Тарзан и убийство в джунглях

По лесной тропе бесшумно двигался бронзовотелый человек-гигант, почти полностью обнаженный, если не считать набедренной повязки. Это был Тарзан, обходивший ранним бодряще-прохладным утром свои обширные владения-джунгли.

Лес в этом месте был редким, с отдельными открытыми полянами, на которых росли разрозненные деревья. Продвижение Тарзана поэтому было быстрым, то есть быстрым для перемещения по земле.

Если джунгли были бы густыми, то он двигался бы по деревьям, перелетая с одного на другое с ловкостью обезьяны и со скоростью мартышки. Ибо был он Тарзаном из племени обезьян, который, невзирая на свои многочисленные контакты с цивилизацией с юношеских лет, сохранил в полной мере все свои лесные повадки и силу.

Рекомендуем почитать

В книгу вошел роман «Тарзан и его звери».

В томной позе разлеглась Тика в тени тропического леса. Она была обольстительна и женственно прекрасна! Так, по крайней мере, казалось Тарзану — человеку-обезьяне, который сидел, притаившись на нижних сучьях дерева и не спускал с нее глаз. Если бы вы видели, как уверенно сидел он на качающемся суку гигантского дерева в девственной чаще джунглей, если бы вы видели его темную от загара кожу, палимую яркими лучами тропического солнца, которое светило сквозь пышную, зеленую листву, шелестевшую над ним, — его стройное, мускулистое тело, приникшее к древесному стволу, сосредоточенное выражение его склоненного вниз тонкоочерченного лица и томный блеск его умных, серых глаз — вы бы приняли его за воскресшего полубога античного мира.

Повесть «Сын Тарзана» относится к циклу увлекательнейших историй о Тарзане Эдгара Берроуза. В повести рассказывается о судьбе Джека, сына Тарзана и Джейн.

Стояла середина сентября. Сезон дождей, неустанно льющихся с июня на всем протяжении африканского континента от Тигра и Амхары с юга и Гойама, Шоа и Каффы с севера, подходил к концу. Дожди прекратились, но реки вышли из берегов, а земля была влажной и мягкой.

По дорогам в поисках одиноких путников, караванов или селений рыскали разбойники-шифты. Эти бандиты, объявленные вне закона, за голову каждого из которых была обещана приличная сумма, обычно отсиживались в своих крепостях в неприступных горах Каффы. Но вот сейчас они вышли на охоту. Глухой топот их неподкованных лошадей нарушал ночную тишину, но это не внушало им тревоги: слишком силен был страх у местных жителей попасться бандитам на глаза.

— Какая необыкновенная красота! — произнесла вполголоса графиня де Куд.

— Что такое? — спросил граф, повернув голову к своей молодой жене. — Чем ты восхищаешься?

И он стал искать глазами предмет ее восхищения.

— Ничем особенным, мой друг, — ответила графиня, и легкая краска смущения залила ее и без того розовые щеки. — Я думала о грандиозных небоскребах, которые мы видели в Нью-Йорке.

Сказав это, хорошенькая графиня уселась поудобнее в своем кресле на палубе парохода и снова принялась за чтение журнала, который она незадолго перед тем уронила к себе на колени.

Сабор-львица кормила своего единственного детеныша — маленького, пушистого, словно Шита-леопард. Она лежала на боку, греясь под лучами теплого солнца, перед входом в пещеру, служившую ей логовом. Глаза ее были полузакрыты, но она все время была начеку. Вначале у нее было три детеныша — две дочери и один сын, и Сабор вместе с Нумой-отцом очень гордились ими. Но добычи было маловато, и у Сабор не хватало молока для всех. К тому же погода вдруг ухудшилась: похолодало, начались дожди, — и малыши заболели. Обе дочери погибли, выжил лишь самый сильный. Сабор печалилась, ходила вокруг неподвижных комочков, скуля и оплакивая потерю. Время от времени она подталкивала их мордой, как бы желая пробудить от долгого сна, от которого не бывает пробуждения. Наконец, она смирилась с неизбежностью, и теперь ее дикое, но любящее сердце наполнилось заботой о единственном оставшемся в живых львенке. Вот почему Сабор была более насторожена, нежели обычно.

— Джейн, похоже вы здесь со всеми знакомы, дорогая моя!

— Вовсе нет, Газель. Просто в «Савой» все на виду.

— Тогда скажите, кто эта приветливая женщина за вторым столиком справа от нас? Мне как будто знакомо ее лицо. Не могла ли я встречаться с ней здесь раньше?

— Не исключено. Ты помнишь Китти Краузе?

— Ну конечно. Теперь вспомнила. Прежде она обычно появлялась в обществе пожилых людей.

— Это естественно, ведь она гораздо старше нас. Но Китти не ощущает свой возраст и умеет заставить других забыть о нем.

К кому из американских писателей XX века относится такое свидетельство современника автора: к Хемингуэю, Фолкнеру, Стейнбеку? Едва ли широкий читатель может дать ответ на такой вопрос — ведь Эдгар Райс Берроуз (а речь пойдет именно о нем), один из популярнейших прозаиков США первой половины нашего столетия, на русский язык переводился мало — лишь несколько книг вышли до революции и в середине 20-х годов.

Однако нельзя сказать, что это имя совершенно неизвестно у нас — в середине 50-х годов в СССР с большим успехом прошли фильмы о Тарзане, снятые по романам Берроуза. Фильмы были трофейные, вывезенные из Германии, с немецкими субтитрами, к тому же копии весьма низкого качества. Но мы, мальчишки военных лет рождения, смотрели, затаив дыхание, на отважного мускулистого парня, побеждающего всех!.. И сколько потом было порвано рубашек и брюк, насажено синяков во время упоенной игры в Тарзана — повелителя джунглей…

Другие книги автора Эдгар Райс Берроуз

Межпланетные опасности и невероятные приключения на красной планете ждут вас на страницах знаменитой трилогии научно-фантастических романов Эдгара Райса Берроуза! Берроуз недаром считается основоположником современной научной фантастики. Его романы о Джоне Картере, увидевшие свет в 1920-е годы, мгновенно завоевали огромную популярность и проложили дорогу новому жанру – жанру приключенческой фантастики. Джон Картер, кавалерийский офицер из Виргинии, магическим образом переносится на Марс, где идет постоянная борьба между различными расами, обитающими на красной планете. Благодаря своему мужеству, решительности и находчивости Картер умудряется не только выжить, но и занять высокое положение в марсианском обществе, раздираемом интригами. Главной его наградой становится любовь прекрасной Деи Торис, принцессы Гелиума, которую он освобождает из рабства. Его многочисленные подвиги в сражениях с воинственными племенами, воздушными пиратами и прочими силами марсианского зла сделали Джона Картера самым популярным долгожителем фантастической литературы. В данной книге романы Берроуза впервые издаются в новом, более полном и точном переводе, с великолепными иллюстрациями Томаса Йейтса!

Этот том из серии "Мастера приключенческого жанра" посвящен трем первым романам о Джоне Картере, герое ряда фантастических романов Эдгара Берроуза, автора "Тарзана". Действие этих романов происходит на Марсе, с которого начались приключения Джона Картера, в следующем томе будут напечатаны следующие три "марсианских" романа о нем.

Содержание:

Дочь тысячи Джеддаков

Боги Марса

Владыка Марса

Издание подготовлено и выпущено с участием ММП "Борисфен".

Мы знаем множество Марсов – Марс Герберта Уэллса и Рэя Брэдбери Алексея Толстого и Артура Кларка, Филипа К. Дика и Айзека Азимова, Роберта Хайнлайна и Стэнли Вейнбаума… список можно продолжать до бесконечности.

А теперь перед вами – Марс Эдгара Р. Берроуза.

Марс головокружительных приключений и чудовищных монстров. Марс великих героев и прекрасных королев древних земель. Мир жестоких богов коварных жрецов и мудрых магов. Марс, совершенно не похожий на всё остальные…

Марс, без которого, возможно, попросту не существовало бы Марсов остальных.

В трилогии классика американской фантастики Э. Берроуза «Марсианские войны» главный герой — землянин Джон Картер, — загадочным способом попав на Марс, встает на защиту империи Гелиума. Обладая необыкновенной силой, храбростью и дипломатическим талантом, он обретает заслуженную славу самого выдающегося воина на Марсе и восстанавливает справедливость в государстве, которое стало его второй родиной.

В тени леса, окаймляющего багряную поляну долины Дор, на берегу мертвого озера Корус, при переменном свете быстро бегущих лун Марса, я крался следом за темной фигурой, пробирающейся вперед. Настойчивость, с которой выслеживаемый мною человек избегал света и выбирал темные места, указывала на его недобрые намерения. Уже в продолжение шести долгих марсианских месяцев бродил я по соседству с ненавистным мне храмом Солнца, в медленно вращающемся корпусе которого, глубоко под поверхностью Марса, оставалась заточенной моя Дея Торис. Живая или мертвая? – этого я не знал. Поразил ли кинжал злобной Файдоры сердце моей возлюбленной? Только время могло раскрыть истину.

Я был в гостях у одного приятеля и слышал от него эту историю.

Он рассказал мне ее просто так, безо всякого повода. Мог бы и не рассказывать. Начал он ее под влиянием винных паров, а потом, когда я сказал, что не верю ни одному его слову, это удивило его, и он, подстрекаемый моим недоверием, счел себя вынужденным рассказать все до конца.

