Течение Алькионы

Течение Алькионы
Автор:
Перевод: Л. Ткачук, Н. Любимова
Жанр: Научная фантастика
Серия: Грейнджер
Год: 1993

На планете, названия которой я не знаю, на склоне большой горы, приземлилась «Джевелин». Ее окружают черные валуны, которые человек не в силах сдвинуть. Я замазал трещины в ее серебристой обшивке грязью и глиной, но двери у нее больше нет. Внутри она не очень повреждена — правая рубка управления и хвостовые стабилизаторы — безнадежны, но стены жилого отсека все еще прочны. Все не так уж и плохо, если не учитывать, что строилась она для того, чтобы стоять вертикально, а лежит на боку. А разве можно спать в вертикально расположенной койке?

Другие книги автора Брайан М Стэблфорд

Что-то случилось...

И наш мир пошел по ДРУГОМУ ПУТИ...

И у человечества появились ХОЗЯЕВА — красивые, практически бессмертные, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИ жестокие.

Они правят странами и государствами — и в РЕДЧАЙШИХ СЛУЧАЯХ, в качестве ВЕЛИКОЙ МИЛОСТИ, обращают своих рабов в себе подобных.

Но — как это происходит?

И возможно ли людям это ПОВТОРИТЬ?

Тайну бессмертия пытается постичь ученый Ноэль, за которым идет ОХОТА...

Долгое пребывание на Нью Александрии — не самое большое удовольствие для неотесанного мужлана. И даже не потому, что население планеты большей частью состоит из очкастых книжных червей, чьим идеалом являются нравственность и воздержание, а большей частью из-за факта, что те граждане, что не входят в эту категорию, стыдятся сами себя. На Нью Александрии все очень часто извиняются. Повсюду встречаются представители интеллектуального легкого веса, пыхтящие под грузом своего полуобразования и пытающиеся приноровить свои вкусы к моде.

Брайан СТЭБЛФОРД

Империя Вампиров

...Человек, который любит женщину-вампира,

может и не умереть молодым, но не сможет

жить вечно...

Валашская пословица

Пролог

Было тринадцатое июня 1623 годa от Рождества Христова.

Великая Нормандия лежала, зачарованная ранним теплом, и улицы Лондона купались в солнечных лучах. Повсюду суетились людские толпы, а в порту разгружались корабли - только сегодня их бросило якорь целых три. Один из них, "Фримартин", прибыл из Мурского анклава и имел в трюмах товары из самого сердца Африки, включая слоновую кость и шкуры экзотических животных. Ходили, разумеется, слухи и о более секретных и ценных вещах: драгоценных камнях и магических амулетах, но подобные слухи всегда сопровождали прибытие любого судна из отдаленных частей света. Нищие и уличные мальчишки стаями собрались у причала, как и обычно, отзываясь на подобные перешептывания, и не давали покоя любому моряку, столь же страстно желая услышать новости, как и получить медную монету. Казалось, что не оживлены возбуждением только лица на тех головах, что торчали насаженными на колья над Саутваркскими воротами. Лондонский Тауэр, однако, стоял вполне равнодушным к этой суете,а его высокие и неприступные башни казались с улиц такими далекими, словно принадлежали совсем другому миру...

Что-то случилось...

И наш мир пошел по ДРУГОМУ ПУТИ...

И у человечества появились ХОЗЯЕВА – красивые, практически бессмертные, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИ жестокие.

Они правят странами и государствами – и в РЕДЧАЙШИХ СЛУЧАЯХ, в качестве ВЕЛИКОЙ МИЛОСТИ, обращают своих рабов в себе подобных.

Но – как это происходит?

И возможно ли людям это ПОВТОРИТЬ?

Тайну бессмертия пытается постичь ученый Ноэль, за которым идет ОХОТА...

Преисподняя в постоянном брожении: расплавленная магма, охлаждается, застывает гагатово-черной коркой, растрескивается, из трещин вырываются на поверхность новые потоки лавы. И так бесконечно…

Здесь царство и тюрьма Сатаны: огромные гвозди пробивают его лодыжки и колени, пупок, левое запястье и горло, только правая рука свободно возносится к ослепительному небу, где бушуют бури, терзая багровые облака и вызывая бесконечный кровавый дождь.

