Террор Бешеного

Виктор Доценко

Террор Бешеного

ВСЕМ МОИМ ДРУЗЬЯМ

ЖИВЫМ И ПОКИНУВШИМ ЭТУ ЗЕМЛЮ,

ПОСВЯЩАЕТСЯ...

Герои этого произведения, равно как

и ситуации, в которых они действуют,

плод авторской фантазии. Любые

совпадения с реальными персо

нажами и событиями случайны.

Предисловие

Уважаемый читатель! Если по предыдущим книгам этой серии Вам довелось познакомиться с Савелием Говорковым по кличке Бешеный, прошу простить Автора за короткое напоминание об основных событиях одиссеи нашего героя. Делается это для тех, кто впервые встречается в этой, ч е т ы р н а д ц а т о й, книге серии с главными персонажами повествования.

Рекомендуем почитать

В своём 24-ом романе знаменитый автор представляет своего нового героя Сему Пойнта, обладающего уникальными, почти сверхъестественными способностями. Его жизнь странным образом перекликается с жизнью и судьбой Бешеного — Савелия Говоркова. Он словно повторяет путь Савелия. Выдающиеся способности нового героя помогают ему противостоять вконец обнаглевшим силам зла — бандитам, зарвавшимся коррупционерам, оборотням в милицейских погонах, террористам. Но точка в этой борьбе поставлена не будет. Калейдоскоп новых захватывающих событий ожидает Сему Пойнта и читателей в следующей книге Доценко.

Поймать черную кошку в темной комнате, тем более, когда ее там нет, гораздо легче, чем обнаружить и обезвредить лидера исламских экстремистов бен Ладена. Бешеный, преследуя по всему свету террориста №1, чудом избегает гибели в расставленных коварным врагом ловушках...

Накануне выборов Президента России внутренняя оппозиция, которой руководят объединенные силы «мирового закулисья», решает прийти к власти с помощью национальной святыни — чудотворной иконы Софийской Божьей Матери, хранящейся в Ватикане. Известный российский антиквар собирается сделать сенсационное заявление по этому поводу — и его находят мертвым в собственном доме. Икона из Ватикана оказывается фальшивкой. Константин Рокотов и его друг Бешеный должны найти подлинную историческую реликвию любой ценой.

Савелий Говорков возглавляет совместную операцию спецслужб России и США — поиск и ликвидацию опаснейшего террориста. Героя ждет достойная награда из рук российского и американского президентов...

Террористы захватывают дочь Президента России, путешествую с семьей на круизном теплоходе в районе Багам. Цель акции, организованной российским банкиром — получение гигантского выкупа. После неудачной попытки американцев нейтрализовать бандитов, точку в кровавой драме ставит Савелий Говорков.

Суровая жизнь бойца-одиночки не смогла ожесточить сердце Савелия Говоркова. Пылкая любовь к очаровательной девушке заставляет его на время забыть о погонях и перестрелках, но... враги Савелия не дремлют. По ложному обвинению он оказывается в американскойтюрьме и, пережив невероятные приключения, снова попадает в Россию, чтобы с головой окунуться в кровавые события...

Чеченская карта бита, и Савелий Говорков открывает новый `сезон охоты`. На этот раз его дичь — российский воротила финансового бизнеса и продажные госчиновники. Он сам судья и исполнитель приговора...

После ранения и плена в Афганистане, Савелий Говорков оказывается в одной из арабских стран. Ему помогают вернуться на Родину, но с условием: Савелий будет работать на засекреченной базе, где проходят подготовку участники будущего военного переворота в России.

Другие книги автора Виктор Николаевич Доценко

Мафия, ЦРУ и ФСК ищут контейнеры с таинственным грузом, спрятанные во время Афганской войны в горах Кандагара. Савелий Говорков — один из двух оставшихся в живых участников `захоронения`. Он и его друзья снова втянуты в опасную игру, ставка в которой — их жизни.

По предыдущей книге «Близнец Бешеного» уважаемому Читателю уже довелось познакомиться с новым героем, Серафимом Кузьмичом Понайотовым — по прозвищу Сема–Поинт.

Потерявший память Савелий Говорков становится добычей дельцов от восточных единоборств. Его старый боевой друг, капитан Воронов, пытается вырвать товарища из лап мафии. Неожиданная развязка наступает после поединка Савелия с кикбоксером из Сингапура по кличке Робот Смерти...

