Теперь пусть уходит!

Саймон Кендл – известный художник.

Сэр Эдмунд Кендл – сын художника.

Фелисити – дочь сэра Эдмунда.

Гермиона Бикли – дочь художника.

Кеннет Бикли – сын Гермионы.

Джодж Бистон – хозяин гостиницы.

Хильда Бистон – хозяйка гостиницы.

Стэн Бистон – их сын.

Томми Дарт – рабочий в гостинице.

Доктор Эдж

Сэр Джеффри Брок – врач.

Сэр Маркус Коннор – представитель национальных галерей.

Генри Марч – адвокат.

Рекомендуем почитать

Итак, найден клад и предстоит его поделить. Однако это не так-то просто. Тем более в компании оказывается человек, услуги которого, оказывается, так ценили кладоискатели, но не имеющий своей доли сокровищ. Справедлив ли предложенный им новый способ дележа, и кому же достанется сокровище?

Мистер Кремен.

Миссис Рид.

Перси Рендл.

Айви Рендл.

Матушка Пек.

Гарри Тулли.

Незнакомец.

Действие происходит в северо-восточной части Лондона в кабачке «Роза и корона». Ранняя осень. Вечер.

На сцене – кабачок в бедном квартале северо-восточной части Лондона. Если спектакль с декорациями, то на сцене – мрачная, унылая комната с занавешенным окном и выцветшими рекламами на стенах. На заднем плане в центре дверь (ею пользуются) – простая одинарная или обычная двустворчатая. Бара с напитками нет, но предполагается, что он на авансцене, то есть на четвертой, невидимой стене. Зато через всю сцену тянется крепко сколоченная стойка бара длиной около двенадцати футов. Хозяина на сцене нет, хотя предполагается, что он есть, актеры делают вид, что берут у него напитки и расплачиваются; но если режиссеру захочется, чтобы в руках актеров были кружки – и так будет лучше, – стойку надо сделать помассивней и на ее задней части, невидимой зрителям, прикрепить полки, с которых актеры будут незаметно брать кружки.

Джо Динмор.

Малькольм Стриттон.

Кадуорт.

Сэр Джордж Гедни.

Элис Фостер.

Леди Локсфилд.

Филиппа Локсфилд.

Дороти Стриттон.

Миссис Бэтли.

Постановка может быть осуществлена в соответствии с возможностями, которые предоставляет сцена того или иного театра.

Действие происходит в течение дня, у стен необычного города. В глубине сцены слева – башня, которая является частью городской стены. По центру башни большие, массивные входные ворота, открывающиеся вовнутрь. От башни направо вдоль всей сцены тянется стена со смотровой нишей. К стене ведут несколько ступенек. На верхней ступени справа небольшая площадка, стоя на которой можно обозревать полностью скрытый стеной город. За стеной простирается широкое и высокое небо.

У мистера Кэттла, управляющего единственным банком в небольшом провинциальном городе Брикмилле, жизнь очень строго организована: подъем, завтрак, в 9:00 он уже на работе в банке, обед, потом снова работа, в 18:00 конец рабочего дня и так каждый день. Но вот однажды, обычным дождливым, сырым и пасмурным английским утром, уже почти добравшись до своего банка, он вдруг останавливается у витрины магазина, торгующего детскими игрушками. Велико же было удивление миссис Твигг, экономки мистера Кэттла, когда она снова видит его в доме с мешками покупок, и слышит от него заявление, что на работу он больше идти не желает…

Другие книги автора Джон Бойнтон Пристли

Повесть о верной любви, предприимчивости и прогрессе в век короля Артура и в век атома.

J.B.Priestley. Dangerous Corner, A Play in Three Acts (1932).

Действующие лица:

Роберт Кэплен.

Фреда Кэплен.

Бетти Уайтхауз.

Гордон Уайтхауз.

Олуэн Пиил.

Чарлз Трэвор Стэнтон.

Мод Мокридж.

Место действия – гостиная в доме Кэпленов в Чантбари Клоэ. Время – после обеда. Декорация – одна на все три действия.

Столовая в довольно большом пригородном доме преуспевающего фабриканта, обставленная хорошей, добротной мебелью того времени. Вся обстановка производит впечатление прочного и тяжеловесного комфорта, а не теплого домашнего уюта. (При использовании реалистических декораций следует поворачивать их, отодвигая назад, как это делалось в постановке «Олд Вик» на сцене Нового театра. Тогда обеденный стол в продолжение первого действия будет находиться по центру, недалеко от авансцены; во втором действии стол переместится в сторону и назад и станет виден камин; в третьем действии обеденный стол со стульями окажутся еще дальше, в глубине сцены, а перед камином, ближе к зрителям, может появиться столик с телефоном. Тем режиссерам-постановщикам, которым хотелось бы избежать сложностей, связанных с двумя перестановками декораций и тщательной пригонкой необходимых дополнительных задников, можно с чистым сердцем посоветовать обойтись без традиционной реалистической декорации — хотя бы потому, что обеденный стол может оказаться помехой. Вплоть до появления инспектора сцена освещена розовым светом, создающим интимную обстановку, а затем освещение делается более ярким и «жестким».)

