Теология свежим взглядом

Shico Tan

ТЕОЛОГИЯ СВЕЖИМ ВЗГЛЯДОМ

Глава 1. СВЯЩЕННЫЕ КНИГИ ДРЕВНОСТИ Глава 2. ЧТО ТАКОЕ БИБЛИЯ Глава 3. КУЛЬТ ВЕЛИКОЙ БОГИНИ - ЯЗЫЧЕСКИЙ ПЕРЕЖИТОК? Глава 4. ЭВОЛЮЦИЯ ИЛИ СОТВОРЕНИЕ? Глава 5. СТРАСТИ ПО ПИТЕКАНТРОПИИ Глава 6. ОБЕЗЬЯНЕ - ОБЕЗЬЯНОВО Глава 7. ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ ПО-БИБЛЕЙСКИ Глава 8. МУТАЦИЯ КАК ПОСЛЕДНИЙ АРГУМЕНТ Глава 9. РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ Глава 10. "И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ АВРАМУ" Глава 11. БИБЛЕЙСКИЙ СЛЕД МАТРИАРХАТА Глава 12. "КОРЕНЬ ЗЛА" Глава 13. "КОРЕНЬ ЗЛА" (продолжение) Глава 14. ИЗ ГЛУБИНЫ ЭПОХ Глава 15. НАШЕСТВИЕ Глава 16. НОВЫЕ РЕЛИГИИ И НРАВСТВЕННОСТЬ Глава 17. ХРИСТИАНСТВО И НРАВСТВЕННОСТЬ Глава 18. МАТЕРЬ ИИСУСА И СЫН МАРИИ Глава 19. СИМВОЛЫ ДРЕВНЕЙ РЕЛИГИИ В ХРИСТИАНСТВЕ Глава 20. АПОКАЛИПСИС - ПРИШЕСТВИЕ ЖЕНЫ

Популярные книги в жанре Религия

Доклад на Конференции «Россия и Гнозис», Москва, ВГБИЛ им. М.И. Рудомино, 22 апреля 2002 г

Берлин, 13 Декабря 1907 г.

GA 101.

Теософия, верно и глубоко понятая, будет все больше и больше вводить человека в непосредственную жизнь, к которой он не приближается — как обычно думают — благодаря материалистическому образу мыслей, а от которой он благодаря ему отчуждается.

Это положение часто высказывалось здесь и в других местах, при том или ином случае, чтобы охарактеризовать миссию теософского движения. Но современный человек вряд ли встретит его очень сочувственно; ибо многочисленнные наши современники ведь держатся мнения, что действительную жизнь — то, что они называют «жизнью», — нужно искать в чем-то совсем ином, а не в том, что может дать теософия; и они, конечно, думают также, что теософия меньше всего может быть призвана привести человека к деятельной, практической жизни. Но она это все-таки сделает. Она сделает это в малом сделает и в самом великом! Теософия будет в состоянии — если те, кто занимаются общественными или иными делами, будут проникнуты ею, — разрешить все великие вопросы современности таким образом, каким они должны быть разрешены, чтобы человечество получило возможность жить полной жизнью. Все многочисленнные искажения, все нездоровые условия нашего времени, все, что называют «вопросами современности», все, что теперь, с той или иной точки зрения, пробуют разрешить дилетантски, все это сможет быть плодотворно использовано, если наши современники соблаговолят проникнуться теософской истиной. — Однако это не должно нас теперь особенно занимать; этого надо было только коснуться.