Двойная жизнь чиновника Администрации Президента и серийная гибель в Москве состоятельных людей таинственным образом связаны. Ученик и друг Бешеного Константин Рокотов и его команда берутся за расследование дела, но встречают яростный отпор неведомого противника. Становится ясно, что пришла пора Савелию возвращаться в Россию...

Савелию Говоркову с детства претила несправедливость. Но волею судьбы он оказался втянут в мафиозную группировку и попал за решетку по ложному обвинению. Любимая предала, лучший друг убит... И вот Бешеный — так прозвали Савелия в колонии, бежит, чтобы отомстить обидчикам...

Силы «мирового закулисья» стремятся победить на президентских выборах в России 2008 года и поставить на место Президента своего представителя. Они планируют захватить власть с помощью чудотворной иконы Софийской Божией Матери, хранящейся в Ватикане. Но известный антиквар, рискуя жизнью, доказывает, что эта икона поддельная — и его находят убитым в собственном доме. Становится известным, что подлинная икона никогда не покидала Россию. Многие политики, бизнесмены, бандиты пытаются найти ее, чтобы использовать в своих корыстных целях.

Константин Рокотов и его учитель Савелий Говорков — Бешеный — должны найти и защитить чудотворную икону — защитницу России.

Российские ученые открыли уникальный способ контроля над человеческим поведением. Естественно этим заинтересовались враждебные России силы. Константин Рокотов совместно со своим учителем Савелием Говорковым, по прозвищу Бешеный, пытаются найти профессиональных убийц, цель которых завладеть этим страшным изобретением.

Серия книг Виктора Доценко о бывшем афганце Савелии Говоркове по кличке Бешеный, обладающим незаурядными способностями и постоянно попадающим в переделки. Это и конфликты с криминальным миром и с правоохранительными органами и полная неразбериха на личном фронте. 

Популярные книги в жанре Боевик

Николай Бучельников

Возвращенец

Начато 22 января 1996 года на основе сна зимы 1989-1990 годов После двух часов полета его, наконец, разморило, и Андрей провалился в сон. Сегодняшнее утро было одним сплошным кошмаром наяву и во сне, во время небольших "отключек", настигавших его в дороге. И теперь он смутно различал, что происходило на самом деле, а что привиделось его неуемной фантазии.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

