Только для мужчин

"Чтобы рассказать эту историю во всех ее подробностях, мне пришлось бы начать со своего рождения. Если же для краткости перешагнуть первые сорок лет моей биографии, то я могу начать с того, как однажды моя жена Бистра прогнала меня из дому.

Не подумайте, что она выбросила мои вещи в окно, а меня самого спустила с лестницы. Нет, вещи она оставила себе…" – так начинает свой роман болгарский писатель Богомил Райнов. Повседневная жизнь во всех ее проявлениях описана просто и иронично, без романтической неопределенности и обреченности.

Отрывок из произведения:

Ночь темным-темна, в неоновом свете фонаря можно увидеть не много: слева – приземистое здание таможни, справа – будку пограничного контроля, а посередине – мой старый «москвич».

У машины уже давно торчит венгерский пограничник. То ли сказывается врожденный его педантизм, то ли убийственная служебная скука, но он долго перелистывает мой паспорт, совершенно новый, а следовательно, почти пустой. Перелистав, возвращается к первой странице, недоверчиво разглядывает фотографию, еще более недоверчиво – меня самого, словно никак не может решить, я это или не я. Наконец, установив почти с сожалением, что все-таки это я, он по-военному поворачивается кругом и уходит в будку, чтобы стукнуть в паспорте штемпелем.

Другие книги автора Богомил Райнов

Заключительный роман из цикла о знаменитом болгарском разведчике Эмиле Боеве.

Издание не рекомендуется детям младше 12 лет

Герой шпионского сериала Б. Райнова Эмиль Боев сродни британскому агенту 007 из боевика Яна Флеминга. Болгарскому Джеймсу Бонду приходится внедрять в организацию, занимающуюся контрабандой наркотиков, искать секретные документы, разоблачать торговцев оружием.

Эмиль Боев #

Введите сюда краткую аннотацию

Кто бы мог подумать, что солидная западная фирма «Зодиак» на самом деле является прикрытием для центра шпионажа за странами Восточной Европы? Но у болгарской госбезопасности сомнений нет — сначала сотрудник этой фирмы Карло Моранди пытается возобновить контакты с завербованным американцами еще до социализма болгарским гражданином, а потом в Италии убивают болгарского разведчика Любо по прозвищу «Дьявол», которому было поручено расследовать деятельность Моранди. Теперь расследование продолжает Эмиль Боев, на глазах у которого и был убит его друг Любо. Он не собирается мстить, ведь Боев — профессионал. Но все равно у него с «Зодиаком» теперь еще и личные счеты.

Во время своего визита в Болгарию англичанин Джон Райт заинтересовал своей персоной болгарскую госбезопасность. Заинтересовал тем, что попытался установить контакт с некоторыми местными гражданами, передавая привет от студента-перебежчика Михаила Милева. Граждане оказались сознательными и на провокацию не поддались. Райт вернулся в Англию, но у него на хвосте уже висели два болгарских разведчика — Борислав и Эмиль Боев. Наблюдение в Лондоне за Райтом плодов почти не принесло, а когда Борислав, который в основном и «вел» Райта, попытался привлечь к себе внимание, то чуть было не нарвался на пулю. Разведчики едва унесли ноги в Болгарию. Понятно стало только одно — среда, в которой вращался Райт, была скорее криминальная, чем шпионская. Но и это повод для беспокойства болгарской госбезопасности — чего хорошего можно болгарам ожидать от английской уголовщины? Может это только прикрытие для тайной войны? Операция продолжается. Эмиль Боев под видом болгарского моряка, отставшего от своего судна, оказывается в самой гуще криминального мира Лондона.

Читатели давно смогли оценить по достоинству острый детективный сюжет, тонкий ироничный стиль в знаменитых «шпионских» романах о болгарском разведчике Эмиле Боеве.

Наивный человек среднего возраста.

Собственно это не о самом Боеве, а об одном из персонажей, пересекающихся с Боевым в других книгах серии. Книга сюжетно связана с "Реквиемом по шалаве".

Главный герой шпионского сериала Б. Райнова Эмиль Боев — классический тип резидента с хорошо подготовленной «легендой». Двойная игра, противостояние, а иногда и сотрудничество представителей различных разведок в центре романов известного болгарского писателя.

Содержание:

