Территория команчей

Артуро Перес-Реверте (р. 1951) — современный испанский писатель, интеллектуал, мастер изящной словесности, завоевавший сердца читателей филигранной прозой с захватывающей интригой, блестящим знанием истории, литературы и искусства, в книге «Территория команчей» предстает с неожиданной стороны.

Для военного журналиста «территория команчей» — место, где инстинкт подсказывает дать задний ход. Место, где дороги безлюдны, а вместо домов обгоревшие развалины. Где всегда сумерки, и, плотно прижавшись к стене, ты пробираешься туда, где стреляют, и слышишь, как битое стекло хрустит у тебя под ногами. Территория команчей — место, где тебя постоянно держат на прицеле снайперских винтовок…

Книга выдающегося испанского прозаика Артуро Переса-Реверте «Территория команчей» — правдивая история войны в Югославии, в которой нет морали.

Отрывок из произведения:

Встав на колени в кювете, Маркес сначала снял крупным планом нос убитого, а потом все остальное. Правым глазом он приник к видоискателю своего «Бетакама», а левый был скрыт дымком зажатой во рту сигареты. Всегда, когда предоставлялась возможность, Маркес сначала давал крупный план, наведя фокус на что-нибудь неподвижное, а уж потом — общую панораму. Убитый был совершенно недвижен, как бывают недвижны только покойники. Снимая убитых, Маркес сначала давал крупным планом нос и только потом брал в кадр всю фигуру. Это была просто привычка, сродни любой другой, — так гримерши в студии всегда начинают работу над лицом с одной и той же брови. В Торреспанья[1]

Другие книги автора Артуро Перес-Реверте

Интеллектуальное чтиво, сочетающее мастерски закрученный сюжет с возможностью многослойных интерпретаций.

Итак, все началось с картины мастера фламандской школы Питера ван Гюйса, которую главная героиня книги взялась реставрировать. Однако, картина таит в себе одну загадку, при попытке найти ответ на которую, загадки начинают возникать уже в реальности. Нарисованное и настоящее начинает сливаться, и в центре этого слияния находится шахматная партия, изображенная на полотне. Похоже, кто-то хочет доиграть ее всерьез, спустя пятьсот лет…

Она появилась, когда колумбийские картели искали альтернативные пути в Европу. Она превратила неорганизованные перевозки наркотиков в четко работающую транснациональную корпорацию. Не только марокканский гашиш — в восточном Средиземноморье она создала целую кокаиновую сеть. Вместе с солнцевской мафией вытеснила другие группировки, которые стремились пустить корни в регионе. Собственного товара у нее никогда не было, но почти все зависели от нее. По трупам своих мужчин бывшая девочка мексиканского контрабандиста восходила к вершинам власти и могущества. Она стала Королевой Юга.

И о ней сочинили балладу, до сих пор запрещенную в некоторых странах мира.

Скандально известный роман классика современной испанской литературы Артуро Переса-Реверте «Королева Юга» — впервые на русском языке.

Действие романа «Клуб Дюма, или Тень Ришелье» происходит в особом мире – мире книг. Герои этой истории – библиофилы, букинисты, переплетчики и просто страстные любители литературы. Одни из них отдают предпочтение романам «плаща и шпаги», другие – детективам, третьи пытаются разгадать тайны, скрытые в трудах по демонологии.

В компьютер Папы Римского проникает хакер и оставляет сообщение о церкви, которая «убивает, дабы защитить себя». Ватикан отряжает в Севилью эмиссара Лорепсо Куарта — установить личность автора послания и разобраться в ситуации. Отец Куарт погружается в хитросплетения церковной политики и большого бизнеса, вынужден решать тяжелые нравственные дилеммы, распутывать детективную интригу и противостоять соблазну…

Герой многотомного романа Артуро Переса-Реверте – капитан Диего Алатристе, наемный солдат, неустрашимый авантюрист, поэт плаща и шпаги – оказывается в самом сердце зловещего заговора, наживает себе врага на всю жизнь и с честью выходит из смертельных переделок, а его верный спутник Иньиго Бальбоа встречается с таинственной незнакомкой.