На третий день после поездки в Анапу вернувшаяся из города "хозяйка" базы рассказала, как накануне жители разграбили пару продовольственных магазинов, что милиция поначалу пыталась их остановить, потом махнула рукой и наблюдала, стоя в сторонке, до тех пор, пока мужики не перепились тут же водкой и не полезли к ментам со штакетинами. В последующем столкновении досталось обеим сторонам. Наутро в городе было тихо, как перед грозой. И выключили горячую воду, о чем она переживала больше, чем о беспорядках. Позавтракав и быстренько искупавшись, дабы освежиться после традиционной ежевечерней попойки, Андрей спросил у девчонок, что им надо купить на базаре, и вышел на дорогу. Легковушек частников видно не было, но минут через десять его подобрал автобус с одной из баз, отвозящий ночную смену персонала в город. На шлагбауме, вместо обычной охраны, стояли воины в беретах. "Свои ребята". После вывода дивизии из Гайжуная (Литва) один полк был размещен в городе, а его офицеры и их семьи жили на одной из баз, в самом конце балки. Как было видно, воины прибыли к шлагбауму недавно, но основательно обживались: две точки с торчащими из них стволами "ПК" были обращены в сторону моря, в сторону города, на изгибе дороги стоял "Утес", а солдатики оборудовали для него соответствующее ограждение из камней, под тяжестью которых они пригибались к земле. Наверху, метрах в пятидесяти, там, где хребет образовывал небольшую высотку в своем неизбежном падении в море, тоже слышался шум, падение камней по склонам, треск веток кустарника и неизбежный для армии мат или, как сейчас принято выражаться, "ненормативная лексика". Хрен редьки не слаще. Уже потом, когда их высадили из автобуса, Андрей заметил две БМДэшки, довольно искусно замаскированные в придорожных кустах. Подошедший лейтенант был немногословен: в городе беспорядки, вызванные группой прочеченски настроенных экстремистов. Дабы не допустить разрастания анархии и противоправных действий, их подразделение получило приказ встать блок-постом на выходе из "Широкой балки" и ограничить проезд в обоих направлениях. Отдыхающие могут отдыхать и ни о чем не заботиться. В балке находятся семьи офицеров, солдаты будут их защищать, ну и отдыхающих уж заодно. А теперь поворачивайте обратно и не мешайте солдатам отстаивать интересы народа и его права, защищенные конституцией. Девчонки немного огорчились, узнав, что Андрей вернулся "пустой", без заказанных фруктов и воблы. Нет, все это можно было купить и на пляже, но чуть подороже. Впрочем, денег было достаточно много, чтобы не считать копейки, пиво свежим и холодным, вобла с икрой. Хорошо сидим! И какое нам дело до всех этих беспорядков, кем бы они не были вызваны, чеченцами или ингушами - во всем всегда виноваты одни евреи. Вот самая удобная нация. На хрен было связываться с этими кавказцами? Сказали бы народу: жиды разграбили матушку Россию - и все было бы в порядке. Ну побили бы эти еврейские морды лица, порезали тысячи две-три, на том бы и успокоились. А так что получается? Привязались к этим чертовым чеченцам. В отличие от евреев, у них есть родина, которую они изо всех сил будут защищать, правы они или нет, есть горы, в которые можно уйти, жить там и нападать на долины. И никаких "ядреных" бомб не хватит, чтобы стерилизовать каждое ущелье, потому как - горы, любой маломальский хребетик защитит тебя от взрывной волны, осколков, напалма и указов Президента. А у еврея что - разгромил хату или магазин, и некуда ему больше укрыться, разве что уехать на историческую родину. Потому как еврей - это не нация, это образ жизни. Когда же они забьются как селедки в этот самолет, его всегда можно развернуть в другую сторону, поближе к Магадану. Им все равно ведь достанется, в любом случае они будут крайними. Через год окажется, что это именно они посоветовали Президенту начать чеченскую войну. Вопрос: зачем тогда трогать других? Надо было с жидов и начинать и жидами заканчивать. Народ быстренько бы отвел душу, закусил селедочным хвостиком и побежал опохмеляться, выискивая по карманам последние копейки. В таких разговорах пролетели еще три дня. Пиво не кончалось, но стало более кислым, цена на воблу выросла в два раза, в душе пропала горячая, вода и только море оставалось спокойным и теплым, а солнце все так же немилосердно жгло их своими лучами. Вечером опять сходили в кабак, напились как сурки. Андрей проснулся в пять часов, смутно припоминая вчерашнее. К кому-то он вчера приставал: то ли к Олечке, то ли к Светику - из памяти вышибло полностью. "Наверно, "ретроградная амнезия" начинается". Они обе были ничего, но с той, к которой приставал, вчера они целовались, поднимаясь наверх к их базе. Но одно дело целоваться просто так, а совсем другое, как они целовались вчера. До секса ни ей, ни ему дела уже не было - перебрали оба, но может сегодня чего обломится? И руки наконец-то он свои распустил. Попку пообжимал. "Ах, какие у нее были "булочки"! Наверно, Светка - Олечка худая слишком. А может, Олечка? Может это у меня в руках двоилось? А полезешь сегодня не к той - все сразу и испортишь: ни та, ни другая уже не даст, и обе страшно обидятся. С кем потом пиво на пляже пить? Придется