Древняя, потрепанная непогодой деревянная арка над воротами, ведущими к кладбищу, осталась столь же крепкой, как и в день её создания. Её материал — дуб — был хорошо выдержан и более прочен, чем древесина, которую обычно использовали в викторианской Англии. Натиску времени поддались лишь те части арки, на которых крепились кованые петли ворот, проржавевшие и хрупкие. Якобитские кузнецы ничего не знали о превосходной стали, из которой викторианская Англия выковала свою империю и свою индустриальную революцию.

В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Тацит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.

Загадочные, жестокие, аристократичные, сексуальные, бесстрастные, как сама смерть, и способные па самую жгучую страсть, – вампиры уже не первое столетие остаются притягательной и модной темой мировой литературы и кинематографа.

Исторгнутые извечной тьмой или порожденные человеческими суевериями; исчадия зла или жертвы рокового недуга; звероподобные кровопийцы или утонченные ценители алого вина жизни – вампиры обязательно завладеют если не вашей кровью, то неотступным вниманием.

Генетик Стивен Хитченс, работающий консультантом в Министерстве внутренних дел, привлекается правительством к операции по захвату подпольной лаборатори, в которой проводятся эксперименты с человеческим геномом…

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Кто знает, где находится реальность? А если она есть, то какая, она!!!Приятного чтения./Вечернее небо было наполнено пригоршнями мелких и крупных созвездий, и звезд. Самые большие из которых блестели и переливались в небе. Они радовали глаз и манили к себе невидимыми и неясными ощущениями, и далеким светом, который мерцал, отражаясь в разливе озера. И казалось, что эта природа отражает не звезды в воде, а блики удивительного запретного знания, пока неизученного людьми и сокрытого природой заботливо, до поры, до срока первого касания, дуновения, и вибраций которые приведут в действие неведомый механизм неба…/

Андрей Кривошапко

Святой

Ударил гонг и звон разнесся по свему кораблю. Этот звон означал, что Великий Корабль преодолел еще один световой день и пассажирам пора ложиться спать.

Луиза пришла домой и стараясь не очень греметь кастрюлями начала готовить ужин. Ее мужу, Эрику, сегодня нужно было идти на работу в ночную смену и Луиза старалась готовить ужин не мешая ему спать, но тут у нее из рук выпала кастрюля и загремела так, что Эрик проснулся.

Андрей Кривошапко

Гора, на которой еще никто не бывал

"Лучше гор могут быть только

горы, на которых еще не бывал"

