Техника бега на кривые дистанции

Ант Скаландис

Техника бега на кривые дистанции

В парилке ароматно пахло сухим деревом. Регулятор был повернут на максимум, и термометр показывал больше ста двадцати. Горячий воздух обжигал ноздри при неосторожном вдохе. И стояла тишина. Густая, глубокая, абсолютная, как будто весь мир исчез, осталась только эта маленькая раскаленная комната с запахом высушенной древесины в неподвижном воздухе.

Клюквин млел, забравшись на верхнюю полку и развалившись там с запрокинутой головой и согнутыми в коленях ногами. Панкратыч чинно сидел внизу. Выражение лица было у него сосредоточенное, а пот стекал ленивыми струйками по груди и плечам и влажно блестел в складках живота. И Панкратыч, блаженно жмурясь, стирал его специальной плоской дощечкой, похожей на палочку от гигантского эскимо. Панкратычу едва исполнилось сорок, но по отчеству его звали уже давно, с тех самых пор, как имя Сева стало казаться несолидным, а величать полностью - Всеволодом Панкратовичем - представлялось крайне неудобным.

Другие книги автора Ант Скаландис

Язон динАльт, Мета, Керк Пирр — при одном лишь упоминании этих имен сердце любого настоящего любителя фантастики начинает биться чаще. Конечно, ведь все они — обитатели Мира Смерти, ставшего стараниями Гарри Гаррисона самой известной из затерянных в глубинах космоса «человеческих» планет…

Неукротимая планета Пирр так и остается Миром Смерти, тайна его не разгадана, природа его по-прежнему непобедима и непредсказуема.

Но бесконечная война с мутирующими тварями постепенно теряет смысл, взоры людей на Пирре все чаще обрадаются к другим планетам Глактики.

Ведомый своей уникальной интуицией Язон с любимой Метой отправляется в далекий и рискованный полет на поиски главаря космических пиратов Генри Моргана, ограбившего казнио «Кассилия». Флибустьеры, живущие на далекой Джемейке, коварны, жестоки и беспринципны, но Язону удаестя хитростью заманить их на Пирр. Кем же они станут здесь – союзниками или врагами обитателей мира Смерти?

Читайте об этом в новой книге Гарри Гаррисона и Анта Скаландиса.

Язону динАльту и его друзьям пиррянам не суждено долго «пребывать в покое» на своем родном Мире Смерти. На этот раз за услуги самых знаменитых бойцов в Галактике готовы выложить поистине астрономическую сумму хозяева преуспевающей планеты Моналои, подвергшейся нападению загадочных и страшных монстров, появляющихся из жерла вулкана. Но не очень любящим ждать и рассуждать пиррянам, прежде чем взяться за выполнение щедро оплаченной миссии, приходится основательно поломать голову, чтобы понять, кого же следует на самом деле спасать на этой раскаленной планете.

Это необычное произведение, начатое автором в начале 80-х и законченное в начале 90-х годов, может быть охарактеризовано как «последний роман советской фантастики». В этой книге, в которой причудливо переплелись «души высокие порывы» и плотские, низменные страсти, показывается мир будущего, в котором люди с помощью дубликатора материи могут исполнить буквально любое свое желание. Роман написан ярким, образным языком, отличается острым, динамичным сюжетом, изобилует неожиданными ситуациями и непривычными сценами, иные из которых описаны с шокирующим натурализмом.

Председатель Международного комитета по охране Зоны Тоннеля и член Всемирного Координационного Совета Игорь Волжин проснулся в своей постели от странной, совершенно неуместной качки, как на большом океанском лайнере.

«Бред какой-то», – подумал Волжин, присел на кровати и настороженно прислушался. Все было тихо, только над головой слегка покачивалась люстра.

Он даже не сразу сообразил, куда можно обратиться. Сейсмической службы в этом штате не было, и Волжин нашел по справочнику телефон метеоцентра.

