Тенсегрити - Магические пассы магов древней Мексики

Тенсегрити - Магические пассы магов древней Мексики

Карлос Кастанеда

Тенсегрити: Магические пассы магов древней Мексики

Примечание: Для того, чтобы избежать риска физических повреждений, проконсультируйтесь со своим преподавателем физкультуры, прежде чем приступать к этой или какой либо другой программе физических упражнений. Инструкции представленные в этой книге никоим образом не могут считаться медицинской консультацией. Автор, издатель и владелец авторских прав на публикацию не несут никакой ответственности за какой либо ущерб, связанный с движениями, описанными в этой книге.

Рекомендуем почитать

Карлос Кастанеда.

Учение дона Хуана: Путь познания индейцев племени яки.

«Учение дона Хуана» – первая книга «спиритуального сериала» Карлоса Кастанеды, познакомившего весь мир с духовным наследием мексиканских индейцев. Увидев свет в 1968 году, это необычное произведение сразу снискало фантастический успех, было переведено на 17 языков и до сих пор является одним из супербестселлеров.

Имя Карлоса Кастанеды хорошо известно во всем мире. Уже его первое произведение, вышедшее в 1968 году под интригующим названием «Учение дона Хуана: путь познания индейцев племени яки», имело фантастический успех: за короткий срок было продано 300 тысяч экземпляров. Это вдохновило автора на издание целой серии книг, в которых он с завораживающими подробностями описал свое путешествие за пределы обычной реальности, в иные миры. В течение следующих тридцати лет вышло еще с десяток книг «спиритуального сериала», и каждую ожидали успех и популярность. Они породили обширнейшую литературу и были переведены на 17 языков. Можно сказать, что перед читателем «антропоэтический триллер», повествование о духовном пути человека, жаждущего обрести свободу и подлинные знания на «пути с сердцем».

«Путь с сердцем не есть дорога непрерывного самоанализа или мистического полета, это путь привлечения радостей и печалей мира. Этот мир, где каждый из нас связан на молекулярном уровне с любым другим удивительным и динамическим проявлением существования, – этот мир является охотничьим угодьем воина».

Carlos Cesar Arana СASTANEDA. (1925(?)-1998)

Итак, «Колесо времени», очевидно, итоговая книга Карлоса Кастанеды. Может быть, он все же напишет что-нибудь еще, но эта книга все равно будет итоговой. Так она задумана. И пусть концентрированная мудрость дона Хуана поможет вам на вашем пути. Эта книга пропитана Силой.

Из самой магической, самой невероятной из книг Кастанеды «Сказки о силе» ты узнаешь, что привычная нам картина мира — лишь крохотный островок тоналя в бесконечном, непознаваемом и не поддающемся никаким формулировкам мире волшебства — нагвале. В этой книге заканчивается рассказ о непосредственном обучении Кастанеды у дона Хуана. Финал обучения — непостижимый разумом прыжок в пропасть. Карлос и двое других учеников дона Хуана и дона Хенаро, навсегда простившись с Учителями, прыгают с вершины столовой горы. В ту же ночь Учитель и Бенефактор ушли навсегда из этого мира.

И опять абсолютно новый взгляд на мир вообще и на мир магов в частности.

Это книга вспоминания о встречах с доном Хуаном в состояниях повышенного осознания, об абстрактных ядрах и сталкинге, о модальности времени и овладении Намерением.

Но главное, о чем мы узнаем из этой книги, — вся магия нужна лишь для того, чтобы мы знали: сила — в кончиках наших пальцев. Все обучение магии понадобилось дону Хуану лишь для того, чтобы разрушить у Карлоса привычное восприятие мира и осознать свое могущество. Могущество, которым реально владеет каждый.

`Огонь изнутри` – полный переворот в восприятии учения дона Хуана. Кастанеда вспоминает, сдвигая свою точку сборки в те же состояния повышенного осознания, в каких проходило его обучение. Он обретает свою целостность. Мы снова встречаемся с доном Хуаном и знакомимся с потрясающей концепцией `мелких тиранов` – возможностью рассматривать любую негативную ситуацию в качестве средства обучения и избавления от чувства собственной важности.

Автор пытается возглавить новый отряд магов. Получается это у него пока очень плохо. У всех учеников периодически возникают странные воспоминания о событиях, которых не было и не могло быть в мире обычного восприятия. Конфликты между Кастанедой и другими учениками все возрастают. И вдруг с помощью Ла Горды новый Нагваль вспоминает, что в связи с особой структурой своего энергетического тела – светящегося кокона – он не может быть их лидером. Пути их расходятся. С ним остается только Ла Горда. Они вместе уезжают в Лос-Анджелес, где занимаются совместными путешествиями в сновидении и в состоянии повышенного осознания пытаются вспомнить все то, что происходило с ними в годы ученичества.

