Тайное становится явным

Разве не обидно, когда вполне заслуженную тобой высокую должность получает человек со стороны? Тем более что, по мнению Сабрины Мартин, ведущей журналистки отдела криминальной хроники, Виктор Дэмиен ни черта не смыслит в проблемах преступности, ведь прежде он занимался вопросами бизнеса! Но хуже всего то, что Сабрину угораздило влюбиться в своего нового начальника…

Отрывок из произведения:

— Хотите перекинуть меня на преступность?! — Виктор Дэмиен вскочил со стула и, упершись руками в письменный стол Эдуарда Кенсингтона, главного редактора газеты «Хьюстон стар», уставился шефу прямо в глаза. — Я не ослышался?

Седовласый газетчик с невозмутимой улыбкой взглянул на оскорбленного до глубины души Виктора.

— Ты все прекрасно расслышал, Дэмиен. Да, я хочу, чтобы ты перешел в отдел криминальной хроники.

Виктор рассмеялся и недоверчиво покачал головой.

Другие книги автора Стелла Бэгуэлл

Известная пианистка Анна и ковбой Мигель, который служил у ее родителей, до встречи друг с другом пережили тяжелое разочарование в любви и не верили в возможность снова быть любимыми и счастливыми. Однако неожиданно вспыхнувшее между молодыми людьми сильное чувство смело все преграды, стоявшие на пути к их счастью.

Очередная временная служба неожиданно решила судьбу Саванны, привыкшей переезжать из штата в штат. Суровый Джо, ее новый босс, как и она, пережил крах личной жизни и сосредоточил все помыслы на работе и воспитании дочери. Он и сам не заметил, как чуткая и жизнерадостная новая секретарша, дающая ему уроки отцовства, овладела сердцем не только девочки, но и его собственным.

Эдембург, крошечное островное королевство на северо-востоке Европы, живет по старинным законам: честь и верность королю ценятся здесь превыше всего. Вот почему, узнав, что принцесса Доминик попала в беду, молодой королевский советник Маркус Кент, не колеблясь, предлагает ей руку помощи. Но не только чувство долга владеет Маркусом — он пылает любовью к прекрасной принцессе.

Морин и Адам... Она — деловая женщина, первоклассный геолог. Он — ее шеф, молодой бизнесмен, баловень судьбы, богач и сердцеед. Что может быть между ними общего?..

Все события свалились на голову Эмили Данн почти одновременно: долгожданная беременность, внезапная смерть мужа и неожиданное возвращение человека, много лет назад предавшего ее любовь.

Согласитесь, не у каждой женщины хватит сил с достоинством справиться с подобной ситуацией. Но Эмили оказалась крепким орешком!

Популярные книги в жанре Короткие любовные романы

У Миры совсем плохо с желанием жить. После трагической гибели родителей, ее единственный интерес — сценарий собственной смерти. Девушка упорно пытается свести счеты с жизнью, пользуется ярыми и безутешными криками своей фантазии, однако неожиданно натыкается на внеплановое препятствие с каштановыми волосами и гетерохромией радужной оболочки. Данная встреча заставит ее пересмотреть взгляд на многие вещи.

Натали беспощадно тянула обтягивающее платье вниз, чтобы, наконец, я смогла нормально в нем двигаться. Белое, чуть ниже колен, оно было божественным, волнами развивалось по кругу…

— Втяни воздух, — тяжело дыша, скомандовала она, и туго затянула корсет. — Софи, я же просила…

— Это не так уж и просто сделать, — запыхавшись, прохрипела я. — Платье миниатюрное…

— В том, что твоя сестра такая худая, моей вины нет…

— И кто придумал это примерку? Глупо думать, что наши размеры в точности совпадают…, а что будет, если она приедет, и оно будет ей не впору?!

В Сан-Себастьяне все знали семью знаменитых матадоров Ромирес.

Славный род пришел в упадок, последние годы несчастья обрушились одно за другим, сначала сын Фредерик погиб на корриде, сноха была на сносях, но родила не долгожданного внука, а внучку - Кармелиту. Потом пожар уничтожил апельсиновый сад и виноградники, остался только платан, высокий и крепкий, словно сам синьор Хуан.

