Тень Отца

"Тень Отца" - роман замечательного польского писателя Яна Добрачинского, автора знаменитых "Писем Никодима". Как и "Письма Никодима" этот роман основан на новозаветных событиях: Добрачинский написал историю Иосифа Обручника или скорее он пересказал евангельскую историю, т. к. ее мог видеть сам Иосиф.

Отрывок из произведения:

Говорить о Ее заслугах — это правильно;

но прежде всего надо научиться

следовать Ее примеру.

Она более желает от нас подражания,

чем восхищения,

а ведь Ее жизнь была такой скромной!..

И сколько невзгод, сколько разочарований!

Сколько раз люди упрекали доброго святого Иосифа,

сколько раз не хотели заплатить за его труд!

Другие книги автора Ян Добрачинский

Книга известного польского писателя Яна Добрачинского «Письма Никодима» — это беллетризация Евангелий, выполненная мастерски и убедительно, и обладающая огромной силой эмоционального воздействия на читателя. Это великолепная психологическая проза, лишенная и тени стилизации или нарочитой архаики, а вместе с тем не отступающая ни на шаг от духа и смысла Нового Завета.

Повествование ведется от лица Никодима, влиятельного фарисея, доктора богословия и члена Синедриона, который упоминается в Евангелиях как один из тайных учеников Христа. Бок о бок с ним читатель проходит долгий и трудный путь прозрения.

Популярные книги в жанре Классическая проза

Жизнь, такая краткая, такая долгая, становится подчас невыносимой. Ее течение всегда одно и то же, и в конце всего – смерть. Жизни не остановишь, не изменишь, не поймешь. И часто нас охватывает возмущение и негодование перед тщетностью наших усилий. Что бы мы ни делали, мы умрем! Во что бы мы ни веровали, как бы ни мыслили, что бы ни пытались делать – мы умрем. И кажется, что умрешь завтра, так ничего больше не узнав и уже питая отвращение ко всему, что знаешь. И чувствуешь себя подавленным от сознания «извечного ничтожества вещей», бессилия человека и однообразия его действий.

В самом начале кампании лейтенант Ларе отбил у пруссаков две пушки. Вручая ему почетный крест, генерал сказал: «Спасибо, лейтенант!»

Так как он был не только храбр, но и осторожен, проницателен, находчив, а также неистощим на хитрости и выдумки, то ему доверили командование сотней солдат, и лейтенант организовал отряд разведчиков, несколько раз спасавший в дни отступления всю армию.

Но, хлынув через всю границу, нашествие заливало страну, точно море, вышедшее из берегов. Огромные волны солдат следовали одна за другою, разбрасывая кругом, словно пену, шайки мародеров. Бригада генерала Карреля, отстав от своей дивизии, беспрерывно отступала, ежедневно сражаясь, и если сохранилась почти в целости, то благодаря бдительности и быстроте действий лейтенанта Ларе, который, казалось, был вездесущ, разгадывал козни неприятеля, нарушал все его расчеты, вводил в заблуждение его уланов, уничтожал передовые отряды.

Когда-то он жил в домике у большой дороги, недалеко от въезда в деревню. Женившись на дочери местного фермера, он стал тележником, и так как он и его жена усердно работали, то скопили маленькое состояние. Но у них не было детей, и это их очень огорчало. Наконец родился сын; они назвали его Жаном и наперерыв ласкали его, окружали заботами и так горячо любили, что и часа не могли без него прожить.

Когда ему было пять лет, в их городок приехали странствующие акробаты и раскинули на площади мэрии свой балаган.

Обед подходил к концу. Обедали одни мужчины, женатые, старые друзья, собиравшиеся иногда без жен, по-холостяцки, как в былые времена. Долго ели, много пили, говорили обо всем, перебирали старые, веселые воспоминания, те задушевные воспоминания, от которых губы невольно улыбаются, а сердца трепещут. То и дело слышалось:

— А помнишь, Жорж, нашу прогулку в Сен-Жермен в компании двух девчонок с Монмартра?

— Черт побери! Мне ли не помнить!

Вся прелесть путешествий — во встречах. Кто не знает, как радостно повстречаться в пятистах лье от родного города с парижанином, с товарищем по училищу, с деревенским соседом? Кто не проводил бессонной ночи в громыхающем дилижансе, обычном для глухой провинции, где еще не знают паровоза, рядом с молоденькой незнакомкой, которую лишь мельком удалось увидеть при свете фонаря, когда она садилась в дилижанс у белого домика в каком-то городишке?