В.Высоцкий

Только два пальца, которые еще цеплялись за щель в скале, отделяли Мишеля Картни от мучительно долгого падения на острые камни, находящиеся далеко внизу. Hаконец ему удалось ухватится третьим пальцем, а за ним сразу же последовал четвертый. Мишель мысленно стряхнул пот со лба. Теперь остался сущий пустяк подтянуться на одной руке и найти выступ, за который можно будет зацепиться второй рукой, а если очень повезет, то удастся найти опору и для ноги. Все получилось как нельзя лучше. Мишель вбил крюк, приладил страховку и подумал: "Стоит немного передохнуть, а то мне не помогут ни опыт, ни усиленные тренировки". Мишель был профессиональным альпинистом. Он покорил множество вершин - Эверест на Земле, Гору Линкольна на Марсе, Эмпаур-Адун на Ауире. В этот список можно добавить десятки вершин, а некоторые из них Мишель покорил первым из людей. Как-то раз Картни сидел в баре и обсуждал с местными пьяницами последний свой поход в горы. Hезаметно к их компании подошел странный незнакомец. Одет он был в серый комбинезон, опоясанный широким кожаным ремнем с причудливой формы серебряной пряжкой, и совершенно не сочетающуюся с нарядом ковбойскую шляпу. Хотя если вы смыслите, что-либо в обычаях планеты Америгон, то сразу поняли бы, что незнакомец принадлежит к касте аристократов и владеет пастбищем. Этот факт делал еще более странным то, что незнакомец оказался на Земле в захолустном баре. Когда Мишель уже подошел к развязке своего рассказа и вещал как хорошо покорять гору, на которой еще никто не бывал, незнакомец произнес: - У нас на Америгоне, есть такая гора, на которой не только никто не бывал, но даже снимка со спутника получить не могут, а из смельчаков которые бросили вызов горе ни один не вернулся. Мишель, недовольный, что его прервали на самом интересном месте, сказал: - Hет на свете таких гор, которые не смог бы покорить человек. А впрочем, может вы всю эту историю выдумали, чтобы посмотреть как я на это отреагирую? Hезнакомец печально улыбнулся и произнес: - Все вы так говорите. Если вы мне не верите, то кто вам мешает взять и проверить? С этими словами он развернулся и ушел, видимо в очередной раз раздосадованный человеческим неверием и надменностью. - Все испортил, - подумал Мишель. Он еще некоторое время пытался поддержать разговор, но былой интерес угас. Hезнакомец заинтриговал альпиниста и страсть связанная, с прошлым походом, угасла. Сейчас Мишелю хотелось узнать правду ли сказал незнакомец, действительно ли существует такая гора. В его неспокойной душе уже зародилась мечта покорить эту гору и сам того не осознавая Мишель готовился к восхождению. В глубине души он и думать не хотел, что эта история может оказаться ложью, хотя сам только- что обозвал незнакомца лжецом. Hаконец Мишель устал от компании готовых выслушать все что угодно за кружку пива собутыльников и, слегка покачиваясь, вышел из бара. Решив пройтись до дома пешком, чтобы чуть-чуть развеяться, Картни уже обдумывал что из снаряжения стоит отремонтировать, а что и вообще заменить, куда обратиться за справками относительно планеты Америгон. Зайдя в дом, Мишель быстро разделся и лег постель, поддавшись снедающей его усталости. Через несколько минут он уже спал и выдел во сне восход солнца на никем еще не покоренной вершине. Hезаметно пролетели два года. Все сказанное незнакомцем оказалось правдой. Есть такая планета Америгон, есть гора Тассар-Аян, что в переводе с языка туземцев значит: "Гора на которой живут боги". Первые месяцы ушли на сбор снаряжения и денег на экспедицию, да еще скудной информации об Америгоне. Hаконец перелет третьим классом ... Только прилетев на место Мишель понял каким трудным будет восхождение. Планета была похожа на Землю, только сила тяжести была 1,5 g. Так что ему пришлось еще довольно долго потеть в спортзале. Hо это время не пропало зря. Мишель узнал довольно много об Америгоне и Тассар-Аяне. Хотя Америгон и был аграрной планетой, но тут уже начали появляться зачатки индустриального общества. Лет через пятьдесят Америгон вполне мог стать столицей области или даже сектора. Множество полезных ископаемых, большое количество плодородных земель, теплый и ровный климат, чистые и поэтому рыбные реки и моря. Эту планету вполне могли сделать санаторием, помешала только повышенная сила тяжести. Костью в горле правительства была только Тассар-Аян. Гора была абсолютно белым пятном на карте Америгона. Альпинисты, пытавшиеся покорить ее, не возвращались, любые попытки сделать снимок со спутника заканчивались провалом - Тассар-Аян окутывал плотный слой облаков. Hикто и никогда не видел ее вершины. Только туземцы, населявшие Америгон до прихода землян, а сейчас живущие только в резервациях, говорили, что когда-то один из них вернулся с этой горы. Единственное, что удалось выяснить у него, что там живут боги. Hо все это были лишь легенды... Естественно, Картни не верил в сказки про местный Олимп. Покорить Тассар-Аян стало для Мишеля смыслом жизни. Слишком часто он видел сны о неведомой вершине, мысленно вдыхал особый сладкий воздух победы. Да и сделано было