Тайны мятеж-войны - Россия на рубеже столетий

С. Анчуков

Тайны мятеж-войны: Россия на рубеже столетий

ОГЛАВЛЕНИЕ:

От автора

ЗАМЕЧАНИЯ О "НЕИССЛЕДОВАННОЙ МЯТЕЖ-ВОЙНЕ"

Пролог - российская трагедия

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Перманентная война... или "война с продолжением" (русско-финский конфликт 1918-1944 гг.)

Авторское предисловие

Глава первая. Русско-финский военно-политический конфликт

"Карелию вернуть назад, но без населения"

Предыстория "зимней войны" 1939-1940 гг.

Другие книги автора Сергей Валентинович Анчуков

На рубеже VI–V столетий до н. э. греческий мудрец Гераклит говорил: «Война — отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других — людьми, одних творит рабами, других — свободными». Древние мыслили более образно, чем мы. Поэтому для Гераклита война — это не только фаланги, сходящиеся на поле битвы, но и борьба весны и зимы, теплых ветров с холодными, дня и ночи, мужского начала и женского. Война — начало жизни и источник рождения. Гераклит добавляет: «Гомер, молясь о том, чтобы вражда сгинула меж богами и меж людьми, сам того не ведая накликает проклятие на рождение всех живых существ».

Популярные книги в жанре История

Там воплотились в жизнь мечты российских либералов. Парламент, многопартийность, декларированные свободы, дружба с Англией и США. И получился из этого ад под бананами: полная зависимость от грабительских внешних сил, дикое неравенство, застойная нищета, массовые убийства сторонников независимости и справедливости.

У всякого рассказчика (историка в том числе) изначально в голове присутствует алгоритм, схема причинно-следственных связей — тот способ, которым он привык объяснять причины событий.

Именно исходя из этого алгоритма рассказчик и выделяет события (факты) рассказа (истории).

И это понимание причинно-следственных связей никак не вытекает из самой истории. Напротив, сам подбор фактов изначально подчинён алгоритму объяснения причин…

Не верите?

Статья из журнала Наследие предков № 23

Учебник знакомит учащихся с основными политическими, социально-экономическими и культурными событиями истории России XVII-XVIII вв. Методический аппарат включает вопросы, задания, различные рубрики, работу с картами, схемами, историческими источниками и призван помочь школьникам освоить новый материал.

Учебник допущен Министерством образования и науки Российской Федерации и включен в Федеральный перечень.

Книга словенского ученого Йожко Шавли (р. 1943) посвящена истории и быту венетов (венедов, вендов), одного из древнейших народов Европы. В ней на основе критического анализа научной литературы обобщены результаты исследований археологических культур Гальшатат, Латен, Лужица, Ваче, Вилланова, античные цивилизации эпохи Римской империи в Норике, Венеции, Карнии, Реции, Винделиции. Особое внимание уделено средневековой Карантании: ее географии, экономике, социальной структуре, местному праву, религиозным и народным традициям.

Исследование д-ра Шавли доказывает европейскую автохтонность и славянское происхождение венетов, полемизируя с устаревшей теорией «переселения народов».

Издание содержит редкие иллюстрации, карты, схемы, примечания с библиографией.

Книга рекомендуется для научных библиотек, образовательных учреждений, студентов, а также всем, кто серьезно интересуется корнями и истоками славянства.

Источник: Научный журнал "Известия СОИГСИ", Вып. 4 (43), Владикавказ, 2010. Стр. 48 - 66.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 04-01-33106а/Ю

Главный сюжет нашего времени диктуется ходом мирового кризиса. «Национальная история как общественный договор» – собрание небольших глав, подчиненных основной проблеме нашего времени. «Конец истории» не состоялся, история возвращается. Однополярный мир, мир глобальной экономики, ссудного процента и культурной гегемонии распадается на части. Либеральное общество на пороге утраты идеологии. Смысл понятий «демократия», «право», «мораль», «европейские ценности» вскоре каждый будет определять сам. Какой консенсус объединит мир в новую эпоху? Какую роль в этом консенсусе сыграют христианские ценности и социальная справедливость? В книге рассмотрены политические и идеологические «развилки», которые определят будущее России и мирового сообщества.

