ТехнАлогия

Йожи Буковски

ТехнАлогия

"Технология не подвела меня и на этот раз... раз... раз... раз" - надрывно прохрипел динамик. Потом что-то щелкнуло и монитор, дважды моргнув, погас совсем.

Иван откинулся на спинку кресла и, заложив руки за голову, прошептал: - Ну что, папенька, что?!... Положение стало безвыходным?!.. Царь хитро сощурил брови и покосился на сына. - И что таперя, прикажешь тащить все твое барахло ейтому чернозадому? Да ты погляди на него, чернь от головы до пят, а бабульки стричь... у-у-у, его ейтому учить не нужно. Свое дело знает... Иван опустил руки и, кося взгляд на заморскую диковинку, кинул вслед: - Да что вы понимаете? Ейто же технология! Он многозначительно выставил указательный палец вверх, будто пытаясь показать на что-то прилипшее к потолку прямо над его головой. - У всех государевых сынков ейта диковинка есть, а я что, не тем чем нужно брит, что ли, по-вашему? Царь от этих слов чуть было не испустил дух. Он из последних сил набрал легкими воздух и на выдохе протараторил: - Ивашка, ну, скажи прямо. Ты енту финдюлину меня попросил из-за окияна отписать у чернозадого только потому, что твоя лягушенция ну... Он почесал затылок, подбирая нужные слова. - ...ейто... никак в девицу превратиться не может? Иван от обиды даже прикусил губу. Монитор предательски еще раз щелкнул, а внутри стальной коробки, мирно покоящейся на каменном полу возле дубового стола, что-то хрустнуло несколько раз. - Что, - съехидничал царь, - помираеть, что ли твоя финдюлина? Али нет? Юноша скинул с плеч расписной кафтан, прошелся взад-вперед перед заморским чудом и... в одно мгновение, подскочив к отцу, запричитал: - Ну, хоть бы и из-за легушенки, ну и что? Не жена или муж красят семью, в конце концов, а любовь и преданность. Царь, прикрывая рот ладонью, язвительно хихикнул. - Да-а-а... технАлогия... - Ну, папенька! Иван упал на колени и, вцепившись в царские одежды обоими руками, прокричал, что было сил: - Ну, сделайте же что-нибудь. Люблю я ее, и все тут. И жизнь мне без лягушенки таперя не мила, в пору хоть самому жабой становиться. В следующее мгновение он пулей отскочил от царя и метнулся к лежащей на столе возле монитора картонной коробочке. - Щас, только дайте мне достать эти... как их там? Царь молча наблюдал за своим сыном, копошащимся возле заморской финдюлины. - Как их... а-а-а электродами! Иван уже успел приклеить две присоски с разноцветными проводами ко лбу, как вдруг почувствовал у себя на плече тяжелую руку царя-батюшки. - Хватит, говорю тебе! Не смеши народ. Сын опустил руки и осторожно обернулся назад. - Так что, поможете мне еще раз, али самому придется все решать с ентой чертовой заморской технологией? - Помогу, так и быть. Но... Он опустил брови, чуть ли на переносицу и, прокашлявшись, закричал: - Чародея! Подать срочно в палаты чародея!

Другие книги автора Йожи Буковски

Йожи Буковски

Череп богини смерти

(детская фантастическая повесть)

ЧАСТЬ 1

Пролог

Германия, управление секретной службы СС "Ананербе", 1940 год.