Хуан Мигель де Ромирес уже хотел предать внучке дело всей своей жизни и жизни многих поколений его предков, но девочка была очень болезненна, и совсем не желала брать в руки шпагу.

Она была стройна, очень пластичная и сноха отдала ее в школу танцев, старому матадору пришлось смириться, уповая на правнуков.

Конечно живя в Андалусии Кармелита, училась танцевать фламенко: страстный, как бой быков, и жаркий, как андалусское солнце, терпкий как херес, и нежный, как оливковое масло.

Так начинается таинственная история, случившаяся в Андалусии, самой испанской провинции, душа которой родила фламенко и корриду.

Когда старые отношения изживают себя, не нужно себя уговаривать оставаться в них. Тем более, если есть что-то лучшее на примете.

Может ли девушка позволить себе любовь к инвалиду?.. Станислава и Пётр надеятся и верят в свою любовь. И у них всё получится!

Он дал понять мне, что каждый, заслуживает право на ошибку.

Успешная, всеми любимая Эмили - выпускница школы. Ее жизнь кажется обычной: школа, дом, друзья. Но все меняется, когда она встречает Его. Кажется, он преследует ее, и появляется всегда в нужные моменты. Она влюбляется в него, после проведеной ночи вместе. Влюбляется в парня, который разобьет ей сердце. Крис - немногим старше Эмили, но уже имеет свое дело и группу. Он также как и его друзья не очень известный, но довольно успешный. И когда он встречает Ее, влюбляется. В девушку, у которой есть много секретов. В девушку, которая перевернет его жизнь вверх дном.

Вы, молодая, успешная девушка. У вас есть все. Любимый мужчина, преданные подруги, деньги, слава. Вы, поете в рок-группе. Что еще нужно для счастья? Именно - ничего.Но все меняется, когда у Лорен, главной героини, умирает близкий человек.Музыка - единственное, что поможет справиться с потерей. И любимый Алекс, но...В каждой истории, есть огромное НО.И эта история не является исключением.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фрэнсис Бэкон

Великое восстановление наук. Разделение наук

ФРАНЦИСК ВЕРУЛАМСКИЙ[1]

