Танковые легионы Гитлера

«Achtung, Panzer!» («Внимание, танки!») — под этим лозунгом танкисты Третьего Рейха совершили настоящую революцию в военном деле.

«Panzer voran!» («Танки, вперед!») — этот военный марш стал лейтмотивом блестящих блицкригов Вермахта, универсальной формулой победы.

К началу 1940-х годов германскому командованию удалось создать совершенный инструмент «молниеносной войны», на тот момент не имевший себе равных. Основой нацистской военной мощи, всесокрушающим тараном Вермахта стали танковые дивизии. Их молодые и агрессивные командиры, такие как Гудериан и Роммель, произвели переворот в военном искусстве и навсегда изменили характер боевых действий…

В новой книге ведущего военного историка прослежен боевой путь всех танковых дивизий Третьего Рейха, от момента их создания до полного разгрома или капитуляции. Это — подробная летопись Панцерваффе, полная история «бронированных легионов Гитлера», глубокий анализ их развития, вооружения, тактики и боевого применения в ходе Второй мировой войны.

Отрывок из произведения:

Немецкие танковые войска (панцерваффе), созданные в 1930-х гг., произвели революцию в военном деле XX века, положив конец эре кавалерии и немоторизованной пехоты, заменив их более маневренными и смертоносными войсками. Эра маневренной войны не завершена и по сей день — появление вертолетов стало лишь дальнейшим логическим этапом развития. Операция «Буря в пустыне» была классическим и, судя по всему, не последним примером «блицкрига».

Другие книги автора Сэмюэль У Митчем

Книга Сэмюэля Митчема и Джина Мюллра предлагает читателю новый взгляд на людей, управляющих нацистской военной машиной. Авторы этого уникального исследования выходят за рамки стереотипных представлений о военных командирах «Третьего Рейха», для того, чтобы провести исследование человеческой природы тех, кто развязал самую кровавую войну в истории человечества. Читатель узнает об Эрнсте Удете, чья некомпетентность нанесла серьезный урон немецкой авиации, гении военной стратегии Вальтере Вефера, командире танковой дивизии СС «Мертвая голова» Гельмуте Беккере, сыне еврейского фармацевта Эрхарде Мильхе, который смог стать человеком номер два в Люфтваффе… С. Митчем — автор ряда книг о Второй Мировой войне — «Офицеры Люфтваффе», «Война Роммеля в пустыне», «Легионеры Гитлера».

Аннотация издательства: 20 июня 1942 года маршал Роммель атакой с ходу взял Тобрук в Ливии. Как это могло произойти? Почему англичане, имея двукратный перевес в силах, не сумели отстоять эту укрепленную крепость? А в ноябре 1942 года союзники высадились в Северной Африке. Они имели огромное превосходство в силах, однако продвижение вперед было мучительно медленным, и каждый километр пути был обильно полит кровью. Один театр военных действий, но две разные войны… Почему? Об этом и рассказывается в работах Сэмюэля У. Митчема и Дэвида Рольфа.

Популярные книги в жанре История

Тайные статьи Парижского трактата. Навязав Франции 30 мая 1814 года мирный договор в Париже, союзные державы, входившие в состав коалиции 1813 года, достигли той цели, которую, начиная с 1792 года, преследовали все коалиции и которой Англия и Россия в 1804–1805 годах дали совершенно четкое определение: ввести Францию в ее старые границы, «сковать» ее в этих пределах, поставить ей преграды на тот случай, если она снова попытается ворваться в Бельгию или захватить левый берег Рейна, и, наконец, держать под своей опекой и изолировать монархию Бурбонов, ослабленную уже условиями, при которых она была восстановлена. Конституционная хартия, данная Людовиком XVIII, должна была ограничить власть французского короля в первую очередь в вопросах внешней политики. Восстановленная в интересах мира, монархия Бурбонов была непопулярна именно вследствие того, что ее восстановление было связано с этим миром. «Более чем столетний опыт, — писал Кауниц в 1791 году, — не раз дававший всей Европе почувствовать перевес, который в общей системе политического равновесия доставляли Франции, при господстве абсолютного монарха, географическое положение и неисчерпаемые ресурсы этого королевства, этот опыт убедил в особенности Австрию, что для полного и продолжительного спокойствия собственных владений последней наиболее благоприятными являются такое ослабление и усложнение внутренних пружин грозной французской монархии, которые были бы способны в будущем отвлечь ее силы от внешних авантюр». Так думала в 1791 году Австрия и так же смотрела на дело Англия: обе помнили об эпохе Людовика XIV. А в 1814 году, после Республики и Наполеона, это стало общим мнением Англии, Австрии, Пруссии и России. «Отныне, — сказал в 1815 году император Александр о конституционной монархии восстановленных Бурбонов, — эта нация, достигнув внутреннего мира, перестанет питать агрессивные замыслы против Европы».