Черный "Хорьх", с отполированным до зеркального блеска кузовом, бесшумно подкатил к парадному подъезду довольно неприметного особняка, расположившегося на окраине Берлина. Из автомобиля вышел штурм-фюрер СС Генрих Штраубе. Два офицера, со шмайсерами наперевес, приветствовали шефа службы. За массивными дубовыми дверьми находился длинный коридор с мрачными серыми стенами, с закрепленными на них горящими факелами. После поворота Штраубе вошел в большой зал с гранитными колоннами по окружности. Здесь было довольно много людей, как в военной, так и в гражданской одежде. После входа в зал штурм-фюрера наступила гробовая тишина. - Хайль Гитлер! - приветственно вскрикнули все присутствующие. - Хайль! - ответил шеф. - Прошу всех занять свои места. Присутствующие расселись за огромным столом, стоящим в центре зала. - Господа, - продолжал шеф, - сегодня наступает великий момент в истории Третьего Рейха... Германии, а может быть и всей цивилизации за все то время, пока существует человек. Вчера я встречался с фюрером. Он отдал приказ о снаряжении экспедиции для поисков артефактов расы Атлантов. Главным, из которых является череп богини смерти. В это мгновение в просторном помещении послышался легкий шепот присутствующих. - Я прошу тишины! - потребовал оратор. - Думаю необходимо заслушать речь главного научного сотрудника Национальной Академии Оккультных Наук, профессора археологии доктора Ганса Ульке. В зале приглушили свет, и на трибуну поднялся седоволосый пожилой человек с тростью в руке. - Здравствуйте, господа! Свой короткий, но думаю, исчерпывающий доклад я хотел бы начать с последних открытий, сделанных во время нашей последней тайной экспедицией в районы Тибета и Перу. Прошел ровно год с момента начала исследований. Вся исследовательская работа базируется на основании найденных в двух этих, слишком удаленных друг от друга районах, редчайших находок, имеющих, по моему мнению, прямое отношение к некогда погибшей расе Атлантов. Что это за находки, спросите вы? Это, господа, два цилиндра времени, причем похожие друг на друга как две капли воды. Хотя, как вы уже поняли, они были найдены в разных регионах планеты. Предварительный прогноз о возрасте находок может перевернуть всю историю, как говорят с ног на голову... хотя это так. Историческим реликвиям, как это не парадоксально, порядка полутора миллионов лет. Тем более покажется антинаучным то, что изготовить эти вещи даже в настоящее время абсолютно невозможно! Старик сделал паузу. Он налил себе воды в стакан из хрустального графина, стоящего на трибуне, и спустя несколько секунд, осушив его, продолжил: - Сейчас я бы попросил операторов показать всем вам найденные сокровища. Уверен, что вы сможете убедиться в правдивости моих слов. Прошу вас минуту внимания! Проектор... Позади профессора медленно опустилось белое полотно-экран. Вскоре погас свет и зал погрузился в темное, совершенно непроглядное безмолвие. Темнота, казалось, впитала в себя каждый миллиметр громадного помещения. Примерно через две-три минуты с противоположной стены, из невидимого отверстия вырвался яркий луч света. Раскроив тьму, он тут же упал на экран. Зазвучал нацистский гимн, появилось изображение орла с зажатой в когтистых лапах фашистской свастикой. Заставки с фамилиями тех, кто снимал этот фильм... было... Впрочем, и о дате съемки и месте ее проведения невозможно было догадаться. Через секунду, пришедшие на тайное собрание