Там, за Симоотиай

Раньше эта мысль довольно часто посещала меня, когда я находилась снаружи, не в электричке (чаще всего это случалось, когда я собиралась войти в вагон, или же, наоборот, сразу после того, как я из него выходила), — мысль о том, что у нас безвозвратно крадут время, которое мы там проводим, и о том, что, когда мы едем в электричке, наше восприятие искажается и глаза видят то, чего на самом деле нет, — сущий морок, наваждение. Да что там говорить, вся та конструкция, частью которой является электричка, и даже само слово «электричка» — просто одна большая иллюзия.

Рекомендуем почитать

Размышляя о женщине, которую арестовали по подозрению в том, что она отравила кастрюлю с соусом карри, приготовленным по случаю общегородского праздника, я зашла на детскую площадку в парке. Парк располагался прямо среди жилых домов, и по слухам здешняя площадка была больше, чем в других районах. Но я на площадках в других районах никогда не была, поэтому не знаю, правда это или нет. От нас сюда пешком двенадцать-тринадцать минут. В нашем микрорайоне тоже есть детская площадка, но она безнадежно оккупирована компанией мамочек-завсегдатаев. Такое ощущение, что у них там все расписано, вплоть до того, кто где сидит, — так что к ним и не сунешься.

Первая литературная премия появилась в Японии в 1893 году [1], всего лишь на двенадцать лет позже учреждения Пушкинской премии в России. Как и везде, институт литературной премии возник в Японии практически одновременно с зарождением развивающегося книжного рынка современной литературы. И хотя первая премия была учреждена для поощрения авторов лишь исторических произведений, тем не менее в ее жюри вошли крупнейшие писатели и литературтрегеры того времени: Сёё Цубоути и Коё Одзаки[2]

Снимая с Ёсико до смешного широкое и короткое детское платьице, Кэйко только сейчас обратила внимание на странность его покроя. Утром она по рассеянности надела ей платье задом наперед, да так и вывела гулять во двор. Соседка, которая именно в этот момент вышла в палисадник нарвать с грядки зелени для супа мисо, посмотрев на девочку, не сдержалась: «Хозяюшка, вы уверены, что карманы должны быть на спине?» Кэйко пришлось засмеяться в ответ, но в глубине души она почувствовала себя посрамленной, будто соседка подглядела и раскрыла ее тайный изъян.

Хикикомори[1] часто становятся героями моих рассказов, я писал о них уже несколько раз. Мне кажется, хикикомори — это болезнь нашего поколения.

Когда активизировались студенческие движения, антагонизм группировок вылился в многочисленные стычки с применением насилия. Это во многом было вызвано гипертрофированным чувством справедливости и переизбытком общения. С тех пор прошло уже лет двадцать, и, осознав свою беспомощность перед хрупкостью человеческих отношений и тем, что мир изменить невозможно, люди один за другим стали скрываться от общества в своих комнатах, словно в камерах-одиночках.

В первой половине прошлого столетия Япония пережила свой Серебряный век, который дал миру плеяду блестящих мастеров как старых, так и новых поэтических жанров. Их творчество, почитаемое на родине наравне с бессмертной классикой Средневековья, давно вошло в сокровищницу японской культуры, но лишь сегодня начинает приоткрываться Западу.

В основе поэтики танка и хайку лежит стремление к конденсации образного мышления. Ее символ — мир, отраженный в капле, а точнее — в мириадах похожих друг на друга капель воды. Для японского поэта, унаследовавшего классическую традицию, на передний план выступает рефлективная сторона творчества — осмысление извечных законов природы. Дзэн-буддизм, адаптировавший буддийскую метафизику к земной реальности и нуждам изящных искусств, придал окончательную форму концепции Бытия художника во Вселенной. Все предшествующие поколения художников и поэтов, причастные к той же духовной традиции, стремились к постижению единого Пути в мириадах частных проявлений. Каждое произведение искусства — стихотворение, картина или абстрактная композиция из камней в саду — является очередной попыткой постижения Пути.

Итак, с этой минуты начинается (начинаем?) свободное время.

1

Женщина раскрывает на столе блокнот и начинает что-то писать.