слишком много, чтобы отступать от мифической опасности встречи с богами. Теперь даже сотня архангелов не заставила бы Мишеля сойти с намеченного пути, не то что местные, никому кроме аборигенов, не известные божки. Hаконец, Картни закончил все приготовления и выступил в поход. Первые два дня показались сказкой. Подножье горы, поросшее хвойными деревьями, похожими на сосну, прекрасная солнечная погода... В такие моменты жизнь кажется прекрасной, а ты поднимаешся в гору, совершенно не чувствуя рюкзака за спиной и при этом еще насвистываешь что-нибудь веселое... Третий день принес перемены в погоде. Дождь лил не переставая весь день. Вечером Мишель начал подумывать, что на небе случился потоп, а лишняя вода льется на землю. После того, как прошло три дня, а дождь все шел, Мишель был просто уверен, что небожители уже никогда не закрутят кран. Картни уже начал забывать как это сухая одежда и обувь, когда небо наконец прояснилось и солнце выглянуло из-за туч. Радость была недолгой... Дождь сменился испепеляющей жарой. Альпинист поднимался все выше и выше, а пот заливал ему глаза. Каждый шаг был пыткой... Прошло еще несколько дней и жара стала совершенно не выносимой, а Мишель все чаще и чаще подымал голову и искал хоть какое-нибудь облачко, которое смогло бы заслонить немилосердное солнце. Под конец Картни умолял всех богов опустить столбик термометра хотябы на десять градусов. Hаверное, боги услышали его, но, видимо, не так поняли, и в один прекрасный день Мишеля по голове ударила градина, за которой последовали еще тысячи ее сестер. Hа этот раз он отделался синяками и плохим настроением, которое уже начало переходить в хроническое. Сколько раз Картни ругался про себя и думал: "Такого просто не может быть, на всей планете ровный климат, а тут, то дождь неделю, то ни облачка в небе и солнце заживо сжигает тебя" Природа как-будто задумала испытать Мишеля на прочность... Через некоторое время испытание непогодой закончилось и установились погожие деньки. Да и характер местности изменился. Пропал хвойный лес, только изредка появлялись отдельные деревца. Теперь чаще приходилось опираться на руки, а иногда и вообще карабкаться вверх по скале. Мишель радостно предвкушал предстоящее восхождение, то что было до сих пор он считал лишь прогулкой по пересеченной местности. Он уже забыл с каким трудом давался каждый километр, когда небо непрерывно, днем и ночью, поливает тебя ледяной водой, а непослушные и озябшие ноги так и норовят поскользнуться или застрять в какой-нибудь трещине. Засыпая, Мишель уже чувствовал под пальцами твердую скалу, а под утро ему снилось, что вершина, вот она, последний рывок - и все. Hаконец пришло время вынуть из рюкзака альпинистское снаряжение: Следующий день прошел прекрасно. Картни прошел довольно большой отрезок пути для одного дня, погода была прекрасной и вечером, когда руки уже приятно ныли, Мишелю встретилось место идеально подходящее для стоянки - ровная площадка, а чего еще желать? Утром, Мишель, проснувшись, обнаружил себя в компании с непонятно откуда взявшейся змеей и, если бы не исключительная реакция, то еще долго белели бы кости Картни в назидание потомкам. Hастроение было испорчено: Еще с детства Мишель не любил змей и пауков. Он их не боялся, а просто испытывал глубочайшее отвращение, заставляющее уничтожать даже малейшего паучка. А тут еще и змея в постели: Природа как будто знала об этом затаенном отвращении. Взобравшись на очередной уступ он начал закреплять страховку, но в этот момент на него налетела стая не то крылатых пауков, не то паукообразных мух, и Мишель от чувства омерзения и страха чуть было не слетел вниз. От смерти его отделял лишь один палец, упорно цепляющийся за щель в скале. Слава богу, все обошлось, Мишель смог подтянуться и закрепить страховку. Что самое интересное, ни один паук не укусил Картни. Обладай они хотя бы силой яда тарантула: Еще одной загадкой дня стали обломки какого-то летательного аппарата. Греясь вечером у костра, Мишель впервые всерьез подумал о том, что кто-то старается помешать ему достигнуть вершины. Причем обладает силами, которые позволяют этому кому-то управлять погодой, животными и еще бог знает чем, может даже мыслями людей. Правда, Мишель сразу же одернул себя: - Hе поворачивать же назад из-за кучи проржавевших обломков и дождливой погоды? Hа следующий день он еще дважды видел места крушений. Первый раз это был самолет, а второй, Мишель был абсолютно уверен, что видел останки летательного аппарата гораздо более древнего, чем человеческие колонии на Америгоне. Эти два обстоятельства еще больше укрепили догадку о том, что таинственные жители Тассар-Аяна совсем не хотят, чтобы в их дела кто-либо вмешивался. Все эти мысли заставили Мишеля задуматься: "А стоит ли отдавать жизнь за возможность быть нежеланным гостем в чужом доме? Пусть даже, таком красивом?" Хотя, с другой стороны, какой будет эта жизнь, если повернуть обратно? Всю жизнь думать: "А что же было там, на вершине?" Hа следующую ночь отношения Мишеля и хозяев горы вступили в новую стадию. Картни приснился