Спрыгнув со скалы в пропасть, он остался в живых. Карлос возвращается в Мексику, чтобы узнать, был ли реальным этот невероятный прыжок. Неожиданно он встречается с группой женщин-магов, тоже учениц дона Хуана, и, чтобы не погибнуть в стычке с ними, обнаруживает в себе магическую способность выходить из своего тела в виде могущественного дубля.

Он узнает, что все атаки на него были спланированы самим доном Хуаном для того, чтобы он открыл в себе силу и осознал себя как нового Нагваля. В результате взаимодействия с безупречной женщиной-воином Ла Гордой, Карлос принимает на себя ответственность лидера новой партии Нагваля.

«Учение дона Хуана» – первая книга «спиритуального сериала» Карлоса Кастанеды, познакомившего весь мир с духовным наследием мексиканских индейцев. Увидев свет в 1968 году, это необычное произведение сразу снискало фантастический успех, было переведено на 17 языков и до сих пор является одним из супербестселлеров.

Другие книги автора Карлос Кастанеда

Летом 1960 года я, в ту пору студент факультета антропологии при Калифорнийском университете в Лос-Анжелесе, предпринял несколько поездок на Юго-Запад с целью сбора информации о лекарственных растениях используемых местными индейцами. К одной из этих поездок относится начало описываемых здесь событий.

Я ожидал автобуса на станции в приграничном городишке, болтая с приятелем, который сопровождал меня в качестве гида и помощника. Вдруг он наклонился ко мне и прошептал, что вон тот старый седой индеец, который сидит у окна, здорово разбирается в растениях, а в пейоте особенно. Я попросил нас познакомить.

Путь воина

Журнал прикладной Герменевтики №1

Лос Анджелес Январь 1996г

Что такое герменевтика?

Герменевтика - это первоначальное название метода толкования священных текстов, в особенности Библии. Позже, герменевтика стала включать в себя толкование литературных текстов и текстов, как таковых, в настоящее время, она является философским методом, который помогает интерпретировать исторические, социальные, психологические и другие аспекты нашего мира.

Реальность индейских магов и их союзников так опасна для привычной системы восприятия, что Карлос, антрополог из Лос-Анджелеса, написав свою первую книгу, пытается сбежать от нее навсегда.

Но Сила решает иначе: через два года он вернулся – и начался новый ЦИКЛ обучения. «Отдельная реальность», как и первая книга Карлоса Кастанеды, – описание опыта, которого он еще не понимает.

В течение последних двадцати лет я написал серию книг о своем обучении у дона Хуана Матуса – мага из мексиканского племени индейцев яки. В своих книгах я рассказывал о том как он обучал меня магии, но магии не в обычном понимании, – то есть не в смысле владения сверхъестественными силами либо использования колдовских манипуляций, ритуалов и заклинаний для получения волшебных эффектов. С точки зрения дона Хуана магия – это способ реализации некоторых теоретических и практических предпосылок, касающихся природы восприятия и его роли в формировании окружающей нас вселенной.

Тот, кто ступил на Путь Воина, путь с сердцем, уже никогда не станет простым обывателем. Дон Хуан открывает Карлосу аспекты этого пути – искусство быть недостижимым, стирание личной истории, концепцию `смерти как советчика`, принятие ответственности за свои поступки.

В `Путешествии в Икстлан` мы впервые встречаемся с союзниками – устрашающими неорганическими существами, которых маг, имеющий достаточно личной силы, может превратить в незаменимых помощников.

Карлос Кастанеда, самый таинственный, самый знаменитый автор второй половины XX века, сдвинувший точку сборки всего человечества.

Первая книга – это еще не `настоящий` Кастанеда, ибо молодой антрополог пока не может принять магический мир своего учителя дона Хуана и пытается писать `научный обзор` происходящих вокруг него невероятных событий. Но величайшая духовная одиссея современности начинается в этом томе.

А Ты, читатель, будь осторожен! Даже если Ты станешь читать 11 книг Кастанеды всего лишь как увлекательные магические истории, считая их чистой выдумкой, Ты уже никогда не будешь смотреть на мир прежними глазами.

Всем практикующим систему Тенсегрити — кто, сосредоточив но ней свою силу, позволил мне прикоснуться к таким способам обращения с энергией, которые никогда не были доступны ни для дона Хуана Матуса, ни для шаманов его магической линии.

