Театр доктора Страха

Оборотень, вампир, лоза убийца, оторванная рука, жуткое негритянское божество – всему этому предстоит сыграть зловещую роль в судьбе пятерых мужчин, оказавшихся случайными попутчиками в самом обычном поезде. Доктор Шрек – личность загадочная и страшная – предсказывает каждому из них ужасное будущее…

Отрывок из произведения:

От HЕГО не спрятаться. ОHО подстерегает там, где ждешь меньше всего. Не в сумрачных тенях под лестницей и не в темном углу вашей спальни ОHО предпочитает застать вас врасплох, среди бела дня, в обстановке привычной и как будто безопасной. И тогда вас пробирает странный озноб. Даже в жаркий день.

ОHО прогуливается по знакомой улице или, приветливо улыбаясь, посиживает в светлой комнате, и от улыбки этой веет зловещей насмешкой, жестокой издевкой, превращающей в прах жалкую видимость благополучия вашей жизни.

Рекомендуем почитать

Как утверждала женщина – агент по продаже недвижимости, дом стоял на поляне, и, отправляясь в путь, Эллен, слегка вспотевшая в душной конторе маленького городка, не имевшей кондиционера, думала о тенистой прохладе леса с некоторым вожделением. Весна в Виргинии непредсказуема, и этот апрельский день вполне мог быть позаимствован у июля.

Но часом позже, порядком измучившись на ухабах проселочной дороги, такой узкой, что ветви деревьев хлестали по стеклам машины, она уже склонна была считать фразу о «поляне» сильным преувеличением. Ни намека на открытое пространство – повсюду ее окружала темная стена леса, сквозь которую не проникало ни малейшего дуновения ветерка. Воздух, пропитанный тяжелой влагой, был недвижим, и едва свернув с шоссе, Эллен вновь начала обливаться потом.

В первую книгу серии «Мистерия ужаса» вошли романы написанные современными американскими писателями, получившими известность благодаря своим произведениям в жанре остросюжетной мистики.

В сборник включены романы: «За кроваво-красной дверью» Лу Камерона, «Вальс Мефисто» Фреда М.Стюарта, и «Безумие Джоула Делани» Рамоны Стюарт.

На страницах этих произведений читателя ждет встреча с ведьмами, колдунами, приверженцами секты вуду, а также с теми, кто пытается им противостоять.

Другие книги автора Джон Берк

В третьем выпуске сборника «Таящийся ужас» представлены повести писателя Владимира Гринькова, а также рассказы английских и американских писателей.

Все произведения написаны в жанре, соединяющем в себе элементы «страшного» рассказа и психологического триллера.

Публикуется впервые.

Для широкого круга читателей.

В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Танит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других. Загадочные, жестокие, аристократичные, сексуальные, бесстрастные, как сама смерть, и способные на самую жгучую страсть, — вампиры уже не первое столетие остаются притягательной и модной темой мировой литературы и кинематографа. Исторгнутые извечной тьмой или порожденные человеческими суевериями; исчадия зла или жертвы рокового недуга; звероподобные кровопийцы или утонченные ценители алого вина жизни — вампиры обязательно завладеют если не вашей кровью, то неотступным вниманием.

В новой антологии собраны тридцать пять классических и современных историй о вампирах, принадлежащих перу таких известных авторов, как Клайв Баркер, Роберт Блох, Нил Гейман, Тацит Ли, Ким Ньюмен, Кристофер Фаулер, Брайан Ламли и других.

Загадочные, жестокие, аристократичные, сексуальные, бесстрастные, как сама смерть, и способные па самую жгучую страсть, – вампиры уже не первое столетие остаются притягательной и модной темой мировой литературы и кинематографа.

Исторгнутые извечной тьмой или порожденные человеческими суевериями; исчадия зла или жертвы рокового недуга; звероподобные кровопийцы или утонченные ценители алого вина жизни – вампиры обязательно завладеют если не вашей кровью, то неотступным вниманием.