История России богата на достойных людей, создававших и само государство, и его культуру. Хочется знать их и гордиться ими. Правители, писатели, ученые, философы, просветители, музыканты, художники прошлых веков и современности – им посвящен сборник статей «Личности в истории. Россия».

Статьи эти на протяжении более чем 10 лет публиковались в журналах «Новый Акрополь» и «Человек без границ» и неизменно вызывали огромный читательский интерес.

Можно сказать без преувеличения — это имя знакомо каждому российскому читателю благодаря книге Александра Дюма «Три мушкетёра». Однако оценки политической деятельности «Красного кардинала» до сих пор кардинально расходятся. Воспитанный Дюма «широкий читатель» традиционно относится к Ришелье враждебно, но профессиональные историки давно воздали должное силе и таланту этой личности, которой фактически в одиночку приходилось противостоять неприкрытой враждебности со стороны всего двора Людовика XIII. Между тем завоевания политики Ришелье оказали непосредственное влияние на ход истории всей Европы. Более того, именно он в самой Франции остановил готовую вот-вот разразиться настоящую гражданскую войну между католиками и протестантами. И это далеко не всё! Так кем же на самом деле он был — Арман-Жан дю Плесси-Ришелье — духовным лидером, гениальным политиком или изощрённым интриганом? На эти вопросы отвечает новая книга историка и писателя Сергея Нечаева.

Знак информационной продукции 12+

Научно-популярное издание.

Авторы тома знакомят читателей с картиной мира в XVIII в., сложившейся в современной исторической науке, а также с проблематикой новейших исследований, посвященных судьбам основных регионов в этом столетии. Традиционный взгляд на Просвещение как на культурный феномен, действие которого ограничивалось европейскими странами и сферой их влияния, обогатился представлением об этой эпохе как о качественно новой стадии глобального взаимодействия культур. Стремительное развитие контактов Европы с другими цивилизациями дало современникам богатую пищу для размышлений о единстве и разнообразии судеб стран и народов. Имеют ли ценности, тесно связанные с наследием европейского XVIII века — практика свободы, права человека, вера в прогресс, — абсолютный и универсальный характер? Стоит ли бороться за их распространение? Или следует признать неизбежность сосуществования различных систем ценностей, причем не только в мире, но и в рамках отдельных стран? Как в этом случае они будут интегрироваться в процесс глобализации? Эти вопросы, уходящие корнями в эпоху Просвещения, звучат сегодня особенно актуально.

Для историков и более широкого круга читателей.

Смутное время в Российском государстве начала XVII в. — глубокое потрясение основ государственной и общественной жизни великой многонациональной страны. Выйдя из этого кризиса, Россия заложила прочный фундамент развития на последующие три столетия. Память о Смуте стала элементом идеологии и народного самосознания. На слуху остались имена князя Пожарского и Козьмы Минина, а подвиги князя Скопина-Шуйского, Прокопия Ляпунова, защитников Тихвина (1613) или Михайлова (1618) забылись.

Исследование Смутного времени — тема нескольких поколений ученых. Однако среди публикаций почти отсутствуют военно-исторические работы. Свести воедино результаты наиболее значимых исследований последних 20 лет — задача книги, посвященной исключительно ее военной стороне. В научно-популярное изложение автор включил результаты собственных изысканий.

Работа построена по хронологически-тематическому принципу. Разделы снабжены хронологией и ссылками, что придает изданию справочный характер. Обзоры состояния вооруженных сил, их тактики и боевых приемов рассредоточены по тексту и служат комментариями к основному тексту.

Слава – переменчива, изменения ее «характера» иногда очень сложно объяснить с точки зрения логики. В свое время имя Петра Александровича Румянцева (1725—1796) гремело как минимум не меньше, чем имена Суворова, Кутузова и других военачальников, прославлявших русское оружие. Павел I называл Румянцева «русским Тюренном», сравнивая с величайшим полководцем Франции XVII века. А Суворов постоянно подчеркивал, что он – ученик Румянцева.

