Техника интервью

В брошюре кратко рассмотрены некоторые жанровые особенности интервью и даны подробные рекомендации по подготовке, ведению беседы и написанию материала в этом жанре. В тексте автор использовал пособие Американского института печати, которое в свою очередь основано на предложениях полусотни ведущих журналистов и редакторов, собранных Элвудом Уордлоу.

Отрывок из произведения:

Интервью традиционно считается информационным жанром, хотя на самом деле вот уже несколько десятилетий, как интервью используется в отечественной (и не только) журналистике гораздо шире. Подойдя к этому вопросу нешаблонно и непредвзято, мы легко можем найти примеры интервью-комментария, интервью-очерка и даже интервью-статьи или интервью-эссе. Возможно, интервью следует рассматривать не как жанр, а как вид журналистики, полностью или преимущественно построенный на беседе или диалоге, — подобно тому, как в литературе наряду с беллетристикой существует драматургия.

Популярные книги в жанре Публицистика

В Россию пришла тьма. Её всё больше и больше. Она клубится, валит чёрными тучами из невидимого дымохода. Люди убивают друг друга, не щадя стариков и младенцев, грабят банки и нищие домики, взрывают электростанции и автомобили, лгут, ненавидят, оскверняют святыни. Страна разваливается на куски, и из каждой новой трещины валит тьма. Зверь поселился в народе. Люди бегут из страны. Ненавидят миллиардеры, ненавидят бомжи, ненавидят священники.

     Зло уже не связано с тем или иным человеком, с тем или иным сословием. Это зло надмирное, оно пронизывает каждый дом, каждую семью, каждую душу. Это зло имеет нечеловеческий, неземной характер. Кажется, отворились врата ада, и оттуда валит вся глухая подземная неолицетворённая тьма, погружает нас в чёрный дымящийся вар.

20 лет прошло, как мы основали нашу газету "День". Мы строили её, как Ной в предчувствии всемирного потопа строил ковчег. Мы вколачивали в борта нашего ковчега последние доски, когда уже начались вселенские дожди и разверзлись хляби небесные. Мы ставили мачты и натягивали на них паруса, когда уже ревели бури и вырывали с корнем вековые деревья. Мы торопились нагрузить наш ковчег всей ещё сохранившейся на земле жизнью, которая гибла вокруг, и которой, как казалось, не суждено было уцелеть. Мы спустили наш ковчег на воды, и на нём оказались последние государственники Красной Империи: её маршалы и флотоводцы, её философы и писатели, её идеологи и художники. Мы успели принести на борт горсть советской земли, и по сей день наша газета — это плавающий остров, оставшийся от великой советской Атлантиды.

Прекрасно понимаю, не станет откровением моя мысль, что минувшие два десятилетия новейшей истории России оказались самыми ущербными в последние три века. Кто, не потерявший способность думать и анализировать происходящее, может позволить себе не согласиться с этим выводом? Созданный колоссальным напряжением всех сил государства и народа индустриальный уклад экономики сознательно, а порой по причине явной некомпетентности реформаторов развален. Сохранилась и несколько технологически обновилась только нефтегазовая отрасль. Причина ясна, как божий день — без неё давно уже не было бы страны, и тогда откуда взяться «эффективным менеджерам», с беспримерным нахальством заставившим всех богатейших людей планеты испытывать мучительный комплекс неполноценности. Представьте только на минуту переживания Уоррена Баффета!

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Часы на башне молчат, но скоро запнется минутная стрелка, нацеленная в рентгеновский снимок северного неба, разверстую, непроницаемую пленку в чешуйчатых потеках фонарного света. Я просыпаюсь навстречу замиранию-предвременью и не могу заснуть, ворочаюсь, слушаю, как натягивается струна времени, чтобы лопнуть, когда пробьют куранты.

Пока куранты молчат, время течет беспрепятственно, неуязвимое и бессовестное. Оно обманчиво, как колыбельная, которую поют ребенку, чтобы тот уснул, не заботясь, сколько будет продолжаться сон: одну ночь или вечность. И все же каждые четверть часа течение времени прерывается, и оно застревает в пересохших шлюзах часового механизма. Время обмирает и рождается заново — мифом, легендой, сказкой. Принц снова превращается в свинопаса; стойкий оловянный солдатик любуется танцовщицей; плывущий лебедь опять становится гадким утенком… За приоткрытым окном ночь пахнет хлынувшим дождем, землей из-под развороченного асфальта перед музеем, землей пополам с каменной крошкой и древесной трухой снесенных домов. Ночной Копенгаген: влажное пенье автомобильных шин, унылая сирена полицейского фургона, отрывистый, как сухой кашель, смех прохожего.

