в Москве в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя прошел Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви.

В завершающий день работы Собора прозвучало выступление Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Его доклад был посвящен теме «Украинская Православная Церковь сегодня».

По итогам состоявшейся накануне дискуссии были приняты поправки к Уставу Русской Православной Церкви

Статья в журнале «Путь», № 1. Сентябрь 1925 г.

«Путь»: орган русской религиозной мысли под редакцией Н. А. Бердяева, при участии Б. П. Вышеславцева и Г. Г. Кульмана.

Ближайшие сотрудники: Н. С. Арсеньев, С. С. Безобразов, прот. С. Булгаков, И. П. Демидов, Б. К. Зайцев, Л. А. Зандер, В. В. Зеньковский, А. В. Ельчанинов, П. К. Иванов, В. Н. Ильин, Л. П. Карсавин, А. В. Карташев, Н. О. Лосский, А. М. Ремизов, П. Н. Савицкий, П. П. Сувчинский, Кн. Г. Н. Трубецкой, Кн. Н. С. Трубецкой, Г. В. Флоровский, С. Л. Франк, прот. С. Четвериков.

Мои циркулярные распоряжения не исполняются. Даже в некоторых городских церквах, как я лично убедился, до сих пор читаются, а не поются стихиры на «Господи воззвах», на стиховне и на хвалитех. Это в огромной степени понижает ценность и благолепие богослужения. Пусть поэтому пеняют на себя священники, нерадящие о пении стихир, если мало бывает молящихся в храме. Не должно быть отговоркой, что хор не хочет петь стихир. Как это не хочет? Разве священник не должен держать хористов в повиновении? По опыту кафедрального собора, в котором до меня стихиры читались, знаю, как легко заставить хористов петь их. Не надо останавливаться и перед роспуском хора, не повинующегося настоятелю. Вменяю в обязанность отцам благочинным сообщать мне в своих отчетах о всех церквах, в которых не поются стихиры. Введенный мною в систему вызов священников для проверки правильности их служения сразу же показал, что некоторые священники совсем не знают просто дневной службы, а только воскресную. Это значит, что они никогда не служат в будничные дни и даже в субботу А ведь последнее обязательно для всех, ибо в субботу поминаются умершие. Исполняет ли свой долг священник, не молящийся за умерших? Это великое нерадение и большой грех пред Богом и людьми. Отвык наш несчастный народ ежедневно бывать в церкви, как было в старину. Забыли и священники свой долг быть всегдашними молитвенниками о народе. Никем не совершается память святых, которым положены служить бы на каждый день. Многие сельские священники прямо говорят мне, что им нечего делать целую неделю, от воскресенья до воскресенья. Как нечего? Не их ли обязанность молиться всем святым, и не их ли долг быть молитвенными предстателями Богу за народ? Что мешает священнику каждый день хотя бы вечерню прочитать про себя в церкви, при одной горящей на престоле лампаде, или даже у себя дома? Если бы поступали так нерадивые пастыри, то, конечно, твердо знали бы просто дневную службу. И для своей дремлющей от скуки души получали бы великую пользу. Преобразились бы они в глазах Божиих и в глазах народа. Заслужили бы уважение и любовь своей паствы и перестали бы жаловаться на то, что их церкви пустуют даже в праздничные дни. Благочестие и глубина веры пастырей передается и пастве. А хладная душа пастыря как зажжет Божественным огнем погибающие в забвении Бога души вверенных ему Богом людей? Не должен ли священник быть религиозным вождем своей паствы, а не только требоисправителем? Немало у нас церквей, которые стоят запертыми от воскресенья до воскресенья. А разве не должны они открываться каждое утро при звоне в один колокол, зовущем верных хоть на несколько минут зайти в храм по дороге на работу или по мирским делам? Если будет знать верующий народ, что каждое утро открыт храм, что даже при невозможности ежедневно совершать в нем Божественную Литургию читаются в нем часы и служится обедница, то сила Божия упрочит благочестие, привлечет в храмы все больше людей, видящих, что священник каждый день молится о них. Прошу и молю всех священников одноштатных церквей исполнять это. Очень нетрудно и в полном одиночестве, без псаломщика, прочесть часы или обедницу при свете хотя бы немногих лампад, а вечером прочесть вечерню. И велико будет благословение Божие над таким пастырем, помнящим, что он поставлен молитвенником за народ. Буди, буди! Да возгорится ревность в сердцах всех моих сопастырей и да зажжет их ревность сердца пасомых!