Средневековый рыцарский орден тамплиеров (храмовников) прекратил свое существование еще в начале XIV века. Обвиненные в ереси и колдовстве руководители ордена закончили свой жизненный путь на костре. Хотя бы по этой причине тамплиеры и по сей день являются объектом повышенного интереса как со стороны историков, так и любителей «тайных наук», жаждущих обрести мистические знания храмовников. Вдвойне интересным кажется то обстоятельство, что в начале XX века на территории Австрии возник Орден новых тамплиеров, который был основан мистиком, именовавшим себя Йоргом Ланцем фон Либенфельсом. Именно он стал основателем такого оккультно-политического течения, как ариософия. Новые тамплиеры пропагандировали расистские идеи, помноженные на странные религиозные догматы. По мнению некоторых историков, именно новые тамплиеры оказали немалое влияние на формирование взглядов Адольфа Гитлера. Деятельность Ордена новых тамплиеров всегда была покрыта завесой таинственности, что порождало неимоверное количество выдумок и спекуляций. Разобраться в хитросплетениях истории, «отделить зерна от плевел» пытается историк Андрей Васильченко. Используя многочисленные документы и недоступные отечественному читателю зарубежные публикации, он проливает свет на историю одной из таинственнейших организаций XX века — Ордена новых тамплиеров.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ирина Анциферова

Родилась в самом конце декабря, по складу своему веселая и понимающая. Учительница литературы и русского языка с большим стажем. Двое сыновей: один старший, другой младший. Ира -одна из четырех основателей Творческой Ассоциации "32-е Августа". Ее песни обладают уникальным свойством: отрывки из них иногда печатают в газетах. "...Есть у Ирины Анциферовой песня-метафора, притча. О кораблике, что "не раз выносил из беды". Призрачная, шутливая, она поразительно точно передает романтизм и одухотворенность экипажа, интеллигентность и тревожную порой кардиограмму товарищества..." [Вечерняя Москва, 13 сентября 1995г. Автор -- Лариса Белая]

Нортумбрия, 817 г , от Рождества Христова.

Бретана вся напряглась, когда влажные пальцы Эдуарда скользнули по ее белокурым волосам, а затем начали ласкать ее манящий затылок. Этого ему показалось мало, и он продвинул руку дальше, к краю тонкого шелкового платья, положив ее на бархатную кожу тела. Бретану невольно передернуло.

— Холодно, дорогая?

— Да нет, ничего, просто сквозняк. Бретана сильно опасалась, что такой ответ настроит ее отчима на желание согреть ее. Она не могла отделаться от прискорбного сознания, что даже малейшее прикосновение Эдуарда наполняет ее чувством отвращения и отчаяния.

Бедняга Йоханнес был в большом горе: отец его лежал при смерти. Они были одни в своей каморке; лампа на столе догорала; дело шло к ночи.

– Ты был мне добрым сыном, Йоханнес! – сказал больной. – Бог не оставит тебя своей милостью!

И он ласково-серьезно взглянул на Йоханнеса, глубоко вздохнул и умер, точно заснул. Йоханнес заплакал. Теперь он остался круглым сиротой: ни отца у него, ни матери, ни сестер, ни братьев! Бедняга Йоханнес! Долго стоял он на коленях перед кроватью и целовал руки умершего, заливаясь горькими слезами, но потом глаза его закрылись, голова склонилась на край постели, и он заснул.

В одной деревне жили два человека; обоих звали Клаусами, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Большой Клаус, а того, у которого одна, Маленький Клаус. Послушаем-ка теперь, что с ними случилось; ведь это целая история!

Всю неделю, как есть, должен был Маленький Клаус пахать на своей лошадке поле Большого Клауса. Зато тот давал ему своих четырех, но только раз в неделю, по воскресеньям. Ух ты, как звонко щелкал кнутом Маленький Клаус над всей пятеркой, – сегодня ведь все лошадки были будто его собственные. Солнце сияло, колокола звонили к обедне, люди все были такие нарядные и шли с молитвенниками в руках в церковь послушать проповедь священника. Все они видели, что Маленький Клаус пашет на пяти лошадях, и он был очень доволен, пощелкивал кнутом и покрикивал: