Тайна сугрева

Тайна сугрева

Василий Купцов

Тайна сугрева

- Вот так, прямо, с дороги, грязные, в баньке не помывшись, пирогами не перекусив - и в хоромы княжеские? - молвил князь Дидомысл грозно-прегрозно, потом не выдержал - расхохотался, - Ну, рассказывайте, с какими трофеями возвернулись с похода дальнего, чего привезли?

Князь не без удовольствия разглядывал любимца - младшего сына Младояра, бросая изредка довольный взор и на Иггельда, наставника княжича. Только с мороза, мокрые - с неба валят крупные, почти теплые, хлопья снега...Вот, стоят, одежды порваны, хари - в грязи, у Игга - сапоги разные, видать утерял не спроста!

Другие книги автора Василий Васильевич Купцов

Альманах «Наша фантастика» — это издание для всех, призванное стимулировать развитие отечественной фантастики и открытие новых имен. Разнообразие фантастических жанров, проза, публицистика, критика — все, что имеет отношение к fiction и fantasy: научная, космическая, боевая, остросюжетная фантастика, классическая фэнтези, киберпанк, остросюжетная психологическая мистика, альтернативная история, антиутопии, вплоть до наиболее фантастических образцов авангарда и постмодернизма…

В этом выпуске альманаха представлены новые произведения Ю. Никитина, А. Зорича, В. Головачева, Н. Резановой, классические рассказы С. Казменко, произведения молодого поколения талантливых фантастов — Ю. Вересовой, К. Бенедиктова, Р. Радутного, В. Купцова, Д. Колосова, Н. Точильниковой, а также интервью с Александром Зоричем, подробный анализ творчества известных писателей (в числе критиков — популярный обозреватель журнала «Если» Д. Байкалов), рецензии на новинки книжного рынка.

— Да, выходит ближайший автобус — через час, — констатировал факт нехилый мужчина лет тридцати. Он только что изучил расписание автобусов, фраза же была произнесена то ли для самого себя, то ли ради вступления в диалог со старичком в фиолетовом плаще, тоже ожидавшем транспорта.

— Если вообще придет, — откликнулся старичок, — им расписание не указ!

— Я спешу.

— Лови, если поймаешь, — хихикнул пожилой абориген.

Узкое, по ряду в каждую сторону, загородное шоссе, дорогие иномарки, проносящиеся, что злые шершни, мимо на полной скорости. Сколько ни тяни руку, никто даже и не притормозит. Еще и обрызгать каждый норовит, хорошо им, в их Мерседесах, на них не каплет, не то, что на нас, простых людей. Ноябрь — отвратительный месяц, особливо, если около нуля и дождь со снегом. И холодно, и сам весь потный, как мышь.

Было, сказывают, некогда княжество Крутен, и правил им славный князь Дидомысл. И, почти как в сказке, было у него три сына. Крепко повздорили княжьи сыновья с колдуном. С сильным, жестоким, могучим... Пало проклятие на княжество Крутен — и никому, кроме меньшего из княжичей, его не избыть... Читайте «Крутен, которого не было» — крепкий коктейль из увлекательной фэнтези и «альтернативной истории»!

Когда солнце в полдень палит нещадно, так и хочется найти тенистое местечко, да хоть какое-нибудь зеленое деревце. Посидеть, попить горячего шербета, от которого, как ни странно, становится прохладней, ну и — поговорить о том, о сем. Но есть тенистые места, где люди собираются толпами. Там интересно, там стук костей, там — играют!

Кости упали еще раз, оставалось лишь взвыть от досады. Но тех, кто нарушает приличия, не пустят играть в следующий раз. Так уж заведено, предки блюли законы, и мы не нарушим… Гурбат, молодой парень с курчавой черной бородкой, нехотя встал: проиграно все, до последнего дирхема. А играть в долг, как старик Саях, не позволяет слово, данное когда-то Аллаху по требованию отца. Заметил у сына склонность к игре, вот и решил запретить хоть крайность. А, вот и Саях, легок на помине… Безбородый уселся за нарды так, как будто пришел домой и ждет, когда жена подаст обед. Ему, Саяху, можно. Человек-легенда! До сих пор не женат, ночует где придется, играет, играет. Эх, если бы не юношеская клятва, Гурбат тоже, не раздумывая, пошел бы таким "дурным" путем! Или не пошел бы? Только Аллаху ведомо…

