Тайна лаборатории низких температур

– Нет, сэр, что ни говорите, а не пойман – не вор, – сказал человек довольно потрёпанного вида, продолжая интересный разговор, прерванный барменом, принёсшим новую бутылку. Ещё когда я служил в Уэстерне, на моих глазах произошла довольно загадочная история. Конечно, эту историю можно было бы раздуть бог знает во что. Но начальство предпочло замять её, и это было, пожалуй, самое разумное, я хочу сказать, самое разумное с точки зрения начальства.

Рекомендуем почитать

Владимир Наумович Михановский

КОСМОС ДЛЯ НАС

Проснувшись, Артур отодвинул заслонку и снова залюбовался черным бархатом неба, на котором драгоценными камнями сверкали знакомые созвездия. Он впервые был в космосе. До этого парень только следил завистливым взглядом, как другие счастливчики взмывают прямо в синее небо.

Космодром компании был огромен, и десятки ракет каждый день стартовали и садились на нем.

Артур помогал отцу готовить корабли к запуску. В свободное время он мог часами наблюдать, как прогревает дюзы пузатая коммерческая "Матильда" или как резво стартует его любимица, гоночная ракета "Бристоль". Для беспечных пассажиров, гуськом поднимающихся по трапу, все ракеты были, наверно, одинаковыми. Артур же, все детство проведший на космодроме, различал планетолеты не хуже, чем хохлатка различает своих цыплят.

Владимир Наумович Михановский

ВРЕМЯ СГОРАЕТ БЕЗ ОСТАТКА

- Вы не скажете, который час? - обратился ко мне человек невероятно изможденного вида. Он сидел за соседним столиком кафе, в котором я имел обыкновение ужинать.

- Без четверти девять, - ответил я машинально, не глянув на часы: в восемь я обычно выходил из подъезда редакции, где работал в отделе коммерческих объявлений, затем пересекал шумную авеню и садился за свой излюбленный столик в углу у окна, куда знакомый официант-робот предупредительно ставил традиционное виски с содовой. В 8.45, когда напротив окна вспыхивала реклама противопожарной компании - пассажирская ракета, объятая неоновым пламенем, - официант приносил мне ужин.

С невыразимой тоской смотрю я на серебристую звездочку, ярко горящую в черном небе. Это «Изабелла». Час назад она стартовала с Нептуна курсом на Землю. Я смотрю, смотрю не уставая на серебристую звездочку, не будучи в состоянии вытереть соленую влагу, застилающую глаза.

Я являюсь как бы составной частью Крониуса, точнее – его мозгом. Этот дрейфующий корабль полностью и практически мгновенно подчиняется моим командам. Но такое послушание досталось мне дорогой ценой. Все тело мое изрезано, и тысячи электродов и датчиков жадно приникли к каждому нерву.

Владимир Наумович Михановский

УСНУВШИЙ МИР

Это произошло на исходе четвертого года полета "Дракона". Речь, конечно, идет о собственном ракетном времени: на Земле времени прошло куда больше... Но об этом, по молчаливому соглашению, штурман и капитан старались не говорить. На корабле и без того хватало дел. Два человека и шестнадцать роботов, хотя бы и роботов суперкласса,- не такой уж большой экипаж для параболического фотолета, длина которого составляет добрых тридцать километров.

Владимир Наумович Михановский

В ДАЛЕКОМ ДРЕЙФЕ

Если б я не выбрал в тот день приморскую дорогу, и если б не стояла такая жара, и я не притормозил свой магнитоход у бара-автомата и не вышел напиться - ничего бы не случилось. И я по-прежнему ничего не знал бы о судьбе моего друга Германа Альфи, с которым мы разошлись из-за глупой размолвки восемнадцать лет назад, перед самым его уходом в какой-то дальний рейс.

Но, пожалуй, главным оказалось то, что сэндвичи в крохотной закусочной подавались почему-то не на бумажных салфетках, а на обрывках магнитной ленты, применявшейся в первых биокнижках, в которых можно было записывать мысли, ничего не произнося вслух.