лезть сразу к обеим, чтобы наверняка. А вдруг не справлюсь? Я же никогда сразу с двумя не пробовал." Отлить хотелось страшно, а еще больше проблеваться и попить холодненького рассольчику. Накинув футболку, Андрей вышел из домика и, обойдя его, забрался в кусты. Струя уже прошелестела по листьям, а он, пошатываясь, стоял и наслаждался полученным кайфом. Рассвет только собирался намечаться, на небе сияло созвездие Ориона своими крупными, с горошину, звездами. И тут со стороны моря послышался топот ног по асфальту, и хриплое дыхание задыхающихся от чересчур быстрого бега людей. - Первое отделение на месте, второе и третье - приступить к выполнению задания, - команда была произнесена негромко, но вполне различимо, сквозь непрекращающийся всю ночь цокот цикад. - Чтобы никто не ушел. Услышанное доходило до Андрея постепенно, как утренний холод. Окончательно из похмелья его вывели звуки передергиваемых затворов. Стараясь не шуршать окружающими его ветками, он сначала медленно опустился на корточки, а потом лег на землю. Та была холодной и мокрой от его мочи. "Хорошо хоть, что проблеваться не успел". Уже потом, когда солдаты прошли мимо него, он аккуратно попытался забросать себя опавшими листьями. Похмелье навалилось на него второй, волной и происходящие затем события проплыли в его памяти легким облачком. Кричали разбуженные дети, их матери ругались так, что листва с деревьев стала осыпаться, какой-то мужик попытался было врезать бойцу по морде, но короткая очередь его опередила. Мат женщин перешел в вой. Через полчаса полуодетая толпа в окружении солдат прошла мимо Андрея вниз по дороге к морю. Он вернулся в свой домик, на всякий случай забрался под кровать и, укрывшись одеялом, спокойно уснул. Проснувшись от какого-то кошмарного видения, Андрей резко дернулся и со всей силой ударился головой о сетку кровати. - . . . твою мать! - вырвалось против его воли, но тут же он все вспомнил и зажал рот ладонью. Полежав еще минут пять, он осторожно выполз из-под кровати, поднялся на шатающихся ногах и выглянул в окошко. Тишина. Только ветерок слегка шелестит листвой акаций, раздувая остатки похмелья. "Так бы каждый день, а то с раннего утра разбудят своим криком дети, потом включат эти чертовы матюкальники на полную громкость. Ладно бы одну и ту же передачу включали, а то на каждой базе свою, и через пять минут голова становится ватной от обрывков песен, новостей, митингов и дискуссий". Накинув на ноги кроссовки и взяв в руку ножик (как будто он может защитить его от автоматов), Андрей крадучись вышел из домика. Никого. Тенью он продефилировал по всей базе, везде натыкаясь на следы утреннего погрома. Иначе и не назовешь. Вещи лежали в беспорядке, ни одна кровать не застелена, во всех комнатах горел свет, почти нигде не заметный под полуденным солнцем. Проходя мимо водопровода, он подставил голову под холодную струю и, впервые за две недели своего пребывания здесь, отпил некипяченой воды. Потряся головой и оглянувшись, Андрей взобрался на крышу единственного на базе двухэтажного корпуса и осмотрел всю "балку". Тишина и покой. "И мертвые с косами стоять". В двух или трех местах он заметил прогуливающиеся парные патрули, но основные события происходили на пляже, прямо перед ним. Он спустился в домик, взял "Зенит" с прикрученной к нему "пушкой" телеобъектива, и вернулся на свой наблюдательный пункт. Двадцатикратное увеличение оптики возродило для него давно забытое всеми немое кино. Отдыхающие отдыхали и сидели на гальке пляжа под жгучим солнцем и под стволами солдат, разбитые на несколько групп. Через более-менее равные промежутки времени солдат подводил одного из отдыхающих к одной группе, забирал очередного из другой и отводил его под установленный недалеко навес. Тихо. Мирно. Спокойно. Андрей сделал несколько снимков. Когда он в очередной раз взводил затвор, к треску шестеренок фотоаппарата добавился сухой шелест гравия под чьими-то ногами. Ему невероятно везло уже второй раз за день. В этой части "балки" корпус, на котором он лежал, возвышался над всеми остальными строениями. Осторожно перегнувшись через края, Андрей увидел отделение солдат, тщательно осматривающих территорию базы. Пинком ноги открыв дверь очередного домика, бойцы стволами перерывали вещи, заглядывали под кровати, в тумбочки, и шли дальше. Кто-то что-то брал, смотрел на свет, выбрасывал обратно или клал в карман. Андрей отполз подальше от края и даже перестал следить за событиями на пляже. Шмон базы продолжался долго, даже черезвычайно долго, если учесть палящее солнце и отсутствие какой-либо возможности спрятаться от его лучей. Отошедшее было на второй, если не на третий план похмелье вновь накатило безудержными приступами тошноты. Очень, очень медленно Андрей стянул футболку и укрыл ею голову. Теперь он остался в одних плавках. "В конце-концов, ты зачем сюда ехал? Загорать? Вот лежи и загорай". С моря раздались хлопки нескольких коротких очередей. Точно ветерок пробежал по его коже. Примерно через час воины закончили свое дело и стали спускаться вниз. Андрей внимательно следил за ними. Базы и пансионаты, лежащие ниже, они, по-видимому, обшмонали раньше, и теперь