страшный сон. Ему казалось, что он сорвался со скалы и падает, падает: Внизу острые камни, об которые через секунду рвется его плоть. Hаутро, проснувшись в холодном поту, Картни еще не знал, что это будет продолжаться каждую ночь: Тогда ему казалось, что сон просто случайность, порожденная уставшей нервной системой. Через несколько ночей ему пришлось изменить свое мнение. Мишель изменился. Лицо осунулось, под глазами появились черные круги, а сами глаза блестели лихорадочным блеском, но, самое главное, в них светилось упорство достичь своей цели, чего бы это ни стоило. Картни, как заведенная машина, не ощущая уже практически ничего, кроме желания упасть и уснуть, взбирался все выше и выше. В мозгу, как молот, стучала одна мысль: "Я все равно дойду!" И он шел, а вершина приближалась с каждым шагом. Исчезли уже последние деревья, еще немного выше и жизни не будет вообще. Hаконец наступил тот день, когда Мишель увидел сверкающую, укрытую снегом вершину. - Ура! - опрометчиво закричал он и тут же приложился к кислородной маске. Теперь остался последний рывок и Тассар-Аян будет покорена. Здесь, недалеко от конца этого долгого пути, Мишелю уже не мешали ни плохая погода, ни какие-либо животные, ни ужасные сны. Сейчас настал час самой сложной борьбы - борьбы с собой. С хронической усталостью, с постоянными кислородным голоданием, с успевшими уже осточертеть пищевыми концентратами. В этой борьбе Мишель одержал победу, как, впрочем, бывало уже не раз. Он преодолел последние километры пути практически без происшествий, если не считать того, что, поскользнувшись, чуть не сломал себе ногу. И вот наконец залитая солнцем вершина. Тот самый сладкий воздух победы, даже если дышишь через кислородную маску. Сразу нахлынувшая счастливая усталость - наконец-то дошел: Мишель сбросил рюкзак, сел на него и только теперь понял чего ему стоило это восхождение. Картни смотрел в бездонное небо и думал, что долго теперь не будет такой горы, а еще грела мысль, что он первый. Хоть мысли были беспорядочны, но душу переполняло ощущение счастья. Hаконец то: Вдруг в его безмятежные мысли вломился голос: - Хозяин, мы готовы : Мишель вскочил, как ужаленный. Оглянувшись, он увидел точную копию паукообразной мухи, только размером с большую собаку. Сразу пронеслось несколько мыслей: - Кто это? : Опасен ли? : Что делать? Видимо "паук" умел читать мысли, потому что ответил на еще не заданные вслух вопросы Мишеля: - Ты, о покоривший Тассар-Аян, теперь наш хозяин. Ты единственный, кто за многие столетия дошел до конца, полагаясь только на силу своих мышц и волю. Теперь мы, наш народ, - перед Мишелем возникло изображение тысяч пауков, - будем служить тебе. Картни находился в полном замешательстве и все его мысли, в тот момент, можно было выразить одним звуком: э-э-э: Паук снова обратился к нему, с сомнением в голосе: - Ведь ты для этого шел сюда хозяин? Мишель наконец справился со своим замешательством и произнес: - Вообще-то нет. - Тогда зачем? И вправду зачем? Мишеь задумался, а потом попытался объяснить: - Hу есть в некоторых из нас, что-то, что толкает: Покорить гору, пройти порог, найти никому неизвестные земли, просто преодолеть какую-нибудь трудность. Я не могу подобрать слова: Может это как-то связано с выживанием вида: Лично я не могу долго сидеть на одном месте, меня всегда тянет посмотреть, что там за горизонтом. Тут Картни улыбнулся и в глазах его мелькнул лукавый огонек: - Все это называется словом "Туризм". "Паук" казался крайне удивленным, хотя как это можно было понять? Hаверное, интуитивно: - Так ты не знал, что покоривший Тассар-Аян становится хозяином? - Hет. Знай я, что тут кто-то живет, я бы трижды подумал, прежде чем, вламываться к вам в дом. А если бы и захотел вас посетить, то скорее воспользовался вертолетом или каром. - Тогда ты пополнил бы ряды погибших наглецов. Хозяином можно стать только покорив гору своими силами, преодолевая все препятствия. - Так вы мне специально подстраивали ловушки и насылали дурные сны? - Это и были некоторые из препятствий. - Так может, вы еще и погодой управлять умеете? - Да. Мы древняя и могущественная раса, хозяин. Мишель удивленно и несколько со страхом посмотрел на "паука". - Тогда зачем вы служите кому-то? - Мы служим не кому-то, а только лучшему. Это древнее проклятие богов, но мой народ верит, что прейдет спаситель и вернет утерянный рай. - Hу вот, - подумал Мишель, - везде одно и тоже. Все ждут чуда, но я вас огорчу: я не ваш спаситель. Я шел сюда не за этим. Я не смогу здесь жить, да и вообще пока я еще молод, меня ждут новые, никем еще не покоренные, горы. "Паук" был ошарашен: - Ты не хочешь оставаться с нами? Мишель на секунду задумался, на секунду верх взяла его вторая сущность, которая есть в каждом из нас, и перед глазами появился огромный дворец, пышный сад с персиковыми деревьями и красивая девушка, кормящая золотых рыбок, плавающих в бассейне, но он быстро отогнал это видение и ответил: - Hет. Если бы у "паука" были плечи, то они бы опустились: - Тогда хотя бы скажи кто ты. Мишель, не задумываясь, ответил: - Я человек.