Похвастались богатыри Сухмат и Рахта, что привезут князю Владимиру живого лешего, однако сделать это оказалось непросто: по дороге приходится им сражаться с водяными чудовищами, упырями, волколаками, волхвами Перуна, коварными зороастрийскими жрецами. Совсем отчаялись бы герои, если бы с ними не было северного шамана Нойдака — простодушного и доверчивого человечка, управляющего такими могущественными силами, что справиться с ними порой не может даже владыка Мира Мертвых…

Всегда следует добиваться максимума. Не всегда удается, зато, когда получается — начинаешь та-ак уважать самое себя! Сделал все, что мог. Перехватил все бабки. В нашей профессии такое — запросто. Вот недавно случай был. Является ко мне клиент…

Да, я не представился. Валерий Сергеевич Каликин, владелец и единственный работник частного предприятия “Каликин ИЧП. Юридическая помощь в особых случаях.” Короче — нечто вроде частного детектива. Но со слежкой и прочими хлопотами не связываюсь. Работаю в жанре “продвинутая консультация”.

Василий Купцов

Монета

Рассказывает Виктор Толстых.

- По-моему все просто! - хихикнул Ган, с лукавством заглядывая мне в глаза.

- Просто? Когда вещь сначала продают перекупщику, и лишь потом - крадут из лаборатории? Или, в лучшем случае, украв - сразу оказываются в совсем другом месте столицы, с украденным в руках? - возмутился я.

- Конечно, просто... - наглец смеялся мне в лицо! - Просто ты не учитываешь пары факторов...

Василий Купцов

Сфера знаний

- Я все-таки никак не пойму, что именно ты все время считаешь?

Вопрос был обращен к глупейшего вида молодому человеку, сидевшему за компьютером. Экран монитора был невелик, дюймов четырнадцать, отсутствие колонок и стопок дисков рядом свидетельствовало, что на этой машине не играют в игрушки, более того, что хозяин даже не слушает на ней музыку. Рабочий, так сказать, компьютер. Компьютер ученого, труженика - что никак не вязалось с внешностью хозяина, которому только что открытого рта, да соплей из носа не хватало до классического Иванушки-Дурачка.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

Я И МОЙ ТЕЛЕВИЗОР

На улице грязно - идет дождь. Крупные капли бьются о подоконник. Лица прохожих надежно скрыты пятнами пестрых зонтов.

До лекции четверть часа. Ты смотришь в окно и говоришь, что чудес не бывает. Но это не так, и я не могу не возразить тебе.

- Ты не права, - говорю я. - На Земле постоянно происходит много того, что заметно разнообразит жизнь ее обитателей.

Ты только вспомни - у нас на планете все время что-нибудь происходит: то динозавры исчезают целыми коллективами, то Атлантида без предупреждения переходит на подводный образ жизни, то где-то в Лох-Нессе выныривает, Бог весть откуда взявшийся, плезиозавр. А тайна Бермудского треугольника? А извержение Везувия? А самовозгорающиеся брюки и летающие тапочки? Этот ряд можно продолжать снова и снова, и нет никакой гарантии, что он будет более или менее полным и, главное, точным. С абсолютной точностью можно сказать лишь то, что где-то там, в этом ряду, на весьма скромном месте, будем стоять мы с моим телевизором.

Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ

ВОЛШЕБНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

(сценарий киноновеллы)

1

В небольшом концертном зале, похожем скорее на барак из гофрированной жести, - серый полумрак. Грязно, сильно накурено, - сквозь дым и мрак видны лица зрителей. В основном, это молодые ребята и девушки в потертых куртках. Кто-то сидит на стульях, кто-то - на фанерных ящиках, кто-то просто примостился на полу, поджав ноги.

В глубине слабо освещенной сцены стоит небольшой аппарат на складных ножках, с рядом клавиш, кнопками и тумблерами. За аппаратом на какой-то коробке сидит парень лет двадцати пяти, слегка склонный к полноте, с копной мелко вьющихся волос.

Владимир Щербаков

Мост

Скрипнул полоз саней. На улице раздались знакомые, казалось, голоса. Шаги на ступеньках полусожженной школы. Негромкий разговор.