Человек он был радушный, но гордый и обидчивый до нелепости. Задетый моим скептицизмом, он, для подкрепления своих слов, представил мне какую-то засаленную рукопись и кипу старых сухих отчетов Британского Министерства Колоний.

В книгу включены четвертый, пятый и шестой романы марсианской серии.

Содержание:

Тувия — дева Марса

Марсианские шахматы

Великий ум Марса

В книгу включены девятый и десятый романы марсианской серии.

Оглавление:

Искусственные люди Марса. Роман

Лана из Гатола. Роман

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Никогда ещё бывалый проводник Гринлиф не наблюдал такой странной погони как в тот день, когда он расположился на вершине Зачарованной горы… Впрочем, если бы Гринлиф знал, какие страсти кипят на фазенде «Лас Крусес» и как может быть находчив дон Гиберто, то ему все стало бы понятно…

– Валерка-а! Ва-лер-ка!!

Не сразу сообразил, что зовут меня.

– Ва-лер-ка!!

Перегнувшись через подоконник, посмотрел вниз. Посреди двора стоял Славка. В руках он держал пустую трехлитровую банку с алюминиевым ободком.

– Чего тебе?

– Идем...– Он – чтобы позвать меня – взмахнул банкой. Проволочная ручка сорвалась, банка покатилась по земле. Славка чего ни сделает, получается недоразумение...

Я понял, он опять ходил на базар продавать рыбок Володьки Зельцева из нашего седьмого «А». Зельцев – мы его звали Зельц – держал дома целое рыбное хозяйство, а дураки вроде Славки бегали по воскресеньям на базар и торговали его вуалехвостами.

События происходят последовательно в параллельном времени на берегу моря. Повествование идет от лица Лианы. Во дворце Павлина Мюрлий Ич протягивает провода через перо павлина. Ликтория, видевшая его отрешенным, обижается на него и уезжает. На ее место приезжают Лиана и ее подруга Арлила, с ними начинают происходить странные любовные истории, которыми незаметно руководит Мюрлий Ич с использованием белого порошка сна, от которого он сам, не без помощи других и умирает. Ликтория возвращается, становится его наследницей. Происходит слет наследников, на котором взрываются яхты и ангары. Ликтория выгоняет всех, случайно задевает антенну из пера павлина и дворец Павлина взрывается вместе с ней, но она остается живая и история продолжается на Нетронутом острове…

День своего семнадцатилетия я встретил на борту трехмачтовой шхуны «Софи Сазерленд». Она шла в семимесячное плавание за котиками к берегам Японии. Едва мы отплыли из Сан-Франциско, как я столкнулся с весьма нелегкой задачей. Из двенадцати матросов десять были просоленными морскими волками. Я, мальчишка, пустился в первое свое плавание с моряками, у которых была за плечами долгая и нелегкая школа европейского торгового флота. Юнгами они не только тянули лямку своих корабельных обязанностей, но по неписаным морским законам пребывали в полной кабале у матросов. После того, как они сами стали матросами, они поступали в услужение к старшим матросам.

Не-ет, все-таки надо принять специальный закон, чтобы держать в узде проклятых газетчиков. Вечно они все перевирают. Взять, к примеру, случай, который репортеришка назвал “Возмутительным происшествием в Батавии[1]”. Уму непостижимо, откуда такая предвзятость у голландской газетенки, заметку из которой прочел мне один “тупоголовый”[2]с нашей шхуны. Вот она, слово в слово:

“Вчера свами[3]Дитта Бакш пал жертвой беспричинного свирепого нападения. На него поднял руку некий Стивен Костиган, американский матрос со шхуны “Морячка” – той самой, что ухитрилась, к несчастью для законопослушных граждан, пережить тайфун, недавно опустошивший Сингапур. Сей матрос, известный многим как отчаянный задира, очевидно, за что-то невзлюбил свами. Вломившись в “Замок Снов”, он разбил о голову почтенного брамина магический хрустальный шар, нанес ему сокрушительный удар в нос, пнул пониже спины и перекинул его через высокую лакированную ширму.

Квинн Андерс торопливо прошёл по зелёному газону к квадратному новоанглийскому дому и поднёс руку к полированному медному орлу, выполняющему прозаическую роль дверного молотка. Чемоданчик, с которым Квинн не расставался со вчерашнего дня, мёртвым грузом цеплялся за его онемевшие пальцы. Неужели действительно прошло двадцать четыре часа с его внезапного решения? Ожидая на ступеньках крыльца, он снова заволновался. Может, лучше повернуться и уйти? Всё это казалось нелепой мелодрамой… Безумие!..