Человек глубоко вздохнул и раскрыл глаза. Сознание возвращалось медленно и как бы толчками. Окружающие предметы были ещё в тумане, но свинцовая тяжесть в конечностях начала таять, уступая место пьянящей лёгкости.

Лежать навзничь не очень-то удобно, даже пошевелиться в ванне нельзя: к каждой точке тела присосались бесчисленные нитевидные отростки, связавшие воедино человека и биостат, занимавший весь отсек.

Но вот одна за другой нити начали отключаться и опадать. Наконец осталась лишь одна пульсирующая жилка, оканчивающаяся на левой половине груди, там, где медленно начало биться сердце. Дрогнув, отключилась и последняя нить.

После семи долгих лет ракетного времени фотонный звездолёт «Каравелла» вошёл в зону Проксимы – цели своего полёта.

Первым из тревожных признаков были назойливые радиосигналы неизвестного происхождения. Они лились непрерывно, усиливаясь по мере приближения к загадочной звезде. Кир, специалист по дешифровке, сумел уловить в потоке импульсов определённые закономерности, но разобраться в них до конца ему никак не удавалось.

– Дыхание протуберанцев? – вслух подумал штурман. Сощурясь, он всматривался в серую поверхность пультового экрана, по которой, весело подскакивая, бежали острые пики.

Другие книги автора Владимир Наумович Михановский

Роман «Тени королевской впадины» — история бывшего военного разведчика Ивана Талызина. В годы Второй мировой войны, выполняя задание разведслужбы, герой намеренно становится узником концлагеря. Спустя годы Талызину снова пришлось встретиться со своим заклятым врагом — нацистом Миллером…

Фон, на котором развертываются события, широк: от военной и послевоенной Москвы, от гитлеровской Германии, разваливающейся под ударами союзников, до Южной Америки, куда герой, сменив профессию, попадает после войны и где волею судеб ему приходится принять участие в разоблачении нацистского подполья.

Книга повестей и рассказов, посвященных проблемам различных наук — физики, космонавтики, биологии, кибернетики и т. д.

Полный текст сборника 1979 года. В библиотеке Либрусек лежит другой вариант повести «Гостиница „Сигма“», не этого издания.

СОДЕРЖАНИЕ:

Гостиница «Сигма»

Разгадка Плутона

Какое оно, небо?

Погоня

Мастерская Чарли Макгроуна

Захлопни ящик Пандоры

Малыш и Грубиян

Место в жизни

«Анитра» распределяет лавры

Степная быль

Искуситель

Жажда

Тобор Первый

Приключение в лесу

Беспроигрышная лотерея

Гравитация, или всемирное тяготение, – могущественное свойство природы, оказывающее огромное влияние на все природные закономерности Земли.

Но гравитация до сих пор не подвластна людям. Действие научно-фантастического романа В.Михановского происходит в далеком будущем, когда наука достигнет таких высот, которые позволят ей овладеть гравитацией.

Подготовка к этой цели и сверхдальняя экспедиция для ее достижения, вот тема романа.

1999 год. Вновь неспокойно на Северном Кавказе. Снова поднимают голову различные «местечковые» националисты, стремясь посеять смуту и разброд в некогда единых народах. В Карачаево-Черкесии проходят очередные президентские выборы, и после первого же тура разгорается нешуточный скандал, грозящий перерасти в полномасштабный вооруженный конфликт между сторонниками кандидатов. Ситуация явно кем-то инспирирована. Для срочного разбирательства в республику выезжает полномочный представитель МВД генерал-полковник Иван Матейченков, когда-то, в далеком 1992-м, уже принимавший участие в усмирении местных сепаратистов.

Содержание:

Майкл Коллинз. СТРАХ (роман, пер. Л. Дымова)

Владимир Михановский. ЗЕЛЁНОЕ ОБЛАКО (рассказ)

Оформление и иллюстрации художника Борис Мокина.

