Teso dos bichos (Курган двух тварей). Файл №307

В комнате висела серая мгла. Если бы оставались силы и желание, можно было бы включить телевизор — он давал ощущение чьего-то присутствия. Или хотя бы зажечь свет. Тогда не было бы так серо. Но человек продолжал лежать, глядя в потолок. Горка окурков в пепельнице выросла в мини-Монблан и развалилась, когда в нее не глядя ткнули очередной окурок. Прошла вечность. Очередная серая вечность разглядывания потолка под стук дождевых капель. Их звонкое пощелкивание по стеклу нарушало единообразность вечера. Если бы оставались силы и желание, можно было бы застрелиться. Человек скосил глаза, пытаясь разглядеть пистолет, не меняя положения головы. Оружия нигде не было, очевидно, Мона спрятала куда-нибудь. Она боится пистолета, словно тот собирается ее укусить. Ради любопытства человек попробовал представить, как бы все произошло. Мысли текли неторопливо и отдавали мазохистским сладострастием. Он в уме проделал все необходимые действия — неторопливо, обстоятельно, оттягивая финал — потом дело застопорилось. Полезла всегдашняя дрянь. Выстрел не должен быть слишком уж громким, чтобы не услышали соседи. Зрелище, опять же, наверняка будет не из приятных. Он попытался представить собственный труп и не преуспел в этом. Зато прекрасно и в мельчайших деталях вспомнился вид доктора Рузвельта после того, как в его палатке побывал ягуар. Можно наглотаться какой-нибудь гадости, подумал человек. Если бы в доме что-нибудь было. Можно ли отравиться аспирином? И сколько для этого нужно проглотить таблеток? Со счетом тоже все было нормально.

Другие книги автора Ян Кельтский

Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения.

Заместитель директора ФСБ Скиннер, кажется, сходит с ума. Так думают все вокруг. Или просто становится жертвой самого изысканного плана «подставки» за всю историю проекта «Секретные материалы»? Так думают лишь двое — агенты Фокс Молдер и Дана Скалли…

Однако — ПОЧЕМУ Скиннер снова и снова оказывается подозреваемым в загадочных убийствах — и, главное, ПОЧЕМУ он — и только он один — снова и снова видит на месте преступления нелепую и страшную старуху в красном? Молдер и Скалли начинают расследование...

Популярные книги в жанре Ужасы

Прожив добрый десяток лет в этом старом доме, Клара Пек сделала поразительное открытие. На лестнице, что вела на второй этаж, прямо над головой…

Обнаружился лаз в потолке.

— Вот так штука!

Она поднялась на один пролет, приросла к лестничной площадке и недоуменно уставилась в потолок, не веря своим глазам.

— Быть такого не может! Как это я прохлопала? Надо же, у меня в доме, оказывается, есть чердак!

Тысячу дней, тысячу раз она поднималась и спускалась по этой лестнице — и ничего не замечала.

Рассказ молодой московской журналистки написан в традиции Стивена Кинга, но заставляет вспомнить и о Франце Кафке.

Для чего человеку дана жизнь? Что есть смерть, и как она связана с жизнью? Чем отличается живой человек от мёртвого? Что значит — заглянуть внутрь себя, и какая для этого нужна сила? На эти вопросы каждый отвечает сам. Одни уже рождаются с интуитивным знанием ответов. Другие ищут их всю жизнь. А некоторым для того, чтобы осознать саму необходимость поиска, приходится пройти через потрясения, через страх. В этом смысле рассказ автобиографичен.

В воздухе пахло листьями, сырыми, осенними, тихо падавшими на мокрый асфальт. Алекс остановился под газовым фонарем, откинув полу плаща, осторожно извлек серебряные часы на цепочке. Было без четверти семь. Он выждал еще минут пять, отошел к краю тротуара и напряженно посмотрел на двери особняка с высокими окнами. Не забывал он поглядывать и на кэб, остановившийся невдалеке. Конечно, можно было просто уйти, но пропускать финал этой известной до последней ноты пьесы ему не хотелось. Услышав три выстрела, прогремевшие в тишине, он даже не вздрогнул, лишь снова ловко извлек свой старенький хронометр и мысленно отметил «семь пятьдесят три».

Ты видишь ту маленькую, почерневшую от времени бронзу между канделябрами? Это и есть причина загадочных наваждений, которые преследуют меня на протяжении последних лет.

