Танго бабочки

Танго бабочки

Уже давно единственная компания немолодой и эгоцентричной Эдды – её помощница, а единственное занятие – бесконечные устные мемуары. Женщина буквально дышит воспоминаниями о прошлом и своей блестящей молодости: несравненная красота, богатые и влиятельные ухажёры, лучшие наряды, светские выходы. Но однажды в доме появляется незнакомый молодой мужчина, знающий об Эдде и её жизни то, что может разрушить столь тщательно создаваемый роскошный образ.

Отрывок из произведения:

Эдда.

Фока.

Элио.

Оба действия происходят в одной и той же декорации.

Уютная гостиная в современной городской квартире. Немного экстравагантная, в стиле либерти. Много мебели: кресла, столики, торшеры, настольные лампы с наброшенными на них шалями. Зеркала, ковры, несколько экзотических предметов и дешевых безделушек. Под окном широкий диван с кучей подушек. На противоположной стороне тахта, покрытая большой тигровой шкурой, бар, проигрыватель. В глубине комнаты арка, отделяющая ее от прихожей. На стене большая картина, на которой изображена полураздетая молодая женщина, лежащая на кушетке среди цветов.

Рекомендуем почитать

Последняя пьеса французского комедиографа Жана-Батиста Мольера, в которой он сыграл свою последнюю роль. Герой комедии-балета, Арган, – то ли домашний тиран, нарочно выдумавший болезнь, то ли одинокий чудак, пытающийся укрыться от равнодушия окружающего мира. Перечни лекарств и процедур становятся фоном для различных баталий – за кого отдавать замуж дочку, как молодому влюблённому найти общий язык с упрямым стариком и как оценивать медицину…

Пьеса «Сослуживцы» Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова стала основой для сценария к одному из самых любимых зрителем советских фильмов – «Служебного романа» 1977 года. Сюжет знаком многим: статистическое учреждение, его начальница – «синий чулок» Людмила Прокофьевна, ухаживающий за ней старший статистик Новосельцев и их коллеги, наблюдающие за развитием «романа на рабочем месте».

Любительскому ансамблю народной песни «Наитие» – 10 лет. В нем поют пять женщин-инвалидов «возраста дожития». Юбилейный отчетный концерт становится поводом для воспоминаний, возобновления вековых ссор и сплочения – под угрозой «ребрендинга» и неожиданного прихода солистки в прежде равноправный коллектив.

Комедия «Брак поневоле» высмеивает, с одной стороны, глупость, нерешительность инфантильность обывателя, а с другой – вызывающуюся «помогать» ему псевдоучёность. Главный герой, Сганарель, никак не может решить, стоит ли ему жениться на молоденькой девушке Доримене, и советуется со всеми подряд. На глупый вопрос даются столь же нелепые ответы, что грозит разрушить потенциальный брак окончательно.

«Солдат. Всем, кто меня слышит, всем, кто меня видит, – здравия желаю. Я, почтенные господа, отставной солдат. Служил я у царя Салтана, воевал, кровь проливал, и вышел мне срок. Сам царь Салтан приказал меня домой отпустить. И пошел я домой, а дойти не могу. Либо не туда заверну, либо не в свое дело замешаюсь. Сердце у меня беспокойное, солдатское. Вот, к примеру, взять: дорога моя стороною этот лес обходила. А я возьми – да прямо в самую чащу. Что-то он мне больно черен показался, лес-то. А ну как, думаю, там баба-яга народ обижает! А я стороною пройду, по гладенькой дорожке? Нет, никак нельзя. Ну и лес! Семь дней шагаю – ни одной живой души не повстречал. И тихо-тихо кругом, как на дне морском. Листья не шуршат. Птицы не кричат. Звериных следов не видать. Так и ждешь – выползет на тебя либо змей лесной, либо еще что невиданное, неслыханное, которое тут все живое распугало. (Вскакивает.) Вот, вот оно! Крадется, крадется легкими шагами. Ползи, ползи! Ко мне вдруг не подползешь! Я врага за версту чую. (Вглядывается в чащу.) Ах ты, горе-горькое! Рубашечка за кустами белеет. Как же это? Ах ты! Ай-ай-ай! Мальчик по лесу бредет один-одинешенек. Кто же это его сюда отпустил, в такую глушь нехорошую, в темную чащу? Мальчик, а мальчик! Иди сюда, не бойся! Здорово, сирота!..»