Полыхает огонь войны на многострадальной чеченской земле. Ежесекундно рискуют своей жизнью люди, поступающие согласно своим убеждениям, пытаются «поймать рыбку в мутной воде» любители легкой наживы. А генерал Матейченков, полковник Петрашевский и их боевые соратники честно исполняют свой долг — ведь только так можно прекратить братоубийственное безумие…

В книгу вошли повести и рассказы о физических парадоксах, о киборгах, роботах, их взаимоотношениях с человеком, о кибернетическом обучении студентов и школьников. Художник Анатолий Иванович Сухоруков. СОДЕРЖАНИЕ: «Гибкая тактика» «Последнее испытание» «Важный вопрос» «Точный расчет» «Ошибка» «Джи Джи» «Облако» «Аполлон» «Находка» «Берег надежды»

Владимир Наумович Михановский

ГЛАДИАТОР

Когда Фостер Ленчли очнулся, его окутывала непроницаемая тьма. Странная вещь! Ему казалось, что он чувствует руки и ноги, а между тем не может и мизинцем пошевельнуть.

Фостер с трудом припомнил предшествовавшие события. Ослепительно белую дорогу, залитую техасским солнцем. Громыхающий "форд", из которого Фостер, следуя приказу хозяина, выжимал максимальные сто шестьдесят миль в час. Встречный "Линкольн", черной молнией вынырнувший из-за поворота... Дальше мысли Фостера обрывались. "Крышка, - подумал он, потерял зрение".

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Василий Акимович проснулся, как от толчка. На пульте перед ним лукаво подмаргивал красный глазок. В наушниках стоял комариный писк сигнала бедствия, который, собственно говоря, и вывел его из состояния лёгкого забытья.

Василий Акимович мигом стряхнул дремоту и по видеофону доложил начальнику спасательной станции о полученных сигналах.

Северное полушарие Марса отличается, как известно, крайне неустойчивым, капризным климатом. Среди лета вдруг может пойти сухой град величиной с кулак или ливень, в минуту образующий бурные потоки, которые все смывают на своём пути. А о страшных песчаных бурях, снискавших дурную славу по всей Солнечной системе, и говорить нечего. В последние годы здесь велись большие инженерные работы. На побережье строился современный океанский порт, возводился новый космодром с антигравитационным поясом, закладывались многоэтажные ангары для орнитоптеров – основного вида транспорта на Марсе. Несмотря на то, что основная масса работ выполнялась кибернетическими роботами, людей на стройках также было немало. Ибо гигантские комплексы сооружений, целиком и полностью возводимые роботами без помощи людей, оставались пока что, к сожалению, достоянием фантастов.

Информация стекалась сюда со всех стволов, лав и штреков. Это был центр отсека или командной рубки, где располагался круглый пульт управления всем комплексом.

Не обычный, а сдвоенный термометр, серебристый столбик на левой шкале которого превысил цифру 19, показал: там, наверху, температура воздуха в тени равна двадцати градусам по Цельсию. Неплохо для апреля в умеренной полосе. Правая шкала показывала температуру внизу.

Здесь, внизу, понятия «день» и «ночь» были чисто условными. Пластиковые стены слабо светились холодным безжизненным огнем: фосфоресцировали листы, из которых манипуляторы сшивали рубку. Об этом, очевидно, знали люди из Центра, проверявшие перед отправкой сюда каждый рулон пластика, каждый прибор, каждый моток проволоки. Поэтому Большой Мозг решил оставить свечение, хотя для аппаратов, считывающих информацию с экранов при помощи инфралучей, освещение было ни к чему.

Света Баржин зажигать не стал. Отработанным движением повесив плащ на вешалку, он прошел в комнату и сел в кресло.

Закурил. Дым показался каким-то сладковатым, неприятным, — и то сказать, третья пачка за сегодня…

В квартире стояла тишина. Особая, электрическая: вот утробно заворчал на кухне холодильник, чуть слышно стрекотал в прихожей счетчик — современный эквивалент сверчка; замурлыкал свою песенку кондиционер… Было в этой тишине что-то чужое, тоскливое.

Научно-исследовательский корабль «Меркурий» вошел в систему Эпсилон Эридана.

— Координаты 423–688–321, — доложил штурман.

