Талант добрый и веселый

Д.Благой

Талант добрый и веселый

"В доме восемь дробь один. У заставы Ильича..." Кто из советских ребят не знает этого адреса? Ведь по нему поэт Сергей Михалков "прописал" свою сказку-быль. Ведь там провёл юные годы тот, кто на всю жизнь вошёл в нашу память, - знаменитый дядя Стёпа.

Дядя Стёпа - по фамилии Степанов и по имени Степан - обыкновенный советский гражданин необычно высокого роста. Но в глазах восторгающихся им человечков дошкольного возраста, которые ещё так недавно чувствовали себя как дома в мире сказки, этот "из районных великанов самый главный великан" приобретает непомерные, сказочные очертания. Однако в отличие от старых сказок, в которых страшные и злые великаны поедали попавших в их лапы детей, дядя Стёпа - великан добрый. Ему ничего не стоит, пользуясь своим ростом и силой, снять бумажного змея, запутавшегося в телеграфных проводах; освободить голубей, запертых на чердаке загоревшегося дома; остановить, протянув, как семафор, длинную руку, поезд у размытого дождями железнодорожного полотна и спасти от гибели сотни людей; вытащить из реки тонущего школьника. А когда его хотят как-то наградить: "Попросите что угодно, - дяде Стёпе говорят", он спокойно и решительно отвечает: "Мне не нужно ничего - я задаром спас его". И всё то доброе и хорошее, что совершает дядя Стёпа, он делает так легко и непринуждённо, что чувствуешь: поступать по-иному попросту невозможно, не положено человеческой природе. И так же естественно, что "все любили дядю Стёпу, уважали дядю Стёпу", что "был он самым лучшим другом всех ребят со всех дворов".

Другие книги автора Дмитрий Дмитриевич Благой

Как ни велика пушкиниана, но до сих пор у нас нет законченного монографического труда, освещающего творческий путь Пушкина на всем его протяжении.

Один из крупнейших наших пушкинистов член-корреспондент АН СССР Д. Д. Благой большую часть своей жизни посвятил разработке этой темы. Его фундаментальное исследование «Творческий путь Пушкина (1813–1826)», вышедшее в свет в 1950 году, заслуженно получило высокую оценку критики и было удостоено Государственной премии.

Настоящий труд, продолжающий сделанное и вместе с тем имеющий вполне самостоятельное значение, охватывает 1826–1830 годы в творчестве Пушкина, годы создания замечательных лирических шедевров, «Арапа Петра Великого», поэм «Полтава» и «Тазит», «Сказки о попе и о работнике его Балде», маленьких трагедий. Обстоятельно анализируя все эти произведения, автор щедро делится богатством своих наблюдений, часто по-новому освещая то или иное создание Пушкина.

Книга Д. Д. Благого заполняет существенный пробел в нашем литературоведении. Яркое и живое изложение делает ее доступной самым широким кругам читателей.

Популярные книги в жанре Публицистика

«После статьи, напечатанной в „Молве“, об испытании в искусствах воспитанников и воспитанниц Московской театральной школы, я дал тебе слово описывать школьные спектакли. На сих днях, к большому моему удовольствию, удалось мне видеть один из них, и я исполняю мое обещание. В школе играли два водевиля: „Теобальд, или Возвращение из России“, и „Два учителя, или Осел осла дурачит“…»

© Вл. Гаков, 1980

Уральский следопыт.— 1980.— 1.— С. 55-56.

Публикуется с любезного разрешения автора — Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

«Расскажите, пожалуйста, о том, как возникли НФ журналы, — просит нас Николай Попов из Тюмени.— Читал, что за границей их развелись десятки. Верно ли? Расскажите также о премиях, которые присуждаются за фантастику. И еще — о Гернсбеке. Почему именно его американцы называют «отцом фантастики»?

Пользуясь газетными сообщениями, Добролюбов приводит дополнительные сведения о ходе борьбы народа Италии с предательской политикой французского правительства. В заметке идет речь об отказе итальянского народа подчиниться условиям договора 1859 года и о решении национальных собраний Тосканы, Модены, Пармы и Романьи, подтвержденном плебисцитом, присоединиться к Пьемонту. Добролюбов приводит материал, свидетельствующий о том, что в центральных областях Италии формируется армия, во главе которой становится национальный герой Джузеппе Гарибальди.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

«…Сею книжкою заключается Вестник Европы, которого я был издателем. В продолжении его не буду иметь никакого участия. Обстоятельства, важные для меня, а не для Публики, не дозволили мне выдать в срок последних четырех Нумеров; но кто с величайшею исправностию издал их 44, и сверх условия прибавлял несколько лишних страниц почти во всякой книжке, тот может надеяться на благосклонное снисхождение Читателей. Изъявляю публике искреннюю мою признательность…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«…Временное уединение есть также необходимость для чувствительности. Как скупец в тишине ночи радуется своим золотом, так нежная душа, будучи одна с собою, пленяется созерцанием внутреннего своего богатства; углубляется в самое себя, оживляет прошедшее, соединяет его с настоящим и находит способ украшать одно другим. – Какой любовник не спешил иногда от самой любовницы своей в уединение, чтобы, насладившись блаженством, в кротком покое души насладиться еще его воспоминанием и на свободе говорить с сердцем о той, которую оно обожает…»

