Только моя Япония

Только моя Япония

Дмитрий Александрович Пригов (1940–2007) — известный поэт и художник, лидер и теоретик концептуализма, лауреат Пушкинской премии (1993), автор многих, ставших хрестоматийными авангардистских текстов. Эта книга является второй частью задуманной трилогии (первая — «Живите в Москве» — вышла в издательстве «Новое литературное обозрение» в 2000 г.). Перед читателем жанр записок путешественника, рассказывающих о пребывании автора в Японии. Повествование причудливо сочетает этнографические подробности с фантастикой, обстоятельное и достоверное описание быта жителей Японии с гротеском.

Отрывок из произведения:

Много наших нынче побывало в разных Европах. Ребят этим уже не удивишь. Повидали! Навидались! Кого нынче порадуешь описанием всем ведомых европейских неведомостей — они известны. А вот до Японии из нашего двора добрались пока немногие. Немногие. Я первый добрался. Но я не подведу. Ребята, я когда-нибудь подводил вас? Левчик, ты помнишь, как тогда на нас выскочили эти пятеро из углового дома. Каждый, ты помнишь, был со свинчаткой. А нас всего трое — ты, я да Вовик. Путь назад между сараями они сразу же отрезали. Ты помнишь, среди них был еще этот, рыжий с родимым пятном в пол-лица. Мы потом с ним в футбол на пустыре гоняли. Он здорово играл. Дриблинг у него был классный. Да и удар с левой — только держи! Его после Жаба зарезал, за что Жабу и посадили. Жаба вышел, кстати, когда ты уже с родичами съехал, а я еще жил в нашем четвертом корпусе, в третьем подъезде. Ну, ты помнишь. Жаба совсем уже был плох — кашлял, кровью харкал. Года через два его схоронили. Знаешь, почти никто не пришел. Да и кому приходить было — все либо сидели, либо вымерли. Я один и был. Так вот я им, этим пятерым из углового кирпичного, помнишь, и говорю:

Другие книги автора Дмитрий Александрович Пригов

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».

Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Пригов

- А много ли мне в жизни надо... - Банальное рассуждение на тему свободы ("Только вымоешь посуду...") - В буфете дома литераторов... - В синем воздухе весеннем... - Вот в очереди тихонько стою... - Вот дождь идет. Мы с тараканом... - Вот курица совсем невкусная... - Вот пионер поймал врага... - Вот придет водопроводчик... - Вот спит в метро Милицанер... - Вспоминаю свое далекое, но вполне конкретное детство... - Вся жизнь исполнена опасностей... - Вчера в кромешной тьме средь ночи... - Вымою посуду... - Господь листает книгу жизни... - Девочка идет, смеясь... - Душа незаметна, потому что легка как дымка... - Ел шашлык прекрасный сочный... - Женщина в метро меня лягнула... - За тортом шел я как-то утром... - Как намеренный уркан... - Когда я случаем болел... - Куликово Поле ("Вот всех я по местам расставил...") - Мама временно ко мне... - Моего тела тварь невидная... - На счетчике своем я цифру обнаружил... - Народ с одной понятен стороны... - Неважно, что надой записанный... - О, как давно все это было... - Он в юности был идиотом... - Охота на слонов в Западной сибири ("Вот слон не чуя мощных ног...") - Посредине мирозданья... - Свет зажигается - страшный налет... - Счастье, счастье, где ты? Где ты... - Так во всяком безобразье... - Течет красавица-Ока... - Урожай повысился... - Чем больше Родину мы любим... - Что-то воздух какой-то кривой... - Эти дикости природы...

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.

Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Пригов

РАСЧЕТЫ С ЖИЗНЬЮ

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Как неверны, мучительны, а порой и просто трагичны наши с жизнью расчеты. А все из-за того, что неправильно найден и неверно прилагаем эквивалент. Собственно, нынешний мир рыночных расчетов породил, дал нам прямо в руки, абсолютный и чистый эквивалент прозрачного перевода всего во все с небольшими затемнениями по краям в маргинальных зонах, могущими быть и непринимаемыми во внимание. Я, конечно же, под этим эквивалентом понимаю деньги. Если отнестись к ним как к генеральному мировому медиатору (наподобие средневекового философского камня), то жизнь предстанет нам тотально конвертируемой и совсем в иных стоимостно-оценочных категориях.

Дмитрий Пригов

ИГРА В ЧИНЫ

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Предлагаемая игра является результатом последних достижений в сфере общественных развлечений, а также исследований в области культуры и логически вытекает из всего объема социально-общественных явлений и может использоваться как регулятор в этой области.

Игра на самом первом, начальном уровне способствует выявлению и закреплению некоторых культурно-исторических сведений, но основной ее целью является упрочение духа коллективизма, осознание гражданской ответственности, осмысление на личном опыте принципа социальной стратификации и принципа осознанной необходимости, а также активное участие в общественной жизни.

