Территория Евы

Территория Евы

В шестую книгу стихов петербургской поэтессы Татьяны Алферовой наряду с новыми вошли избранные стихи из предыдущих сборников, небольшая часть из неопубликованных, а также из шуточных материалов «Пенсил-клуба».

Отрывок из произведения:

В оформлении книги использованы обложки предыдущих изданий:

художники А. Алферов («Станция Горелово»),

А. Борков («Лагуна»), М. Едомский («Перелесок»,

«Из матиалов Пенсил-клуба»),

В. Меркушев («Переводные картинки»),

М. Эльберг («Оговорки»)

Книга издана при поддержке министерства культуры Российской Федерации и Союза Российских писателей

© Алферова Т., текст, 2015

© «Геликон Плюс», оформление, 2015

Другие книги автора Татьяна Георгиевна Алферова

Журнал «Полдень XXI век», Ноябрь 2010

В НОМЕРЕ:

Колонка дежурного по номеру

Александр Житинский

ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ:

Михаил Шевляков «Вниз по кроличьей норе» Повесть, начало

Евгений Константинов «Лодочница» Рассказ

Евгений Акуленко «Отворотка» Рассказ

Татьяна Томах «Время человека» Рассказ

Василий Корнейчук «Петля» Рассказ

Татьяна Алфёрова «Пигмалион» Сказка

Елена Кушнир «Письмо инопланетянам» Рассказ

Ринат Газизов «Я и мисс Н.» Рассказ

Алексей Рыжков «Нанолошадь Забайкальского» Рассказ

Сергей Уткин «Старик» Рассказ

ЛИЧНОСТИ, ИДЕИ, МЫСЛИ:

Валерий Окулов «IT vs IQ»

Константин Фрумкин «Ключи от Новосибирска»

ИНФОРМАТОРИЙ:

Литературный проект «Дорога к Марсу»

«Звездный Мост» — 2010

Наши авторы

Она просыпалась. С трудом выбиралась из мягкой мутной трясины сна, острый электрический свет, заливающий комнату, больно царапался. Пробуждение оказалось тревожным, к нему примешивалось нечто чуждое, мучительное. Она попыталась вызвать привычную теплую и сладкую волну, которая возникала внутри при простом движении руки от груди к лону и только тогда обнаружила, что именно встревожило в сегодняшнем пробуждении. Руки не подчинялись ей. Ее тело ей больше не принадлежало. Стремительно вырастающий испуг не дал спрятаться обратно, в уютный покой меж сном и бодрствованием, не позволил еще немного побыть собой прежней, нянча, лаская тепло, скользнувшее волной вниз живота. Она проснулась навстречу утрате.

«Поводыри богов» – роман о Старой Ладоге в последние месяцы правления Вещего Олега. Языческие праздники, в которых участвуют ладожане, князь с дружиной и многочисленные боги Ладоги: славянские, финно-угорские, скандинавские; заговор князя Игоря против Вещего Олега, прикладная магия языческих обрядов, быт древнего города, где люди прямо и обстоятельно обращались к богам, и боги отвечали людям.

Повесть «Платок для грешника» – своеобразный ремейк «Шагреневой кожи». Но в наши дни взаимоотношения героя и черта оборачиваются совсем не тем, чем ожидалось, а зло пробует себя на роль судьи.

Татьяна Алферова

Алмазы - навсегда

Портрет

- Между прочим, милые дети, женщина, изображенная на этом портрете, ваша соотечественница, а с самим портретом связана весьма и весьма романтическая легенда.

Учитель положил старинную открытку на стол изображением вверх, казалось, это движение отняло у него последние силы. И стол, и учитель были очень старыми, подстать рассматриваемой открытке, но открытка с клеймом 1860 года все-таки старше.