«Безумная из Шайо» написана в годы Второй мировой войны, во время оккупации Франции немецкими войсками. В центре сюжета – дельцы, разрабатывающие план фактического уничтожения Парижа: они хотят разведывать в городе нефтяные месторождения. Но четыре «безумные» женщины из разных районов решают предотвратить это, заманив олигархов в канализационные тоннели.

Во многих пьесах Славкина, вдохновленного классиками драматургии абсурда, абсурд соединяется с бытовой человеческой историей, даже с сентиментальностью. В «Плохой квартире» абсурд в том, что семья живет по соседству с тиром, жильцы даже знают, когда и куда стреляют. Но они смирились и приноровились к этому. Потому что попали они туда из-за жилищного кризиса, другой квартиры нет. Вот и живут они, не зная покоя в советской действительности, в самых смешных ее проявлениях.

Францию оккупировали немецкие войска и начались облавы на евреев. Людей забирали прямо с улицы и отвозили на проверку. И вот шестеро незнакомых мужчин вместе с мальчиком лет пятнадцати сидят в помещении, напоминающем бывший склад. Никому из них не объяснили, почему их забрали и держат здесь. Пока их не стали по одному звать в кабинет, они могли надеяться, что это просто проверка документов, ведь очевидно, что не все они евреи. Однако после того как не все стали возвращаться из кабинета, стало понятно, что не все смогут отсюда уйти.

Другие книги автора Альдо Николаи

«Позднее лето. Вторая половина дня. Из соседних домов доносятся голоса, звуки, шум. Либеро Бокка, крепкий старик лет семидесяти, сидя на скамье, разглядывает обложку журнала. Луиджи Палья, также лет семидесяти, выходит, опираясь на палку, и останавливается, недовольный тем, что скамья занята. После некоторых колебаний он решает усесться рядом с Боккой, который его, видимо, не замечает. Внимание Пальи привлекает журнал в руках Бокки, и он надевает очки, чтобы лучше разглядеть обложку. В ответ на восхищенное восклицание соседа Бокка поворачивается и серьезно глядит на него…»

Популярные книги в жанре Неотсортированное

В.Моpозов

Hеобитаемый pай

Женский pоман о мужской любви

Глава 1

"Пpогулка"

Hи что не пpедвещало беду. Катеp мчался в откpытое моpе, шлёпая на волнах и pазбивая их в мелкие бpызги. Пpогулочный катеp "Вихpь" пpинадлежал одной из многочисленных частных фиpм по обслуживанию туpистов. Hа боpту было десяток паpочек "новых pусских". Рейс был доpогой. Я отдыхал у дяди, котоpый был капитаном этого катеpа и находился на боpту "зайцем". Чем мог я помогал команде. Хотя катеp мчался на максимальной скоpости, чёpная точка остpова, к котоpому совеpшалась пpогулка, пpиближалась медленно. Пассажиpы все находились на палубе и любовались моpем, солнцем, паpящими чайками и игpающими дельфинами. Hекотоpые были уже довольно подпитые и заигpывали со своими подpужками. Можно было пеpиодически видеть целующиеся паpочки.

По идее этой части не должно было появиться, как и последующих, но я уступил натиску тех, кто говорил, что история мира «Плетения» не завершена. Именно этой частью я начинаю вторую дилогию мира «Плетение». Прошло восемь лет с тех пор, как Дайрус и его семья покинули мир, однако некоторые проблемы не могут сами собой исчезнуть, и теперь, в игру, наравне со старыми игроками, вступает старший следователь Совета, Роан Нойрам…

Автор: Diurdana

Предупреждение: Ох, никогда не думала, что напишу это, но

В романе присутствует женская измена - это раз. ХЭ нет - это два. Смерть одного из героев в конце - это три. Особо впечатлительным читать не советую.

Глава 1

Ольховский Матвей Александрович шел по коридору больницы. Это был лечебно-диагностический стационар психотерапевтической клиники «Здоровье души», руководителем и основателем которой был его отец.