«Города Алисы» — сериал коротких приключенческих рассказов, действие которых происходит в красивых городах. Лондон, Хельсинки, Нью-Йорк, Мюнхен, Кёльн, Рим. Главная героиня — энергичная девушка Алиса. Умная, с чувством юмора, немного желчная, красивая, при этом не стерва, стильная, но не гламурная. Стоит ей только покинуть Россию, как вокруг неё сразу начинают происходить нереальные события, и люди с чудинкой оказываются на её пути. У Алисы есть коммуникабельный и доброжелательный пёс — грифон по кличке Соломон. Она всё время таскает его с собой, и он становится важным участником действа.

В сериале отсутствуют секс и ненормативная лексика. Много комического. И обязательно неожиданная концовка.

Первая история «Чудо в Лондоне» была опубликована в журнале «Лиза» № 25, 2009 г. со значительными сокращениями.

Ну ни черта не видно… Этот паршивый летчик сбросил нас над облаками, заверив, что мы прямо над целью, и теперь на парашюте пробиваю эту бесконечную темно серую массу толи тумана, толи сырой грязно серой мути. Весь костюм хим защиты и снаряжение стало мокрым и я почувствовал, как по лицу ползут предательские струйки воды, а на до мной встряхиваются с ткани парашюта брызги холодноватой жидкости. И когда же будет земля? Где то недалеко спускается командир группы майор Шкловский и радист сержант Махоткин. Естественно их не видно, но как они чувствуют себя в этой… В такую непогоду и сбросили на парашюте. Даже в десантных частях не рекомендуют играть со смертью с такими облаками.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В наше время все еще продолжают появляться старомодные истории о сделках с дьяволом. Разумеется, вам знаком этот стандартный набор: сера, заклинания и пентаграммы, одно жульничество. Одним словом, что в голову взбредет, то и пишут... Только среди этих писак нет ни одного, кто хотя бы в общих чертах разбирался бы в предмете. Дьявольщина XX века – это превосходно отлаженный механизм, ничем не отличающийся в этом смысле от музыкальных автоматов, лифтов, телевизоров и прочих достижений современной цивилизации, понять принцип действия которых не в состоянии, по моему разумению, никто.

Это книга является энциклопедией. Эта книга – СПРАВОЧНИК, а не роман.

Лучший способ пользоваться ей – это прочитать ее и определить, что тебе больше всего понравилось, а также все идеи, техники, над которыми ты хотел бы поработать и улучшить. Потом возьми эти части книги и выпиши куда-нибудь или распечатай, чтобы ты мог их периодически просматривать и практиковаться.

Этот сборник – четвертая книжка стихов и поэм Александра Галича, вышедшая в издательстве «Посев». Сборник объединил все, издававшееся ранее, а также новые стихи, написанные Галичем незадолго до смерти. Тонкая книжка – итог, смысл, суть всей жизни поэта. «И вот она, эта книжка, – не в будущем, в этом веке!» Но какая это емкая книжка! В ней спрессована вся судьба нашего «поколения обреченных», наши боль и гнев, надежда и отчаянье, злая ирония и торжествующий смех, наша радость духовного раскрепощения.

Настоящего поэта не надо растолковывать, его надо слушать. Читать и слушать. Так что, дорогой читатель, перелистаем скорее все введения, все высказывания о Галиче, – и к самому Поэту. И, читая Галича, вспомним его голос – хорошо поставленный голос артиста (все-таки студия Станиславского!), в последние годы чуть глуховатый, но не утративший выразительности и обаяния. Ведь мы все слышали Галича. Одни – в тесном московском застолье, другие – в полулегальнных отечественных аудиториях Новосибирска и Дубны, Питера и Обнинска, третьив просторных зарубежных залах Парижа и Нью-Йорка, Лондона и Тель-Авива, всегда набитых до отказа. И уж, конечно, – с кассет, пластинок, магнитофонных лент. Вспомним его интонации, ударения, паузы. Вслушаемся. Услышим.

Александр Югов

«Чтобы создать нацию, сперва надо создать театр». Этот мудрый совет Гете, при всей парадоксальности формулировки, весьма характерен для эпохи Просвещения, утвердившей принцип воспитательного значения искусства вообще и театра в частности. Применительно к Италии второй половины XVIII века мысль Гете особенно верна. Быть может, ни одна область итальянского искусства не способствовала так становлению национального самосознания, как театр. Карло Гольдони, Карло Гоцци, Витторио Альфьери – признанные его вершины. Люди разных общественных позиций (буржуа, патриций-архаист, аристократ-тираноборец) и художественных темпераментов (комедийный бытописатель, сказочник-фантазер, трагик), они шли в одной упряжке времени, разрушая старые представления и способствуя рождению новых. Они работали на тот «будущий итальянский народ», которому посвятил последнюю свою трагедию «Брут Второй» Альфьери.