шли, никуда не сворачивая прямо по дороге к морю. Он снова прильнул к оптике. Увиденный ранее порядок вещей на пляже не претерпел никаких изменений. По дороге проехали несколько БМДэшек. Слетев с крыши, Андрей взял в первом попавшемся номере простыню, галопом добежал до крана водопровода, сначала сунул в ледяную струю голову, потом намочил простыню, обмотался ей и, зайдя в свой домик, упал на кровать. Кайф. Когда через полчаса простыня немного подсохла, проснулось дремавшее до этого чувство голода. Андрей открыл холодильник, достал из него початую бутылку "Пепси" и пару яблок. Лежала там, правда, еще пара воблин, но на солененькое почему-то не тянуло. Не зная, какие еще передряги судьба преподнесет ему в следующую минуту, он решил, что пришла пора самому обшарить базу и собрать съестные запасы. А таковых нашлось немного - зачем что-то хранить в холодильнике, которые и были-то не во всех номерах и домиках, когда в столовой и так закармливали, точно на убой. Что было в каждом номере, так это фрукты, но они и у него самого еще оставались. Нашлось немного рыбных консервов, и то хорошо. Пиво и вино он не брал. Запасы в домик он заносить не стал, а обогнув его, отодрал две нижние досочки и спрятал туда все принесенные продукты. Затем опять взобрался на крышу и посмотрел через "телевик" на пляж. Внизу произошли изменения. Групп осталось всего две, в одной, меньшей, находился обслуживающий персонал, в большой - все остальные. Была, правда, еще одна небольшая группка, стоящая у кромки моря, в которой Андрей узнал нескольких примелькавшихся за две недели киосочников и шашлычников. Треск автоматов - и их тела упали в море. Несмотря на происходящие события, солнце не собиралось менять свой распорядок дня и неторопливо клонилось к горизонту. Андрей решил предпринять небольшую вылазку. Перебежками, от одного укрытия к другому, достиг маленького скверика одного из пансионатов, расположенного над проходящей внизу дорогой. Улегшись под невысоким заборчиком, он успел как раз вовремя: отдыхающих подняли после долгого дня "отдыха" на гальке и подвели к дороге, возвышающейся в этом месте метра на три над пляжем. На дороге стоял офицер, звездочки на его погонах были зелеными, фотоаппарат Андрей с собой не взял и теперь не мог разглядеть его звание. На начало речи он все-таки опоздал, отдельные слова от него уносил в сторону свежеющий вечерний бриз, но общий смысл произносимой речи уловить было можно. "Народ долго терпел бесчинства демократов и коммерсантов, которые короедами вгрызлись в его измученное тело, но всему бывает предел. Благо кончилось ваше время, "господа временные"! Покутили на заворованные у простого народа денежки, и хватит! Мы еще посмотрим, что с вами делать дальше. Ясно одно: честному человеку столько денег, чтобы отдыхать здесь, - не заработать, а значит все вы здесь воры и их прихлебники. Что? Ты рабочий? Ну-ка, выйди сюда. Тебя профсоюз послал? Я сейчас сам тебя пошлю. Это мы еще проверим кто и куда тебя послал. Направлением, наверно, ошиблись, не в тот самолет посадили. Не беспокойся - у нас промашки не будет, доставим куда надо. Раз рабочий - так не хрен было сюда ехать, пропивать заработанные потом деньги. Сиди у себя на Ямале и работай! А не нравится нефть добывать, мы тебя завтра золото отвезем мыть, на Колыму, и не на самолете, а в теплушке. Я еще с тобой потом поговорю, жидовская морда, в сторонку его ребята. Народу надоело постоянное сюсюканье политиков с экранов телевизоров, их проституточные манеры при виде мешков с деньгами, притаскиваемых к ним такими, как вы. Слава Богу, нашлись люди, взявшие в это трудное время власть в свои мозолистые руки, способные защитить наше осиротевшее за последние годы Отечество. Мы наведем порядок в нашей отдельно взятой стране, и если кто будет нам в этом мешать - пусть пеняет на себя сам. Была бы моя воля - всех бы вас, вместе в гаденышами вашими, утопил в море, чтобы исчезли вы с нашей родной земли и растворились в этом красном, от вашей крови, море как мутная пена". Дальше Андрей слушать не стал - все было ясно. "Революция, о которой так долго твердили большевики...", "Да здравствует...", ну и так далее. Надо отсюда сматываться. Конечно, очень хотелось посетить один из коммерческих киосков, чтобы выполнить "продовольственную программу", но все они, как назло, стояли вдоль линии пляжа и не было никакой возможности подобраться к какому-нибудь из них незамеченным. Когда Андрей вернулся на базу, окончательно стемнело. В полной темноте, электричество, по-видимому, отключили, он собирал свой рюкзак, раздумывая, что же с собой брать, а с чем расстаться. Слазил на крышу корпуса, в последний раз взглянул на темнеющий пляж, достал пленку и тяжело вздохнул, глядя на трубу "телевика", купленного во время учебы в институте, на сэкономленные от обедов деньги. Нет, всю аппаратуру - пять с лишним килограмм - ему не потянуть. С "Зенитом" и сопутствующими ему объективами решено было расстаться, в конце концов, был еще почти что игрушечный "Canon", весивший грамм сто и умещающийся на ладони. Но просто так бросать технику было жалко, и он спрятал ее под домиком, где ранее лежали консервы. Спихав все вещи в