люди, могли видеть, как в одной из засекреченных лабораторий перед столом, установленным по центру комнаты с белыми стенами, появились два человека в белых халатах, похожих на лаборантов- химиков. Они несли на руках тяжелый, вероятно, бронированный чемодан. Вскоре один из лаборантов набрав на замке чемодана шифр-код, приоткрыл крышку и извлек изнутри два цилиндра стального цвета. Цилиндры, диаметром в несколько сантиметров, по всей длине корпуса были расписаны замысловатыми надписями. На основаниях находок, с одной и другой стороны, виднелись красные лампочки. После демонстрации фильма в зале снова зажегся свет... - Это и есть, господа, так называемые цилиндры времени. - произнес профессор. - Подождите, доктор, - сказал кто-то из присутствующих, - вы утверждаете, что эти довольно странные находки имеют отношение к Атлантам?!.. - Да, вы меня абсолютно правильно поняли. По залу прокатился неодобрительный ропот. - Простите, но на каком основании вы делаете такое смелое утверждение? - Вы знаете, что такое "Энигма-500"? Профессор хитро улыбнулся и покосился на того, кто задал ему вопрос. - Естественно! Шифровальная машина. - Так вот, при помощи этого сверхмощного шифровального аппарата мне и группе "Вульф" удалось расшифровать надписи на обоих цилиндрах... Наступила гробовая тишина. Казалось, что теперь можно было услышать тиканье наручных часов присутствующих. - Сейчас я зачитаю то, что удалось расшифровать... Боюсь, что вы услышите нечто, что ввергнет всех вас в еще больший шок, нежели чем само существование цилиндров времени. Итак, я начинаю! Год восемнадцатый от созыва первого собрания Верховного Совета жрецов Галактического союза Мира. Миллион лет существования расы белого воина в открытом пространстве, не мог пройти без каких либо ошибок и просчетов. Вот уже три столетия подряд идет прямая и косвенная война с темной стороной мироздания. Мы были вынуждены втянуться в эту бессмысленную бойню, зная о том, что понесем огромные потери, как живой силы, так и огромных ресурсов, несоизмеримых ни с чем. Но видимо удача все же не захотела отворачиваться от нас полностью. Мы заполучили единственный в мироздании форпост нерушимой силы, единственный в своем роде идеал могущества - Череп Богини Смерти. Осознавая всю ответственность принятия своего решения, совет постановил спрятать оную ценность на одной из планет заброшенной в этой глуши галактике, где вряд ли когда-нибудь сможет зародиться разумная жизнь. Кроме всего, методом структурного клонирования у нас получилось размножить Череп до пяти экземпляров. Так что мы вполне обезопасили все существующие миры от возможности ввязывания их когда-либо в войны. Естественно, до конца просчитать возможные отклонения, касающиеся Черепа, практически невозможно. Даже мы, со своим развитием, не можем себе представить ту разрушительную силу, которая хранится в артефакте. Никто не может просчитать, сколько энергии содержится в нем. Да прибудет с нами мир и покой! Приглашенные на секретное совещание "Ананербе" люди, были потрясены докладом Ганса Ульке до такой степени, что казалось, вопросы к докладчику отпали у них сами собой. К трибуне снова подошел штурм-фюрер Штраубе: - Я обращаюсь от имени фюрера! Он вытянулся по стойке "Смирно"... - В настоящее время созданы четыре команды СС, во главе которых стоят опытные офицеры Рейха. Наша цель - любыми путями обнаружить священную реликвию. Да прибудет с нами Бог!!!

