Техника и оружие 1996 04

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение. Прим - с таблицами.

Отрывок из произведения:

Опытный танк объект 167 с ПТУРС "Малютка"

В конце второй мировой войны немецкими конструкторами были созданы первые в мире противотанковые управляемые реактивные снаряды (ПТУРС), но запустить их в массовое производство не успели.

В послевоенные годы ПТУРСы появились во многих странах мира. Для увеличения мобильности их начали устанавливать на автомобилях и бронированных колесных машинах. Естественно, возник вопрос и о вооружении танков управляемыми противотанковыми снарядами (сейчас общепринята абревиатура ПТУР).

Другие книги автора Журнал «Техника и оружие»

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение. Своеобразие этого номера определяется и следующим. О боевых рекордах воинов нашего Отечества обстоятельно на страницах книг, периодических изданий никогда не говорилось. Мы предлагаем вам эксклюзивный материал. Боевые рекорды наших воинов во многих случаях даются в сравнении с рекордами армий других стран, как союзников, так и противников.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение. Прим. - с таблицами.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

Научно-популярный журнал (согласно титульным данным). Историческое и военно-техническое обозрение.

Популярные книги в жанре Газеты и журналы

Дуэль — МАЛОГРАМОТНЫЕ СПОСОБНЫ РАБОТАТЬ ТОЛЬКО В ГОССТРУКТУРАХ. Лев ГУЩИН — Ю.МУХИН

ТРИУМФ ВОЛИ К СМЕРТИ

Ужас пришел в русские семьи, ужас с лицом Черномырдина. Заглядывает в черные окна нетопленых домов. Склоняется к колыбелям некормленых детей. Нависает, как бред, над больничными койками ветеранов. Смотрит глазами тухлой камбалы с пустых магазинных прилавков. Высовывает из банкоматов распухший лиловый язык. Все считают копейки, в наволочки засыпают крупу, достают из-под половиц дедовский золотник, штопают шерстяные подштанники - готовятся к блокадной зиме, к мерзлым саночкам на булыжной мостовой, к наледям у колонок с водой, к нужникам на морозных дворах. Идет зима с залысинами Черномырдина. Среди ржавых мостов и заводов, на пепелищах музеев и храмов веселая костлявая девка, с голым черепом, в красной помаде, трется берцовой костью о тучное бедро Черномырдина.

Россия закипает, как котел бронепоезда, стоящего на запасном пути. Сперва котел чуть теплый, манометр на нуле, в водомерном стекле дохлая муха. Потом все теплей, с легким бульканьем, с дрожанием циферблата. Горячей, накаленней с каждой лопатой угля, с каждым проклятием чумазого кочегара. И вот загудел, зачавкал, ударил в стальные стенки тяжелыми пузырями, напряг заклепки и скрепы, рванул пышным паром. Еще лопату, еще. Огонь - красный, кочегар - черный, белки - навыкат. Из тупика, по старым шпалам, ломая шлагбаум, выкатила на пути ребристая зеленая громада с бортовыми орудиями, с башенными пулеметами, с красной звездой на лбу паровоза. Понеслась по стальной колее от Владивостока до Смоленска, расстреливая из всех калибров либеральную сволочь, превращая в пожар банки-паразиты, сметая телепрограммы-убийцы, дырявя навылет штаб-квартиры предателей. Русь, куда ты несешься? Нет ответа. И только улепетывают чубайсы, уринсоны и лившицы, и у Старовойтовой на лбу вырастает огромный крученый рог с надписью по-французски "собчак".

Красная площадь — это самое святое, светлое место России. Это храм с каменными иконами и иконостасами. 9 мая, в день священной Русской Победы, по этой площади пройдет военный парад. Парад — богослужение. Русские полки, марширующие от Исторического музея к храму Василия Блаженного, — это крестный ход, идущий со святыми иконами.

     Ракеты, самолёты и танки, которые грохочут по площади, — это хоругви нашей Победы. Храм собирает людей одной веры, одного святого чувства, тех, кто поклоняется одному и тому же Богу. Иноверец может прийти в храм, но ему и в голову не придёт вмешаться в чужое богослужение, нарушить чужой обряд. Он стоит в стороне и смотрит изумленными и восхищенными глазами на красоту чужой веры.

Лукашенко со славянским упорством, одержимый священной идеей Союза, сращивает своей страстью, жизнью и кровью растерзанное тело СССР. Как героический машинист, вцепился в разорванную сцепку вагонов, жилами и костями удерживает целостность состава, на который напали бандиты. НАТО замуровало Россию в огромном континентальном мешке, страшится соеденению двух государств, их совместному прорыву на Запад. Олигархи с двойным гражданством отняли у русских заводы, недра, родную культуру, национальную власть. Ненавидят Лукашенко, сохранившего для белорусов заводы, прессу, народные песни. Клевещут на Договор, нашептывают гадости в полуоглохшее ухо Ельцина, трепещут при одном виде "батьки" за свои наворованные кошельки. Телеканалы, напоминающие кишки, по которым катятся отбросы и смрад, оскорбляют Лукашенко. Льют яд, то по каплям, то целыми лоханками. Отравляют колодцы народной веры в славянский Союз. Фракция "Яблоко", пятнистая, как штаны натовского офицера, всем своим выводком удочеренная Олбрайт, сыплет песок в подшипники Договора.