Инспектор и ночь

Между шестью и семью

Моя незнакомка

Популярные книги в жанре Современная проза

Фрэнк О'Коннор

Часовой

Перевод Н. Рахмановой

Отцу Мак-Энерни все с большим трудом удавалось удерживать сестру Маргарет на грани взрыва. Она чувствовала себя одинокой, спору нет, но ему и самому было одиноко. Ему нравился его маленький приход, соседствовавший с большим военным лагерем под Солсбери; нравилась эта местность и ее жители и нравился его уютный огородик, несмотря на то, что огород по два раза на неделе подвергался набегам солдат. Но ему страшно не хватало соотечественников. Если не считать экономки и ; двух-трех рядовых из лагеря, единственными, с кем он мог поговорить, были три ирландские монахини из монастыря, потому-то он и захаживал туда так часто - поужинать и прочесть вечернюю молитву в монастырском саду, Но теперь и тут покою его угрожал необузданный брав сестры Маргарет. Беда, конечног в том, что прежде, до войны, отцы, матери, сестры и братья, а также разные тетушки и прочие родственники наезжали иногда в монастырь или проводили по нескольку дней в местной гостинице. И каждую неделю из дому приходили длинные красочные письма, рассказывающие монахиням, путем каких политических интриг Падди Данфи устроился на место ветеринарного инспектора в районе Бенлики. Нынче же из Ирландии давным-давно никто не приезжал, а письма с родины просматривались по обе стороны канала любопытными девицами, охочими до сплетен, так что постепенно всякую откровенность будто парализовало.

Фрэнк О'Коннор

Стараниями законников

Перевод Н. Рахмановой

Делил Карти родилась в очень порядочной семье.

А погубило ее то, что она поступила работать горничной к ОТрэди из Пуладуффа. Все члены этого семейства были слегка со сдвигом. Старик отец, народный учитель, вечно где-то отсутствовал, да и дочери его дома сидеть не любили. Когда они не уезжали в гости, то принимали гостей у себя, и сколько раз, бывало, Делия, зайдя в комнату поздно вечером, заставала какую-нибудь из дочерей на диване прильнувшей к молодому человеку.

Фрэнк О'Коннор

Суета сует

Перевод А. Бранского

Кроме груза лет, одиночества, отсутствия семейного уюта, есть еще многое другое, с чем вынужден мириться епископ. И худшее из всего коадыоторы. Годами быть всемогущим владыкой, непогрешимым и справедливым повелителем своей личной вселенной, чтобы затем, словно в наказание, получить заместителя - этого вполне достаточно, чтобы сломить дух большинству мужчин.

Епископ Мойлский - всепреподобнейший доктор Гэллогли - называл своего коадьютора Огрызком, Шпиком или Сосунком - в соответствии с тем, как воспринимал его в данный момент. В большинстве случаев коадъютор именовался Сосунком. Сосунок держался с отвратительным высокомерием, чего епископ просто не выносил. Он, например, претендовал на особые познания во французской истории, мнил себя знатоком по части еды и питья и прохаживался насчет кофе, которым угощали у доктора Гэллогли - лучшим бутылочным кофе, какой только бывает в продаже; он высмеивал утверждение епископа, что лучшие в мире закуски и вино подают в поезде между Холихедом и Юстоном. В свое время епископ преподавал основы богословия и поэтому болезненно воспринимал подобные придирки.

О'Санчес

Рассказ-шутка

Гуляем мы по Петроградской втроем: Ия, моя старшая сестра, ее кавалер, Ваня, которого она, по своей богемно-девической придури зовет только Иоанном, я, студент второго курса одного из местных университетов. А на дворе идет-гудет уже, этак, год 97-й. Президентом тогда был Ельцин, если только я не ошибаюсь. А Ия наша - филолог и к тому же страсть какая любопытная до уличных впечатлений. Конец мая, жарко. Мы с Ваней на скамеечку уселись, о спорте калякать, а женщину, как водится, послали за провиантом, а точнее - за лимонадом, поскольку всем троим хотелось пить, но то, что устраивало нас с Ваней-Иоанном - категорически не устраивало мою привередливую сестрицу. Она и пошла выбирать, стоит перед киоском, ценами любуется. Вдруг - кричит, зовет, руками и ресницами машет! Что такое? Мы бегом к ней, а она стоит с вытаращенными глазами и пальцем в стекло тычет.

О`Санчес

Рассказы об Истинном Самурае и Настоящем Индейце

Надеюсь, самураи и индейцы не рассердятся на меня, который хорошо и с симпатией к ним относится.

РАССКАЗЫ ОБ ИСТИННОМ САМУРАЕ И НАСТОЯЩЕМ ИНДЕЙЦЕ

(некоторые с названиями)

1. Истинный самурай, даже самый тщедушный, всегда на голову выше любого хоббита

2. Настоящий индеец понимает язык всех грибов и трав на своей земле, но и от виски никогда не откажется.

О`Санчес

Жудень - его зовут

Аннотация:

На просторах интернета чего только ни встретишь... Однажды, в 2001 году, летом, завел я себе так называемый ливжурнал. Это нечто, вроде личной домашней странички, позволяющей ежедневно, да хоть и ежечасно вести дневник, разговаривать с гостями, вздумавшими его почитать, самому читать такие же дневники других клиентов этого сайта. Проект международный, автор его австралиец, большинство пользователей - англоговорящие юзари, но и русскоязычных обладателей ливжурналов уже около 10000 человек, по оценкам на конец 2002 года. Вот владел я им, владел, заполнял постами и комментами, чаще нерегулярно, чем регулярно и решил вдруг - опубликовать. Сказано сделано: выстроил посты в хронологическом порядке, отсеял по принципу левой ноги одни посты, оставил другие, обрубил почти все посетительские комменты, кроме нескольких, для которых мне вздумалось сделать исключение, выправил, где заметил, опечатки и ошибки, добавил несколько реплик из будущего (то есть из сегодняшнего дня в тот) - и вот он, если вдруг кто заинтересуется. ЖУДЕНЬ 2001.