Сергей Калабухин

Г О Р О Д

Быстров осторожно выглянул из-за скалы. Охранник был совсем рядом. Его длинная, по колено, рубаха покрылась тончайшим слоем пыли и казалась из-за этого серой. За широкий кожаный пояс заткнут короткий меч. Быстров включил телекамеру, и Толя Винер, ждущий его в рубке <�Спасателя>, поспешил уменьшить звук. Над карьером стоял непрерывный грохот. Сотни рабов в одних набедренных повязках рубили кирками камень, группы носильщиков таскали его в огромных корзинах наверх и сваливали на телеги. Когда телеги наполнялись, рабы, впряженные вместо лошадей, волокли их по отшлифованной тысячами босых ног дороге к Городу. Карьер напоминал огромную чашу, по краям которой торчали неподвижные фигуры охранников. Острый обломок впился Быстрову в бок. Сергей осторожно поменял положение и направил глазок телекамеры в центр карьера. На несколько секунд он выпустил из виду стоящего недалеко охранника, целиком сосредоточившись на картине, приближенной телеобьективом. В облаке пыли мелькали мускулистые руки,сжимающие инструмент. Мерно взлетают кирки и, обрушиваясь,откалывают куски камня. Между покрытыми пылью и потеками пота телами рубщиков снуют коренастые фигуры, быстро собирающие сколотую породу в огромные плетеные корзины. Два непрерывных потока текли паралельно навстречу друг другу: снизу вверх каркбкались рабы с наполненными доверху корзинами, сверху внизопустошившие их в телеги.

Поклонники сериала «Секретные материалы»!

Вы считаете, что мир сверхъестественного и мир обычный пересекаются только в Америке? Вы полагаете, что Фокc Молдер и Дана Скалли — единственные специальные агенты, чья профессия — расследование паранормальных преступлений? Вы ошибаетесь!

Это — российские «Секретные материалы». Российские хроники загадочного, непознанного. Потому что и в нашей стране ежедневно, ежесекундно происходят преступления, далеко выходящие за грань обыденного, привычного. И тогда начинается работа НАШИХ «специалистов по необъяснимому». ДРУГИЕ ситуации, ДРУГИЕ персонажи, и только истина — по-прежнему где-то там. Зато НЕВЕРОЯТНОЕ — РЯДОМ.

Все события, персонажи, военные и гражданские ведомства и структуры вымышлены.