А на рассвете, когда вы доведены до полного отупения непрерывным звяканьем бубенчиков и дребезжанием стекол, до чего приятно смотреть, как хорошенькая растрепанная соседка открывает глаза, озирается, приглаживает пальчиками непокорные завитки, поправляет прическу, привычным движением проверяет, не съехал ли набок корсет, не покосился ли лиф, не слишком ли измята юбка!

Местность эта поражала своим суровым характером: унылая, пустынная, она отличалась чисто библейской угрюмостью.

Окруженный голыми холмами, поросшими лишь терновником, над которым причудливо поднимались кое-где одинокие, искривленные ветром дубы, простирался большой заросший пруд с черной стоячей водой, где колыхались бесчисленные стебли тростника.

На берегу этого мрачного пруда стоял только один низенький домик, в котором жил старый лодочник, дедушка Жозеф, занимавшийся рыбной ловлей. Еженедельно он относил рыбу в соседние деревни и возвращался со скромными припасами, необходимыми для пропитания.

Сент-Аньес, 6 мая.

Дорогая,

Вы просили меня почаще писать и непременно рассказывать о том, что мне случится увидеть. Вы также просили меня порыться в своих путевых воспоминаниях и приберечь для вас те беглые рассказы, которые слышишь порою от встречного крестьянина, хозяина гостиницы или случайного прохожего и которые запечатлеваются в памяти, отражая своеобразие данной страны. Вы полагаете, что обрисованный в нескольких строках пейзаж и набросанный в нескольких фразах эпизод могут живо, наглядно и выразительно передать подлинный характер местности. Попытаюсь выполнить ваше желание. Итак, я буду время от времени писать вам письма, но говорить в них буду не о вас и не о себе, а лишь о картинах, развертывающихся передо мной, и о людях, которых я встречу. Не откладывая, начинаю.

Г-н и г-жа Сербуа кончали завтрак, с хмурым видом сидя друг против друга.

Г-жа Сербуа, миниатюрная голубоглазая блондинка с нежным румянцем и мягкими движениями, ела медленно, опустив голову, словно во власти печальной и неотвязной думы.

Сербуа, рослый толстяк с бакенбардами и осанкой министра или маклера, был явно озабочен и обеспокоен.

Наконец он произнес, как будто подумал вслух:

— Право же, это очень странно!

— Что именно, мой друг? — спросила жена.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В отличие от нашей страны, где рогатка была атрибутом "мальчишки-хулигана", в Европе и США — рогаточный спорт получил очень хорошее развитие и популяризацию, не говоря о том количестве и видах моделей производимых рогаток в промышленных масштабах, так и о регулярно проводимых соревнованиях и чемпионатах…

В данной книге рассмотрены почти все тонкости и нюансы, связанные с использованием рогатки.

Вопросы приобретения, реконструкции и применения различного оружия являются сегодня весьма актуальными. Как разобраться в изобилии его видов и образцов? Какое оружие более пригодно для самозащиты, какое подходит меньше? По каким параметрам надо его оценивать? Где в этой области преходят границы между дозволенным и запретным?

Данная книга — серьезное исследование специалистов — дает исчерпывающие ответы на все эти вопросы. Она предназначена сотрудникам правоохранительных органов, коллекционерам и производителям холодного оружия, а также широкому кругу читателей.

Автор книги является одним из ведущих специалистов в СНГ по выживанию, рукопашному бою, методам действий подразделений спецназначения.

Книга посвящена вопросам истории, философии, практической медитации, техники боя, мистической символики ниндзя.

Главное достоинство этой книги в том, что автор не пытается выдавать за свое сочинение полуграмотные переводы книг С.Хайеса, как это делают известные «русскоязычные» деятели. Он предлагает глубоко продуманный, внутренне логичный анализ древнего искусства с позиций современного человека.

Книга заинтересует как специалистов, так и всех читателей, для которых вопросы ниндзюцу представлялись таинством недостижимым обычным смертным.

«Трое за границей» (Three Men on the Bummel aka Three Men on Wheels, 1900) — продолжение книги «Трое в лодке (не считая собаки)». На этот раз Джей, Джордж и Гаррис путешествуют на велосипедах по Германии. Перевод Г. М. Севера.