рюкзак, он оглядел базу и пошел вверх по склону. Прости-прощай, Черное море. В "балку" вела одна-единственная дорога, где теперь стоял блокпост, но не могли же они оцепить ее еще и поверху? Да никаких солдат для этого у них не хватит. "Ну вот: уже "у них". А ведь когда-то и он был таким же вот солдатиком. Помнится, когда в 1986 году в Алма-Ате произошла одна из первых межнациональных резнь и их полк собирались кинуть на ее подавление, какой у всех был патриотический порыв: наконец-то займутся делом, достойным настоящих десантников, а не только уборкой бабайских огородов. Подайте нам сюда этих казахов, мы вправим им мозги и покажем где раки зимуют. Сами там зимовать будут. Странное чувство охватывало его тогда: вроде бы ты защитник народа, но народ - быдло и он твой враг. Пусть сидит тихо и не поднимает свою вонючую морду, если не хочет получить по ней прикладом автомата. Подъем давался Андрею с трудом. Кроссовки хотя и не терли ноги, но явно не были предназначены для таких переходов со своей чересчур мягкой подошвой, через которую продавливался каждый камушек. Луна еще не взошла, что с одной стороны было и хорошо, но в продирании сквозь заросли кустарников в кромешной мгле приятного было мало. А те, словно редуты, снова и снова вставали на его пути, преграждая его отступление. Постоянно приходилось их обходить, больше перемещаясь вдоль по склону, чем по вертикали. Было далеко за полночь, когда он вышел на перевал. Прощай, "балка"! Он спустился метров на пятьдесят вниз, достал из рюкзака прихваченное с собой одеяло и лег спать, стараясь не вспоминать в какой уже раз за последние сутки. Проснувшись на рассвете от холода, он никак не мог понять, какая нелегкая занесла его в эти колючие кустарники. Непонятно откуда забрело облако, и вся одежда, включая одеяло, насквозь промокла, хоть выжимай. Чтобы как-то согреться, Андрей побросал как попало все свои вещи в рюкзак и скатился вниз по склону, мало заботясь о выборе пути. Через пять минут, когда ослабевшие от алкоголя легкие сказали: "хватит, дорогой", он перешел на шаг и стал размышлять о своем положении и предстоящем маршруте. Хотелось только одного: очутиться дома, в теплой постели, попивая "bianco" из широкого бокала, периодически переключая каналы телевизора или смотря по видику порнуху. Только как добраться до этой постели с теплой женщиной, которая будет также периодически готовить ему поесть и относить его член в туалет? Самолеты, как он понял, отпадают, это однозначно, оставались паровоз, машина, ноги, наконец. Да, ноги, которые надо делать из Новороссийска. В городе ему ловить уж точно нечего, даже паровоз, одни только лишние неприятности. Следовательно, надо попытаться добраться до Краснодара, где есть "железка", откуда в разные стороны разбегаются дороги, там живет его армейский товарищ, правда не виделись бог знает сколько лет, но адрес в памяти вроде остался. "Стоп. Куда это я вышел?" Дальше шли стройные ряды виноградной лозы, дорога, ведущая в "балку", которая наверняка контролируется войсками. "Надо идти в обход, через кладбище, только бы самому там не остаться раньше времени. Ладно, доберемся до Краснодара, а там видно будет, может, все и закончится к тому времени. Вот и решили. И никаких кворумов и тайных голосований мне не понадобилось. Вот дурак, воды с собой забыл взять, теперь придется терпеть до города, если и там она есть". Пыль, наступающая жара, колючки на ветках - вот все, что он запомнил из своего перехода до окраин города. Недалеко от крайнего дома остановился, переложил рюкзак, съел банку консервов. Спускаясь вниз, к центру, Андрей не заметил каких-то особых перемен, произошедших на безлюдных улицах, разве что ни в одной из встретившихся колонок не было воды, но он никогда и не ходил здесь пешком, а только проезжал на машине или автобусе и не знал, есть ли обычно в этих колонках вода. Да и отсутствие жителей на узких улочках, помнится, никогда не было чем-то особенным. Частные домики. Поплоше и получше. С одинаковой пылью на выглядывающих из-за ограды листьях деревьев. Промелькнет вдалеке одинокая фигурка, увидит его, замрет, прижмется к забору. Он тоже остановится, опустит руку в карман, ощупывая перочинный ножик, уйдет в тень дерева, отдышится, сотрет с лица пот - нет фигурки, одна пыль на дороге. Вот ведь какая интересная штука: и не в пустыне, а сколько миражей. Чем ниже он спускался в долину города, тем больше следов произошедших недавно событий встречалось ему на пути. Вот сгоревший дом, еще два соседних опалены наполовину, остов машины, от которого еще тянется к небу легкий дымок, разбитые витрины магазинов, горько-сладкий запах пригорелого мяса. Солнце стояло в зените, на небе не было ни облачка, и все равно Андрея пробивала крупная дрожь. И есть хотелось, и пить, и организм еще не успел отойти от чрезмерного количества влитого в него позавчера алкоголя. Было странно идти по пустому городу, прижимаясь к стенам зданий и вздрагивая от отдаленного шума моторов. Большинство витрин было разбито, но заходить внутрь магазинов ему почему-то не хотелось. Только возле базара Андрей вспомнил, что рядом находится спортивный магазин, и решил его "навестить".