В семейном ресторанчике из разряда сетевых есть одна девушка-официантка по фамилии Сайто, временная, конечно же, — такие в этом ресторане по будням почти ежедневно попадают в утренний график. По ее собственным словам, фамилия Сайто пишется иероглифами “запад” и “глициния”, но на значке нагрудном ведь только азбукой написано “Сайто”, поэтому обычному человеку, ну то есть просто посетителю ресторана, в общем-то, невдомек, какие там иероглифы.

Женщина порой вспоминает об одной старухе.

Ей неизвестно о той старухе ровным счетом ничего: ни ее имени, ни возраста, ни адреса, ни сколько у нее детей, внуков, ни как она прожила свою жизнь, — ничего этого женщина не знает. Она просто случайно увидела ее, включив поздним вечером телевизор. Как раз показывали то ли документальную программу, то ли небольшой сюжет о проблемах старости в новостях…

Старуха живет одна в старом деревенском доме. Спина у нее согнулась буквой «г», да так, что кажется, слегка наклонившись, она тут же коснется лбом земли. Хоть старуха еле волочит ноги, она каждый день выходит в огород рядом с домом — возится там с овощами. Привыкшая к сельскому труду, старуха выращивает гораздо больше, чем может съесть сама.

Когда я убеждал своего близкого, словно брат, друга, доктора Такаминэ разрешить мне наблюдать за операцией графини[1] Кифунэ, которую он должен был проводить в одной из больниц Токио, истинной причиной моей настойчивости было любопытство, но я приводил в качестве довода то, что присутствие в операционной необходимо мне как художнику.

В то утро я вышел из дома около девяти часов, кликнул рикшу и поспешил в больницу. Сразу же направившись в операционную, я увидел, как в противоположном конце коридора отворилась дверь и из нее легкой походкой вышли две или три привлекательные девушки, похожие на служанок какого-то благородного семейства. Дойдя до середины коридора, я поравнялся с ними.

Популярные книги в жанре Современная проза

H.Кpамаpенко

Дежуpство

Вместо пpедисловия

Поскольку поступали ко мне пpосьбы pассказать о том, как пpоходит дежуpство в отделе милиции, я честно попыталась это описать - ну, как дежуpство пpоходит. Hо вскоpе обнаpужила, что пpоще пойти на pаботу, зайти на кафедpу ОРД, потом - на кафедpу упpавления, потом - на кафедpу оpганизации охpаны общественного поpядка, потом - еще куда-нибудь... И запостить сюда откpытые лекционные матеpиалы.

Дмитрий Красавин

Хаос и музыка

Убийство, наркотики, следственный изолятор...Детектив?

Пожалуй, да. Но еще - размышления о вечном и преходящем, о феномене "я" и таинственном "Некто", овладевающем плотью человека...

Музыкант играл на скрипке - я в глаза его глядел

Я не чтоб любопытствовал - я по небу летел.

Булат Окуджава "Музыкант"

Стена его построена из ясписа,

а город был чистое золото,

Дмитрий Красавин

Сочинения Николеньки

ТРУБА

Труба красавца теплохода ему верна лишь, как раба. В любых портах, в любых походах, во дни торжеств и при невзгодах - где теплоход, там и труба. Он - белоснежен. Она - в саже. Он мчит вперед. Она ревет Мне как-то странно было даже, что ж он ей шею не свернет? Но, я подрос, окончил КВИМУ.*) От старых дум нет и следа. Я знаю - тот красавец сильный лишь потому, что с ним труба!

*)КВИМУ - КАЛИНИНГРАДСКОЕ ВЫСШЕЕ ИНЖЕНЕРНОЕ МОРСКОЕ УЧИЛИЩЕ

Владимир Крупин

Событие, вписанное в вечность

Возрождение Троицкой церкви -- это главное событие ХХ века для Кильмези -великого русского села, стоящего на Великом сибирском тракте. Ныне Кильмезь -поселок городского типа, центр района Вятской (пока Кировской) области. Это моя родина. И представить, что я мог где-то родиться, кроме Кильмези, я не могу даже в страшном сне.