С неумолимой последовательностью звеньев одной цепи сплетены эти сосущие из меня жизнь эксцессы, и когда я, звено за звеном, возвращаюсь в прошлое, то неизбежно прихожу к одной и той же исходной точке – к этой бронзе.

И даже если, пытаясь обмануть самого себя, я выдумываю другие причины, все равно – она встает на моем пути подобно роковой вехе.

Вначале как легенда, как неясная молва, в центры западной культуры проникла дошедшая из Азии весть о том, что к югу от Гималаев, в Сиккиме, совершенно необразованные, полудикие аскеты — так называемые госаины — сделали фантастическое открытие.

Хотя англо-индийские газеты тоже сообщали об этих слухах, но оказались менее информированными, нежели русские. Впрочем, знающие люди этому не удивились, поскольку в Сиккиме, как известно, не любят англичан и всячески избегают всего, что с ними связано.

Где-то в городе таилось чудовище. Откинувшись на подушки лимузина, Торн Спенглер позволил своему мозгу остановиться на этой мысли, обдумывая ее неторопливо и с таким же удовольствием, с каким маленький мальчик обсасывает леденец. Он представлял себе монстра шагающим по освещенной улице или сидящим в дешевом гостиничном номере, со свернутыми щупальцами, затаившегося под оболочкой, которая делала его похожим на мужчину, а возможно, и женщину. А жизнь в городе вокруг продолжалась. «Привет, Джефф. Ты слышал? Они останавливают все автомобили. Какое-то происшествие со шпионами… Моя сестра хотела вылететь в Таксон, а ее вернули. Мой двоюродный брат, работающий на космодроме, говорит, что никакие корабли, кроме военных не прилетают и не вылетают. Наверное, произошло что-нибудь серьезное».

Ровно в половине восьмого я встал, подошел к окну и отдернул занавески. За окном — еще одно холодное лондонское утро. Мерзко.

Мисс Колгрэйв по-прежнему восседает на стуле, там, где я ее оставил. Я одернул задравшуюся на ней юбку — перед завтраком женское тело выглядит не очень аппетитно — и отправился на кухню. Налив себе чашку чаю и поставив вариться яйцо, я закурил. Первая утренняя сигарета всегда доставляет мне огромное удовольствие.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

... Мир далекой древности.

Эпоха, когда молода еще была гордая Лемурия — и жалкими дикарями пока что слыли майя и атланты.

Эпоха, когда жили еще на земле и великие, могущественные боги, и страшные, кровавые чудовища, и суровые, мудрые маги.

Эпоха, когда судьба, коей подвластны не только люди, но и боги, послала в мир могущественнейшего из воинов былого — северного варвара Тонгора из клана валькиров, — героя, с коим не сравниться было ни Куллу-Завоевателю, ни Конану-Разрушителю...

Эпоха, когда молода еще была гордая Лемурия — и жалкими дикарями пока что слыли майя и атланты.

Эпоха, когда жили еще на земле и великие, могущественные боги, и страшные, кровавые чудовища, и суровые, мудрые маги.

Эпоха, когда судьба, коей подвластны не только люди, но и боги, послала в мир могущественнейшего из воинов былого — северного варвара Тонгора из клана валькиров, — героя, с коим не сравниться было ни Куллу-Завоевателю, ни Конану-Разрушителю...

... Мир далекой древности.

Эпоха, когда молода еще была гордая Лемурия — и жалкими дикарями пока что слыли майя и атланты.

Эпоха, когда жили еще на земле и великие, могущественные боги, и страшные, кровавые чудовища, и суровые, мудрые маги.

Эпоха, когда судьба, коей подвластны не только люди, но и боги, послала в мир могущественнейшего из воинов былого — северного варвара Тонгора из клана валькиров, — героя, с коим не сравниться было ни Куллу-Завоевателю, ни Конану-Разрушителю...

Эпоха, когда молода еще была гордая Лемурия — и жалкими дикарями пока что слыли майя и атланты.

Эпоха, когда жили еще на земле и великие, могущественные боги, и страшные, кровавые чудовища, и суровые, мудрые маги.

Эпоха, когда судьба, коей подвластны не только люди, но и боги, послала в мир могущественнейшего из воинов былого — северного варвара Тонгора из клана валькиров, — героя, с коим не сравниться было ни Куллу-Завоевателю, ни Конану-Разрушителю...