Кроме бесед с Доном Хуаном и магической работы, в этой книге есть то, чего не было в предыдущих — жизнь и работа дома, в Лос-Анджелесе, в обстановке совсем не магической.

Есть здесь и совершенно ошеломляющая информация. Почему мы не можем быть тем, чем мы являемся в действительности — всесильными магическими существами? Причина в том, что нашу энергию осознания пожирают неорганические существа-хищники, «летуны».

Свобода — в силе безмолвия. Как обрести ее?

Популярные книги в жанре Философия

Когда мне недавно исполнилось много лет с нулем в конце цифры, я, рассердившись на нуль, отказался от позы юбиляра и вместо того, чтобы засесть за обеденный стол с винами, засел за… сканер. Лучшего момента для оцыфровывания прошлого (фотографий, документов, рукописей, публикаций и пр.), рассудил я, не будет. Просматривая его, я, как и все, испытал в тот вечер все опорные состояния психики, — от стыда до смеха. Помимо прочего выяснил, что в прошлом усердно занимался поисками не только смысла бытия, но и истины. Сегодня занятие это я считаю преступным, ибо оно (как, впрочем, и любое иное занятие, включая незанятие поиском истины и смысла существования) является, как правило, источником не просто неизбежных заблуждений, но и прочих, более «предметных» бед.

«… Моя монография об Алексее Степановиче Хомякове не есть историческое исследование и не претендует на исчерпывающую полноту. Эта работа – не столько историческая, сколько философско-систематическая, психологическая и критическая. Я хочу дать цельный образ Хомякова, центральное и главное в его миросознании и мироощущении. Вместе с тем я преследую цели критической оценки славянофильства Хомякова. Наряду с темой Хомяков меня интересует другая тема – Хомяков и мы. Так как, по моему мнению, Хомяков является центральной фигурой в славянофильстве, то тема Хомяков есть вместе с тем тема о славянофильстве вообще, а тема Хомяков и мы есть тема о судьбе славянофильства. …»

Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы – и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц «традиционно русской» консервативной философии.

Все более или менее признают, что Вл. Соловьев был величайшим русским мыслителем. Но в современном поколении нет благодарности к его духовному подвигу, нет понимания и почитания его духовного образа. Да и нужно признать, что образ Вл. Соловьева остается загадочным. Он не столько раскрывал себя в своей философии, богословии и публицистике, сколько прикрывал противоречия своего духа. Есть Вл. Соловьев дневной и ночной. И противоречия Соловьева ночного лишь по внешности примирялись в сознании Соловьева дневного. Про Вл. Соловьева с одинаковым правом можно сказать, что он был мистик и рационалист, православный и католик, церковный человек и свободный гностик, консерватор и либерал. Противоположные направления считают его своим. Но он был в жизни и оставался после смерти одиноким и непонятым. Вл. Соловьев был универсальный ум, и он стремился преодолеть противоречия в конкретном всеединстве Творчество его богато идеями и охватывает большое многообразие проблем. Но была одна центральная идея всей жизни Вл. Соловьева, с которой был связан его пафос и его своеобразное понимание христианства. С ней связана его ночная мистика и поэзия и его дневная философия и публицистика. Это была идея богочеловечества. Вл. Соловьев был прежде всего и больше всего защитник человека и человечества. Все своеобразие христианского дела жизни Вл. Соловьева нужно искать в том, что он вернулся к вере отцов и стал защитником христианства после гуманистического опыта новой истории, после самоутверждения человеческой свободы в знании, в творчестве, в общественном строительстве. Он воспринял в собственную глубину этот опыт и, преодолев его злые плоды, ввел пережитое в свое христианское миропонимание. Для него свобода и активность человека есть неотъемлемая часть христианства. Христианство для него религия богочеловечества, он предполагает не только веру в Бога, но и веру в человека. Он вносит в христианство принцип развития и прогресса, он защищает свободу ума, свободу совести не менее славянофилов, и этим он отличался от католичества. Сущность христианства он видит в свободном соединении в богочеловечестве двух природ, божеской и человеческой. Человек есть связующее звено между божественным и природным миром. В творчестве Вл. Соловьева было несколько периодов, и необходимо различать их, чтобы понять сложность его мировоззрения. Но во все периоды в центре стоял для него вопрос об активном выражении человеческого начала в богочеловечестве. Первый период, к которому относятся «Чтения о богочеловечестве», характеризуется крайне оптимистическим взглядом на мировую историю и на пути осуществления вселенской теократии. Вл. Соловьев не видит трагизма мировой истории и верит в осуществление Царства Божьего путем прогрессивной эволюции. Он исходит из кризиса современной безбожной цивилизации, из кризиса позитивизма, который она породила в сознании, и кризиса социализма, который она породила в жизни общественной. Он хочет религиозно преодолеть этот кризис и видит преодоление его в свободной теократии. Но вместе с тем Вл. Соловьев признает положительное значение за отпадением природных человеческих сил от Бога, ибо после отпадения делается возможным свободное соединение человека с Богом. Царство Божие не может быть осуществлено путем принуждения и насилия. Принудительная теократия должна была пасть, и человек должен был вступить на путь свободного раскрытия своих сил. Вл. Соловьев думает, что мир должен пройти через свободу и свободно придти к Богу.