Татьяна Алферова

Дар непонятого сердца

Из всех старых вещей только люстра имела право на существование, в том случае, если Салли обратит на нее внимание. Салли не сводила с люстры глаз, хотя посередине гостиной прямо на ковре возвышалась целая гора вполне достойных внимания забавных и милых вещиц.

Елочная игрушка в виде люстры, неяркая, из потускневшего серо-жемчужного стекла, украшенная висюльками из не менее тусклого, запылившегося изнутри стекляруса, лежала чуть-чуть в стороне. Сорок минут, с семи пятнадцати утра до без пяти восемь, он потратил на это "чуть-чуть". Получалось то слишком близко, так, что люстра терялась среди ярких шелковых лоскутков, выпуклых прихотливых пресс-папье, розовых и зеленых пепельниц из природного камня, ни разу не использованных по назначению, тяжелых латунных подсвечников, то слишком далеко, что выглядело явным намеком. Опускаться до очевидного символизма он не хотел ни в коем случае, двигая елочную люстру по ковру сорок минут туда-сюда, пока не нашел то самое "чуть-чуть". Тело люстры состояло из двух шаров, верхний поменьше, нижний - побольше, шары скреплялись четырьмя стеклянными трубочками, одна из которых была раздроблена, на проволоке, пропущенной внутри, болтались обломки с неровными краями, не длиннее бусины стекляруса.

Татьяна Алферова

Победитель

Виктор родился в сорок шестом году и ничего не помнил о Победе. Зато на всю жизнь запомнил, чем отличается габардин от бостона, а креп-жоржет от креп сатина. В доме витали названия тканей и сами ткани: легчайший шифон и наивный маркизет, топорная тафта и вычурный муар, честный твид и самовлюбленный панбархат, простенький мадаполам и нежная майя.

Мама Виктора шила. Она не сама выбирала клиентуру, времена стояли тяжелые, послевоенные, рад будешь любому заказчику, тем более в маленьком городке, но мама умела так поставить дело, что казалось, это заказчицы бегают за ней толпами и уговаривают, уговаривают. Иногда, если кончалась череда заносчивых жен офицеров и простоватых торговок, семья сидела без денег, но мама не опускалась до того, чтобы жить на продажу, как делали ее подруги, днями простаивавшие на рынке с наскоро сляпанными поплиновыми блузочками на толстых ватных подплечниках. Мама из всего извлекала пользу и легко утвердила свою репутацию лучшей портнихи города, не боящейся остаться без работы. И появлялась новая свежевылупившаяся офицерша, желавшая выглядеть лучше, чем все эти, ну, вы понимаете; или приходила прежняя, успевшая, видимо, за прошедшие три-четыре месяца сносить полдюжины платьев, сшитых мамой. Новенькие клиентки по неопытности еще пытались показать гонор, командовали и "тыкали", но больше, чем на полчаса их не хватало. И когда очередная модница, придя за бальным платьем обнаруживала сына портнихи в новой бархатной кофточке с пышным бантом, она не задавала неуместных вопросов, почему же на спине бархатного платья шов - неужели ткани не хватило, она протягивала конверт с деньгами (мама наотрез отказывалась брать деньги руками) и бурно благодарила любезную Анну Васильевну, на что мама отвечала вдвое старшей клиентке, снисходительно растягивая гласные: - Ну, Шурочка, как смогла, так и сшила. А все не хуже ваших трофейных тряпочек смотрится.

Татьяна Алферова

Сны  в  пустыне

Взрослые и дети иногда вовсе не говорят друг другу правды. При этом не считают себя лжецами, а напротив, полагают, что поступают абсолютно честно.

Когда Сережа разбивает кофейную чашку из любимого маминого сервиза (а разбить чашку очень легко, стоит только резко дернуть локтем, если она стоит на самом краешке стола), он не лицемерит, утверждая, что сделал это не назло. Он хочет очень простых вещей: чтобы мама поняла, как она не права, что без конца болтает по телефону со своим дядей Леней и что перестала обращать внимание на Сережу, то есть разлюбила его. А ведь теперь, когда умер папа, у мамы остался только один мужчина - Сережа, тетя Люся так и говорила, Сережа слышал из соседней комнаты. Тетя Люся врач, она в таких вещах разбирается. А то, что он не говорит, что сам поставил чашку ближе к краю, так это не ложь, а умолчание.