Итак, XVII век, Испания. Приключение только начинается…

Новая классика мировой приключенческой литературы – впервые на русском языке.

Никогда еще Артуро Перес-Реверте не замахивался на произведение столь эпического масштаба; искушенный читатель уловит в этом романе мастерски обыгранные отзвуки едва ли не всей современной классики, от «Парфюмера» Патрика Зюскинда до «Радуги тяготения» Томаса Пинчона. И в то же время это возврат — на качественно новом уровне — к идеям и темам, заявленным испанским мастером в своих испытанных временем, любимых миллионами читателей во всем мире книгах «Клуб Дюма» и «Фламандская доска», «Кожа для барабана» и «Карта небесной сферы». «Технически это мой самый сложный роман, с самой разветвленной структурой, — говорит Реверте. — Результат двухлетней работы. Я словно вернулся к моим старым романам двадцать лет спустя. Здесь есть и политическая интрига, со шпионажем, и расследование, и любовная линия, и морские сражения, и приключения». Это книга с множеством неожиданных поворотов сюжета, здесь есть главная тайна, заговор, который может изменить ход истории; здесь красавица хозяйка торговой империи пытается вызволить захваченный корабль с ценным грузом и разобраться в своих чувствах к лихому капитану с каперским патентом, а безжалостный офицер полиции — найти вооруженного железным бичом неуловимого убийцу юных девушек и выиграть партию в шахматы у самой смерти.

Март 1937 года. Гражданская война в Испании продолжается. С ней продолжаются и похождения Лоренсо Фалько. Агента ждет новое задание – отправиться в Танжер, город, бурлящий шпионами, нелегальными торговцами и заговорщиками. Фалько нужно будет добраться до корабля, нагруженного золотом. На пути героя встанут местные разведчики, республиканцы, русские и роковые женщины. В грязной и подлой войне никто не захочет уступать.

Впервые на русском – новейший роман прославленного Артуро Переса-Реверте, автора таких международных бестселлеров, как «Фламандская доска», «Клуб Дюма» (литературная основа «Девятых врат» Романа Полански с Джонни Деппом), семитомные приключения капитана Алатристе (экранизация с Виго Мортенсеном) и т. д.

«Реверте снова изобрел новый жанр, на этот раз – средневекового вестерна», – писала газета El Mundo, а в ABC Cultural выразились еще категоричнее: «Из истории Эль-Сида Реверте сделал шедевр». Да, главный персонаж этой книги – кастильский дворянин Родриго Диас де Вивар, более известный как Эль-Сид Кампеадор («Победитель»), герой средневековой «Песни о моем Сиде» и трагедии «Сид» великого французского драматурга Пьера Корнеля, а также многочисленных народных преданий и романсов. С горсткой верных людей изгнанный из родной Кастилии, бывший главнокомандующий поступает на службу к эмиру Сарагосы, воюет с Рамоном Братоубийцей, графом Барселонским, и отражает вторжение жестоких альморавидов, неизменно отправляя кастильскому королю Альфонсо положенную вассальным долгом долю военной добычи и тоскуя по оставленной в Кастилии жене донье Химене. Еще при жизни Сид (от арабского «сиди» – «господин») приобрел легендарные черты и считался эталоном отважного рыцаря, воевавшего как с христианскими тиранами, так и с мавританскими…

«„Эль-Сид“ – не просто образцовый исторический роман, но великолепная книга вообще говоря, без каких-либо жанровых ограничений. Приготовьтесь в ней потеряться» (ABC).

Популярные книги в жанре Современная проза

Виталий Рапопорт

Похороны Плеханова

Барак напротив проходной называлcя пожарка. По прихоти cтроителя повернутый к заводу задом, фаcадом он cмотрел в парк, некогда принадлежавший Cалтычихе: там cохранилиcь cтолетние дубы, два обширных пруда и липовая аллея. Заброшенная, пороcшая травой, она оcтавалаcь в тургеневcком духе.

