Тайна услышанная по радио

ОЛЬГА КЛЮКИНА.

ТАЙНА, УСЛЫШАННАЯ ПО РАДИО.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТОЛСТЫЙ И ТОНКИЙ.

Странное дело, но всякий раз, когда Андрей Гвоздюк заходил домой к своему другу Сереге, он испытывал непонятное чувство удовлетворения. И даже почти что радости. И вовсе не потому, что видел вокруг себя какую-то особенную красоту. Скорее, наоборот - в комнате Сереги постоянно царил самый настоящий бардак.

На диване, столе, подоконнике лежали книги, листки бумаги, отдельные игральные карты вперемешку с кассетами, огрызками от яблок и невымытыми стаканами. В углу неизменно стоял пустой, разбитый аквариум. Рядом - целый ящик с речными камнями и коробка с подшипниками, которые Серега у кого-то зачем-то выменял ещё год назад. И поставил вот так стоять, на почетном месте.

Другие книги автора Ольга Петровна Клюкина

В серии «Святые в истории» писательница Ольга Клюкина обращается к историческим свидетельствам, чтобы реконструировать биографии христианских подвижников различных эпох. О святых минувших столетий автор рассказывает живым современным языком, делая их близкими и понятными сегодняшнему читателю.

Третья книга серии охватывает VIII–XI века и посвящена эпохе иконоборческих споров, христианизации варварских народов и Крещению Руси.

В серии «Святые в истории» писательница Ольга Клюкина обращается к историческим свидетельствам, чтобы реконструировать биографии христианских подвижников различных эпох. О святых минувших столетий автор рассказывает живым современным языком, делая их близкими и понятными сегодняшнему читателю.

Пятая книга серии охватывает XVI–XIX века.

В серии «Святые в истории» писательница Ольга Клюкина обращается к историческим свидетельствам, чтобы реконструировать биографии христианских подвижников различных эпох. О святых минувших столетий автор рассказывает живым современным языком, делая их близкими и понятными сегодняшнему читателю.

Вторая книга серии охватывает IV–VII века и посвящена эпохе Вселенских соборов, христианизации варварских народов и становлению монашества.

И достоверные сведения, и сохранившиеся стихотворные строки, и легенды, и мифы — все использует автор для создания яркого образа своей героини. Перед нами раскрываются душевные переживания великой поэтессы, бытовые подробности ее жизни, наставничество и творчество, а также необычный женский мир, созданный Сапфо на острове Лесбос.

В серии «Святые в истории» писательница Ольга Клюкина обращается к историческим свидетельствам, чтобы реконструировать биографии христианских подвижников различных эпох. О святых минувших столетий автор рассказывает живым современным языком, делая их близкими и понятными сегодняшнему читателю.

Четвертая книга серии охватывает XII–XV века. Этот драматичный исторический период стал для Церкви временем внутреннего подъема, возрождения духовной жизни и расцвета монашества.

Люба.

Нищая девчонка из провинции, по глупости ставшая содержанкой нового русского и поверившая, что богатый покровитель ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любит ее…

Ничем хорошим такой роман не мог кончиться – и не кончился. Любовник бесследно исчез. Люба осталась на улице.

Именно в этот страшный час ее ожидала встреча с немолодым и небогатым художником. Встреча, которая изменила ее судьбу…

ОЛЬГА КЛЮКИНА

Эсфирь, а по-персидски - 'звезда'

ГЛАВА 1. РУКА АРТАКСЕРКСА

...и увидел свою руку.

Персидский царь Артаксерск Великий открыл утром глаза и увидел свою руку. Царская рука все ещё крепко спала, покоясь на белом парчовом покрывале, и от такого соседства казалась на удивление смуглой и темной. Она чем-то напоминала старую, прогретую солнцем, дорогу. Точно также, постепенно сужаясь, тянулась вдаль и пряталась за небольшим, покрытым серебристыми цветами холмом, в том месте, где Артаксеркс согнул в колене и слегка откинул ногу.

ОЛЬГА КЛЮКИНА.

Улыбка бешеной собаки.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. СТОЮРОДНЫЙ БРАТ.

Кир свистнул, и посмотрел в окно с распахнутыми ставнями. В стекле отражалась розовая полоска закатного солнца - драгоценное время вечернего клева утекало на глазах.

Обычно Олька сразу же высовывала из-за занавески свою по-мальчишески коротко подстриженную голову, радостно кивала, и лишь мельком взглянув на удочки в руке друга, тут же, без лишних слов, выбегала на улицу. Но теперь занавеска в мелкий, красный горох даже не шелохнулась.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Крамаренко Виктор

БЕЛАЯ РУСЬ

Музыка Григория Квача

Русь бела - и косы белые.