Наступает момент, когда даже самый благопристойный английский джентльмен хочет пережить настоящее приключение, ощутить соленый морской ветер, вдохнуть воздух далеких, экзотических стран, покорить сердце таинственной незнакомки…

Вот и Уильяму Дерсли, преуспевающему молодому человеку, пришла пора покинуть свой городок и отправиться на поиски таинственного острова, который якобы открыл где-то в Южных морях его эксцентричный дядюшка.

Вместе с ним под парусом выходит суровый морской волк, скучающий бизнесмен и прекрасная американка…

Так начинается один из самых увлекательных и остроумных романов Джона Бойнтона Пристли.

«Улица Ангела» Джона Бойнтона Пристли — роман, в котором автор обращается к феномену «психологии успеха», ставшей в Британии в 30-х гг. XX века настоящим культом для молодежи.

Идеалов нет.

Любовь — просто миг отдохновения в бешеной погоне за наживой.

Дружба — наивная детская фантазия.

Герои романа, продавшие душу «желтому дьяволу», готовы на все ради богатства и положения в обществе, — и слишком поздно приходит прозрение, как непомерно высока цена вожделенного успеха…

«Затемнение в Грэтли» записано пером человека, глубоко озабоченного судьбами нации и культуры. Симпатия автора к герою, к его патриотической миссии по выявлению немецких агентов на оборонных предприятиях Англии несомненна. Столь же несомненно его презрение к циничным и беспринципным торгашам, которые наживаются на страданиях народов. Как всегд Пристли решает тему стилистически точно и выразительно.

Джон Бойнтон Пристли

Другое Место

Неподалеку от Бакдена, в верховьях Уорфа, в долине среди высоких торфяных холмов лежит Хабберхолм - прелестное крошечное местечко: старая церковь, паб и мост через Уорф, в пору таяния снегов довольно полноводный. Летом он обычно мелеет, и тот, кто после двухчасовой прогулки дожидается открытия паба, может скоротать время на мосту, глядя, как блестит и играет вода. Когда я подошел, там уже стоял коренастый черноволосый человек лет сорока, явно чем-то разочарованный; он мрачно смотрел вниз и жевал потухшую сигару. "Неужели Хабберхолм ему не понравился?" - подумал я и заговорил с незнакомцем.

Семья Конвей:

Миссис Конвей.

Алан.

Мэдж.

Робин.

Хейзел.

Кей.

Кэрол.

Прочие:

Джоан Хелфорд.

Эрнест Биверс.

Джеральд Торнтон.

Действие происходит все время в одной из гостиных загородной виллы миссис Конвей, в богатом пригороде небольшого промышленного города Ньюлингхема. Первое и третье действия происходят осенним вечером 1919 года, второе действие — осенним вечером 1937 года.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

В высшей степени симптоматичным и политически актуальным было появление в радиодраматургии этого времени темы сейлемской трагедии конца XVII века, когда пресловутая «охота на ведьм» привела к массовой истерии, всеобщей подозрительности, страху и доносам, к гибели многих невинных людей в этом маленьком городке в штате Массачусетс…

В радиопьесе Уилфрида Петтита «Сейлемский кошмар» мастерски передана эта расчетливо инспирируемая атмосфера массового психоза, охватившего жителей Сейлема.

В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.

Пьеса, «Оноэ и Идахати» (1915), написана Окамото Кидо (1873–1939), драматургом, тоже посвятившим свое творчество исключительно театру Кабуки и тоже пытавшимся внести нечто новое в традиционную драму. История трагической любви куртизанки Оноэ и молодого самурая Идаю Харады основана на фактическом происшествии, случившемся в 1746 году, когда любовники, не видя возможности соединиться навеки, решили вместе уйти из жизни.

Муж, Котов Сергей Прокофьевич, он же Котик, он же Джон "Калико Джек" Рекхэм.

Жена, Котова Анна Амбруазовна, в девичестве Бонина, она же Лапа, она же Анна Бонни.

Действие первое

На сцене — стандартная обстановка гостиной в городской квартире среднего достатка. На стенах, вперемежку с семейными портретными фотографиями, висят декоративные сабли с кинжалами, а также — большое зеркало. Из комнаты — три двери: справа — на кухню, сзади — в коридор, слева — в спальню. Перегородка между кухней и гостиной проходит по сцене, так что зрителю видны обе комнаты. Помимо двери в этой же перегородке прорублено продолговатое окно. Муж и Жена сидят перед включенным телевизором. Муж дремлет в кресле. Жена, наоборот, напряженно наклонившись вперед, смотрит на экран. Из телевизора доносится зловещий шепот, душераздирающий крик, затем музыка — фильм кончается. Жена встает с дивана и выключает телевизор.

Оригинальная идея Игоря Миркурбанова.

Фарс в двух действиях для пяти сперматозоидов и одной феминистки.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Амбал, сперматозоид.

Умник, сперматозоид.

Хитрец, сперматозоид.

Дебил, сперматозоид.

Верняк, сперматозоид.

Рачо-нивчо, феминистка.