Мужчина только что закончил сеанс групповой психотерапии, когда ему сообщили, что в приемном покое дожидается новая пациентка. Что ж, ей придется немного подождать. Матвей положил на стойку у дежурной медсестры несколько историй болезни пациентов, составляющих группу, лечащим врачом которой он был. Семь человек с различными психическими расстройствами требовали его пристального внимания каждый божий день. И одному парню с подозрением на шизофрению сегодня стало хуже. Подозрения подтвердились, парень впал в состояние кататонии. Утром медсестра обнаружила его в палате сидящем на постели и не реагирующем на какие-то внешние раздражители. Это было плохо. Очень плохо, потому что его родным они пытались доказать, что у Сергея никакая не шизофрения, а всего лишь переутомляемость в институте.

2-я книга о Дж. Дж. Дорко (1999 г.)

В эту предосеннюю ночь старый особняк с большим садом, где обитала черноглазая Мариель — в самом конце предместья Сент-Оноре, — казалось, спал. Действительно, во втором этаже, в гостиной с мягкой мебелью, обитой вишневым шелком, длинные, низко опущенные шторы за стеклами окон, выходящих на песчаные аллеи и фонтан посередине лужайки, совершенно не пропускали горевшего в доме света.

В глубине этой комнаты из-за широкой портьеры в стиле Генриха II, укрепленной на металлической розетке, виднелась белая узорчатая скатерть на освещенном столе, еще уставленном кофейными чашками, вазами с фруктами, хрустальными бокалами, хотя в гостиной уже с полуночи играли в карты.

Фантомная боль

Автор: Сарина Шиннок

Аннотация:

О ком эта повесть? Возможно, о ситхе, который прошел последнее испытание Темной Стороны и стал свободен. Или об ученике, безжалостно брошенном собственным учителем. Или просто о двадцатидвухлетнем парне, чье боевое рвение поквитаться с врагами принесло ему лишь сломанную жизнь. Все ответы верны, когда это история Дарта Мола.

По мотивам киносаги «Звездн

Перевод А. Поливановой

Гуляя как-то после полудня среди сосен, можжевельника, кипарисов и олив под ослепительно голубым небом одиссеевой земли, мы набрели на розовый домик с вывеской "Osteria di Tranquillite" [1]; и то ли из-за этого названия, то ли потому, что мы совсем не ожидали найти человеческое жилье в этой роще над морем, населенной лишь дикими козами, мы остановились, чтобы осмотреться. Нельзя было не заметить некоторой дисгармонии между привычной простотой стиля итальянской постройки и всем окружающим: в подступавшей к самым дверям дома оливовой роще был устроен кегельбан, а два молодых кипариса подстрижены в форме петуха и курицы. В воздухе разносились звуки граммофона, словно повелительный голос самой высокой цивилизации. С восхищением оглядываясь кругом, мы вдруг почувствовали крепкий запах сигары. У кегельбана стоял человек в котелке, в светло-коричневом костюме, розовом галстуке и ярко-желтых ботинках. У него были круглая голова, румяные щеки и толстые красные губы под черными усиками; он разглядывал нас из-под полуопущенных припухших век.

Балансировать между жизнью и смертью тяжело всегда, а когда грани между любовью и ненавистью стираются – это сделать сложнее вдвойне. Как понять, кто друг, а кто враг, как не потерять себя, если люди предают, а хищники нет? Может стоит найти грань между всеми этими понятиями и научиться на ней балансировать? К тому же чужой, хоть и уже почти привычный мир немного пугает, а Смерть все чаще заходит в гости…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Романы Ильи Бражнина, составляющие дилогию, сюжетно самостоятельны, но связаны одними героями. Многие испытания выпадают на их долю. Автор рассказывает о революционном предгрозье и годах революции, о том, что происходит в Архангельске и на Северном фронте, связано с судьбами молодой республики Советов.

О.Генри (1862-1910) - псевдоним Вильяма Сиднея Портера, выдающегося американского новеллиста, прославившегося блестящими юмористическими рассказами. За свою недолгую творческую жизнь он написал около 280 рассказов, не считая фельетонов и различных маленьких произведений.

В сборник вошли повести «Дикая охота короля Стаха», «Оружие», «Цыганский король» и «Седая легенда». Завершает книгу, вобравшую в себя произведения В Короткевича на историческую тему, послесловие В.Захарова «Певец седых легенд и народных поверий».

Рассказ мастера литературы ужасов — писателя, не опубликовавшего при жизни ни одной книги, но ставшего маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.