Йожи Буковски

Конкурент

- Ах, снег-снежок, белая метелица... Вартанов на мгновение остановился и подбоченясь задумался: "Тридцать первое декабря, поди, здорово, но, черт, почему не холодно?" Он опустил руки и, предъявив удостоверение бравому, укутанному, словно полярник, милицейскому сержанту, молнией проскочил в здание телецентра. - Мотор, хлопушка, - кричал раскрасневшийся, словно сеньор-помидор, директор телекомпании. - Стоп, стоп... где двойник? Он вскочил с кресла-вертушки и сам, будто юла, прокрутившись на месте на триста шестьдесят градусов, завопил, будто его раздирали на части: - До Нового Года осталось каких-то тридцать минут, а вы волокиту разводите. Чума, какая-то... В студии все сразу же засуетились. Люди бегали взад-вперед, предвкушая хулу тех, кто заказывал бал. Вартанов сидел в удобном кресле и крутил в руках небольшую микросхему, которую уже давным-давно следовало бы внедрить в черепную коробку того, кого сейчас все студийцы искали. - А-а-а, - прошептал он, заметив, как в двери наконец-то протаскивают куклу-двойника. - похож... даже ничего, можно сказать. Он прищурился, пытаясь рассмотреть двойника. - Здорово сейчас делают ИХ. Ну, никак не отличить от натурального. Прогресс... лишь бы технология не подвела. Хотя, какая может быть технология? Эти ребята наскоро сшивают двойников, не заботясь толком о микросхемах, а именно они - самая важная деталь... Конечно, внешний вид, интонация, поворот головы - все это немаловажно. Но мозги, простите, могут подвести, причем в самый неудобный момент. Он улыбнулся, но тут же прикрыл ладонью растянувшиеся в кривую полосу губы. Чтобы не привлекать к себе внимание со стороны ПОСТОРОННИХ... - Ага, помню, как предыдущего двойника запрограммировали. Так он первый раз в самолете проспал самую важную сцену, а во второй раз отплясывал, словно полоумный... прямо на летном поле, около ополоумевшего от всего происходящего, какого-то важного министра. Народ-то, что? Он глупый... ну проспал, стало быть, работой загружен, ну, отплясал гопака - должны же и первые люди страны отдыхать по полной программе. Они кушают то, что им подают... а ЭТИ, да фиг с ними, пусть себе отплясывают, лишь бы полки в магазинах не опустели. В это мгновение Вартанов подпрыгнул на кресле. Кто-то стукнул его по спине. "Неужели они прочли мои мысли?!.. - рассуждал он, разворачиваясь в сторону того, кто стоял у него за спиной. - Фу-у, ты - муты, Зигмунд..." Вартанов улыбнулся теперь открыто. - Зигмунд, так что, вашу микросхему решили двойнику ставить? Рослый очкарик присел на столешницу и, глядя в глаза своему конкуренту, кинул, как бы невзначай: - Х-м-м, а как ты думаешь? Мы - брендовая контора! Не то, что вы лошарики, набивающие солдатиков несмышленых всякой требухой. У нас госзаказ, а не малево оборонки полусдохшей! Вартанов насупился. - Да ладно, - Зигмунд невообразимо улыбнулся. - Смотри и учись, пока я жив! В этот момент двойник, стоявший под голубой елью ожил: зашевелил руками и ногами, повернул голову, оглядываясь по сторонам. - Мотор... Зигмунд, - кричал режиссер, - включай мальчика! Конкурент выудил из внутреннего кармана двубортного пиджака крохотную лентяйку и... нажал на одну из кнопочек. Двойник тут же вытянулся по стойке "Смирно", еле заметно улыбнулся и... Сверху, прямо на него, прикрывая белесым полотном красноватые курантоносные башенки, посыпались искусственные снежинки. Двойник прокашлялся и... Дорогие друзья! Уважаемые граждане! - начал он, по обыкновенному спокойно, но с присущим его прототипу, напором. - В эти минуты мы не только сверяем наши часы, мы сверяем наши помыслы и чувства, сверяем ожидания - наши ожидания с тем, что мы имеем в действительности. Позади остается еще один год, год радостных и трагических событий, год трудных решений. Но все-таки то, что совсем недавно казалось почти невозможным, становится фактом нашей жизни. В стране появились заметные элементы стабильности, а это многого стоит и для политики, и для экономики, и для каждого из нас. Мы собрались, наконец, вместе и собираем страну. Мы поняли, как дорого дается и как высоко ценится ее достоинство. Мы с вами знаем: в эту праздничную ночь далеко не у всех богатый стол, не в каждом доме счастье и успех. Мы должны помнить об этом, не забывать о том, что у нас еще очень много работы, но выполнить ее под силу только всем вместе. И тогда обязательно придет время, когда мы будем спокойны и за наших стариков, и за наших детей. Дорогие друзья, я знаю, что все вы сейчас уже поглядываете на часы. Действительно, через несколько секунд мы одновременно вступим и в новый год, и в новый век, и в новое тысячелетие. Такое бывает нечасто и повторится лишь с нашими потомками, жизнь которых нам сегодня даже трудно представить. Именно им мы оставим в наследство и наши успехи, и наши ошибки. Но в эти мгновения каждый из нас думает о своих любимых и близких. Хочу пожелать вам того, чего обычно желают своим родственникам и друзьям - здоровья, мира, благополучия. И, конечно, удачи. Счастья вам! С Новым годом, дорогие росс... В это мгновение двойник, как-то странно вздрогнул. Его правое веко неожиданно "поплыло", словно растопленный студень, по щеке, а левая рука, самопроизвольно приподнялась и закрутилась, как заведенная по окружности. Все присутствующие на мгновение замерли и перевели свои крадущиеся взгляды в сторону тех людей, которые принесли двойника в студию и тут... Двойник замер, выпалив через мгновение, будто сломанный магнитофон: - С Новым годом, дорогие росс... росс... а если что, мы готовы каждого из вас замочить даже в сортире. Даже в сортире будем мочить всех тех, кто нам неугоден, мочить, мочить и еще раз мочить! ВСЕХ!!! Вартанов покосился на побагровевшего от ужаса Зигмунда, губы которого шептали бесперебойно только одну фразу: - ...технология не подвела меня и на этот раз... положение стало безвыходным... "Так-то, братишка, - подумал конкурент, трогая указательным пальцем растопыренные в стороны усики микросхемы, - а ты думал мы лопухи. Теперь пиши, пропало... контракт на изготовление двойников для вас можно считать потерянным... навсегда..."