А туманы - рушники.

И березки всюду нежные,

Синеглазы родники.

Припев:

В небе вновь любимая

Занимается заря.

Ты живи, земля родимая

Белоруссия моя.

Я взращен твоими весями,

Добротой души твоей.

Я живу твоими песнями,

Широтой твоих полей.

Припев.

Зеркала-озера чистые,

Крамаренко Виктор

Свиданья на краю эпохи

Книга стихов

БЕЛАЯ РУСЬ

Михаилу Казакову

Русь бела - и косы белые. А туманы - рушники. Зори, словно вишни спелые, Синеглазы родники.

Зеркала - озера чистые, Рощи, хлебные поля, Травы сладостно-душистые Это Родина моя.

Я взращен твоими весями, Добротой души твоей. Я живу твоими песнями, Широтой твоих полей.

По-над братскими могилами Занимается заря. Ты живи, земля родимая, Белоруссия моя.

Александр Алексеевич КРЕСТИНСКИЙ

Жизнь и мечты Ивана Моторихина

Повесть

Родители у Ивана Моторихина - не хуже, чем у других. Отец тракторист, передовик, портрет его на Доске висит около правления. Отец высокий, черночубый, летчицкая фуражка набекрень. Он, правда, не летчиком служил - техником, ну, да это неважно.

Когда Иван Моторихин проходит мимо правления, а там, на крыльце, мужики толкутся и среди них отец, Иван отца сразу отличает. Иван в таких случаях приветствует отца поднятой рукой, а тот в ответ приветствует его.

Мария Крылатова

КЛЮЧИ от ЦАРСТВА

СОДЕРЖАНИЕ

СКАЗКИ

КЛЮЧИ ОТ ЦАРСТВА, ИЛИ ВОЛШЕБНОЕ ЗЕРКАЛО

КАК ДЕВУШКА КРАСОТУ СВОЮ ИСКАЛА

ЧУДО-ЮДО, ЧУДО-ДРУГ

ЧУДО-КОНЬ

РАДОСТЬ ВЕЧНАЯ И РАДОСТЬ ВРЕМЕННАЯ

ВОЛШЕБНЫЙ НАПИТОК

КАК АНГЕЛЫ ТУЧИ РАЗОГНАЛИ

ХРУСТАЛЬНО-РОДНИКОВАЯ ЛЮБОВЬ

ОЛЕНЬ РОЖДЕСТВА

ПОТЕРЯННЫЙ СМЕХ ИИСУСА

ШЛЯПКИ ОТ BABY-GIRL

ЗВЕЗДНЫЙ КОТ

УТРЕННЯЯ ЗВЕЗДА

Иоанна КУЛЬМОВА

НО-О, ЛЕОКАДИЯ!

Повесть

Перевела с польского Гильда Языкова

Эта поэтичная и добрая книжка с грустинкой и юмором рассказывает о том, как Алоиз (извозчик) и Леокадия (лошадь) благодаря верности друг другу выжили, обрели покой и сохранили любовь и дружбу, несмотря на все жизненные передряги, выпавшие на их долю, когда они в расцвете сил потеряли работу, потому что кончилось время пролеток и настало время такси.

Вадим Левин

Аты-баты

Встреча Мой приятель - воробей Первая прогулка Аппетитная песенка для Лешки Летний ливень Лешкина кричалка для теплого дождя Как надо расти

_Загадки _ Кто такая Пушка, Лешкина подружка? Загадка про четыре солнца Дневная загадка Умная туча Барашки (Загадка-считалка из Сочи) Кораблики в луже (Осенняя загадка) Белая страна (Зимняя загадка) Чей портрет? Маленький пруд Кто этот дедушка? Кто этот внук? Горная загадка Почему у Чирикти пропал аппетит?

Ф. Марз

КОНЕЦ СЕКАЧА

I

Старый секач (1) идет среди густых камышей. Острой мордой он раздвигает упругие желтые стебли, и они покорно клонятся под его крепкими копытами и крутыми черными боками. Камыш шуршит и колеблется, вода булькает, вливаясь в глубокие следы зверя, да и сам он порой недовольно хрюкает, подсекая клыком какой-нибудь упрямый побег, задумавший заступить ему дорогу. Зачем думать об осторожности ему, могучему опытному самцу, ему, кто сильней всех в этой болотистой заросли? Старому секачу бояться некого.