Церковь возрождается, возвращая себе первоначальный вид. До него еще очень далеко, но уже одно то, что сделано, радует до умиления. Ведь в церкви пятьдесят лет подряд был дом культуры, она была обезображена пристройками, были свержены купола храма и колокольни, ограду, легкую и ажурную, растащили. А в самом клубе творились главные события в жизни района: конференции, пленумы, смотры самодеятельности, концерты гастролеров, крутилось кино...

Павел Крусанов

Другой ветер. Знаки отличия

Бессмертник

Сменив имя сотни pаз, настоящего он, pазумеется, не помнил. Для ясности повествования назовем его Воpон, ибо воpон живет долго.

Он pодился в хpистианской стpане, в семье гоpшечника. Счастье его детства складывалось из блаженных погpужений голых пяток в нежную жижу будущих гоpшков, из путешествий по узким улицам-помойкам, из забиваний палками жиpных кpыс в мясном pяду pынка, из забавного сцепления хвостами собак и кошек, из посещений яpмаpок, где смуглый магpибский колдун в шеpстяном плаще с баpхатными заплатами показывал невеpоятные чудеса вpоде пятиглавого и пятихвостого мышиного коpоля или удивительного человекогусеницы с веснушчатым лицом и длинным мохнатым туловищем, внутpи котоpого, казалось, катаются большие шаpы. За особую плату гусеницу pазpешалось покоpмить pыхлым кочанчиком капусты, похожим на зеленую pозу, и pасспpосить о своей судьбе.

С. Крылатова

ДРАМАТОРИЯ

Я хочу быть понят

моей страной,

а не буду понят - что ж?