Популярные книги в жанре Ужасы

Если сердце болит в вашей груди, а глаза прикрыты слепящими черными занавесями печали, так что солнечный свет кажется вам бледным и прокаженным... отправляйтесь в городок Галвей в местности с тем же названием в ирландской провинции Коннаут.

В сером старом Городе Племен (так его называют местные) таятся сонные чары успокоения. Это похоже на колдовство. И если в ваших жилах течет кровь уроженца Галвея, ваше горе медленно растает, словно сон оставив лишь сладкие воспоминания, похожие на запах увядающих роз. И не важно, как далеко вы от родины. В старом городе исчезают все печали. Он дарует забытье. А еще вы можете побродить по Коннаутским холмам и почувствовать соленый резкий привкус ветра Атлантики, и прежняя жизнь покажется тусклым и далеким миражом, и все ваши радости и горькие печали – не более реальными, чем тени облаков, пролетающих мимо. Я приехал в Галвей, чувствуя себя раненым зверем, приползшим в свое логово среди холмов. Город моего народа на первый взгляд выглядел разоренным, но он не казался мне ни чужим, ни иностранным. Похоже, он радовался моему возвращению. С каждым днем края, где я родился, отдалялись дальше и дальше, а земля моих предков становилась мне ближе.

Бездны неизвестного ужаса лежат, скрытые вуалью тумана, отделяющего повседневную жизнь человека от не отмеченных на картах неизвестных королевств сверхъестественного. Большая часть людей в жизни и смерти счастливо избегает эти королевства – я говорю “счастливо”, потому что разрыв вуали между реальностью и миром оккультизма часто приводит к ужасным последствиям. Однажды я видел такую прореху, и происшедшие тогда события так глубоко отпечатались в моей памяти, что по сей день мне снятся кошмары.

— Спи, — сказало чудовище. Это было сказано ухом, с помощью запасных губ, скрытых глубоко в складках плоти, потому что его пасть была полна крови.

— Я не хочу спать, я грезю… — ответил Джереми. — Когда я засыпаю, мои грезы убегают. Или просто притворяются грезами. А сейчас я вижу настоящую грезу.

— А о чем ты грезишь? — поинтересовалось чудовище.

— Я грезю… грежу о том, что я вырос…

— …И превратился в очень толстого дядю семи футов ростом, — быстро подхватило чудовище.

Здесь первым делом тебя спросят: «Приходилось когда-нибудь сидеть в тюрьме?» Спросят и заржут. Люди любят позубоскалить на эту тему. На самом деле в тюряге довольно паршиво, особенно если тебя замели за то, чего ты не делал. Еще хуже, коли тебя сцапали за дело: чувствуешь себя полным дураком, что попался.

Но самое поганое, это когда попадается такой сокамерник, как Кроули. Тюрьма нужна, чтобы на время упрятывать туда плохих парней, а вовсе не для того, чтобы они там сходили с ума.

Третья повесть из цикла «Тайны Черного рода».

Старинный особняк на Первой улице наконец-то обрел новых хозяев и одновременно надежду на избавление от страшного проклятия, висевшего над ним вот уже несколько веков. Но так ли это? Почему же тогда время от времени в пустом доме по-прежнему раздаются странные звуки, слышатся шорохи и скрип дубовых половиц? И почему его новая владелица, Роуан Мэйфейр, вновь встречает в нем Лэшера – злого гения многих поколений ее семьи?

Невеста дьявола… Потомственная ведьма… Такое может присниться разве что в страшном сне.

