Типография «Верден»

Типография «Верден»
Автор:
Перевод: Н. И. Столярова, Н. Ипполитова
Жанр: Классическая проза
Год: 1959

Долой воров!

Этот воинственный клич вырвался из самой глубины души Вандреса. Дело было в обманчивом феврале этого года. Он знал, о чем говорил: он ненавидел воров. «Это они довели нас до такого состояния».

Я любил Вандреса. Он был пылким и искренним. Его горячность и искренность просто ошиблись направлением, вот и все. Он полушутя называл меня «большевиком», но только полушутя. Он знал, что я не состою в «партии» и что никогда не стану членом какой-либо партии. Но дальше всего я был от той, в которой состоял он, — по его мнению, единственно честной, единственной партии, в которой любили порядок и родину. Правда, он сильно недолюбливал и «типов из „Аксьон франсез“», мастеров переворачивать все вверх дном. О, он, конечно, тоже стоял за переворот, но за переворот, не нарушающий порядка и направленный против воров.

Другие книги автора Веркор

Открытие очередного «недостающего звена» между обезьяной и человеком приводит к нов. витку филос. дискуссий о месте человека на древе эволюции и трагическим попыткам установить человеческий статус антропоидам

Веркор (настоящее имя Жан Брюллер) — знаменитый французский писатель. Его подпольно изданная повесть «Молчание моря» (1942) стала первым словом литературы французского Сопротивления.

Jean Vercors. Le silence de la mer. 1942.

Перевод с французского Н. Столяровой и Н. Ипполитовой

Редактор О. Тельнова

Веркор. Издательство «Радуга». Москва. 1990. (Серия «Мастера современной прозы»).

Один из авторов повести «Квота, или «Сторонники изобилия» – Веркор – писатель всемирно известный. Другой – друг его детства инженер Коронель. Авторы в повести «Квота, или «Сторонники изобилия» в сатирически-гротескном виде представляют социально-экономические механизмы, создающие психоз потребления, знакомят с техникой превращения людей в «покупательные машины».

Повесть опубликована в сборнике «Французские повести». М.: Правда, 1984.

Старинные французские сказки, которые автор объединил общим сюжетом — таким хитроумным, что получился настоящий сказочный детектив.

 Веркор (настоящее имя Жан Брюллер) - знаменитый французский писатель. Его подпольно изданная повесть `Молчание моря` (1942) стала первым словом литературы французского Сопротивления. За полвека творческой деятельности Веркора увидели свет десятки книг, которые принесли автору широкую известность. К числу лучших произведений Веркора принадлежит роман `Плот Медузы` (1969) - произведение не совсем обычное для художественного стиля писателя. От первых до последних страниц - это исповедь, монолог человека, вспоминающего историю своей жизни, интерпретирующего ее согласно собственным представлениям. Книгу характеризует точность психологического анализа, увлекательность повествования.

Джейн Веркор

Сильва

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Моя фамилия Ричвик, и если я и отзываюсь на имя Альберт, то делаю это из чистой вежливости: терпеть не могу это имечко - всегда хотел, чтобы меня звали Брюсом. Мое свидетельство о рождении находится в мэрии Уордли-Коурт, Сомерсет, Великобритания, в регистрационных книгах за 1892 високосный год: родился я 29 февраля. Указываю эти сведения для того, чтобы любой Фома-неверующий мог удостовериться, если пожелает, в подлинности моего существования.

В сборнике представлены произведения разных лет одного из виднейших писателей современной Франции, начиная с первого подпольного издания французской литературы Сопротивления, повести «Молчание моря». Традиции вольтеровской философской повести продолжают такие произведения Веркора, как «Люди или животные?» и «Сильва», полные глубоких раздумий о природе человека, о его месте в мире. Острота проблематики, развенчание «левой фразы», видимости антибуржуазного бунта отличают роман «Плот „Медузы“». Все творчество писателя-гуманиста проникнуто тревогой за судьбу человека в современном обществе, верой в торжество человеческою разума.

В той или иной мере мы все, не правда ли, испытываем чувство сострадания к чужому несчастью. Моему другу Рено это чувство было всегда в высшей степени присуще. Вот за это я его и люблю, хотя не всегда хорошо понимаю.

Я его знаю так давно, что мне просто трудно вспомнить то время, когда он еще так или иначе не участвовал в моей жизни. Я хорошо помню, когда я его впервые увидел. Помню, как он вошел в класс отца Клопара — долговязый мальчуган с удивленным и внимательным взглядом. Он назвал себя, и мне послышалось: «Ремулад». То же, видимо, услышал Клопар, который заставил его повторить свое имя. Я снова услышал «Ремулад» и первое время простодушно считал, что его так и зовут. В действительности его звали Улад, Рено Улад. Он слегка проглатывал слоги.

Популярные книги в жанре Классическая проза

Жизнь, такая краткая, такая долгая, становится подчас невыносимой. Ее течение всегда одно и то же, и в конце всего – смерть. Жизни не остановишь, не изменишь, не поймешь. И часто нас охватывает возмущение и негодование перед тщетностью наших усилий. Что бы мы ни делали, мы умрем! Во что бы мы ни веровали, как бы ни мыслили, что бы ни пытались делать – мы умрем. И кажется, что умрешь завтра, так ничего больше не узнав и уже питая отвращение ко всему, что знаешь. И чувствуешь себя подавленным от сознания «извечного ничтожества вещей», бессилия человека и однообразия его действий.

В самом начале кампании лейтенант Ларе отбил у пруссаков две пушки. Вручая ему почетный крест, генерал сказал: «Спасибо, лейтенант!»