Я всю жизнь свою провел в мытье посуды

И в сложении возвышенных стихов

Мудрость жизненная вся моя отсюда

Оттого и нрав мой тверд и несуров

Вот течет вода — ее я постигаю

За окном внизу — народ и власть

Что не нравится — я просто отменяю

А что нравится — оно вокруг и есть

БАНАЛЬНОЕ РАССУЖДЕНИЕ НА ТЕМУ: НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ ЖИВ ЧЕЛОВЕК

Если, скажем, есть продукты

То чего-то нет другого

Если ж, скажем, есть другое

Если на квазипространственную структуру азбуки перевести все, что уместно в трехмерном пространстве в качестве символических объектов и в четвертом в качестве их простой длительности, то ее мощности достанет на инвентаризацию всего окружающего мира во всех его последовательных и одновременных символических позициях (мы, естественно, не говорим о персонально-духовном наполнении, поскольку это вопрос следующего или следующих измерений, которые возможны для азбуки, но не в столь абсолютной полноте и мощности).

Что нам Александрия?! У нас своего щемительного, высокого и всеобъемлющего, но и отвалившегося как бы, вернее — не как бы, а точно, отвалившегося, стремительной силой онтологически-моментального отъединения, превышающей медлительность наших слезно-душевных потоков, отъединившегося, за дни, минуты, секунды отбежавшего на расстояние мраморного величия и прохладно обозреваемого мраморными же ветрами неухватимой всеобщности (но ведь было же! было же! ведь только что было! — эээ, братец, вон куда умчало! — но ведь было! было! было! — мало ли чего было! — но ведь это было только сейчас! — не знаю, не знаю!), в общем — у нас столько всего своего, так что нам Александрия! что мне вам рассказывать о кудрявых юношах в набедренных повязках, когда мы сами еще неистребимо, отбежав недалеко (но уже как во сне не своем для себя), глядим сами на себя, выглядываем из-за стволов полусумеречного леса в пионерских галстучках с комсомольскими значочками. Ох, да мне ли рассказывать вам, как это было и как это бывает! кто хочет — сам все посмеет понять.

Популярные книги в жанре Современная проза

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

Ежемесячный литературно-художественный журнал http://magazines.russ.ru/novyi_mi/

О чем может мечтать ведьмак, жизнь которого более всего похожа на калейдоскоп, в котором постоянно меняется картинка, всякий раз складываясь во все более и более сложный узор? Конечно, об отдыхе в каком-нибудь тихом месте, где его никто хоть пару дней беспокоить не будет. Увы, но Александру Смолину на подобное рассчитывать не приходится, слишком уж много судеб самых разных людей и нелюдей сплелись в одну с его собственной. И если сейчас на все махнуть рукой, решив, что проблемы как-то после исчезнут сами собой, то слишком велика вероятность того, что Судьбе это совершенно не понравится.

Здесь вершатся судьбы и выставляются диагнозы. Здесь жизнь бьет ключом и покой всем только снится. Что наша жизнь? Суета за пределами приемного покоя! Эта книга не о Приемном Покое, а о тех путях, которые приводят сюда людей и, конечно же, о любви.

Эти цветы растут на вершине огромной скалы, разделенной каменными валунами на две части. Со стороны царства Ламиния, принадлежащей Свету, растет Черный Тюльпан, а со стороны царства Тенебрай, принадлежащего Тьме – Белая Роза. И только когда границы между двумя враждующими государствами стираются, за несколько секунд до зари, оба цветка тянутся друг к другу стеблями, переплетаются в любовном танце. Но с первыми лучами солнца Черный Тюльпан сгорает, а Белая Роза покрывается инеем и замерзает.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

 Ю. Губин

 

 ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

 И

 ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

 (выводы из недоказанного)

 

 Если у Вас есть желание поднять свой уровень знаний по экологии, биологии, антропологии, психологии, педагогике и даже климатологии на более высокую ступень.

 Если Вы хотите узнать:

 - в какие моменты жизни нами движет видовое поведение наших животных предков;

В своих воспоминаниях журналист-международник Борис Чехонин рассказывает о судьбе журналиста второй половины двадцатого века, делится впечатлениями от встреч с советскими и зарубежными государственными деятелями. Очевидец и участник описываемых в книге событий, он освещает борьбу КГБ против диссидентов, приоткрывает некоторые тайны в работе наших разведчиков и дипломатов за рубежом.

Честно признаюсь и слёзно каюсь: данный текст порождён тремя основными причинами. А именно: рассуждениями над систематикой сверхъестественного по Виталию Косицыну, чтением Наруто-фанфиков (в особенности - "Холодного оружейника" Василия Чистякова, мерси ему), ну и желанием хоть ненадолго вернуться в один из моих собственных миров, давно и, увы мне, тщетно ждавших возвращения блудного автора.

В общем, это не плагиат и не фанфик-кроссовер (хотя некое генетическое сходство... хм, хм :) ). Можете считать, что это смесь эксперимента, хулиганства и ностальгии. А уж насколько микс удачен - решать вам, дорогие читатели.Ах да. Необходимое предупреждение: любимый мой конёк с (само)обучением здесь скачет, но недалеко. И быстро уступает другим скакунам.

Upd. 07.06.12

Перемены в жизни шестнадцатилетнего Ларса Карвера начались с того, что на планету Аллювия, где он родился и вырос, прибыли посланцы Божественной Плоти – главы галактического Империума. Ларс оказался в числе избранных, которые должны отправиться на Монтис – столичную планету Империума – для служения владыке Мерцающего престола.

Молодой фермер и представить себе не мог, в чем заключается это «служение» и какой неожиданный поворот примут дальнейшие события. Судьба сделала его орудием в руках тех, кто желает перемен, жизнь Ларса потекла, а точнее, помчалась совсем по иному руслу – и отступать некуда. А впереди – Мерцающий престол…