Только по записи

Утром, в одиннадцать четырнадцать, мистер Больман зашел в мужскую парикмахерскую. Уайли оторвал взгляд от программы скачек.

— Доброе утро, — поприветствовал он. Поглядел на свои наручные часы и улыбнулся. — Вы как раз вовремя.

Мистер Больман не ответил улыбкой. Он устало снял пиджак и повесил на крючок. С трудом прошел по чисто вымытому полу и опустился в среднее кресло. Уайли отложил программу скачек и встал. Он потянулся и зевнул.

Рекомендуем почитать

Роджер Желязны — самый парадоксальный писатель-фантаст XX века. Каждое его произведение напоминает запечатанный конверт: никогда не угадаешь, что окажется внутри. Его герои многогранны и многолики, причем некоторые из них — отнюдь не в переносном смысле. Желязны — мастер техномифа, играющий людьми и богами на шахматной доске своего творчества.

Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.

В 1845 году экспедиция под командованием опытного полярного исследователя сэра Джона Франклина отправляется на судах «Террор» и «Эребус» к северному побережью Канады на поиск Северо-Западного прохода из Атлантического океана в Тихий — и бесследно исчезает. Поиски ее затянулись на несколько десятилетий, сведения о ее судьбе собирались буквально по крупицам, и до сих пор картина происшедшего пестрит белыми пятнами. Дэн Симмонс, знаменитый автор «Гипериона» и «Эндимиона», «Илиона» и «Олимпа», «Песни Кали» и «Темной игры смерти», предлагает свою версию событий: главную угрозу для экспедиции составляли не сокрушительные объятия льда, не стужа с вьюгой и не испорченные консервы — а неведомое исполинское чудовище, будто сотканное из снега и полярного мрака.

Поставив последнюю точку во «Властелине Колец», профессор Толкиен закрыл дверь в созданный им мир эльфов и гномов, орков и гоблинов, хоббитов и людей и выбросил магический ключ. Лишь одному писателю — Нику Перумову — удалось нащупать путеводную нить в таинственный и хрупкий мир Средиземья. Задача оказалась непростой, ведь каждый неверный шаг грозил потерей тропы, каждое неточное слово могло погубить волшебство. Но талант победил. Мир Толкиена ожил, преобразился, заиграл новыми, ранее неведомыми красками и... превратился в мир Ника Перумова. А задуманное как свободное продолжение «Властелина Колец» произведение переросло в яркую, увлекательную эпопею, одну из самых заметных в российской и мировой фантастике.

Великолепный Джим ди Гриз — знаменитый межзвездный преступник — получил за свою изобретательность и решительность меткое прозвище «Крыса из нержавеющей стали». Рожденный богатой творческой фантазией Гарри Гаррисона, отчаянный и симпатичный герой из далекого будущего приобрел необыкновенную любовь и популярность у поклонников фантастики во всем мире, щедро поделившись славой со своим создателем.

Престол таинственного Янтарного королевства — приз победителю в жесткой игре отражений. Сталь и огонь, предательство и коварство, жизни и судьбы людей — все это ничто перед грандиозностью великой цели. Ведь из девяти претендентов — Девяти принцев Амбера — лишь одному суждено занять место на троне.

-----------------

Внимание! Переводы романов "Кровь Амбера" и "Знак Хаоса" в книге (и в этом файле) приведены в другой редакции, чем в большинстве сетевых библиотек.

-----------------

Карты Судьбы

Кровь Амбера

Знак Хаоса

Рыцарь Теней

Принц Хаоса

В недалёком будущем эксперименты с наркотиками становятся обыденным делом. Роберт Арктор крепко подсаживается на препарат «С» — «выжигатель мозгов», довольно опасная штука, которая стала слишком популярной. Правительство это понимает и принимает меры. За Бобом ведётся наблюдение агентом Фредом. Или это его паранойя, вызванная употреблением препарата? Всё чаще вокруг происходит необъяснимое, реальность стирается и замещается наркотическими видениями… Или же наркотик вызывает реальность, а не видения?.. Боб всё глубже погружается в безумие, пытаясь выяснить кто же он такой…

Другие книги автора Ричард Матесон

Представьте себе, что вы умерли! Но, как выясняется, жизнь продолжается и за порогом смерти. Более того, впереди ждет бесконечное странствие по неизведанным мирам и вселенным. Именно в такое путешествие суждено отправиться Крису Нильсену, чтобы спастись от отчаяния и вновь обрести надежду и любовь.