«…Можно сказать, что Европа имеет ныне только одну мысль: все умы занимаются Французскою высадкою, для которой благоприятное время наступает. Известно, что в октябре и в ноябре месяце cвирепствуют южно-западные бурные ветры, которые могут рассеять флоты Английские; гавани Республики, теперь осажденные ими, будут свободны, и французы, пользуясь счастливою минутою, выдут в море – так пишут в Ведомостях; так думают нe только журналисты и частные люди, но (как уверяют нас) и самые министры…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Д. БЛАГОВ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

(К сборнику В. Шишкова "Алые сугробы")

Жизнь и творчество Вячеслава Яковлевича Шишкова (1873 - 1945) вместили удивительно много. Войны и революции, жестокость уходящего в историческое небытие самодержавия и драматические события конца 30-х годов - все воспринималось, впитывалось, оценивалось зорким писательским оком. Вдобавок Шишков подолгу жил в разных местах - в Сибири, Ленинграде, Москве, родном Бежецке и еще больше путешествовал - по Уралу, Смоленщине, Костромской губернии, бывал на Белом море. Все это вошло в его романы, повести, рассказы.

* В. И. Б л а г о в * *

домашний лечебник

* * 412 рецептов * * русской народной медицины * * и * * современной фармокопеи *

аллергия.

--------

1. Аллергия на пыль, в том числе на книжную: Золототысячник - 5 столовых ложек без верха; зверобой - 4 столовых ложки; одуванчик, корень 3 столовых ложки; хвощ полевой - 2 столовых ложки; кукурузные рыльца - 1 столовая ложка; ромашка аптечная - 1 столовая ложка; шиповник, плоды толченые - 2 столовых ложки.

Антон Благовещенский

"Мальчик-с-пальчик" какой-то... Представляю

Действующие лица:

Муж - Иоганн Hаумович Бахман Жена - Агата Абрамовна Кристиевич Дети: Паша, Миша, Мойша-с-пальчик

Первый (он же последний) акт.

Жена: Яша, как только ты купил свою новую машину, у нас таки кончились деньги на продукты! Hе на что купить красной икры, Яша! Hадо как-то согласовывать свои личные машины с общими продуктами. Говорила мне Сарочка: не давай Яше больше, чем на джип!

Антон Благовещенский

Автобус

Слякотный зимний вечер. Остановка. Топа людей томится в ожиданьи. Hаконец, из снежного тумана появляются крохотные бусинки-фары. Они становятся все отчетливей, и, наконец, автобус, рассекая моря луж и поднимая облака брызг, влетает на остановку. Hачинается толкотня. Куда прет этот дяденька с огромным рюкзаком на руках ? Он спешит занять свободное место, а рюкзак ему в этом помогает - как ловко он подвинул ядовитую старушку, которая еще на остановке никому не давала покоя разговорами о том, что, если автобусы будут так ходить и впредь, то она пожалуется своему зятю - начальнику автобазы. "Hу если у тебя зять - начальник автобазы, неужели он не может выделить тебе один автобус, дорогая ?" - насмешливо спрашивал мужичок с рюкзаком. "Я вам не дорогая" - кокетничала старушка, отворачиваясь и краснея. Дяденька с рюкзаком занял престижное место у окна, вызвав зависть пассажиров, топчущихся и ругающихся в радиусе двух метров от него. Старушка встала рядом, укоризненно поглядывая на него. Дяденька усиленно не обращал не нее внимания. Ввалилась новая порция пассажиров. Ввалилась столь яростно, что толпа подалась внутрь и охнула. "Дышать нечем" - картинно процедила старушка и покосилась на дяденьку с рюкзаком - слышит ли. "Hу так не дыши" философски заметил дяденька, не отрывая взгляда от стекла. Тут фортуна повернулась к старушке лицом в следующем проявлении: автобус тряхнуло на ухабе, все вздрогнули, а очки - хлоп ! - и скатились с дяденькиного лица и покатились, бряцая, по полу. И кто-то уже начаз заносить над ними свой кованый сапог... "Стой !" - закричал дяденька, бросаясь на защиту ценности и бросая на пол рюкзак. Место освободилось, и старушка порхнула к нему. Hо - как сказал один мой знакомый, - "у фортуны очень узкое лицо и очень широкая задница". Ибо пассажиры-конкуренты кинулись, как коршун на воробья, на это сиденье. Первой успела дама в колье и соболях. Точнее, не она, а ее тостое дитятко, которое она предусмотрительно держала за руку. Дите, впрочем, будучи посаженное на место, никакого интереса к борьбе за оное не показывало. С таким же упехом оно могло сидеть и в луже. Дяденька, держа в руке замызганные очки, протиснулся к рюкзаку и предложил даме в соболях сесть. "Куда ?" - удивилась та. "Сюда" - широким гостеприимным жестом дяденька обвел область, где могла бы присесть дама. Собственно, объектов, предназначенных для сидения, было в этой области немного: запасное колесо, бортик для ног, сам дяденька и его рюкзак. Дама, поморщившись, выбрала меньшее зло - рюкзак, который был набит, по-видимому, нетяжелыми тряпками. "Спасибо" - сквозь золотые зубы улыбнулась дама и потрепала дите по холке. Вот такая суровая драма жизни разыгрывается чуть ли не каждый день в обычном московском автобусе. Товарищи ! Будьте бдительны !