Andro Odmann

HА ЧТО ПОХОЖЕ ОТЧАЯHИЕ, или ИСКУШЕHИЯ HЕСВЯТОГО АHТОHИЯ

Говорят, есть разница между смертью в отчаянии и в покое. Говорят, что нельзя создать творение столь же прекрасное, как мысль, зародившая его. Говорят, что Hеобъяснимого больше нет. Говорят, что мы верим в то, что говорят...

Hа подоконнике зазвенел будильник. Антоний встал, отложил газету и один раз сильно ударил по нему. Будильник затих, но тут же заверещал звонок входной двери. Тихо ругнувшись, Антоний осторожно, стараясь не споткнуться о кипы разбросанных по всему полу старых газет. В прихожей стоял кромешный мрак лампочка из экономии не горела. Hекоторое время он провозился с ключом, не попадая в потемках в скважину, пока, нако- нец, замок не щелкнул, и дверь не раскрылась.

Ю. Охлопков

ВОЙHА В ВАHHОЙ

Вторник. Влажный вечерний вечер. Вдоль винодельни виновато выстроились вялые всходы вереска.

Вологодский вундеркинд Вася воровато вымылся в ванной.

Вокруг воняло выпитым вином. Верещала, волком выла виолончель.

Вдруг воздух взорвало выстрелом. Война! Враги! Вася впопыхах вскочил, всерьез встревожившись.

Вот второй выстрел, ваза - вдребезги. Васю вырвало вчерашней ветчиной. Вздрогнув, вундеркинд вынул веревку. "Вот ведь вурдалаки!"- воскликнул Вася, вешаясь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Один из лучших английских агентов 07 получает крайне важное задание — выкрасть советского ученого-физика Трофимова, недавно совершившего революционное открытие, которое может вооружить коммунистов непобедимым оружием. А выдающийся болгарский контрразведчик Аввакум Захов получает задание прямо противоположное — обеспечить безопасность Трофимова во время посещения им научной конференции в Варне. Два суперпрофессионала сходятся друг с другом в непримиримой схватке.

Два последних расследования принесли капитану Захову немалую славу. За Аввакумом начинают охоту западные спецслужбы. Чтобы предотвратить раскрытие своего лучшего агента полковник Манов принимает решение временно законсервировать Захова. Тот снова возвращается к своей гражданской специальности — археологии, прерывает все контакты с госбезопасностью и по совету начальства меняет квартиру.

Захов поселяется на юго-восточной окраине Софии в доме, где управляющим является отставной подполковник медицинской службы Свинтила Савов. У внучатой племянницы управляющего Виолеты есть жених — молодой режиссер кинохроники Асен Кантарджиев. Аввакум с ним знаком — встречались полтора года назад в Родопах, где Археологический институт производил крупные раскопки. Между ними тогда возникло странное мальчишеское соперничество. Теперь оно возобновилось — то Аввакум тайно идет по пятам Асена, то Асен скрытно проникает в комнату Аввакума. Но Захов не считает это пустым ребячеством. Оно задается вопросом — кто такой Кантарджиев: «маниакально увлекающийся трюками и фокусами субъект» или вражеский шпион?

«Оба убийства произошли в один и тот же день, под крышей одного и того же дома и почти в один и тот же час». Инженер Теодосий Дянков был отравлен в своей квартире, а младший сержант ГАИ Кирилл Наумов был застрелен на чердаке. Есть и главный подозреваемый — задержанный на месте преступления футболист Владимир Владов. По крайней мере улики, свидетельствующие, что именно он убил Наумова, очень серьёзны, нет только орудия убийства. Поскольку инженер Дянков работал в Институте специальных исследований при Министерстве национальной обороны за дело берётся госбезопасность. И понятное дело, что без майора Аввакума Захова никак не обойтись.

Это произошло, когда Аввакум собирал материалы для второго тома своей “Истории археологии”. Его интересовали прежде всего южные районы Италией — Калабрия, Апулия, сицилийское побережье, — но ему частенько случалось проводить день—другой и в Вечном городе; он даже постоянно держал меблированную комнату на виа Кола ди Риенцо, которую сдавала синьора Виттория Ченчи, вдова журналиста, убитого экстремистами. Брат синьоры Виттории Чезаре Савели возглавлял охрану музеев Боргезе, а в филиале музея Боргезе и разыгрались события, о которых пойдёт наш рассказ. Сейчас я думаю, что не сними Аввакум комнату на виа Кола ди Риенцо, он не стал бы вмешиваться во всякие музейные истории, и рассказ о похищении “Данаи” не был бы написан… Но разве знаешь заранее, к чему может привести самый обычный поступок…