Едва выйдя из старого здания университетской библиотеки на улицу, точнее из уютного дворика на широкий тротуар Унтер-ден-линден, я почувствовал за собой хвост. Нет не совсем уж грубый и беспардонный, но и не высший класс. Высшего класса, признаюсь вам честно, обнаруживать так и не научился. А эти двое ребят пасли меня по-школярски точно, грамотно, но без фантазии. Ну, и я так же тупо, без фантазии, четыре раза свернул направо, то есть примитивным круговым способом убедился в их намерениях, а потом, не слишком мудрствуя в выборе методов, нырнул в подземку и оторвался, на всякий случай меняя на ходу свои планы: что если, кроме этих двоих, за мною ходит, ездит, летает, ползает ещё целый взвод невидимок. Делал я все размеренно и не торопясь, тем более что в Берлине случилась невероятная для середины мая жара, не ослабевавшая даже к вечеру, и мне совершенно не хотелось провести остаток дня в прилипшей к телу сорочке.

Вы хотите снова оказаться в НИИЧАВО? А узнать о дальнейшей судьбе Малыша и новых делах КОМКОНа-2? Александр Привалов и Виктор Банев, Рэд Шухарт и Дмитрий Малянов, Леонид Горбовский и Максим Каммерер — эти и многие другие знаменитые герои братьев Стругацких снова живут и действуют, любят и ненавидят на страницах этой книги. «Время учеников» — это уникальная антология, которая включает повести и рассказы, написанные ведущими отечественными писателями-фантастами по мотивам и в продолжение произведений братьев Стругацких. Эта книга — дань уважения и любви Учителям — писателям, чье творчество повлияло на судьбы нескольких поколений читателей.

Кто управляет нашим миром? Президенты великих держав? Миллиардеры?

Спецслужбы? Или все-таки тайные общества, издревле контролирующие все на свете?

У героев нового романа Анга Скаландиса особое мнение на этот счет. Суперагент Ясень — из тех, кого не удается убить с первого раза, а его любимая — Верба — и вовсе заговоренная. И они вдвоем непременно должны разгадать зловещие замыслы темных сил.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Рассказ принимает участие в конкурсе "Тёмные аллеи". Условия: http://temnie-alleyi.livejournal.com/64993.html?view=365793

Необычные истории зачастую начинаются обыденно. Эта — не исключение.

Привычное утро перед школой. Завтрак. Ближе к весне солнце начинает вставать рано, что иногда помогает снять дрему. Если в этой жизни ты успешен, то в такие дни ты ощущаешь в себе новые силы, тебя начинают одолевать не ясные, но в целом приятные переживания. К сожалению, на меня это правило не распространяется.

Сидя на старой табуретке, я ел бутерброд, хотя бутербродом хлеб с майонезом можно назвать только с большой натяжкой. Именно так начиналось моё утро. Завтрак был таким же неприглядным, как и весь предстоящий день. Я собирался в школу, где меня как всегда ждали с распростертыми объятиями учителя, которые никак не хотели удовлетвориться моими неудовлетворительными отметками. Я доел хлеб, прополоскал водой рот, чтобы убрать неприятное послевкусие и, взглянув на часы, побежал в школу.

Внезапно, желания людей начинают исполняться

Это фантастический роман, похожий на сказку. Действие происходит не на нашей планете, а на совершенно другой, которая напоминает нашу.

Меня упрекали в том, что я в иносказательной форме заклеймил позором в своём романе Японию. Конечно, это не так: я, конечно, считаю Японию одним из нескольких источников Зла на Земле, но специально писать о ней целую книгу я бы никогда не стал.

Это романтическая сказка о борьбе Добра со Злом, а какие-то сходства в ней если с чем-то и есть, то ведь не только с Японией…

«Сеть медленно, но верно стала опутывать Спиридоновку. И начала она это делать с дома местного тракториста Михаила Савельевича. И ладно бы обыкновенная сеть, так нет же, она была не обычной, а самой что ни на есть глобальной…»

Небольшая повесть постапокалиптического характера

Капитан дрожал под пристальным взглядом особиста, словно нашкодивший первоклассник. И бледнел, и краснел, и мял сигарету, прикуривая одну за другой. Однако ничто не помогало. Моложавый широколицый майор не знал сострадания. Его теплые карие глаза смотрели ласково. Должно быть, так смотрит тигр на олененка, подходя на цыпочках… Какие цыпочки у тигра?! Которые цыплята. Не то еще в голову полезет. Водки бы сейчас, граненый стакан, да забыть обо всем.

Постникова Екатерина

Белые Мыши на Белом Снегу

Журнал "Самиздат":

© Copyright Постникова Екатерина

Размещен: 01/02/2005, изменен: 19/01/2009. 958k. Статистика.