По родной стране пройду

стороной,

как проходит косой дождь

В. Маяковский

Когда итожишь то, что прожил, всегда интересны и памятны поворотные моменты прошедшей жизни - точки отсчета, круто менявшие магическую гамму судьбы. "Прочитай и подумай", - с такими словами & 1974 год кинорежиссер Михаил Богин вручил мне написанный им киносценарий, эти ключевые, императивные слова глубоко уважаемого мною человека оказались для меня поворотными - от них начался отсчет иного времени моей жизни, буквально преобразившейся, наполнившейся новым смысле творческим, литературным трудом. Громада бездумно и безалаберно л читанных к этому времени книг обычно всех, что попадались под руку не смогла совершить столь революционного поворота в моем сознании какой произвел этот тоненький сценарий, сопровождаемый провидчески повелительным указанием - подумать! В этом-то и заключалось все дело, вся загвоздка была именно в этом подумать! Подумать! - в доселе мирно, дремотно отдыхавший мозг (ученые считают, что клетки мозга века в течение всей его жизни работают только на 4%) опустился пламенный пульсирующий катализатор, мощный ускоритель всех процессов, и сразу же очень активно, очень целеустремленно, с присущими мне от природы прилежанием и усердием я впервые серьезно задумалась над прочитанным сценарием, постаралась проанализировать его, разобрал поразмышлять над ним и найти свою собственную точку зрения, обоснованную логикой и здравым смыслом. Мне, простой домохозяйке, надлежало высказать свои соображения по сценарию маститому, признанному кинорежиссеру, получившему за свои фильмы "Двое" и "Зося" множество наград на международных кинофестивалях, к тому же широко образованному, эрудированному, умнейшему и интеллигентнейшему человеку Михаилу Богину. Три года назад, в 1971 году, Михаил Богин пригласил моего мужа Евгения Павловича Крылатова, только начинающего работать в кинематографе композитора, написать музыку к его новому фильму "О любви". Личность Михаила Богина, его улыбка, его обаяние и эрудиция произвели невероятное впечатление на моего мужа, сильное эмоциональное воздействие оказал и уже практически готовый фильм Именно к этому фильму и была написана одна из чудеснейших мелодий композитора Евгения Крылатова, а творческое общение, продолжение в работе ещё над одним фильмом "Ищу человека", плавно перетекло теплую человеческую дружбу. Михаил Богин с любимым оператором Сергеем Филипповым часто бывал в нашем доме, и сейчас, спустя четверть века, я отчетливо помню ощущение собственной безъязыкости, возникавшее в общении с ним по причине моего неумения мыслить да уровне, соответствующем интеллекту такого выдающегося человека, как Михаил Богин. Безъязыкость, немота при общении (естественно, , не имею ввиду примитивные утомительный уровень разговоров на быт вые темы) были следствием отсутствия мысли, отсутствия привычки думать, привычки размышлять. Сначала - мысль, потом - слово. Сов как при сотворении нашей Вселенной, - вначале была огромная Мысль сверх Мысль. Мысль Бога. Слово было потом. Мой мозг - микровселенная, вдруг заработал, начал выдавать аналитические мысли - они сразу же положили конец моей безъязыкости, развязали мой замкнуты язык. За давностью лет я уже не помню суть увлекательного, растянувшегося на два часа спора с Михаилом Богиным, в котором мне с внезапно нахлынувшим красноречием пришлось отстаивать свои соображения по поводу его сценария, однако мы расстались, так и не переубедив друг друга. Михаил Богин готовился к отъезду в Америку на постоянное местожительства и рассчитывал найти в Америке богатых людей, которым этот сценарий о еврейских погромах в России в начале века покажется интересным, и они выделят средства на съемки фильма по этому сценарию (в России в те годы поставить фильм на такую тему было невозможно). К сожалению, его надежды не оправдались - самодовольной, самовлюбленной, богатой стране не понадобились чужие давние страдания, ей вполне хватало собственных современных проб При очередной встрече уже незадолго до своего отъезда Михаил Бог сказал мне, что он подумал над моими замечаниями и решил, что все-таки я была права. Как я возликовала, как возгордилась! Сам Богин признал мою правоту! Михаил Богин уехал в Америку, даже не подозревая, что оказался для меня крестным отцом на пути в литературу. После его отъезда у меня началась сильнейшая сценарная лихорадка. Это напоминало ядерный взрыв, цепную реакцию в одной отдельно взятой голове, из которой ураганным вихрем во все стороны полете начавшие плодиться и размножаться мысли. Теперь каждый сценарий, присылаемый мужу режиссерами для ознакомления на предмет написания музыки, а их было по 5-6 сценариев в год, я аналитически прорабатывала, отмечала слабые места, ходульность персонажей, застрявшее действие, провисшие скучные диалоги. Но больше я не вступала в дискуссии с режиссерами, а занималась со сценариями сама, ради собственного удовлетворения. Кончились эти занятия тем, что я самостоятельно написала сценарий полнометражного художественного фильма под названием "Люблю". Заглянув в этот сценарий лет через пятнадцать, я оказалась приятно удивлена и очень обрадовалась - он был так складно, таким хорошим языком написан, а некоторые сцены показались мне просто превосходными. Но я помню, как мучительно трудно было перемещать героев во времени и в пространстве, когда я начала работать над этим сценарием, до тех пор, пока мне на помощь не пришел Лев Николаевич Толстой. Дело происходило в Рузе, в Доме творчества композиторов, на очередных школьных каникулах, не помню почему я взяла в тамошней библиотеке роман "Анна Каренина", находясь в состоянии отчаяния от сознания своей полной литературной беспомощности, но чтение именно этой великой книги оказалось для меня шоковой, лекарственной терапией. Все перевернулось вверх дном в моем сознании, блеск глаз Анны после свидания с Вронским, который как ей казалось, она сама в темноте видела, когда долго лежала неподвижно с открытыми глазами, воспламенил и мое воображение. Герои моего сценария вдруг ожили, задвигались, заговорили, и с т пор и по сей день моими неизменными учебными пособиями по литературному мастерству являются великие книги, преодолевшие время. Скажи, какие книги ты читаешь... Наше двадцатое столетие оставляло грядущему двадцать первому веку несметные литературные сокровища совершенного слова - книги Шолохова, Фолкнера, Моэма, Набокова, Маркеса, Булгакова, Распутина, Астафьева, Айтматова. Моя самая последняя нежная, благоговейно-почтительная привязанность - Людмила Улицкая, её повести "Медея и её дети", "Сонечка", "Веселые похороны" восхищают меня современным образным языком, сочащимся терпким юмором с безупречно выверенными вкраплениями легких интонаций неподражаемого сарказма.