В гулком пустом классе, где раньше нас было больше, чем яблок на ветке, камень разбитой стены ловил мое дыхание. Светлый иней оседал на красных кирпичах, Я считал эти летучие языки холода, выступавшие как бы из самой стены. Где-то хлопнула уцелевшая дверь. Голоса приближались. И я понял, что это не сон.

Владимир Щербаков

Поэтесса

"Стоял апрель, и зеленели звезды - причудливы, тревожны, высоки. Тогда ко мне нежданные, как слезы, незваные, пришли стихи".

В апреле?.. Да, это я помнил. Но не придал значения тогда. Сейчас я знаю - это было первый раз в апреле. Два года назад. Совсем не трудно было запомнить эти стихи. А вот почему: "На сорок рук - одна рука навстречу робкому движенью. На сорок верст - одна верста, подвластная долготерпенью. На сорок строк - одна строка с нерукотворным выраженьем".

Владимир Щербаков

Помните меня!

Иногда я спрашиваю себя: почему эта малоправдоподобная история представляется мне совсем реальной, а не сном наяву? И не нахожу ответа.

В комнате ничего не изменилось. Тот же письменный стол, шкаф с моими старыми студенческими книгами, бронзовая пепельница, статуэтка Дон-Кихота. Среди этих привычных вещей все и произошло.

Прежде всего - о встрече с человеком без имени. Мы заканчивали проект и работали допоздна. Когда я возвращался домой, в метро было совсем мало народу, а мой вагон был и вовсе пуст. Тускло светили лампочки. Жужжали колеса по невидимым рельсам. Темно-серые тени на бетоне тоннеля проносились мимо. Перегон. Станция. Перегон. На остановках хлопают двери. Снова тени бегут навстречу.

Владимир Щербаков

Прямое доказательство

Летом в лощинах поднимались высокие травы. В озерах, оставленных половодьем, шуршал тростник. Мы делали из него копья.

На холмах трава росла покороче, зато одуванчиков было больше, попадались васильки, и мышиный горошек, и цикорий. Склон казался местами голубым, местами желтым. И какая теплая была здесь земля) Можно было лечь на бок, и тогда лицо щекотали былинки, шевелившиеся из-за беготни кузнечиков, мух и жуков. Скат холма казался ровным, плоским, и нельзя было понять, где вершина и где подножье. Сквозь зеленые нитки травы виднелся лес, и светилось над лесом небо, то сероватое, то розовое от солнца, какое захочешь, как присмотришься. И можно было заставить землю тихо поворачиваться, совсем как корабль.

Владимир Щербаков

Жук

Нужно было возвращаться в город. Потому что солнце уже покраснело, и по траве поползли длинные прохладные тени. Красотки еще хлопали синими крыльями, но самые маленькие стрекозы-стрелки уже спрятались, исчезли.

Мы с Алькой прошли за день километров пять по берегу ручья и поймали жука. Теперь Алька то и дело подносил кулак к уху - слушал. Жук скрежетал лапками и крыльями, пытаясь освободиться. Час назад он сидел на пеньке, задремав на солнышке, и Алька накрыл его ладошкой. Но никогда в жизни не видел я таких жуков! Полированные надкрылья светятся, как сталь на солнце, лапы - словно шарниры, усы - настоящие антенны.

АНДРЕЙ ЩУПОВ

Ц В Е Т О К

Это случилось осенью, когда по пугающей кривой поползло вниз настроение Марка, когда, словно спохватившись, небо сменило голубые наряды на пасмурный траур, с неискренним надрывом спеша оплакать отошедшее в мир иной лето. Окна города вторили погоде, сочась слезами, покашливая в ответ на трескучие разряды высотной шрапнели. Марк все более скучнел лицом, замыкаясь в себе, на слова и улыбки уже не находя сил. У себя в институте он потихоньку начинал ненавидеть людей. Увы, это получалось само собой. Потому что вместо глаз мерещились прозрачные дождевые капли - остекленевшие, неживые, а вместо ртов - черные дыры - из тех, должно быть, что заглатывают космический мусор, обжигая угаром вселенской радиации. Все было полно суетных забот, интрижек, вирусовидных сплетен. В это "все" не хотелось вникать, и губы поневоле брезгливо кривились, когда искомое "все" шаловливым дворовым псом подкатывалось к самым ногам, пыталось неделикатно обнюхать низ живота. Дергаясь телом и ежась душой, Марк молчаливо ужасался. Миры, окружившие его собственный, виделись ему картофельными клубнями, осклизлыми и разбухшими, превратившимися в прибежище розоватых вечно голодных червей. Змеями Горгоны они тянулись во все стороны, ощупывая пространство, оставляя за собой мокрые, дурно пахнущие дорожки. Утоляемый голод ускорял их рост, клубни становились тесными, и именно в это время Марк стал избегать сослуживцев, прячась иной раз в туалетах, дымя паяльной канифолью, заставляя черные дыры перхать и отступать. Однако и, отступая, противник умело отплевывался, а угрюмому настроению Марка общественность сыскала достойное объяснение: от него ушла Лиля. Тем самым попутали причину и следствие, но Марку было уже все равно. Куда больше его беспокоила возросшая агрессивность дам из соседних лабораторий.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий Купцов