Роман: Фантастика

Хочу в СССР...

Аннотация:

Этот роман скоро увидит свет и (надеюсь) появится на книжных лотках. Несколько необычный взгляд на то, что принес нам социализм.

Екатерина Постникова

БЕЛЫЕ МЫШИ НА БЕЛОМ СНЕГУ

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ант Скаландис

Только для женщин

- Слыхали, - спросил Панкратыч, - в Америке одна баба толкнула сто пятьдесят два килограмма, а это в ее весовой категории превышает мужской рекорд мира.

- Иди ты! - не поверила Машка.

- А чему тут удивляться? - сказал невозмутимый, как всегда, Клюквин. Наверняка она уже не женщина. Вот и все.

И по простоте своей поинтересовался, вроде как в шутку:

- Маш, а ты-то у нас пока еще женщина?

Алексей Скалдин

РАССКАЗ О ГОСПОДИНЕ ПРОСТО

(глава из романа "Вечера у Мастера Ха")

I

Нужно представить себе с самого начала несколько предметов и положений, причём город, где произошло рассказываемое, может быть принят и как предмет и как положение. Далее, к числу предметов относятся: дамская юбка, голова её обладательницы (собственно, золотистые завитки на ней - ни глаз, ни носа нет - может быть, ещё виден рот, но зубы неизвестно какие, а губы совсем слегка подкрашены - это скорее игра, чем тактическая потребность,- впрочем, что я говорю: это тогда, в 1917 году (не в России) ещё могло быть так - теперь это ясно, потому что само по себе и никакого стыда в том нет: это не обман, это открытое действие, как причёсывание, и я не огорчён).

Алексей Скалдин

Затемнённый лик

(По поводу книги В. В. Розанова "Метафизика Христианства")

Самодовлеющий пол. Формула "самодовлеющий пол" подобна иной: "искусство для искусства", столь часто повторяемой в наши дни. Итак, я начинаю с аналогии.

Когда-то, и очень недавно, нужно было говорить: "искусство для искусства", дабы отмести прочь всё не принадлежащее области искусства. Эта формула, исполняя обязанности новой метлы, мела чисто, но теперь, когда она поистрепалась, когда её уже перестают понимать, пришла пора выяснить, что роль её только служебная. Изба выметена, остались в ней блюдущие чистоту, и можно, пожалуй, на время остаться без метлы. Пора сказать во всеуслышанье: "Искусство может оставаться самим собою, но мы желаем осознать его место в иерархии ценностей, выяснить его цель, не умаляя тем, но возвеличивая его достоинство". Повторять ли избитую истину о великих художниках, не полагавших достижение своей художнической цели в чередовании звучных строф и соналожении ярких красок. Сие им присуще по праву владения, как великим мастерам, но не в этом только их заслуга, и никогда прекраснейшее само по себе (формально) японское искусство не будет идеальным для истинного европейца - эллинского потомка и наследника в духе, ибо японская живопись не знает картины и, следовательно, не ищет синтеза, ибо японская литература органически чужда Дантовой "Божественной комедии". Великолепно-отчётлива китайская бронза, но сколь великолепнее Фидиев "Зевс", помавающий бровями, сколь великолепнее микеланджеловские "Моисей" и "Давид" и сколь характернее для истинно-человеческого духа химеры собора Парижской Богоматери именно тем, что они водружены на Божьем храме. Не восхвалять в с ё э т о я собираюсь, но просто указать на явное б о л ь ш е е великолепие с и х.

Андрей Васильевич Скалон

КРАСНЫЙ БЫК

С самого начала утро было как только что нарезанный огромными ломтями спелый арбуз - темно-зеленое и влажно-розовое, а теперь солнечные лучи уже пошарили по земле, выпили росу, согрели и подсушили траву и взялись подогревать стылые лужицы в болоте у дороги. А стога сена на поляне еще были полны в своей глубине синей прохладой ночи. Бронзовые жуки лениво засыпали на зонтиках медово пахнущих цветов пастушьей дудки. Плавными и широкими стали круги белого луня, охотившегося над большой поляной. Заунывно, высоко и тонко начали скрипеть кузнечики, густо посеянные в окошенной траве. Они отогрелись после туманной ночи, взлетали вверх и, сносимые слабым движением воздуха, косо падали, шурша крыльями, обратно в траву.