Естественно-научное мышление оказало глубокое влияние на современные представления. Все менее становится возможным говорить о духовных потребностях, о «жизни души», не впадая в противоречие с представлениями и выводами естествознания. Конечно, существует еще много людей, удовлетворяющих этим потребностям не касаясь в своей духовной жизни круга естественно-научных течений. К ним не могут принадлежать следящие за биением пульса эпохи. С возрастающей быстротой завоевываются умы представлениями естествознания; за умами следуют и сердца, хотя гораздо менее охотно, часто робко и нерешительно. Но дело не только в количестве завоеванных, а в том, что естественно-научному мышлению присуща сила, которая дает наблюдателю уверенность, что такое мышление содержит в себе нечто, мимо чего не может пройти современное миросозерцание, не обогатившись важными восприятиями. Правда, некоторые направления этого мышления принуждают к справедливому отклонению его представлений; но на этом нельзя успокоиться в эпоху, когда широкие слои населения обращаются к такому мышлению и притягиваются им как бы магической силой. В этом ничего не меняет и тот факт, что некоторые отдельные лица заявляют: истинная наука давно уже самостоятельно прошла через плоскую материалистическую мудрость «силы и вещества». И гораздо более достойными внимания кажутся те, кто смело заявляют, что новую религию надо построить на естественно-научных представлениях. Как бы ни казались плоскими и поверхностными эти люди тому, кому известны более глубокие духовные интересы человечества, он все же должен прислушаться к их мнению, потому что на них обращена внимание настоящей эпохи, и есть основание предполагать, что в ближайшем будущем они еще в большей мере захватят это внимание. Но надо принять в соображение и тех, у кого интересы головы преобладают над интересами сердца. Это те, чей рассудок не может оторваться от представлений естествознания. Их подавляет сила доказательств. Но религиозные потребности их духа не могут удовлетвориться этими представлениями: для этого они дают слишком уж безотрадную перспективу. Неужели человеческой душе суждено только для того вдохновляться вершинами красоты, истины и добра, чтобы в каждом отдельном случае в конце концов быть сметенной в небытие, подобно мыльной пене материалистического сознания. Это — ощущение, которое давит многих, как кошмар. Но и естественно-научные представления, опирающиеся на авторитеты, угнетают их подобным же образом. Такие люди стараются насколько возможно дольше оставаться слепыми относительно своего душевного раздвоения. Они даже утешают себя, говоря, что человеческой душе отказано в ясном понимании этих вещей. Они мыслят согласно естествознанию, поскольку этого требуют опыт внешних чувств и логика рассудка, но тем не менее сохраняют в себе религиозное чувство и предпочитают оставаться в неведении относительно этих предметов. Для их выяснения у них недостает смелости.

Доклады, вошедшие в этот том, принадлежат к тем циклам лекций Рудольфа Штайнера, с которыми он выступал перед широкой публикой. «Берлин стал началом публичной лекционной деятельности. То, что в других городах излагалось большей частью в отдельных лекциях, здесь было выражено в ряде связанных циклов, темы которых последовательно переходили друг в друга. Благодаря этому они приобрели характер тщательно обоснованного методического введения в духовную науку и могли рассчитывать на регулярно посещающую их публику, которой было важно все глубже вникать во вновь раскрывающиеся перед ней области знания, тогда как только что присоединившимся вновь давались основы для понимания предлагаемого материала» (Мария Штайнер).

Берлин, 15 Декабря 1904 GA 53.

— Недавно, я стремился сделать набросок человеческого существа и трех миров, окружающих его, а именно, настоящего физического мира, мира души и мира духа. В дальнейшем, я планирую поговорить об основных положениях антропософии, касающихся происхождения человека, земли и небесных тел в целом. Таким образом будет очерчен полный обзор по теории жизни, разработанной антропософией.

Сегодня, однако, я хотел бы представить несколько советов о том, как внутреннее развитие человека должно продвигаться, если он желает достичь собственных заключений, касающихся утверждений, провозглашаемых антропософским взглядом на мир. Должно быть удержано в уме, что существует большая разница между достижением понимания концепций, представленных духовным исследователем как истин, приобретенных через его познание и опыт и между внутренним развитием человеческой души и духа, которое позволяет достичь такого познания и восприятия им самим. Нужно отличать между элементарным уровнем развития, ведущим к пониманию утверждений опытного духовного учителя, который позволяет следовать за ними, как они есть, мыслью и чувством и подтверждать их как истину в определенных границах, и между продвинутым уровнем, на котором достигается личный опыт в области души и духа. Такой элементарный уровень будет представлен здесь. Продвинутый уровень касается действительного ясновидения и до определенного протяжения, до которого эти указания, касающиеся такого действительного ясновидения, могут вообще быть даны публично, они сформируют тему дальнейшего представления. Проблема того, как можно приобрести персональное понимание истин антропософии, будет занимать нас сегодня.

Автор книги — монахиня Православного Свято–Предтеченского монастыря, основанного в Англии учеником Преподобного Силуана, схиархимандритом Софронием. Много лет она прини¬мает посещающих обитель юных паломников и их родителей, проводит беседы в окрестных школах. Настоящая брошюра, в которой получили святоотеческое освещение многие сложные вопросы христианского воспитания современных детей, широко известна в православном мире, переведена на несколько европейских языков. Первое русское издание было осуществлено трудами блаженной памяти протоиерея Глеба Каледы и Наталии Владимировны Сахаровой (в схиме Екатерины); литературная редакция предпринята переводчиком с учетом их пожеланий и с благословения автора.