Сразу же после публикации роман Р. Матесона стал бестселлером и вызвал бурные дискуссии не только в литературных кругах, но и среди ученых. Названный едва ли не основополагающим произведением о жизни после смерти, он лег в основу одного из самых красивых фильмов Голливуда, главную роль в котором исполнил Робин Уильямс.

Фантастическая мелодрама, поставленная Винсентом Уордом, с триумфом демонстрировалась во многих странах мира и была удостоена премии «Оскар».

Теперь она спала. Мерл, весь в напряжении, лежал на боку. От ее прерывистого храпа у него сводило зубы, он больше не в силах ее выносить. Но надо потерпеть еще немного.

С крайней осторожностью он откинул одеяло и встал. Ноги прошуршали по ковру. Войдя в ванную, он зажег свет и открыл правый шкафчик под раковиной. Взял маленькие ножницы и прокрался обратно в спальню.

Несколько минут он стоял возле кровати, с отвращением глядя на Флору. Боже, какая гадость. Она сколько угодно может говорить, будто ей пятьдесят два, но ей шестьдесят: тощая, уродливая, она каждый день пытается бороться с возрастом с помощью виски, макияжа, рыжей краски для волос и лака для ногтей и каждый день проигрывает битву. У нее есть всего одно достоинство — деньги. Из-за них-то он и женился на ней месяц назад.

«Я – легенда» Ричарда Матесона – книга поистине легендарная, как легендарно имя ее создателя. Роман породил целое направление в литературе, из него выросли такие мощные фигуры современного литературного мира, как Рэй Брэдбери, Стивен Кинг… – двух этих имен достаточно для оценки силы влияния. Лучшие режиссеры планеты – Стивен Спилберг, Роджер Корман и другие – поставили фильмы по произведениям Матесона.

Второй роман, вошедший в эту книгу, «Невероятный уменьшающийся человек», не менее знаменит, чем первый. Человек – песчинка перед темной мощью природы, но и эта малая молекула жизни всеми силами должна защищать себя, чтобы доказать и себе, и миру свое право на земное существование.

Ричард Матесон (1926–2013) – автор бестселлеров «Я – легенда», «Адский дом», «Куда приводят мечты», «Невероятный уменьшающийся человек» и многочисленных рассказов. Один из наиболее успешных и знаменитых писателей в жанре мистики, он оказал заметное влияние на творчество Стивена Кинга и Дина Кунца. По мотивам многих его произведений были сняты кино-хиты («Дуэль», «Посылка», «Путь вниз» и др.), а роман «Я – легенда» экранизирован трижды. Коронный прием Матесона – одиночество в невыносимых для жизни условиях; его герои – обычные люди, попадающие в крайне необычные и опасные ситуации и вынужденные вести отчаянную борьбу за свое спасение. В этот сборник вошли его лучшие рассказы.

Вот уже около двадцати лет пустует дом Эмерика Беласко, известный всему городу как зловещая обитель привидений. Все попытки очистить Адский дом терпят крах, а те, кто принимает в них участие, либо погибают, либо лишаются разума.

Тем не менее жители города не теряют надежды.

Очередную попытку очищения готовы предпринять ученый-физик Баррет и его жена Эдит, медиум Флоренс Танвер и экстрасенс Бенджамин Фишер.

Удастся ли на этот раз избавиться от власти темных сил?

Одно из самых выдающихся произведений, написанных в жанре мистики.

Если вам принесли маленькую деревянную коробку с единственной кнопкой, закрытой стеклянным колпачком, то не спешите считать, что это рекламный трюк торговца. Если вы нажмете кнопку, где-то в мире умрет незнакомый вам человек, и вы получите пятьдесят тысяч долларов. Кто потянется нажать кнопку?

История человека, который под воздействем радиации и инсектицидов начинает неумолимо уменьшаться до микроскопических размеров.

Известность Р. Матесона поистине не знает границ: его произведения переведены на многие языки мира, фильмы по его сценариям, снятые такими именитыми режиссерами, как Роджер Корман, Стивен Спилберг и другие, давно стали классикой кинематографа. Недаром Рэй Брэдбери назвал Р. Матесона одним из наиболее важных писателей XX века, а Стивен Кинг утверждал, что этот автор оказал на него самое большое влияние.

Творчество Р. Матесона трудно однозначно отнести к какому-либо жанру — это скорее комбинация мистики и высокой литературы, но сделанная с таким мастерством, что любое его произведение, будь то роман или короткий рассказ, читается на одном дыхании.