— Выключить автоматическое управление. Посадка на планете номер семь, — отдал распоряжение капитан Ларр.

Зелено-голубой диск на щите видеографа все увеличивался, пока наконец не заполнил весь экран.

Двигатели «Меркурия» взревели, корпус его начал мелко вибрировать, затем все стихло. Перегрузка, вызванная ускорением, ослабла; люди с облегчением почувствовали, что снова могут двигаться нормально.

Иван-младший научный сотрудник сектора изучения волшебств Кощеевых, разбирал архивы. Все он уже разобрал, только никак не мог найти конца самой древней сказки, в которой рассказывалось, почему царь Кощей бессмертным стал. Пришлось ему поэтому в прошлое отправиться-в царство Кощеево, прознать, как Кощей бессмертным стал, а вернувшись-сказку дописать.

1969 год. Главный герой, звоня в телефонной будке, обнаружил двухкопеечную монету, датированную 1996 годом. Главный герой начинает перебирать возможные варианты: фальшивка, заводской брак, чья-то дурацкая шутка или монета из будущего, случайно оставленная путешественником во времени…

Мир после ядерной войны. К власти в Америке пришла военщина, установившая тоталитарный строй. Ситуацию пытаются исправить пришельцы из будущего.

Дорис Пайк виновна в преднамеренном убийстве Фанни Флакс и приговаривается к лишению личности. Детектив подвергает сомнению приговор. Прежде всего, если убийца организовывает пожар, чтобы скрыть следы преступления, он не оставляет чуть ли не на самом видном месте пистолет, зарегистрированный на его имя. К тому же отсутствует мотив преступления. По всей квартире полно отпечатков — старых и новых, принадлежащих мисс Дорис Пайк. Ее пальчики — всюду. И ни одного отпечатка пальцев самой хозяйки. Нигде. Наконец, еще одно. В квартире царил культ Дорис Пайк. Афиши. Кристаллы записей. Кассеты фильмов. И — ни одной фотографии хозяйки дома. Никакого семейного альбома. Ничего.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Какая-то дурманящая водна внезапно захлестнула мозг. Иван тайком ущипнул себя за кисть, чтобы прогнать непрошеную дремоту. Сон нехотя отступил.

И снова Иван, как и все, кто находится в сферозале, смотрит жадно на мерцающий впереди экран.

…Так и есть, на какую-то долю секунды он, видимо, расслабился, отключился. За это время с выпуклой поверхности экрана успели исчезнуть – разгневанные валы, крутящиеся воронки, то, что в сценарии испытаний обозначено как «штормовая водная преграда». Тобор преодолел-таки акваторию, правда – Суровцев бросил наметанный взгляд на табло и нахмурился – не так быстро, как хотелось бы…

На рубеже II-I вв. до н.э. у Римской империи на востоке появился сильный и грозный противник. Царь Понта Митридат VI Евпатор бросил вызов самому могущественному государству мира и в ряде сражений разбил лучших римских полководцев, захватив провинции в Малой Азии и Греции. На протяжении почти сорока лет басилевс Митридат считался врагом номер один Вечного города и доставил немало хлопот диктатору Сулле, прежде чем тому удалось справиться с отважным и хитрым противником…

Эта книга посвящена исследованию русского национального духа, как на его вневременном, вечном уровне, так и в его проявлениях в нашей культуре, искусстве, истории, философии, образе жизни и т. д., а также в его скрытых моментах, таящихся в глубинах Русской Души и нашей жизни. Сначала в первой части идет «погружение» или исследование этого, путь русскоискательства, познание России. Во второй части следуют окончательные глобальные выводы, которые приводят к образованию Русской Доктрины, включая ее космологические, метафизические и экзотерические (обращенные к социально-историческим реалиям) стороны.

Апортировка относится к самым привлекательным и в тоже время к самым трудным заданиям классического послушания. Целых 40 баллов приходится на три упражнения по апортировке.

Опубликовано в Украинском журнале для любителей породы «НЕМЕЦКАЯ ОВЧАРКА», 2002—2004.