ЗА ВРЕМЯ, истекшее после выхода в свет, книга «Русская религиозность: христианство Киевской Руси, Χ–ΧΙΙΙ века» стала общепризнанной классикой, незаменимой для всех интересующихся прошлым и настоящим России. Как указано в авторском предисловии, книга открывает серию, которая должна была охватить историю русского религиозного сознания с начала Киевского периода до наших дней; автор не дожил до осуществления этого замысла. Он завершил работу над вторым томом, и именно этот труд, изданный протопресвитером Иоанном Мейендорфом, завершает двухтомник «Русская религиозность: средневековье, XIII‑XTV века». По случаю переиздания второго тома было признано целесообразным вернуться к изданию двухтомника в твердом переплете, как был издан первый том. Читатели второго тома заметят, что за протекшие двадцать лет изменились стиль и транслитерация. Настоящее издание, за исключением самых незначительных поправок, повторяет первый том, который мы имели честь опубликовать в 1946 г.

"Собеседования о жизни италийских отцов", заключающие в себе в высшей степени назидательные повествования о жизни италийских святых, изложенные с увлекательною простотою и безыскусственностию, составляют для всякого христианина драгоценное приобретение. Но кроме того, они важны по богатству заключающихся в них материалов для истории Вселенской Церкви в смутное время распадения Западной Римской империи. Свт. Григорий, как сам говорит в предисловии к "собеседованиям", собирал сведения от лиц самых достопочтенных и вполне заслуживавших доверия, большею частию, очевидцев тех событий, о которых он рассказывает.

Книга известна также как Римский патерик.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Танич Михаил

Играла музыка в саду

СОДЕРЖАНИЕ

Состоявшийся вариант

Человек за бортом

Завещание

Калейдоскоп

К слову, о Ельцине

Таганрог

Про это

Михаил Танич

Школа первой ступени

"Пятьсот веселый" до Ростова

Провинция, прощай!

Враг народа

Скрипач

Лучше татарина

Светлый Яр

Переход через Альпы

Константин Ротов

Женщины

Дзюнъиро Танидзаки

Татуировка

перевод на русский А. Долин

Это было во времена, когда люди почитали легкомыслие за добродетель, а жизнь еще не омрачали, как в наши дни, суровые невзгоды. То был век праздности, когда досужие острословы, услужливые шуты могли жить припеваючи, заботясь лишь о безоблачном настроении богатых и знатных молодых людей да о том, чтобы улыбка не сходила с уст придворных дам и гейш. В иллюстрированных романах и на театральных подмостках популярные герои Садакуро, Дзирайя, Наруками выступали в женоподобном обличье.

Танский Александр

Битва с Зеленым Змием

Предлагаю вашему вниманию свою новую мини-повесть о том, как наш десяток отмечал свой выпускной. Повествование ведется в виде письма своей девушке, которая по нелепому недоразумению находится в далеком Париже.

Предложения, замечания, негодования и прочее, и прочее... - в ЗВОH!!!

Привет, Светик!

Hаконец-то я проспался окончательно и уже в состоянии работать руками и головой. Поэтому, не теряя времени, я сажусь писать тебе письмо, пока я не переключился из режима пьяного сна в режим обычного.

Шандор Тар

Рассказы

Несколько слов о Шандоре Таре

Сначала - о Шандоре Таре как человеке. Мне почему-то кажется, он быстро сошелся бы с Венечкой Ерофеевым. То есть, пожалуй, не с ним самим: для этого я думаю - он недостаточно пьет. Но факт, что общих знакомых у них было бы очень много. Да что было бы: у них и сейчас - очень много общих знакомых.

Теперь - о форме. Шандор Тар - новеллист. Новелла - это не то, что модная нынче малая проза. Малая проза - это, во-первых, нечто короткое, а во-вторых, нечто неопределенное, что угодно. Новелла же - это, во-первых, нечто короткое, а во-вторых, это Чехов. Если бы подобная фраза имела смысл - а смысла она почти не имеет, - то я бы сказал: в Венгрии сегодня лучший новеллист - Шандор Тар (ну, и еще один наш коллега, Адам Бодор).