Великий полководец, чтобы именоваться таковым, обязан выигрывать великие битвы; при этом можно побеждать в великих битвах – и не быть великим полководцем. Нужны талант, смелость, гибкость мышления, умение выйти за общепринятые рамки. П. А. Румянцев всеми этими качествами обладал сполна. Он был не просто военачальником – он был реформатором военного искусства. Во главу угла Румянцев ставил маневр, выбор выгодной позиции, победу не любой ценой, а с наименьшими потерями. Все гениальное кажется простым: если противник успешно использует некий прием – значит, нужно не подстраиваться под него, а найти эффективный ответ. И если палочная дисциплина дает сбои – нужно что-то менять.

Просто-то оно просто, да только именно Румянцев первым догадался, что против турок, перед которыми пасовали многие прославленные европейские полководцы, следует ставить войска не в линию и не ждать нападения, а искать противника и нападать на него глубоко эшелонированным строем. И он же первым в русской армии стал уделять внимание боевому духу армии, ее моральной подготовке, понимая, что одной муштрой хорошего солдата не воспитать.

Но прошло время – и имя Румянцева по каким-то малопонятным причинам стали задвигать на второй план. Ушли в тень, стали приписываться другим и его блистательные победы – взятие Кольберга, разгром турок при Ларге и Кагуле. И вот уже благодаря авторам псевдоисторических романов Румянцев превратился едва ли не в карикатурный образ.

К счастью, историческая справедливость все еще существует. И она безо всяких сомнений свидетельствует: Петр Александрович Румянцев – выдающийся полководец и дипломат, величие которого не подвластно времени и переменчивым историческим эпохам…

Представленные в данном издании труды П. А. Румянцева-Задунайского, посвященные организации и реформированию русской армии, представляют особый интерес. А о его гениальных победах при Гросс-Егерсдорфе, Кунерсдорфе, Кольберге в Семилетнюю войну 1757—1763 гг. и при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле – в Русско-турецкую 1768—1774 гг. рассказывают многочисленные исторические документы, а также опубликованные в качестве приложения труды известных российских историков Д. Н. Бантыша-Каменского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.

Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. А. Румянцева-Задунайского включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

«Русская история в жизнеописаниях ее главнейших, деятелей» – фундаментальный труд выдающегося историка, этнографа, писателя, критика XIX века Николая Ивановича Костомарова (1817-1885). В него вошли 53 статьи о виднейших русских и украинских государственных, военных и церковных деятелях.

В первый том включены жизнеописания, посвященные деятелям государства раннего периода, начиная с великого князя Владимира Святославича и оканчивая родоначальником дома Романовых – Филаретом Никитичем.

Я начинал это сочинение как цикл заметок, посвящённых скорее истории одного литературного сюжета и его жизни в русской поэтической традиции, причём в откровенно шутливом ракурсе. Однако постепенно он, с одной стороны, оброс некоторыми историческими подробностями. А с другой, в первоначальной шутке оказалась лишь доля шутки, причём относительно небольшая. И в результате вниманию читателя предлагается вторая редакция Истории пиктов и их эля, существенно расширенная и местами переработанная.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это роман о сильном чувстве, а точнее – о страхе любви.

О страхе ответственных отношений между мужчиной и женщиной, любви, в которой растворяешься без остатка, любви, когда на карту поставлено все…

Есть еще один мужской страх, не каждого мужчины, а того, кто хотел бы себя таковым считать. Страх запятнать свою честь.

Все эти страхи и отравляют жизнь настоящего испанского мачо Хуана, по прозвищу «Тигр».

Преодолеть их – и свирепый «тигр» становится ласковым «котенком». Какой же путь выбирает мачо?

Роман «Хуан-Тигр. Лекарь своей чести» для многих стал эталоном испанской литературы. Его именем названа престижная литературная премия. И, наконец, знаменитый роман Рамона Переса де Айалы выходит на русском языке.

В канун Рождества девушка из портового города на севере Шотландии находит своего бойфренда мертвым на полу кухни – странноватый малый покончил с собой. Ее реакция на случившееся столь же интригующа, сколь и аморальна: надо бы позвонить в полицию, но она вместо этого идет на работу, отрывается на дискотеке…

Никогда прежде знаменитый «Гамлет» столь полно не оправдывал название трагедии… Сразу после спектакля, во время торжественного фуршета для избранной публики, в театре произошло тройное убийство. Дерзкое преступление, неслыханное для губернского города Томска! Злодей скрылся, не оставив улик Полиция теряется в догадках, ведь подозревать можно любого из зрителей или артистов. Убийцу, а вернее, его тень на стене видел один-единственный свидетель — пятнадцатилетняя Дарья, внучка суфлера. Решительная барышня не собирается оставаться в стороне от расследования. И, кажется, только ей под силу вычислить преступника…