Последний день перед концом света. Последний день Земли. Последний день каждого…

Популярные книги в жанре Ужасы

Джозеф Шеридан Ле Фаню

Странное счастье сэра Роберта Ардаха

Есть на земле пузыри, как в воде,

И это один из них...

На юге Ирландии, возле границ графства Лимерик, лежит полоска земли мили две или три в длину, интересная тем, что это одно из немногих мест в стране, где сохранились остатки древнейших лесов, когда-то покрывавших весь остров. В нем нет величественности американских дубрав, ибо самые могучие деревья давно пали под топором дровосека, однако посреди глухой чащобы можно встретить любые из красот, какими славится дикая природа, не ведавшая хозяйской руки человека, стригущего все под одну гребенку.

Щербинин Дмитрий

СЧАСТЬЕ

Посвящается композиции "A Sea To Suffer In"

Группы My Dying Bride,

Которая вдохновила mangler'a, на этот сюжет,

И, собственно, mangler'у, за то,

что он мне этот сюжет передал.

Тоска глубокая, слезливая - вот что составляло жизнь Виталия, сколько он себя помнил; точнее - была еще и какая-то жизнь - еще с детской поры сохранились воспоминания, как со смехом мчался он за воздушным змеем у прабабушки в деревне, или же как восторгался видом морского заката, тогда же, в раннем детстве. Однако, с течением времени подобные воспоминания приходили все реже, и вот совсем вытиснились этой мрачностью, слезами.

Сабир Мартышев

ЗАЯЦ

Славик стоял на остановке и, отворачиваясь от пронизывающего ветра, ждал трамвай. Какого черта меня дернуло идти сюда пешком, думал он. Hет, мне надо было прогуляться по магазинам и посмотреть чего же купить на 8 марта. Все равно же денег с собой нет. И это сегодня-то, 26 февраля, когда температура минус двадцать пять, не мог успокоиться он. Щеки были порядком отморожены, оставалась надежда на скорое возвращение домой и горячую кружку кофе.

Люди с такими интересами, как у меня — всегда оторваны от жизни. Именно так. Если, конечно, у них достаточно интеллекта понять это. Моя мама всегда утверждала, что у меня есть интеллект. Она наверняка будет волноваться, когда узнает, что я арестован за… ну, не стоит пугаться этого слова — за убийство.

Вот мы с нею посмеемся, когда меня выпустят отсюда. Да, при своем интеллекте я не теряю чувства юмора и про себя горжусь этим свойством характера.

Антон Шутов

Божество

Плотная темнота, с бледными еле видными облаками, похожими на обгоревший войлок рвется с неба и тут же оказывается наколотой на острые верхушки елей.

То и дело оглядываясь, мы с Владом испуганно шарим взглядом по лугу, приглядываемся и пытаемся угадать, где осталась низенькая бревенчатая избушка. Hо её уже давно нет позади. Строение сожрала темнота.

Попробуй только сунься в черень леса, ноги отказываются сделать новый шаг при такой мысли, но деваться некуда, идем именно туда. Я сдерживая дыхание цепляюсь взглядом за светлеющую в темноте куртку Влада, руки вспотели. И мы уже на краю луга. Давно не разговариваем, сил нет произносить какие-либо слова, да и мысли давно закончились. Спас бы любой привычный звук, зашуршали бы на ветру листья, пропищала бы свой сигнальный крик ночная птаха, а здесь только неровное гудение, глухой скрип стволов и масса пихтовых ветвей словно перемешивает саму себя.

Говард Ф.Лавкрафт

Заявление Рэндольфа Картера

Вновь поведаю - не знаю я, что стало с Харлеем Вареном, хоть думаю,почти надеюсь, что пребывает он ныне в мирном забвении, если там существует столь благословенная вещь. Истинно, в течении пяти лет я был его ближайшим другом, и даже разделил с ним исследования неизведаного. Я не стану отрицать (нашелся свидетель, пусть слабый и ненадежный - моя память) похода к пику Гаинсвиль, на дороге к Большому Кипарисовому Болоту, той отвратительной ночью, в полдвенадцатого. Электрические фонари, лопаты, катушка провода, что мы несли - лишь декорации к омерзительной сцене, сожженой моей поколебавшейся памятью. Но затем, я должен настоять, что не утаил ничего, что следовало бы сказать, о том почему меня нашли следующим утром на краю болота одинокого и потрясенного. Утверждаете - ни на болоте ни рядом не было ничего, что могло бы вселить страх. Я соглашусь, но добавлю, оно было вне я видел. Видение, кошмар, должно быть это было видение, либо же кошмар - я надеюсь - все же лишь это сохранил мой разум о тех отвратительных часах, когда мы лишились человеческого надзора. И почему Харлей Варрен не вернулся, он, либо его тень, либо некая безымянная вещь, которую я бы даже не рискнул описать, лишь сам он может поведать.