Сказка для помощников санитарных врачей пожилого и пенсионного возраста. (можно читать молодым санитарным врачам до тридцати лет, но не старше)

Любите ли вы крыс? Или ненавидите? Может просто не знаете, как относиться к этим животным, которые постоянно живут рядом с нам.

У помощника санитарного врача Роману Каррцеву неожиданно возникает возможность изгонять крыс.

Что бы вы сделали на месте Романа дорогой читатель?

А вот, что сделал Роман со свалившимся на него умением, узнаете, прочитав новый роман Анатолия Сарычева «Крысогон или сказка для помощников санитарных врачей пожилого и пенсионного возраст».

Будни одного из самых закрытых учреждений в стране – санэпидстанции, погони, стрельба, подводные приключения все есть в новой книге известного автора.

У этих людей на вид самых обычных много того о чем они не хотят рассказывать. Они ставят опыты по созданию супер солдата, ищут источник невероятного могущества. В чьи руки попадет древнее знание? Приключения, шпионские страсти, дружба и предательство, пылкая любовь, все это сопутствует героям Двуликой луны…ведь у луны две стороны и темная ее сторона никогда не показывается человеческому взгляду.

Она была счастлива: семья, любимый муж, работа – все ее сокровенные мечты сбылись… Но появляется он. Человек, знающий обо всех ее тайнах, гонимый одной лишь жаждой мести и желанием планомерно уничтожить все, что Оливия с таким трудом пыталась сохранить. Шаг за шагом, он отбирает у нее самое ценное, втягивая в свою хитроумную игру. Удастся ли ей победить на этот раз, когда ее саму разрывают на куски призраки прошлого, когда ее мучитель имеет на своих руках все главные карты?..

.Она была счастлива: семья, любимый муж, работа – все ее сокровенные мечты сбылись… Но появляется он. Человек, знающий обо всех ее тайнах, гонимый одной лишь жаждой мести и желанием планомерно уничтожить все, что Оливия с таким трудом пыталась сохранить. Шаг за шагом, он отбирает у нее самое ценное, втягивая в свою хитроумную игру. Удастся ли ей победить на этот раз, когда ее саму разрывают на куски призраки прошлого, когда ее мучитель имеет на своих руках все главные карты?..

Можете ли вы представить себе поездку в компании десятков мертвых тел?

Что бы вы подумали о девушке с ярким макияжем, в короткой юбчонке и в чулках сеточкой?

А если она в компании с шустрым парнем?

Насколько реально проникнуть на территорию объекта, охраняемого покруче «красной кнопки», по крайней мере, не слабее?

Любите ли вы погоню?

А если это все — в одном флаконе?

Если вас заинтриговали эти вопросы, вы — наш читатель. Если нет — Донцова вам на полку. Ну, или Кафка.

Основанная на реальных событиях, книга делает читателя соучастником. А острый сюжет и сочный, вкусный современный язык поистине захватывает.

Редакция 17 июня 2017 г.

«Pig in a poke» — пролог большой многосюжетной истории, повествующей о создании, становлении и работе не существующей в действительности украинской спецгруппы по проведению «активных спецопераций особой важности». Проще говоря, это будет серия повестей и романов про отряд «ликвидаторов», действующий в странных и непривычных условиях русско-украинской гибридной войны.

Я вынашивал эту фабулу более года и наконец-то решился начать выкладывать ее на бумагу. Буду рад, если затронутые в книге темы найдут отклик в сердцах читателей, а придуманные и выстраданные персонажи заживут собственной жизнью.