«Праотец, отец, патриарх, апостол, мученик, пророк, святителей, и преподобных Твоих, постников же и праведных, и всякого имене писанного в книзе жизни святую память совершающе Христе Боже, всех подвизаем на молитву, молящеся; умири мир Твой теми, яко человеколюбец, да вси вопием Ти: Боже прославляемый в совете святых Твоих, Ты еси воистину прославивый достойно память их».

(Неделя всех святых, седален после 3-й песни канона).

Под именем Литургики в богословских школах понимается наука о богослужении в широком смысле слова. Само слово “Литургия” (Λειτουργία) у древних эллинов означало “общее дело,” служение, совершаемое для народа или средствами широких слоев народа. Греки знали в своем быту разные типы таких “литургий.” Так, например, они называли γυμνασταρχα, устройство гимнастических упражнений и это считалось у них “литургией,” под именем χορηγία они понимали устройство торжественных процессий, “ликостояний,” что также входило в понятие “литургии”; устройство народных, общественных угощений, έστίασις, также было для древнего эллина “литургией.”

По милосердию Господа, мы опять у поприща Святого поста и покаяния! — Некоторые из среды нас, кои вместе с нами в прошедшем году приступали к исповеди и святой трапезе, восхищенные Ангелом смерти, стоят теперь перед Престолом правды Божией; а мы стоим паки пред Престолом милосердия!.. За ними, или перед ними, двери чертога Царского уже затворились; а перед нами еще отверсты!.. Их жребий, может быть, уже решен невозвратно; а наш — еще в собственных руках наших! Возблагодарим же Господа, не погубившего нас с беззакониями нашими, и снова дарующего нам все средства к покаянию!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Романтические приключения двух влюбленных, волею непредвиденных обстоятельств, связанных нерасторжимыми узами, происходят в середине прошлого столетия в Америке после Мексиканской войны, в годы глобальных миграций населения на Запад через обжигающие прерии.

Кроме неуловимых индейцев, кочующих стад бизонов, палящего солнца и непомерных трудностей в пути влюбленным скитальцам угрожает жестокий плен, неотвратимая опасность смерти и – самое страшное – потеря друг друга.

Поллиана, любимая героиня множества девчонок, подросла. И, как всякая молодая девушка, влюбилась.

Сколько всего придётся пережить юному сердцу! Но даже в самые трудные моменты Поллиана не забудет свою знаменитую «игру в радость»!

Юная танцовщица, выступающая на лондонских подмостках, видела многое: французскую революцию, бегство, смерть родителей, бедность. Не видела только счастья и любви. Удастся ли скромной девушке избежать искушений сцены и не соблазниться опасными забавами и развлечениями, столь притягательными в ее положении?

Мастер острого сюжета, закрученной интриги, точных, а потому и убедительных подробностей, достаточно вспомнить знаменитого «Ворошиловского стрелка» или непревзойденную криминальную сагу «Банда», Виктор Пронин великолепно владеет трудным жанром рассказа. В его рассказах есть место и для хитроумной «сыщицкой» головоломки, и для лиричного повествования о непростых отношениях между мужчиной и женщиной, и для исследования парадоксов человеческого характера. Словом, жизнь — штука непредсказуемая, ведь никогда не знаешь, что ждет тебя в любой следующий миг. Но в этом-то и самый интерес...