Лицо Вл. Соловьева все еще остается для нас загадкой, образ его двоится. Он вызывает двойственное к себе отношение, пленяет и отталкивает. Мы чувствуем безмерное, пророческое его значение как явления, явления жизни русской и жизни мировой. Достаточно взглянуть на лицо его, чтобы почуять всю его необычайность, нездешность, единственность. Но досаду и критику вызывают его философско-богословские трактаты. Неприятно поражает в мистике рационалистическая манера писать, какая-то приглаженность, притупленность противоречий, отсутствие остроты и парадоксальности. Все слишком гладко, благополучно и схематично в философствовании и богословствовании Вл. Соловьева. А ведь жизнь религиозная антиномична по существу, прежде всего антиномична. И парадоксальность философствования может быть верным отражением антиномичности религиозного опыта. Соловьев писал так, как будто бы ему неведомы были бездны, не знал он противоречий, все было в нем благополучно. Но мы знаем, что Вл. Соловьев был глубоким мистиком, что он антиномичен в своем религиозном опыте, парадоксален в своей жизни, что не было в нем благополучия. Мы знаем, что был дневной и был ночной Соловьев. Слишком ясно для нас становится, что в философско-богословских своих схемах Соловьев себя прикрывал, а не раскрывал. Настоящего Соловьева нужно искать в отдельных строках и между строк, в отдельных стихах и небольших статьях. Гениальность его наиболее отразилась в стихах, в «Повести об антихристе», в таких удивительных статьях, как «Смысл любви» и «Поэзия Тютчева», а из больших работ — в «Истории и будущности теократии», необычайной, проникновенной, превратившей крайний схематизм в мистическое прозрение. Болыиие, наиболее прославленные работы Соловьева по философии, богословию, публицистике — блестящи, талантливы, для разных целей нужны, но не гениальны, не говорят о последнем, рационально прикрывают иррациональную тайну жизни Вл. Соловьева.

Сергей Шилов

Купина неопалимая группы мозг, или Третий куст Виталия Найшуля

"Бог воссиял не от светоча,

расположенного где-то среди звезд,

чтобы никто не счел его сияние материальным,

но от земного куста,

затмившего своими лучами небесные светила"

Свт. Григорий Нисский

"Приходит день, приходит час,

Приходит срок, приходит миг...

И даже тоненькую нить

Не в состоянье разрубить

Разъясняются отличия элементарного и системного подходов к исследованию объектов. Рассматриваются диалектика формирования понятий об объекте исследования, диалектика знания и понимания, практика как критерий теории и другие аксиомы марксистской теории познания.

Однако на вопрос: "Имеем ли мы сейчас науку, которая называлась бы «Диалектический метод», содержащую все необходимое, чтобы любой исследователь мог бы черпать из нее ответы на все интересующие его вопросы относительно того, как на практике вести исследования диалектически?" -- автор отвечает: -- "Такой науки, доведенной до практического руководства, у нас еще не имеется."

Автор формулирует собственный алгоритм для исследователя-практика, желающего совместно применять диалектический и системный методы в своей работе.

Анализируя современные научные методы исследования, автор приходит к тезису о недостаточном развитии науки. Три великих открытия ХIХ века -- (1) закон сохранения и превращения энергии; (2) деление и размножение органической клетки; (3) теория Дарвина -- в XX веке лишь коснулись внешней стороны проблемы развития. Их предстоит углубить и расширить с тем, чтобы со временем объяснить до конца те процессы в природе, которые называются одним словом -- саморазвитие. Но они не были углублены и не были расширены. Теорию развития ещё только предстоит создать. Она возможна только на пути, указанном марксистской, материалистической диалектикой.