С. Крылатова

КОРОТКАЯ ВСТРЕЧА

Сборы в это воскресное утро оказались недолгими - заботливые материнские руки всё приготовили накануне, и термос с кофе, пироги, колбаса, котлеты, конфеты и прочая нехитрая снедь быстро упаковались в две небольшие сумки. За три недели до этой поездки сын прислал из воинской части, где он служил и куда собирались в гости к нему отец и мать, письмо со множеством поручений. Надо было взять из библиотеки книги, купить инструменты, вещи, что-то передать кому-то из приятелей, а что-то получить обратно. Хлопот хватило и отцу, и матери, но все поручения были выполнены. Огорчало то обстоятельство, что ехать надо было не на своей машине, которая после аварии была в ремонте. Приятель отца обещал свозить их в часть к сыну, но он позвонил накануне и предупредил, что времени у него мало, так что рассчитывать на долгую побывку не приходилось. Отец сел на переднее сиденье и всю дорогу весело проболтал с приятелем, а мать, не переносившая после аварии скорость, старалась не смотреть на мелькавшие за окнами деревеньки со знакомыми названиями, и лишь когда стрелка спидометра подбиралась к отметке сотни, просила ехать потише.

Сергей Ксензов

Дуэль

Находясь у подножья горы М... Ник не мог видеть ее пик - конечную точку своего маршрута.

Человек и гора оценивали друг друга, словно дуэлянты, смеряющие соперника взглядом перед тем, как судьба решит их спор. Миг против вечности. Суета против спокойствия. Разум против природы.

Рука нащупала трещину в камне, и Ник начал взбираться по отвесной стене. Отыскивая пальцами углубления и неровности, альпинист оставлял внизу метр за метром. Поединок должен быть честным, поэтому у Ника не было ни страховки, ни каких-либо других приспособлений. Он был уверен в себе.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В 2003 г. по книге был снят одноименный фильм, получивший несколько международных наград. Сам автор не раз заявлял, что теле- и киносценарии являются полноценными литературными произведениями, наравне с театральными пьесами. Как нам кажется, данное произведение красноречиво демонстрирует творческое кредо писателя — нарочитое размывание границ между высокой и массовой литературой

Когда-то они были счастливы вместе. Но однажды она исчезла, унеся с собой тайну их расставания. Прошло восемь лет. Они случайно встречаются в Риме, но он не узнает ее…

Обычно св. Игнатию принято отказывать в литературных способностях. Не был он ни писателем, ни литератором (по крайней мере, в общепринятом смысле этого слова): таково преобладающее мнение по этому вопросу. Не согласных с таким мнением — считанные единицы. Одно здесь бесспорно: никаких амбиций литератора у св. Игнатия не было. А в остальном — пусть о его литературных дарованиях (или об отсутствии таковых) судят сами читатели.

Все примечания, не оговариваемые особо (а таковых подавляющее большинство), принадлежат о. Кандидо де Далмсхсесу (О. И.). Примечания переводчика обозначаются буквами русского алфавита и инициалами: А.К. В тех случаях, когда примечание составлено и издателем, и переводчиком, оно обозначается так: К. де Д., А.К.

В угловых скобках стоят слова, отсутствующие в оригинале, но по тем или иным причинам необходимые в переводе.

В квадратных скобках даются всевозможные дополнения и пояснения.

Перевод со староиспанского и староитальянского.  Иллюстрации П.-П. Рубенса (47 гравюр).

ОглавлениеКолумнисты

Кафедра Ваннаха: Спецвоздействия и «Фобос» Автор: Михаил Ваннах

Василий Щепетнёв: Клятва вассала Автор: Василий Щепетнев

Дмитрий Шабанов: Когда отбор становится неэффективным? Автор: Опубликовано 22 февраля 2012 года

Василий Щепетнёв: Десять разных итогов Автор: Василий Щепетнев

Дмитрий Вибе: Двойное назначение Автор: Дмитрий Вибе