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Специалисту по связи Джеффу показали мистера Неллита, гостя-антареанина, стройную золотистую тварь в перьях. Он приехал чинить гиперрадио. К началу второй недели работы антареанину выделили комнату в одной из квартир через двор от Джеффа. В тот же вечер они устроили в честь Неллита вечеринку. Жена Джеффа, красотка Мардж, целый вечер проговорила с Неллитом. Затем Джефф стал частенько видеть их по вечерам в садике на крыше. А затем…

© ozor

Месть, пылающая в душе Айрона Коэна, открыла ему путь к самой необычной форме жизни во Вселенной. Но враг, с которым он схватился в Поединке, есть существо, чей разум исчисляет миллионы лет… локального времени. И в этой непостижимой, холодной душе живёт свой неугасимый огонь.

В кабинете Писателя-фантаста длинными рядами теснились книжные шкафы. Сквозь стекла были видны корешки десятков тысяч книг. На почетном месте стоял шкаф с произведениями самого хозяина кабинета. Писатель сидел в кресле, за рабочим столом, а Журналист, берущий у маститого автора интервью, напротив. Календарь на столе показывал 24 ноября 2055 года.

— …Уэллс? — без всякого выражения переспросил Писатель. — Вы сказали — Уэллс?

— Ну, конечно же, Уэллс! — воскликнул Журналист.

Слова были легкими поглаживаниями, приводящими ее в себя. «Эй, привет. Приве-е-ет!»

Она чувствовала свет сквозь веки и знала, что если откроет глаза будет больно, и ей придется закрыть их ладонью чтобы свет едва проникал сквозь пальцы.

«Поговорим?» — сказал мягкий мужской голос.

Наконец, ее сознание просветлело настолько, что она удивилась: где же ее мать? Она воззвала к дальним уголкам своего сознания, но ответа не было, и не могло быть. Однажды она позволила матери войти и «выбросить» ее обратно не представлялось возможным. Это не было так просто как если бы она, например, позволила матери войти в ее дом; не было обратного пути с тех пор как мать оказалась в ее голове, потому что не было тела куда она (мать) могла бы вернуться.

Фелиси нравился доктор. Он был уже немолод, но какое энергичное, по-настоящему мужественное лицо! Какая стремительная, уверенная походка, и какие широкие грудь и плечи! А глаза, в которых порой вспыхивал странный внутренний блеск — это были глаза подлинного рыцаря Науки, её фанатика, который во имя неё не остановится ни перед чем.

Почти каждый день доктор приносил Фелиси коробку шоколадных конфет. Конечно, он говорил, что это лекарство — будто шоколад повышает давление и вообще помогает против малокровия и анемии, но стоило Фелиси обмолвиться, что её любимые конфеты — «птичье молоко», как на её столе стали появляться именно они.

Пыль текла быстрыми ручейками по тёмно-красному камню Пути.

Полярные ветры вернули себе владычество ещё на одну зиму — Солнце отдалилось от планеты, и ледяные поля севера притягивали к себе влагу.

Вирх легко качнулся, впитывая в себя заряжённые частицы, искрящиеся в потоках углекислого газа — надо было напитать тело теплом и электрическим зарядом перед долгой зимой… и очередным забегом среди багряных дюн, скрывающих под собой полярную шапку.

Написано в Книге Семерок:

«Когда плук встречается с плуком, они беседуют о полах. Традиции соблюдены, координатор выбран, и средь шумного пиршества и ликования они вступают в священный здоровый брак. Квадрат семи составляет сорок девять».

Это, дорогие мои дети — мои несчастные потомки! — отрывок из послания, которое я получил от нзред нзредда, означающий, что первые люди, с которыми мы встретились на Венере, вспомнили наконец свое обещание, данное еще нашим праотцам, и прислали нам агента по культуре, чтобы повести нас трудной дорогой к цивилизации.

Ну наконец-то. Я принял твердое решение. Война закончена, и, как только «Солнечный удар» осуществит посадку на Земле, я сдам своих пленников какому-нибудь чиновнику трибунала по военным преступлениям и снова стану абсолютно гражданским лицом. Я буду свободен делать что хочу — пить вино, петь песни и... ну, вы понимаете, что я имею в виду, — в общем, весь набор.