Ужас самодвижущихся лестниц

Да, я вижу воочию, вижу то, чего еще не было, но будет, ибо так написано в Книге Судеб Создателем всего сущего. И чем дальше в будущее устремляется мой чудесный дар, тем страшней и непонятней картины, открывающиеся моему взору. Да, когда мне привиделось острие, поразившее короля в щель шлема, я все понял, и мне не пришлось прибегать к иносказанию, дабы предсказать перемены в судьбе страны.

Купцов Василий

В какой реальности мы живем?

Информация к размышлению, а если повезет - вступительная статья цикла.

Любой любитель фантастики неизбежно и многократно сталкивался в зарубежных и отечественных книгах с темой "изменения истории путем воздействия извне". "Извне" - это, чаще всего, из будущего. Иногда - из параллельной вселенной, иные варианты - реже, я даже и не припомню примеров. Даже в телесериалы эта идея попала - смотрите "Следы во времени", "Полицейские во времени" - если хотите, конечно - сериалы средненькие, если не сказать более. С каким-то "америкоцентризмом", что ли. То есть американцы воображают, что если бы какого-нибудь из их национальных героев, типа Аль Капоне, арестовали или пристрелили бы немного пораньше, то и мир бы изменился... Возможно, действительно изменился бы, но в гораздо меньшей степени, чем в случае внеочередной рюмки у Никиты Сергеевича - вот где действительно любая случайность решала судьбы целых стран!

Василий Купцов

Великое кощунство

(Общеобразовательная шутка)

Пахло приторно-приятно, почти как в церкви. Рыжий Майк довольно оглядел внутреннее убранство подвала. Да, поработал он на славу! Алтарь, накрытый черной, как сажа, скатертью... Стоп! Почему как!? Сажа как раз очень даже помогла! На алтаре - почти метровый разворот из порножурнала.

Разумеется, лучший алтарь для черной мессы - это тело девственницы, на худой конец - просто голая баба. Они как-то раз попробовали, но ничего путного из этой затеи не вышло - с нее все сваливалось, максимум, на что согласилась тогда Танька - это зажать под мышками две черные свечи. Ребятам показалась, что две свечи - это мало. Тогда Рыжий Майк еще не познакомился с вуду и не ведал, что свечей должно быть, как раз, две! С фоткой симпотной манекенщицы - проще, вот и звезду магическую, пятиконечную, прямо на ней и расчертили, и причиндалы все стоят нормальненько, не сваливаются. В центре звезды - золотой потир, с овощами и магическими травами, залитый кровью цыпленка. С цыпленком особых забот не предвиделось, ведь на всех этих пакетах написано: "ножки цыпленка-бройлера". Сложнее - с колдовскими травами. Никто не знал, какие именно надо туда накладывать, поэтому Майк, справедливо рассудив, что лишние - не помешают, набрал туда всего, что росло возле рощицы. Да, в качестве потира Майк использовал золотой череп. Сам золотил бронзовой краской, аккуратно, кисточкой!

Василий Купцов

Жизнь коротка, искусство вечно

- Ну и что, смотришь на меня взглядом пылающим, ну - прям испепеляющим? - усмехнулся редактор, - "Юноша бледный со взором горящим...". Признайся - если б мог - сжег бы, испепелил меня на месте, точно?

- И что, напечатать это нет шансов?

Я затравленно огляделся. Кабинет походил на тюремную камеру. Более того - на камеру смертников! И сам редактор, с его широким заплывшим лицом, узкими, налитыми кровью глазками, с какой-то нездоровой кожей - он так походил на палача...