Михаил Николаевич ГРЕШНОВ

НАДЕЖДА

Увлекательная работа - придумывать географические названия: Мыс Рассвета, Озеро Солнечных Бликов... Мы только и делали, что придумывали, придумывали. Не только мы - Северная станция тоже. Вся планета была в распоряжении землян - в нашем распоряжении.

- Ребята! - кричала с энтузиазмом Майя Забелина. - Холмы Ожидания хорошо?

- Река Раздумий?

- Ущелье Молчания?..

- Хорошо, - говорили мы. Подхваливали сами себя: работа нам нравилась, планета нравилась. Нравились наши молодость и находчивость. Давали названия даже оврагам: Тенистый, Задумчивый.

История Разума в галактике

(История Разумной Галактики).

История миров. Избранное.

Старик. Начало.

Старик. Он плыл в пустоте, и его бесстрастный взгляд бесцельно скользил среди вселенской темноты, в поисках… Да, вот эта звездочка немного интересна, и, наверно любопытно будет понаблюдать за ней недолго, в попытке чуть оживить мысль, чуть отвлечься от безысходного ощущения близкого конца… отогнать, слегка развеять почти смертное оцепенение, все глубже проникающего и все сильнее овладевающего самой сутью Старика.

Бомба цветет один раз в жизни. Семя ударяется о землю и вспыхивает ослепительно яркий шар, затмевающий солнечный свет, плавящий камень и металл далеко вокруг, а потом в диком реве разрываемого воздуха и сверкающем ореоле радиации из клубов пепла сожженного мира рождается трепещущий бутон, раздувается, ломается и проклевывается исполинский, пламенно черный гриб, величественно вздымающийся над опаленной чудовищным жаром землей. Он растет, клубясь и вибрируя всей своей прозрачной плотью, извиваясь на утончающейся ножке, озаряемый солнечными бликами, мерцающими на его туманной кожице, и гордо распускается над планетой во всей своей непреодолимой мощи, во всей ошеломляющей сказочной красоте мертвой материи, самой мертвой на свете. И тогда звучит тоскливая и печальная музыка, которую уже некому услышать, — атомный цветок поет прощальную песнь жалким созданиям, породившим его короткий и огненный расцвет...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Внутри нас есть что-то, что не хочет уходить, что всегда хочет вернуться, нечто, спасающее нас от самих себя, что делает нас тем, чем мы являемся. Оно питается нашей кровью, ласкает нам кожу и вонзает жало в пространство за глазами.

Деревья начинают двигаться и уходят прочь, образуя шеренги и толкаясь руками. Цветы падают с неба, а дождь льет как слезы, теряясь в тумане. Вся белизна мира уходит прочь, оставляя вас под луной, в безграничном море черноты, горящей в море слез.

Эту сказку рассказал маленькому олененку метеоролог, наблюдавший за приборами в горах.

…Как-то раз на прогулку в горы приехал мальчик Ванчо и привез с собой в рюкзаке котенка Мяучо. Но пока Ванчо катался на лыжах, котенок вылез и убежал в лес. Ему хотелось наказать мальчика: ведь тот частенько дергал его за усы и хвост…

Слепой — один из самых неудачливых сталкеров. Однако именно ему предлагает стать проводником известный учёный Дитрих Вандемейер…

Дитрих платит немного и склонен к почти самоубийственному риску — но Слепому, по сути, не из чего выбирать.

Но вскоре этой странной команде предстоит выйти на очень необычное дело — расследование таинственных исчезновений сталкеров, снова и снова пропадающих в одной и той же области Зоны. Что с ними сталось? Какой смертью они погибли? Этого не знает никто.

Единственная наводка Слепого и Дитриха — пьяный бред опустившегося бывшего сталкера, который клянется, что именно в этих местах находится участок, особенно богатый артефактами…

История этого текста изложена самим автором: «Зима 1939–40 годов оказалась последней для моей русской прозы… Среди написанного в эти прощальные парижские месяцы был роман, который я не успел закончить до отъезда и к которому уже не возвращался. За вычетом двух глав и нескольких заметок эту незаконченную вещь я уничтожил. Первая глава, под названием „Ultima Thule“, появилась в печати в 1942 году… Глава вторая, „Solus Rex“, вышла ранее… Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды — жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов…

Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге „Под знаком незаконнорожденных“ (1947) и особенно в „Бледном огне“ (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении…»