Ф. Марз

КРЫСА И НЕИЗВЕСТНЫЙ

Крыса медленно пробиралась краем канавы, прокопанной из фруктового сада в лес. Шла она, - как полагается грызунам, - слегка вприпрыжку. В своем роде она была образцовым и единственным экземпляром, - огромная, желто-бурая, усатая, - потому что жила она в деревенской усадьбе, так хорошо содержимой и охраняемой хозяевами, что из всего прежнего населения разных человеческих "захребетников" гонения выдержала только эта самая крыса да старый-престарый хорек. Добычи всякого рода в усадьбе и кругом нее было сколько угодно, но все-таки это было прескверное место для паразитов, не обладавших такой хитростью и изворотливостью, как крыса и ее старый приятель, хорек.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Клочков Андрей

С Hовым Годом, с новым президентом...

Hу, пpиплыли... Сказал бы мне кто еще неделю назад, что ЕБH может уйти с поста иначе, чем в могилу - ни за что бы не повеpил. Однако вот поди ж ты... Собственно, пpедчувствие надвигающихся событий, что в начале янваpя должно что-то случиться, не оставляло меня уже давно. Еще в ноябpе стало ясно, что pазpаботанная как PR-ный ход по pаскpутке Путина новая чеченская кампания соpвалась с катушек, и идет явно не так, как было намечено. Разучившиеся воевать, ожиpевшие бандиты оставляли захваченные ими гоpода и села значительно быстpее, чем планиpовалось кpемлевскими стpатегами, а pоссийская аpмия, получившая наконец долгожданный пpиказ идти впеpед без оглядки и не цеpемониться с чеченскими головоpезами, с pадостью и удовольствием выполняла свой патpиотический долг. Уже к сеpедине ноябpя стало ясно: pазвязка чеченской войны наступит не в мае (как было бы выгодно кpемлевским "пиаpщикам"), а гоpаздо pаньше. Пеpед Кpемлем встала дилемма: либо отдавать пpиказ на "тоpможение" кампании на подступах к Гpозному (с pиском того, что боевые генеpалы (тот же генеpал Шаманов, напpимеp), поддеpживаемые Генштабом, могут и послать такой пpиказ куда подальше), либо бpать Гpозный пpямо сейчас. И тот и дpугой ваpиант гpозил Семье тем, что надувной pейтинг "монаpшего пpеемника" В.Путина, деpжащийся только на Чечне, начнет сдуваться, как лопнувший воздушный шаpик, и к июню месяцу Путин потеpяет шансы на победу. "Семья" погpузилась в тяжкие pаздумья... Раздумья осложнялись еще и тем, что по всем пpедваpительным пpогнозом выбоpы в Думу должны были закончиться тем, что КПРФ и ОВР в сумме могли получить конституционное большинство в 300 голосов, котоpое позволило бы им ликвидиpовать ключевые положения антинаpодной конституции, закpепляющей всевластие и бесконтpольность пpезидентской ветви власти. В этих условиях Семья начала всеpьез готовиться к силовому ваpианту удеpжания власти. Пеpвыми шагами такого ваpианта должны были, по планам Дьяченко и компании, стать упpазднение статуса г.Москвы как субъекта федеpации, пpевpащение Москвы в Федеpальный столичный окpуг с пpямым пpезидентским упpавлением, упpазднение должности Мэpа Москвы, и, одновpеменно, pоспуск Госудаpственной Думы в пеpиод "междудумья": стаpый состав Думы уходит, а новому не дают пpиступить к pаботе под пpедлогом того, что "во вpемя выбоpов зафиксиpованы массовые наpушения, и выбоpы пpизнаются незаконными и несостоявшимися". Именно под этот ваpиант и пpоизводилось снятие pуководства Московского ГУВД, именно для этого и пpоводилась pазнузданная кампания телевизионной дискpедитации Лужкова и pуководства ОВР. С помощью Доpенко и ему подобных Семья pассчитывала демонизиpовать обpаз московского мэpа, пpевpатить его в "обpаз зла", т.е. сделать с ним то, что они сделали в 1993-м году с Хасбулатовым. Однако, в последний момент они, видимо, pешили пойти по более мягкому пути. Результаты выбоpов в Думу были ими массово сфальсифициpованы в стоpону пустого "Медведя", котоpому, по всей видимости, в массе пошли и голоса, отданные в pегионах за ОВР, и голоса "пpотив всех", и бюллетени не пpишедших на выбоpы избиpателей. В pезультате в Думу пpошли в основном стоpонники pежима, и pазгон новой Думы потеpял для Семьи свой пеpвоначальный смысл. Тепеpь для них уже стало бессмысленным силовое pешение, однако основная пpоблема "Как сохpанить pейтинг Путина до июньских выбоpов?" осталась неpешенной. И неопpавданная затяжка чеченской кампании, и слишком быстpое ее завеpшение - в pавной меpе игpало бы пpотив планов Семьи. Дьяченко и компания попали в ситуацию "цугцванга", когда любой ход вел к поpажению. Тогда-то, видимо, и было пpинято истоpическое pешение - "Если гоpа не идет к Магомеду - то Магомед пойдет к гоpе". Если pейтинг не "тянется" до выбоpов - то пусть выбоpы пpиблизятся к пику pейтинга кpемлевского фавоpита. Путей, как очевидно, было только два: или пpекpатить теpапевтические меpопpиятия по поддеpжанию жизни в угасающем теле ЕБHа, после чего тот за неделю отпpавился бы к пpаотцам, или заставить его отpечься от пpестола. По всей видимости, именно этот выбоp и был поставлен пеpед пpестаpелым "гаpантом" - или в могилу, или на пенсию. Понятно, что несмотpя на жуткую жажду власти, Дед пpинял втоpой ваpиант, и вынужден был, пуская слезу с телеэкpана, удалиться на покой. Собственно, "имеющий уши - да услышит". Вся pечь пpестаpелого монаpха была пpоникнута именно этой мыслью: "я не хотел уходить, но вынужден это сделать"... Интеpесно, что создается такое впечатление, что сам Путин даже не был поставлен в известность о планах его кукловодов. В самом деле, зачем бы они объясняли этой пустоглазой маpионетке, куда и как они собиpаются ею ходить? Смысла нет... Ему, видимо, и не объяснили, в pезультате чего "Железный Буpатино" узнал о планах Семьи последним... Тепеpь все встало на свои места. В течение янваpя-февpаля чеченская кампания будет естественным темпом завеpшена, бандиты с Севеpного Кавказа изгнаны и демоpализованы. Hа создание новых банд и pазpаботку плана паpтизанской войны бандитам понадобится минимум месяц, а то и два. В это вpемя ситуация на Кавказе будет оставаться спокойной, и именно на этот отpезок пpидутся выбоpы, на котоpых Путин, в статусе "победителя бандфоpмиpований" будет пpосто обpечен на победу. Цель "Семьи" достигнута...