Некогда в cтроении дейcтвительно раcполагалаcь пожарная чаcть, нынче было общежитие, где обитали cемейные и одинокие -- вперемежку. Наc, меня c мамой, подcелили в комнату, где кроме отца (он приехал на полгода раньше) было двое мужчин. Зимой cорок девятого года жаловатьcя не приходилоcь. Вcтретили наc приветливо, угоcтили чаем, у родителей нашлаcь бутылка водки. Выпили, закуcили, перезнакомилиcь, cтали жить.

Борис Рохлин

Праздник фонарей

Рассказ

Собирали всю жизнь. Откладывали. Сосчитали столбиком на белом листе для пишущей. Выяснили, достаточно. Купили и въехали. Въехав, легли на дно, и забыли жить. Осуществили мечту. Едим по праздникам. Стараемся реже, чтоб получить удовольствие. Получаем. Осторожно, аккуратно и понемногу. Растягиваем радость принятия пищи.

Посматриваем друг на друга краем глаза. Улыбаемся про себя. Тихо и незаметно. Устали от шума и любим тишину. Счастливы. Квартира большая. Не сосчитать, и не пробуем. Сразу решили. Зачем ограничивать блаженство арифметикой. К тому же начнeшь, собьешься. Одно расстройство. Чeтные и нечeтные, тридцатое февраля, пятьдесят третье марта. И всe в том же духе. Получается, и не выйти. Сохраняем в неприкосновенности принцип. Границ нет, стены отворены и открыты будущему.

Романовский Владимир

Ричард В.Гамильтон

Бель Эпок по-американски

пьеса в трех действиях без пролога

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПАМЕЛА ВОРВИК, 41

УОЛТЕР ГУВЕР, 50

ГЕРБЕРТ ГУВЕР, его сын, 22

КЛОДЕТ ГУВЕР, жена Уолтера и мать Герберта, 45

КРИСТОФЕР ГОРИНГ, 25

САМАНТА МАНЧЕСТЕР, 25

БРЮС МАНЧЕСТЕР, ее отец, 60

МОРИС ВЛАМИНК, французский художник, 22

ОФИЦИАНТ ДЖЕЙМС

Все нижеследующее происходит на рубеже веков.

Романовский Владимир

Ричард В.Гамильтон

Замок Грюндера

пьеса для всех возрастов

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

НОРМ - 35, каштановые волосы, крепкий, энергичный

ФЕРДИНАНД - 35, блондин, строен, ослепительно красив

МЕЛИНДА - 20, прекрасная

ДВОРЕЦКИЙ - 60, фрак

ЛЕТАЮЩАЯ КОШКА - 30

ЛЮДВИГ - 40

ЗИГЛИНДА - 40

РОЗАНН - 60

РОККО, ДИНОЗАВР-МУТАНТ

ЛЕСНЫЕ ГОЛОСА

ПРОЛОГ

Михаил Рощин

Елка сорок первого года

А жизнь, товарищи, была совсем хорошая.

Аркадий Гайдар. Голубая чашка.

На пути из Ленинграда в Севастополь мы остановились в Москве, мама выстанывала:

- В Москву! Хоть на денек! Сколько не была в Москве!

Она - коренная москвичка, в Москве выросла, работала, все знала. Поженившись, они с отцом объездили полстраны, - куда отца направляли, туда и ехали. Теперь путь его лежал в Севастополь, на морской завод. Опять надолго.

Михаил Рощин

Таня Боборыкина и Парад Победы

1

Начать надо с дяди Саши Леонова. У отца было не так много друзей, а дядя Саша, может, самый старинный и постоянный. Когда-то, в начале 30-х, по призыву комсомола отец попал в ГПУ или милицию, в "органы", и Саша тоже. Вместе служили. В Казани, где мы оказались, отец и маму устроил в милицию секретаршей или паспортисткой. Оттуда - одна из семейных легенд: моя первая встреча с проституткой. Менты часто ходили на облавы: воров, проституток, бродяг, беспризорных. Шли всей милицией. Мама уже была мною беременна, но по нраву своему не могла оставаться в стороне, шла тоже - в кожанке, фуражке, на боку кобура, - сама худющая, девчонка совсем, а пузо торчком. Вот какая-то б... и обложила ее матерно: "Ах, сволочуга, и ты туда же!" - и больно пихнула в живот. Отец говорил потом: "Первая Мишкина встреча с проституткой, и дай бог, чтоб последняя!"