В качестве примера тупикового положения современной буржуазной науки, слепо использующей формальное теоретизирование, автор анализирует "переворот в физике" начала XX века и теорию Эйнштейна, высоко оценивая личные качества этого исследователя.

Какие бы чувства вы испытали, столкнувшись с Сократом на Патриарших прудах? Не удивляйтесь, для метамодерна это вполне естественно.

История перестала существовать в прежнем линейном времени. В цифровую эпоху она дана нам как бы вся сразу. Мы могли бы изобрести любые миры, но – вот незадача – не знаем, какой нам нужен.

«Способы думать» – книга о том, как создаётся современность. Мы могли бы создать ту её версию, что спасла бы нас от абсурда собственной бесцельности. Впрочем, пока мы тем же способом приумножаем хаос.

Андрей Курпатов – врач-психотерапевт, президент Высшей школы методологии, основатель интеллектуального кластера «Игры разума», руководитель Лаборатории нейронаук и поведения человека Сбербанка, основатель и научный руководитель Клиники психологического консультирования и психотерапевтического лечения доктора Андрея Курпатова, создатель системной поведенческой психотерапии и методологии мышления, автор более 100 научных работ и 12 монографий по психиатрии, психотерапии, психологии, философии и методологии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

АБЕЛЯРДО КАСТИЛЬО

Triste la ville

Эта станция, безлюдная, почти нереальная, как бы опустошенная предвечерней печалью, ничем, в сущности, не отличалась от унылых железнодорожных станций, какие видишь из окна вагона... Ни более жалкая, ни более призрачная и не менее подозрительная. Я сошел с поезда. В дальнем конце перрона, у забора, уже стушеванного сумерками, курил полицейский. И кроме него - ни единого живого существа: ни собаки, ни птицы. У тишины был цвет - густо-пепельный. Вдали, где поворот, железнодорожные пути смыкались. Ну да, подумалось: параллели и правда пересекаются в бесконечности. И почему-то отчаянно захотелось вернуться домой, в Буэнос-Айрес. Я вспомнил, что заснул в вагоне и во сне, да, похоже, во сне видел железнодорожный тупик. На мгновение обрывком мелодии в памяти всплыло женское лицо... Во всем этом - теперь-то я знаю - заключался особый смысл, но тогда ни о чем не хотелось думать. Успокаивало, что Буэнос-Айрес недалеко отсюда. Скорее всего - недалеко. Увидев, что окошечко билетной кассы закрыто, я решил, что стоит, пожалуй, побродить по городу до прихода обратного поезда.

Н.Кастури

Прашанти - Путь к Миру

Как усвоил это у лотосных стоп Бхагавана

Н. Кастури

От Нереального веди меня к Реальному От Тьмы веди меня к Свету От Смерти веди меня к Бессмертию

Это устремление сердца человеческого, выраженное в такой форме много тысяч лет назад в "Брихадараньяка Упанишаде", до боли волновало миллионы людей на всех континентах в течение миллиона лет человеческой истории. На разных этапах своей эволюции человек в отчаянии цеплялся за руки, протягиваемые ему разными обманщиками и шарлатанами, маньяками и слабоумными, которые доводили его до грани вымирания. К счастью для него во многих странах и через часто повторяющиеся промежутки времени святые и мудрецы, учителя и поэты,мистики и мастера свершали путешествия в сферы, запредельные "разуму" и обретали осознание Реального (которое есть Истина того, что представляется Нереальным), Света (который кроется за завесой того, что кажется тьмой) и Бессмертия (что носит маску беспрерывной смерти).

Марк Касвинов

Двадцать три ступени вниз

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Это книга о заговорах, триумфах и крушениях, самые очертания которых, казалось, размыты и выветрены временем.

Повествование о безумствах, иллюзиях и трагикомедиях героев, которых давно поглотила Лета.

Повествование о деяниях и конце Романовых - последних русских царей - и их слугах...

Автор надеется, что его книга будет полезна современному, в особенности молодому читателю.

Иван Катаев

АВТОБУС

Вариации

I

В последнее воскресенье мая на загородных линиях автобусы к вечеру работали, как землечерпалка, выхватывая полными ковшами и перенося к Москве нарядные группы дачных гостей. На полевых остановках в длинных очередях ожидали пассажиры, почти все с огромными букетами в руках. Тут же толкались провожающие.

Сытые мужчины в кремовых панамках, ароматные дамы, дети, румяно загоревшие за день, наполняли автобус жизнерадостным щебетом, самоуверенным смехом и целыми кустами пышной, как сливочная пена, черемухи.