Так как он был не только храбр, но и осторожен, проницателен, находчив, а также неистощим на хитрости и выдумки, то ему доверили командование сотней солдат, и лейтенант организовал отряд разведчиков, несколько раз спасавший в дни отступления всю армию.

Но, хлынув через всю границу, нашествие заливало страну, точно море, вышедшее из берегов. Огромные волны солдат следовали одна за другою, разбрасывая кругом, словно пену, шайки мародеров. Бригада генерала Карреля, отстав от своей дивизии, беспрерывно отступала, ежедневно сражаясь, и если сохранилась почти в целости, то благодаря бдительности и быстроте действий лейтенанта Ларе, который, казалось, был вездесущ, разгадывал козни неприятеля, нарушал все его расчеты, вводил в заблуждение его уланов, уничтожал передовые отряды.

Когда-то он жил в домике у большой дороги, недалеко от въезда в деревню. Женившись на дочери местного фермера, он стал тележником, и так как он и его жена усердно работали, то скопили маленькое состояние. Но у них не было детей, и это их очень огорчало. Наконец родился сын; они назвали его Жаном и наперерыв ласкали его, окружали заботами и так горячо любили, что и часа не могли без него прожить.

Когда ему было пять лет, в их городок приехали странствующие акробаты и раскинули на площади мэрии свой балаган.

Обед подходил к концу. Обедали одни мужчины, женатые, старые друзья, собиравшиеся иногда без жен, по-холостяцки, как в былые времена. Долго ели, много пили, говорили обо всем, перебирали старые, веселые воспоминания, те задушевные воспоминания, от которых губы невольно улыбаются, а сердца трепещут. То и дело слышалось:

— А помнишь, Жорж, нашу прогулку в Сен-Жермен в компании двух девчонок с Монмартра?

— Черт побери! Мне ли не помнить!

Вся прелесть путешествий — во встречах. Кто не знает, как радостно повстречаться в пятистах лье от родного города с парижанином, с товарищем по училищу, с деревенским соседом? Кто не проводил бессонной ночи в громыхающем дилижансе, обычном для глухой провинции, где еще не знают паровоза, рядом с молоденькой незнакомкой, которую лишь мельком удалось увидеть при свете фонаря, когда она садилась в дилижанс у белого домика в каком-то городишке?

А на рассвете, когда вы доведены до полного отупения непрерывным звяканьем бубенчиков и дребезжанием стекол, до чего приятно смотреть, как хорошенькая растрепанная соседка открывает глаза, озирается, приглаживает пальчиками непокорные завитки, поправляет прическу, привычным движением проверяет, не съехал ли набок корсет, не покосился ли лиф, не слишком ли измята юбка!

Местность эта поражала своим суровым характером: унылая, пустынная, она отличалась чисто библейской угрюмостью.

Окруженный голыми холмами, поросшими лишь терновником, над которым причудливо поднимались кое-где одинокие, искривленные ветром дубы, простирался большой заросший пруд с черной стоячей водой, где колыхались бесчисленные стебли тростника.

На берегу этого мрачного пруда стоял только один низенький домик, в котором жил старый лодочник, дедушка Жозеф, занимавшийся рыбной ловлей. Еженедельно он относил рыбу в соседние деревни и возвращался со скромными припасами, необходимыми для пропитания.

Сент-Аньес, 6 мая.

Дорогая,

Вы просили меня почаще писать и непременно рассказывать о том, что мне случится увидеть. Вы также просили меня порыться в своих путевых воспоминаниях и приберечь для вас те беглые рассказы, которые слышишь порою от встречного крестьянина, хозяина гостиницы или случайного прохожего и которые запечатлеваются в памяти, отражая своеобразие данной страны. Вы полагаете, что обрисованный в нескольких строках пейзаж и набросанный в нескольких фразах эпизод могут живо, наглядно и выразительно передать подлинный характер местности. Попытаюсь выполнить ваше желание. Итак, я буду время от времени писать вам письма, но говорить в них буду не о вас и не о себе, а лишь о картинах, развертывающихся передо мной, и о людях, которых я встречу. Не откладывая, начинаю.

Г-н и г-жа Сербуа кончали завтрак, с хмурым видом сидя друг против друга.

Г-жа Сербуа, миниатюрная голубоглазая блондинка с нежным румянцем и мягкими движениями, ела медленно, опустив голову, словно во власти печальной и неотвязной думы.

Сербуа, рослый толстяк с бакенбардами и осанкой министра или маклера, был явно озабочен и обеспокоен.

Наконец он произнес, как будто подумал вслух:

— Право же, это очень странно!

— Что именно, мой друг? — спросила жена.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В настоящий сборник детективов США вошли два романа выдающихся представителей детективного жанра Раймонда Чандлера — роман «Дама в озере» и Эрла Стенли Гарднера (А.А.Фейра) — роман «Домашняя заготовка».

На дворе 1976 год. Отгремела Октябрьская революция, закончилась Великая Отечественная война, умер Сталин, прокатилась эпоха индустриализации, Советский Союз уверенно шагает в светлое коммунистическое будущее…

Но где-то в тайге есть Объект, для которого время остановилось. Там происходят странные и страшные вещи. Сможет ли Петр Гаузе, охотник за мамонтами, что-то изменить?

Малознакомое широкому кругу читателей произведение от классика отечественной литературы.

В удивительную, почти фантастическую страну попадает обычный школьник. Игорь Исаев вместе с родителями отправляется в Бирму. Там его ожидает масса невероятных приключений во время разгадки тайны меча бирманского генерала Бандулы, у которого когда-то служил предок Игоря — матрос Иван Исаев. Встретились Игорю настоящие друзья и враги, способные на любое преступление. Какой же мальчишка устоит, когда перед ним невероятная загадка?! Да и девчонки, честно говоря, не менее любопытны…