Искренне ваш,

Автор

Книга основана на реальных событиях, но все действующие лица, имена, сцены, диалоги и взгляды являются плодом авторского воображения и не могут быть истолкованы как существовавшие или происходившие в реальной жизни. Всякое сходство с действительными людьми, как ныне здравствующими, так и умершими, является чисто случайным. Мысли и высказывания персонажей не совпадают с мировоззрением автора. Ряд деталей и топонимов изменены намеренно, чтобы не выдавать источники информации.

Текст содержит ненормативную лексику, сцены насилия, описания откровенно-натуралистического характера. Чтение лицами, не достигшими возраста 21 года, нежелательно.

Антуан Масаба все равно бы пришел где–нибудь к власти. Он был прирожденным лидером. Не повезло ему только в том, что он родился в засушливом регионе, что стал позже Республикой Синобар. Для Синобара это тоже было невезением. Ведь Масабе для удовлетворения его амбиций нужна была страна с минеральными ресурсами и промышленным потенциалом, а Синобару нужен был лидер, который обратился бы к прозаическим нуждам момента. Первое лицо Синобара должно было обладать чутьем на землю. У Масабы же имелось чутье лишь на исторические деяния. Он закрыл глаза на засушливый климат и неплодородную почву Синобара. Вместо этого он видел себя и свою нацию, которую считал продолжением себя, играющими решающую роль в судьбе возрождающейся Африки.

Ад, Рай — «Тот свет». Практически каждого интересует, что там и как. Люди гадают, фантазируют, мечтают, верят. Герой «Протозанщиков» точно знает, что происходит за пределами жизни, ведь именно там он и оказывается после нападения. Эйфория, счастье, любовь — все это есть, но существует и огромное количество проблем, множество неизведанного, предательство, подлость и другие, такие привычные, такие «земные» вещи. Приходится объединяться с «местными», приходится призывать на помощь живых друзей. В результате закручивается история с приключениями, тайнами и… войнами между всеми Мирами! А еще все это вовсе не страшно.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Российская мафия и ее зарубежные `коллеги` сжимают гибельное кольцо вокруг Савелия. Он вынужден уйти в подполье, изменить свою внешность. `Новому` Савелию поручают новое опасное задание — на сей раз оно связано с огромными деньгами, спрятанными в заграничных банках...

Когда в поместье сэра Энтони Райклифа, любимца королевы Елизаветы, появилась труппа бродячих артистов, он сразу понял, что мальчик, играющий женские роли, на самом деле — очаровательная девушка. Но он никак не мог ожидать, что именно она, похитившая его сердце, окажется пропавшей наследницей имения, подаренного ему королевой! Как тут найти общий язык двум гордым людям, не понаслышке знающим, что такое коварство и предательство? Им придется доказать друг другу свою любовь и пережить немало приключений, прежде чем их близость станет для обоих настоящим праздником чувств.

Альфонс Доде

Арлезианка

Чтобы спуститься от моей мельницы в деревню, надо пройти мимо фермы, выстроенной у дороги, в глубине большого двора, обсаженного вязами. Это настоящая провансальская ферма: красная черепица, широкий коричневый фасад с неровными промежутками между окнами, а наверху -- флюгер, блок, чтобы поднимать копны на сеновал, да еще торчат оттуда наружу несколько охапок побуревшего сена.

Почему этот дом так поразил меня? Почему при виде этих закрытых ворот у меня сжималось сердце? Не могу сказать, и, тем не менее, от всего жилья веяло холодом. Слишком тихо было вокруг. Собаки не лаяли на прохожих, цесарки убегали без крика... Внутри не слышно было людского голоса. Тишина. Даже мул не звенел бубенцами... Не будь белых занавесок на окнах да дыма над крышей, можно было бы подумать, что дом нежилой.

Альфонс Доде

Дом продается

Перевод А. Кулишер

Над деревянной кое-как сколоченной калиткой, в широкой щели которой песок сада смешивался с пылью большой дороги, давно уже была прибита дощечка с надписью: "Дом продается". Летом она висела неподвижно под жаркими лучами солнца, осенью ее трепал и рвал ветер. Вокруг была такая тишина, что, казалось, дом не только продается, но уже покинут его обитателями.

Однако там кто-то жил. Сизый дымок, поднимавшийся из кирпичной трубы, которая немного выступала над каменной оградой, говорил о том, что здесь течет чья-то жизнь, столь же малозаметная, скромная и унылая, как дымок этого убогого очага.