В последние месяцы тема НАТО стала одной из самых острых тем, наполнивших политические и идеологические дискуссии России. Заявление Юргенса о том, что России необходимо вступать в Североатлантический блок, взорвало общественное сознание, возродило массу полузабытых мифов, вспышку старинных фобий, питает подозрительность общественного мнения России относительно истинных намерений российской власти: уж не задумал ли господин Юргенс сменить рубиновые кремлёвские звёзды на чёрные игольчатые звёзды, являющиеся эмблемой НАТО?

ТАБЛО

ТАБЛО

* Согласно сведениям, поступающим от источников в околокремлевских кругах, конфликт в "верхах" между основными конкурирующими группировками: "либералами" Чубайса-Кудрина-Грефа, "семейными" и питерскими "силовиками", — резко обостряется. При этом "силовики" стараются на данном этапе прежде всего предупредить блокирование "либералов" с "семейными", для чего с помощью "единоросса" А.Хинштейна активно задействуются "дачные" дела Касьянова и Рушайло. Особую позицию в данной схеме занимает "московская группа", публичный лидер которой Ю.Лужков озвучил свои претензии к Р.Абрамовичу и назвал А.Кудрина "преступником". Тем самым московский мэр фактически предложил себя в качестве главного политического союзника питерских "силовиков", поставив их перед выбором: либо конфронтация по всем азимутам, либо поддержка всего столичного и значительной части регионального (Татарстан, Адыгея и т.д.) ресурса. Дополнительным "предметом торга" в данной ситуации выступает судьба близкого к "силовикам" руководителя НРБ А.Лебедева, у которого был арестован пакет акций холдинга "Ильюшин Финанс". Нарастающий раскол среди российского истеблишмента Путин стремится превратить в свой ресурс, не говоря ни да ни нет в отношении предстоящего "транзита власти". Однако подобная ситуация неопределенности фактически провоцирует вмешательство внешних сил, включая механизмы "управления страхом" в виде масштабных терактов или катастроф, призванные "столкнуть зависший на вершине шарик" в ту или иную сторону...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В одно не самое прекрасное похмельное утро один молодой любитель заложить за воротник с русским народным именем Иван проснулся и обнаружил, что за ночь приобрел некоторые черты свойственные одному всем известному парнокопытному. Молодому человеку предстоит пройти ряд испытаний прежде чем он вернет себе человеческий облик

Всегда найдется сволочь, которая придет

и обломает всю малину.

(Неизвестный закон Мерфи)

Отпуск…как много в этом звуке для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось. И ведь правда, друзья мои, разве может какой-нибудь немец, англичанин или японец несколько дней в году отрываться так, чтобы потом приходить в себя одиннадцать месяцев? Кто из нас с вами не пил водку под палящим солнцем Египта или не просил турецких аниматоров спеть "Подмосковные вечера" душной Антальской ночью? А рыцарские турниры на родине корриды, где мы дружно вопим: "Шайбу, шайбу"? А несчастные католические священники в Ватикане, лихорадочно начинающие молиться, когда мы, дыхнув на них перегаром, нетрезвым голосом требуем подвести нас к иконе "Неупиваемая чаша"? А бедные жители Канарских островов, которых мы как дятлы долбим: "Где у вас тут канарейки гнездятся?". Что, нахлынули воспоминаньица? Потянуло на отдых? Смотрите, не умрите от зависти, у меня отпуск длиться уже пять лет. Да, да, прошло уже пять лет, как я закончила свой квест на Лабуде, и все это время мы с Сосискиным ведем жизнь богачей. Но обо всем поподробнее.

Она позвала… и Он откликнулся сквозь расстояние. Он отказался от всего ради Нее. Своей единственной!

За год до того, как рассыпался Советский Союз, мне позвонила из Москвы мать С., моя двоюродная сестра, чье существование до сих пор было смутной легендой. «Спаси мою дочь!» — кричала она с интонациями, которые звучали, наверное, уже не первое тысячелетие. Поэтому, когда С. прилетела в Нью-Йорк, я ожидала увидеть перепуганную беженку, спасающуюся от невыносимого давления народного антисемитизма: в то время пресса была полна мрачных сообщений об этом. Месяцами, готовя ее спасение, я металась по учреждениям — выясняла, как добиться для нее политического убежища.