Татьяна Алферова

Стихотворения

СОДЕРЖАНИЕ

* Предашься разгулу эмоций...

* МАТВЕЕВ МОСТ

* Лежа на дне лодки...

* ПЕРЕВОДНЫЕ КАРТИНКИ

* ОСЕНЬ НА ДАЧЕ

* Он просто кочует из дома в дом...

* Мой друг пока что жив...

* Мы под дождем стояли на холме...

* Все проходит, кроме печали...

* Случается, защиту лет разрушит...

* * *

Предашься разгулу эмоций:

ни близких, ни дальних не жаль.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

«Вышел внук на пашню к деду

В рубашонке, босиком,

Улыбнулся и промолвил:

– Здравствуй, дедушка Пахом!..»

Герои сказки путешествуют во времени. Перемещаясь из Петербурга наших дней в пышную столицу огромной империи Екатерины Великой и обратно, они сталкиваются с одними и теми же нравственными проблемами. Не важно, сжимает ли рука острый клинок, выводит ли изящный вензель мадригала или просто перелистывает страницы, где об этом написано, души и помыслы героев чисты, а судьбы связаны с Россией.

К тексту сказки даны интересные исторические комментарии.

Во второй том Собрания стихотворений вошли книги стихов «Пламенный круг» и «Лазурные горы».

http://ruslit.traumlibrary.net

В четвертый том Собрания стихотворений вошли книги «Жемчужные светила» и «Очарования земли».

http://ruslit.traumlibrary.net

В седьмом томе Собрания стихотворений воспроизведены «Изборник» (1918 г.), десять рукописных (1920, 1921 гг.) и две машинописные (1925–1927; 1926 гг.) книги стихов. Ранее не публиковались.

http://ruslit.traumlibrary.net

Главное отличие поэтического таланта Олёны Ростовой – камерность. Ее стихотворения посвящены близким друзьям, родственникам, преподавателям – людям, которых она хорошо знает и к которым испытывает самые добрые чувства. И так получается, что эти чувства близки читателю, потому что в этих стихах подкупающая искренность…

Стихотворения Олёны Ростовой – очень светлые и лиричные. Автор делится с читателем всем, что её волнует, тревожит и радует. Любовь к жизни и к людям, нежность и благодарность, умение увидеть солнечную улыбку даже в пасмурном дне – это отличительные черты лирики Олёны Ростовой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мы уже не в Канзасе, Элли, прикинь? И стихи здесь собраны тоже не про Канзас. Они родом из Сибири. Там всем хватает места.

Автор добротной пейзажной и любовной лирики словно проживает всю свою жизнь вновь в стихах. В своих стихотворениях автор тонко чувствует природу, словно это живое существо. В его произведениях много волшебных и чарующих душу строк.

В данную книгу вошли избранные стихи к лучшим песням Дмитрия Шорскина за период с 2000 по 2015 годы. По мнению самого автора, это позволит читателю отследить его становление, взросление автора, перемену в языке и форме выражения, увидеть этот период времени его глазами.

Добро пожаловать внутрь моей черепной коробки. Думаю, никто не откажется от такой возможности – заглянуть внутрь чужого мира. Может, для кого-то он станет своим.

Я не автор текстов, нет. Тексты – мои авторы.

Заметно, что я люблю писать о Космосе. Может быть, на это повлияло моё научно-фантастическое детство. Космос в человеческом ключе. Космос – открытое динамичное пространство, без границ между внешним и внутренним, бесконечное и неисчерпаемое бюро находок прошлого и настоящего себя.