ТАК МЫСЛИЛ

И УСТАНОВИЛ ДЛЯ СЕБЯ ТАКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ,

ОЗНАКОМИТЬСЯ С КОТОРЫМИ, ПО ЕГО МНЕНИЮ,

ВАЖНО И НЫНЕ ЖИВУЩИМ И ПОТОМСТВУ

Убедившись в том, что разум человеческий сам себе создает затруднения и не пользуется трезво и здраво находящимися во власти человека истинными средствами помощи, вследствие чего возникает многообразное непонимание вещей, влекущее за собой бесчисленный ущерб, он счел необходимым всеми силами стремиться к тому, чтобы каким-либо способом восстановить в целости или хотя бы привести к лучшему виду то общение между умом и вещами, которому едва ли уподобится что-либо на земле или по крайней мере что-либо земное. На то же, чтобы укоренившиеся и готовые укорениться навеки заблуждения исправились одно за другим самостоятельно (если предоставить ум самому себе), собственною ли силою разума или благодаря помощи и поддержке диалектики, не было решительно никакой надежды; ибо первые понятия о вещах, которые ум легким и беспечным вкушением извлекает, вбирает в себя и накопляет и от которых проистекают все остальные понятия, порочны и смутны и неправильно отвлечены от вещей, вторичные же и остальные понятия отличаются не меньшим произволом и неустойчивостью; откуда следует, что все человеческое мышление, которым мы пользуемся для исследования природы, дурно составлено и построено и уподобляется некоей великолепной громаде без фундамента. Ибо люди, восхищаясь ложными силами духа и прославляя их, обходят и теряют истинные его силы, каковые могли бы у него быть (если бы ему была предоставлена должная помощь и сам он покорствовал бы вещам, вместо того чтобы попирать их необузданно). Оставалось только одно: заново обратиться к вещам с лучшими средствами и произвести Восстановление наук и искусств и всего человеческого знания вообще, утвержденное на должном основании. И хотя этот замысел мог бы показаться чем-то бесконечным и превышающим силы смертных, однако на деле он окажется здравым и трезвым в большей степени, чем то, что делалось доныне. Ибо здесь есть какой-то выход. То же, что ныне делается в науках, есть лишь некое вращение и вечное смятение и движение по кругу. Не скрыто от него, на какое одиночество обрекает этот опыт и как он мало пригоден, чтобы внушить доверие; тем не менее он не счел возможным пренебречь ни делом, ни собою самим и не отказался вступить на тот путь, который один только возможен для человеческого духа. Ибо лучше положить начало тому, что может привести к выходу, чем вечными усилиями и стараниями связывать себя с тем, что никакого выхода не имеет. Пути же размышления близко соответствуют путям деятельности, о которых искони говорится, что один, вначале крутой и трудный, выводит на простор, другой же, на первый взгляд удобный и легкий, ведет к бездорожью и пропастям. И вот, не будучи уверен в том, придет ли когда все это кому-нибудь на ум впоследствии, каковое сомнение в него вселяло то обстоятельство, что он не нашел никого, кто в прошлом обратил бы свой ум к подобным размышлениям, он решил обнародовать первое, к чему удалось прийти. Эта поспешность была вызвана не тщеславием, а заботой о том, чтобы если с ним что случится по бренности человеческой, то все же осталось бы некое начертание и обозначение дела, которое он обнял своим замыслом, и тем самым остался бы некоторый знак его искреннего и доброго стремления ко благу человеческого рода. Всякое же иное притязание он поистине счел недостойным задуманного дела. Ибо дело, о котором идет речь, или вовсе ничтожно, или таково, что подобает довольствоваться самою заслугой и не искать награды вовне.

АЛБЕРТ БЭЛ

"Я САМ" НА ПРОСТОРЕ

Я - инженер-мелиоратор, работаю в институте.

И почему-то мне вспоминаются давние летние дни.

Тогда на траве густым слоем лежала пыль, разгоряченный солнцем воздух волнами вздымался к небу, и стройные сосенки на южной окраине просторной равнины кутались в серую дымку.

Ничто не нарушало тишины, до того незамутненной, что слух улавливал тончайший стрекот насекомых, и казалось, вместе с летучим воздухом землю покинули все звуки, а этот последний, запоздавший, отлетает с жалобным стоном.

АЛБЕРТ БЭЛ

БЕСКОНЕЧНЫЙ ЭТЮД

1

Никогда ее раньше не видел.

Девочка смотрит в окно.

Пепельно-серые волосы спадают волной на покатые плечи. Белая блузка, тонкая талия перетянута черным кожаным ремнем. Юбка цвета тусклого серебра, а стройные ноги в коричневых тонких чулках.

Она стоит, повернувшись спиной к Белому залу.

Тридцать участников драматической студии оживленно обмениваются новостями, рассказывают анекдоты, поют, декламируют, прыгают через стулья. Дежурные пытаются навести в зале порядок. До начала занятий остается пять минут.

АЛБЕРТ БЭЛ

БОМБЫ В ВИШНЕВОМ САДУ

Я их ел без счета. Даже не знаю, с чем сравнить мою ненасытность. Но и вам, конечно, приходилось забираться на ветку развесистой вишни, где темно-красные спелые ягоды сами в рот лезли, и было их так много - рви, глотай, клюй, не двигаясь с места.

Что за вопрос! Кому не приходилось забираться на вишню и лакомиться ягодами. Если вас под деревом ожидала девушка, тогда другое дело - ягоды сыпались в шапку или платок. Знаю, знаю, вишней вас не удивишь, но что поделаешь, раз я сижу на дереве и уплетаю за обе щеки. Да, я ненасытен, я потерял всякую меру. Даже вкуса не чувствую. Я не гурман. Я знаю, сколько веток очистил, но не смог бы сказать, сколько ягод у меня в желудке, меня, откровенно говоря, это ничуть не волнует.