А кошмар все длится и длится, и Роуан никак не может от него избавиться…

Главный герой по имени Роман, житель провинциального российского города, закован в броню иронии, жестко огрызается и выставляет иглы навстречу любому общению. По типу: «не троньте меня, вам же лучше будет». Он становится свидетелем нескольких необъяснимых смертей совершенно рядовых граждан своего города. Его, уволенного архитектора, нанимает водителем катера для экскурсий и пикников друг детства, бизнесмен, вернувшийся в родной город. Через какое-то время его катер фрахтует на неделю странная девушка. За ним пристально наблюдает инспектор уголовного розыска, подозревая, что неспроста Роман становится свидетелем загадочных и трагических проишествий. Сам Роман в каждом из этих проишествий видит странного светловолосого мальчика…

Едва они уселись поудобней на старом пухлом диване, поставив перед собой на поцарапанном столике запотевшие бутылки пива, чайные чашки и большое блюдо с солеными бубликами, которые Наташа напекла специально для этого случая, едва вставили в видеомагнитофон кассету с «Мумией» и приготовились бояться, и Наташа уже взялась за пульт дистанционного управления, как погас свет.

— Вот блин! — сказала Марина очень нежно и хлопнула ладонью по диванной обивке. — Ведь сказали, что больше не будут выключать! Вот же ж…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Где-то рядом играл патефон. Через распахнутое окно в комнату врывалось танго. Капитан Золтан Шимонфи сидел на спинке потертого кожаного кресла. Казалось, он слушал долетавшую в комнату музыку, пальцы отстукивали ритм танцевальной мелодии, между тем, незаметно для майора Ганса Мольке, Шимонфи пристально вглядывался в него. Немец — высокий, стройный, темноволосый — беспокойно шагал по комнате. У окна он остановился на одно мгновение и посмотрел на мокрые деревья парка.

Арынгазы Беркинбаев

Кто ничего не умеет, тот не должен ничего хотеть...

Интервью Арынгазы Беркинбаева с Раулем Мир-Хайдаровым специально для Казахстана, в год юбилея писателя

- Рауль Мирсаидович, какие писатели, книги повлияли на становление вашего характера, вкусов, мировоззрения?

- Мой любимый писатель Иван Алексеевич Бунин. Всем, кто хотел бы прочитать о любви, советую его роман "Жизнь Арсеньева". И.А.Бунин долго был под запретом и появился, как и Сергей Есенин, в хрущевскую оттепель. Люблю всего позднего Валентина Катаева. Блистательная проза! "Тихий дон" М.Шолохова, "Прощай, Гульсары" Чингиза Айтматова. Почти всю поэзию Серебряного века, а позже поэзию О.Мандельштама и А.Ахматовой. Из современных поэтов -Евгений Рейн,Татьяна Глушкова, Сергей Алиханов, Бахыт Кенжеев, живущий в Канаде. И совершенно блистательный, мудрый и ироничный, достойный продолжатель традиций Хайяма, Рудаки, Хафиза - Лоик Ширали.

Александр Берман

Среди стихий

К читателям *

Сначала я так много времени потратил на зимний туризм, что увидел, как жизнь уходит - будто я на быстрой воде, а все остальное на берегах. Но попал я на быструю воду уже потом, когда зимой перестал ходить в Заполярье, а повернул на Кавказ, в Терскол, где новогоднее солнце не под землей, снег не стынет зеленоватой синью, а желтеет на солнце и голубеет в тени. Я сменил брезент на яркий капрон, самостоятельность - на подчинение порядкам и нравам, учил людей кататься на горных лыжах и заодно учился сам. Это было освобождение от власти севера.

Берман против Макаренко

См. в файле BERMN84V.CK7 Берман>

См. и в файле MAK-GPU4.J36

Данные к тезе: "Болшево - не идеал для Макаренко" приведены в файле KOMMN725.TEZ (там где и много-много о коммуне).

Берман против Мака и обратно. Часть 1.

Из архива выпускника Коммуны им. Дзержинского Ивана Игнатовича Яценко. Hиже публикуемые 4 машинописных листка отдала мне его дочь - Галина Ивановна. Она нашла эти листки лишь через год после смерти Ивана Игнатовича, а до этого ничего о них не знала и от отца ничего о них и о их содержании не слышала.