Александp Ростоцкий

Сборник рассказов джазовых музыкантов

1. ПЕРВЫЕ ГАСТРОЛИ

Как долго я pисовал в вообpажении полные залы, востоpг публики, свет пpожектоpов... И вот пеpвый выезд на целый месяц с ансамблем "ПУК" (п/у Владимиpа Коновальцева). Вячеслав Шевелев, наш диpектоp, сделал необыкновенное туpне по Севеpу и Дальнему Востоку. В гастpольном плане Hоpильск, Дудинка, Игаpка, Владивосток, Евpейская автономная область, Hовокузнецк. Как там жили без джаза - я не понимал, мне очень хотелось игpать, а игpать было с кем (Стас Гpигоpьев - tenor sax, Данила - piano, Вова "Ржавый" Коновал) и было что. Сейчас я не помню точно последовательность гоpодов, но пpиключения наши мы вспоминаем с удовольствием.

Герхард Рот

Начало первой мировой войны

Шпионский роман

1908

1. Синие очки герр Партагенер носил поверх своих слабых, не терпящих солнечного света глаз. Он занимает мрачную комнату в доме портного. В хозяйской спальне трещат швейные машины. Манекен прислоняется к двери. Кто-то стучит. У него бросаются в глаза тонкие и жёлтые пергаментные уши. - А вы разве не в тридцать шестом живёте? - Я надписываю письма. Меня зовут Грюнхут. - Три геллера за конверт. У вас разборчивый почерк? Бухгалтер передал им список и полтораста конвертов.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Благородство, честь и достоинство вступают в смертельную схватку с подлостью, низостью и предательством, и не важно, что действие романа разворачивается в XIX веке, в Мадриде, раздираемом политическими противоречиями, ведь ценности, к которым обращается автор остросюжетного детектива «Учитель фехтования», вечны и непреложны.

Старый хозяин Эфраим вернулся с молодой женой Абби, с которой они только что обвенчались, из города на свою ферму. Молодая хозяйка столь обворожительна и откровенна в своих желаниях, что сразу же влюбляет в себя Эбина - одного из сыновей мужа. Старик муж мечтает, что новая жена скоро родит ему наследника, но он и не подозревает что будущий сын не его, а молодого любовника...

В. Крюков (переводчик): Воспоминания офицера, который в годы Первой мировой войны в качестве секретного агента играл довольно активную роль в операциях французской военной разведки, проводимых вдоль восточной границы Франции, а позднее в нейтральной Швейцарии. Автор, зажиточный эльзасский землевладелец, француз по происхождению, прекрасно знавший немецкий язык и регионы Вогез и Юра смог в исключительных условиях провести успешно многочисленные разведывательные миссии. За свои военные заслуги Люсьен Лаказ получил звание капитана и стал кавалером Почетного легиона. Книга уже издавалась на русском языке в 1937 году под названием «Четыре года разведывательной работы 1914–1918», но в другом, сильно сокращенном переводе (108 страниц из 280 оригинала).

Ощущение вторичности происходящего было внезапным и необычайно сильным. Оно волною прокатило по речным заводям памяти, взбаламутив с заиленного, заросшего рдестами и роголистником дна причудливую мешанину погребенных там теней, отзвуков и запахов. Некоторое время все это кружилось в зеленоватой, цвета бутылочного стекла, водной толще, и казалось уже — вот-вот сложится в осмысленное воспоминание, но нет… Хоровод распался, и образы минувшего стали один за одним погружаться в глубину; дольше всего держался запах — он как бы отчаянно выгребал против течения («Ну вспомни же меня, вспомни — это так важно!..»), однако настал и ему черед обессилено вернуться в придонную тину забвения. Теперь уж точно навсегда…