Коммуникатор, установленный на потолке приятного, нежного цвета, показывал оставшееся расстояние — два миллиона миль. В общем, пара пустяков! Это путешествие вообще оказалось очень приятным. «Солнечный удар» — роскошная частная космическая яхта, реквизированная для нужд земного Космического флота — для доставки моих необычных подопечных в руки правосудия. Я надеялся, что когда-нибудь я смогу позволить себе такую яхту. После того как много лет пробуду сугубо гражданским человеком...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Д.Буковский

Ли Лонгшоу посвящается

БРАТЕЦ ЛИ

Я не знаю, почему, заходя к ним сюда, я всегда отсылаю ей пиво. Всякий вечер, когда, проблуждав по картонно-игрушечным, зябко съёженным улочкам засыпающего городишки, я опять забредаю в их заведеньице - она всё так же сидит в своём уголке с аппаратами, забившись в нору меж огромными, в её собственный рост колонками под арматурой металлических стеллажей с конвертами старых пластинок, громоздящихся до потолка, на высоком своём табуретике - точь-в-точь нахохлившийся воробьёныш; и если то вечер буднего дня, и за стойкой всего только два-три посетителя, крутит древнюю и никому не известную самую раннюю Роберту Флэк, с головой погружаясь, как в волны, в рыдания "I Told Jesus" сквозь пулемётный скрежет иглы по пластмассе, очень мерно, медитативно покачиваясь всем своим до прозрачного худеньким телом... Как зачаровывает глаза огонёк свечи в тёмной комнате, так и всё, что я различаю после третьего пива в сером мраке на фоне бетонных стен - этот долгий овал лица, рассеченный, будто шрамами, резко-чёрными тенями скул в остервенелой затяжке - её страстном, отсылающем весь окружающий мир в бесконечность поцелуе с любимым "Данхиллом".

Владимир Буковский

ПАЦИФИСТЫ ПРОТИВ МИРА

Мир будет сохранен и упрочен,

если народы возьмут дело сохранения

мира в свои руки и будут

отстаивать его до конца.

И. В. Сталин. 1952 г.

СЕКРЕТНОЕ СОВЕТСКОЕ ОРУЖИЕ

Можно с уверенностью сказать, что "борьба за мир" является краеугольным камнем советской мировой политики. Да и сама советская власть фактически возникла из пепла Первой мировой войны под лозунгом: "Мир народам! Власть Советам!" Возможно, именно в этот момент впервые осознали большевистские идеологи, каким мощным оружием является эта всеобщая жажда мира, как доверчивы, алогичны, иррациональны становятся люди, лишь только поманить их малейшей надеждой на мир.

Ксения Букша

Дом, который построим мы

Роман

Если знаешь, не говори;

Если говоришь - не записывай;

Если написал - не подписывайся;

А если и знаешь, и говоришь,

и пишешь, и подписываешься

не удивляйся.

Народная мудрость

Глава 1: На троих

Почему я должен говорить тише

Вообще - должен я кому здесь

Я хочу тоже в полный рост, слышишь

Почему ложью я продернут весь

Ксения Букша

Inside out (Наизнанку)

1

Жарко стало на Земле.

Легли шлагбаумы поперек дорог, разделили мир надвое. С этой стороны забора жизнь. С той стороны забора смерть. Тут - работают в стеклянных небоскребах, ведут сложные разговоры, сидят у компьютеров с чашечкой кофе. Там - натирают лицо жирными листьями, хватают автоматы и убивают друг друга. Охрана на вышках мрачно вглядывается в недобрую, чужую местность. Кое-кто с этой стороны поставляет на ту сторону оружие. Воровато подрагивает шлагбаум. За ним - звенящая тишина. Пятна стали и жирной крови на дороге. Пустые поляны на много километров. Кое-кто с той стороны иногда перепрыгивает на эту сторону и брызгает охране в глаза заразной кровью. С этой стороны про всех знают все: кто что думает, кто каков. С той стороны никто не знает ничего. Но нет никакой той стороны. Равно и этой стороны тоже нет. Мир един.