Действие первое

На фоне пустой сцены — очень громкие звуки полового акта. Звуки нарастают, приближаясь к кульминации. Оргазм. На сцену кубарем влетают два сперматозоида — Амбал и Умник. Амбал — здоровенный, накачанный детина с обритой головой, в кроссовках, камуфляжных штанах и татуировках. Умник — хиловатый, лохматый интеллигент в круглых очках. В отличие от Амбала, который спортивно впрыгивает, спортивно катится по сцене и спортивно вскакивает на ноги, Умник влетает враскоряку, ушибается и встает далеко не сразу, сидя на полу и потирая ушибленные места.

IT'S A GOD DAMN ARMS RACE!!!!!!!

Суббота, 22 Марта 2008 г. 14:39

Я только что прочла пьесу американского драматурга Артура Копита «Конец света с последующим симпозиумом».

Что самое мне непонятное, — это почему я не прочла её раньше. Эта книга появилась в моём доме ещё за год до моего рождения, а написана она была в году 1980, наверное.

Потрясающая пьеса про гонку вооружений, позиции американского правительства по отношению к ядерной бомбе, ядерной войне. Раскрываются такие вещи, о которых знают все, но не хотят в это верить или понимать. О том, что сама ядерная война бессмысленна и ядерное оружие создаётся для того, чтобы избежать ядерной войны.

С этой точки зрения становится смешно, глядя на ужимки параноиков-республиканцев и их системой ПРО.

Б-г ты мой, государства погубят Землю.

(http://www.liveinternet.ru/users/enjoyseyshn/post70345999)

В сборник входят впервые издаваемые в русском переводе произведения японских драматургов, созданные в период с 1890-х до середины 1930-х гг. Эти пьесы относятся к так называемому театру сингэки – театру новой драмы, возникшему в Японии под влиянием европейской драматургии.

В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.

Сергей Алексеевич Êутолин (род.1940)-академик МАН ЦНЗ, доктор химических наук, профессор. Многочислен-ные работы в области физической химии, компьютерным моделям в материаловедении, философии интеллекта реального идеализма совмещаются с творчеством в области прозы (Литературно-художественное эссе– "Длин-ные ночи адмирала Колчака", "Дом,который сработали мы…","Тропой желудка", 1997), поэзии сборники: “Пара-дигмы. Белая лошадь. Дождь сонетов” Новосибирск, 1996., "Элегии", 1997., "ВИРШИ", 1997. "Сказки.Сколки да Осколки", 1998), Драматические произведения: ”Плутофи-лы” (трагикомедия), "Гигея" (драматическая поэ-ма), "Смерть Цезаря Борд-жиа" (драма-тическая поэма), "Страсти по АЛИСЕ" (драматический фарс), 1998.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Информационная война, электронная безопасность и технотеррор – вот линия фронта грядущих мировых битв. Дерек Вандевеер, компьютерный гений, чья карьера в качество кибервоина началась в роковой для США день 11 сентября 2001 года, привлекается на руководящую роль в сверхсекретную правительственную группу, занимающуюся информационной безопасностью. С этого момента кончается его спокойная жизнь…

Брюс Стерлинг, отец-основатель киберпанка, философ Мировой Паутины, социолог, провозвестник будущего современной науки, писатель, каждая книга которого своеобразная веха в литературной жизни Америки, в очередной раз открывает перед читателями яркую, неожиданную грань своего таланта.

Мир, в котором, в отличие от нашего, есть магия, погружается в хаос. Стране Вонар угрожают политические волнения, а крестьянские философы публично подвергают сомнению врожденные волшебные силы Высшего правящего класса. В это самое время молодая дворянка Элисте во Дерриваль интересуется жизненно важными вопросами – в первую очередь, своим дебютом при королевском дворе Шеррина. Девушка еще не подозревает о грубой силе, которая скоро разрушит её беспечную жизнь. Мир рушится, наступает время террора, и, чтобы выжить, героине вскорости придется вспомнить о своих ныне бездействующих волшебных силах.

Хотите верьте, хотите нет, но мне пришлось быть свидетелем всех описываемых событий, даже тех, которые являются интимными, поэтому я буду писать все так, как оно происходило.

Каких-то документальных данных того, что произошло, нет и быть не может. Даже милицейские протоколы не прольют свет на цепь невероятных событий, которые произошли в маленьком сибирском городке в самом центре Сибири.

Городок наш действительно маленький, всего лишь один миллион двести тысяч жителей, но там все знают друг друга и поэтому размеры города уменьшаются на расстояние, пока не встретишь незнакомого для себя человека.

Мы бежали по летнему, залитому солнцем тротуару, и катили перед собой обода велосипедных колес без спиц, подталкивая их или палочкой, или крючком, сделанным из стальной проволоки. Лязг тонкого металла обода об асфальт был громким, и он создавал ощущение нахождения в прозрачной кабине одноколесной машины, несущейся по тротуару при помощи волшебной силы, готовой поднять тебя ввысь и понести над землей, над твоим городом, над большой рекой и унести так далеко, куда не ступала нога ни одного путешественника.