В книгу известного австрийского писателя входят повести, написанные в 70-е годы. Все они объединены одной мыслью автора: человек не может жить без сколько-нибудь значимой цели; бессмысленное, бездуховное существование противно человеческой природе; сознание, замкнутое в кругу монотонных бытовых действий, не позволяет человеку осмыслить большой мир и найти свое место среди людей; он оказывается одинок в равнодушном обществе "всеобщего благоденствия".

Как пройти на Болотную

Политика и экономикаВ России

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин: «У власти нет страха перед самим фактом существования протестного движения — лишь бы оно развивалось и даже расширялось в рамках законности»

 

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин, сосем недавно занявший первую в своей карьере сверхпубличную должность, прошел боевое крещение. 5 июня, после изнурительного десятичасового обсуждения, скандальный законопроект о митингах был принят думским большинством, несмотря на «итальянскую забастовку» части депутатов. О том, стал ли парламент местом для дискуссий, Сергей Нарышкин рассказал в интервью «Итогам».

Бандиты в белых воротничках — кто они? Их фамилии известны всем, а количество денег на счетах в швейцарских банках — никому. Миллион долларов для них пустяк. Они играют по-крупному, а их оружие… высокая должность и телефонное право.

Правда о книжном деле А. Коха, М. Бойко и бриллиантовых махинациях А. Козленка, разборки в Национальном фонде спорта и Российском фонде инвалидов войны в Афганистане, убийство вице-губернатора Санкт-Петербурга М. Маневича — обо всем этом и многом другом вы сможете узнать из новой книги А. Максимова, автора известного бестселлера «Российская преступность: кто есть кто?».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В третьей части собраны ответы Фёдора Лисицына (aka fvl1_01) на вопросы, касающиеся причин и хода Первой мировой войны.

Во второй главе собраны ответы на вопросы, относящиеся к общей истории развития вооруженных сил с древнего мира и до современности.

Париж!

Город без возраста, вечно молодой, вечно привлекательный, город жареных каштанов, маленьких кафе, художников на Монмантре, островерхих крыш и вечного прошлого. Эти чуть горбатые, мощеные камнем улицы не посмели тронуть даже боши — как тут называли немцев. Наоборот — они оставили этот город в покое, словно законсервировав его в вечном декадансе тридцатых. В этот город — немцы приезжали как на экскурсию, как в чужую страну, не смея тронуть ничего чужого, они пялились на красоты Нотр Дам де Пари, фотографировали Дом Инвалидов, Ходили по мосту Александра Третьего, русского царя, подарившего столице Франции этот мост. Париж был словно отдушиной, ноткой безумства в рациональном кошмаре, который окружал немца с самого рождения в отлаженном, работающем как часы механизме Империи. Тем, кто не мог дышать в Берлине с его вымытыми с мылом улицами и штрафами в сто рейхмарок за брошенный мимо урны окурок — сбегали в Африку, вечно молодую и вечно дикую Африку. А те, у кого не хватало духа — все эти унылые винтики бюрократической машины, в своих одинаковых серых костюмах и аккуратных чиновничьих штиблетах — сбегали на выходные в Париж, чтобы хоть немного почувствовать себя человеком.

Офис ФБР в Бостоне, едва ли не самом богатом и уж точно самом британском из всех североамериканских городов находится в самом центре города, в светло-коричневого цвета небоскребе, расположенном рядом с Кембридж Стрит и Бикон Стрит. Антитеррористический центр, до 10/11 занимавший всего лишь угол на последнем этаже, как раз под установленными на крыше кондиционерами — теперь занимает весь этаж. Терроризм стал в Североамериканских соединенных штатах угрозой номер один, номер два и номер три, вытеснив такие угрозы, как наркоторговлю, бандитизм и организованную преступность. Страна все больше и больше погружала себя в состояние истерического психоза — и чем это кончится никто не знал. Но многие из тех, кто работал в этом здании, догадывался, что ничем хорошим[1]

За последние 36 лет Берни Экклстоун превратил «Формулу-1» из состязания энтузиастов в одно из популярнейших зрелищ на планете. Его часто называют жестоким, беспощадным и хитрым руководителем. Его жизненный путь усеян скандалами и обвинениями. Как ему удалось добиться такого головокружительного успеха? Каковы его принципы и управленческое кредо? Читайте эту книгу, и вы узнаете всё о бизнесе на высоких скоростях и об истории одного из самых ярких предпринимателей в мире.

За долгие месяцы работы над книгой автор, известный журналист Том Бауэр, имел возможность тесно общаться с самим Экклстоуном, его друзьями и почти всем руководством «Формулы-1». Ему удалось очень глубоко вникнуть в жизнь самого успешного предпринимателя Великобритании.

«Я не ангел», — с улыбкой отвечал на вопросы о себе Экклстоун.

Книга для широкого круга читателей.