Неутомимо и монотонно бьется великий океан волнами о высокие скалы у залива Холей, взбивая белой пены буруны и разлетаясь фонтанами брызг при каждом ударе. С громким плеском вода откатывает назад, но новая волна уже обрушивается следом на крепкий камень. И ничто не изменяется здесь вот уже много веков. Все так же высятся над водой черные утесы, а внизу, изредка выглядывая из вод океана, в небо скалятся клыки прибрежных рифов. И гармония вечности на много лиг вокруг. Лишь иногда одинокая чайка белым пятном мелькнет на фоне темного небосклона, оглашая округу плачущим криком.

Старые сказки о страшном… О голоде, который сводит с ума. О рутине, которая убивает. О древних идолах, таящихся в лесном сумраке. О печати невообразимого ужаса, что направляет избранных прямиком в адское пекло. И даже обычная вода несет человечеству погибель на страницах девятой ежегодной антологии «Самая страшная книга».

Ужас выходит на новый уровень, «Самая страшная книга 2022» ставит рекорды. Это – самая большая антология из всех, вышедших в серии! И она по-прежнему уникальна и не имеет аналогов в мире. Рассказы для этой книги отбирали сами читатели. Истории, вошедшие в нее, опередили сотни других претендентов.

Новые сказки о страшном… Уже здесь. Перед вами. Наслаждайтесь!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Маленький человечек открыл дверь и вошел внутрь с яркого солнца. Ему было немного за сорок, тщедушный, невзрачный человек с редкими седеющими волосами. Он беззвучно прикрыл за собой дверь, потом постоял в затемненном фойе, дожидаясь, пока глаза привыкнут к другому освещению. На нем был черный костюм, белая рубашка и черный галстук. Лицо бледное, кожа, несмотря на жаркий день, сухая.

Когда глаза привыкли к полутьме, он снял панаму и двинулся по длинному коридору в сторону кабинета, черные ботинки ступали по ковру без звука.

На ярмарочной площади появился человек в измятом черном костюме. Он был высокий и худой, с лицом цвета дубленой кожи. Из-под пиджака выглядывала давно полинявшая спортивная майка в желто-белую полоску. Волосы черные и сальные, прямо по центру разделенные пробором и гладко зачесанные назад. Светло-голубые глаза. Черты лица, лишенные всякого выражения. На солнце было сорок градусов, однако он не потел.

Человек подошел к одному из балаганов с аттракционами и постоял, наблюдая, как люди пытаются забрасывать шарики для пинг-понга в дюжину небольших круглых аквариумов, расставленных на столе. Толстяк в соломенной шляпе, размахивая бамбуковой тростью, без умолку рассказывал, как это просто.

За все утро солнце так и не показалось.

Оно пряталось за густым ковром облаков, раскатанным по небу. Маленькое стадо вразброд шагало по тротуару, обдуваемое волнами холодного влажного ветра.

Ее глаза равнодушно скользили по рядам учеников.

Еще и до музея не дошли, а у нее все силы на исходе. Она вскинула голову и посмотрела на массивное серое здание, к которому они направлялись.

— Держитесь вместе! — наверное, уже в сотый раз приказала она.

Наступил тысячный день. Это началось в сентябре тысяча девятьсот пятьдесят второго года, а сейчас был июнь пятьдесят пятого. Он подсчитывал дни, делая крошечные пометки на клочке бумаги, который хранил в бумажнике.

Тысячный день с тех пор, как он полюбил Мэрилин Тейлор.

Сегодня в тысячный раз он накрыл кожухом арифмометр, снял целлофановые манжеты и запер все ящики письменного стола. Он находился в офисе, но на самом деле пребывал в Голливуде, погруженный фантазиями в мир широкоэкранного кино. Лишь инстинкт заставил его накинуть плащ на свою худощавую фигуру и накрыть шляпой лысеющую голову. Привычка подвела его к лифту, вывела из здания Лэйн-биддинга, где помешался его офис; привычка втолкнула его в душный сумрак подземки, а там толпа тех, кто покинул свою любимую работу ровно в семнадцать ноль-ноль, поволокла его в вагонное пекло. Но он едва ли чувствовал удары костлявых локтей, едва ли слышал вскрикивания и сдавленную ругань.