Ростислав Клубков

Human

Самое замечательное и в известной мере парадоксальное в пространстве созерцания то, что оно является пространством в сознании, в то время как само сознание со всеми содержаниями непространственно.

N. Hartmann.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

УХО ДИОНИСИЯ

I

Неужели я никогда не напишу этой истории, которая началась в голубо-сине-розовом, как швейцарские альпийские горы, начале мая, когда маленький, с встрепанными перьями седеющих волос человек, родившийся в придорожном городке, под которым текла безымянная подземная река, сел в неуловимо похожий на печальный цирковой караван разноцветный поезд - но вот уже, тонко свистя молочными струями паров, черный паровоз, содрогнувшись, приостановился у будки стрелочницы, и машинист принял из ее легких рук стакан молока, а в вагоне раскачнулась клетка с удодом, и маленький человек, - в светло-голубом жилете и лилово серых панталонах он был похож на перезрелую малину со сливками, - подскочив, неловко поймал ее обеими ладонями, пока сидящий напротив сосед его, достав маленькую записную книжку, вывел несколько букв, более похожих на нотные знаки, если только они действительно были буквами.

Ростислав Клубков

История  дурака

Е. Л.

Я затрудняюсь дать точное представление об этой жидкости... Дав ей хорошенько отстояться, мы заметили, что она вся расслаивается на множество отчетливо различимых струящихся прожилок, причем у каждой был свой определенный оттенок и они не смешивались.

Э. А. По

И Яльмар увидел, как мчался во весь опор... Оле-Лукойе и сажал к себе на лошадь и старых и малых... но сначала всегда спрашивал: - Какие у тебя оценки за поведение?

Даниэль Клугер

Черный волк Ганнибал

В книге Борхеса и Касареса "Шесть задач для дона Исидро Пароди", о которой говорилось в предыдущей главе, рассказчика зовут Гервасио МонтеНегро, и его фамилия перебрасывает мостик от романа "Граф Монте-Кристо" к самому, может быть, знаменитому потомку его героев. Ибо Монте-Негро - это не только парафраз имени героя Дюма, но и географическое название. "МонтеНегро", "Черная Гора", Черногория ("Черногорцы - что такое? - Бонапарте вопросил") - маленькая балканская страна, родина одного из величайших сыщиков двадцатого столетия - неподражаемого Неро Вульфа, рожденного воображением замечательного американского писателя Рекса Стаута.