«Такая добровольная каторга»

Это – фрагменты неопубликованной рукописи одного из интереснейших отечественных испытателей природы – биолога, профессора Александра Александровича Любищева (1890-1972). Коллеги Любищева знали его печатные работы, которые впоследствии оказались как бы надводной частью огромного айсберга. В колоссальном его архиве, переданном теперь Академии наук, было обнаружено более трехсот ненапечатанных статей по общей биологии и по прикладной энтомологии, по математической статистике и по теории эволюции, по философии, по истории и литературе объемом свыше 10 тысяч страниц, а сверх этого 56 томов конспектов и критических заметок и, наконец, около 4,5 тысяч писем. В одной из статей памяти Любищева справедливо сказано, что его переписка «когда-нибудь окажется бесценной для истории науки XX века». С Любищевым переписывались знаменитые биологи Л.С. Берг, Н.И. Вавилов, И.И. Шмальгаузен, Б.Л. Астауров, В.А. Энгельгардт, физики И.Е. Тамм и Я.И. Френкель, математики А.А. Ляпунов, А.Д. Александров, Ю.В. Линник.

Что привлекало множество столь несходных по своим научным и жизненным интересам людей к «провинциальному профессору», как шутливо называл себя он сам? (Последние 20 лет жизни Александр Александрович жил на пенсии в Ульяновске.) Что заставило романиста Даниила Гранина вдруг написать неожиданную для его манеры документальную повесть о Любищеве «Эта странная жизнь»?

Конечно, не те конкретные исследования Любнщева, прочтя которые можно сказать, что их автор установил такие-то и такие-то факты и закономерности в морфологии и систематике насекомых. Притягивала его личность. Оригинальность мысли. Принципы его подхода к оценке конкретной работы, и целого направления науки, и к самом философии естествознания.

Любищев, посмеиваясь, часто говорил о «гене дискутизма», в нем сидевшем. И работы, и замыслы его были спорны. Чуть ли не со студенчества, еще в предреволюционные годы, он мечтал найти для всего многообразия живых изменяющихся форм систему, аналогичную периодической системе Менделеева, благодаря которой по немногим параметрам можно было бы вывести свойства всех «элементов» живого мира и «поверить алгеброй» гармонию природы. Заметим при этом, что его не удовлетворяло дарвинистское представление о том, что эволюцию определяют слепые силы естественного отбора, эта великая «игра случая», и ему хотелось отыскать внутреннюю гармонию эволюции.

В другой голове такая идея легко бы сделалась безумной без кавычек. У Любищева она обрела тот отличный творческий смысл, какой ощущают в крылатом изречении о таких идеях истинные ученые, потому что он не видел для себя иной опоры, чем знание и творчество исследователя. И в своем поиске аргументов для спора Любищев шел через обогащение себя новыми и новыми знаниями физики, математики, философии. Он не создал задуманной «периодической системы», но он оказался поистине гениальным научным критиком – в высоком изначальном смысле слова «критика», что подразумевает не хулу, а вдумчивое проникновение в истоки позитивных взглядов, в истоки неизбежных недомолвок и даже заблуждений, которые неизбежны в эволюционной теории, как и во всякой другой непрерывно развивающейся области знания. И поэтому многие его работы, будучи критическими, подсказывают исследователям эволюционного процесса новые линии поисков.

Но в его творчестве была еще одна очень важная сторона, которая привлекла к себе внимание тех, кто знал Александра Александровича. Это – сама система работы, ее планирование и ее организация, позволившие ученому достичь колоссальной, всех изумлявшей продуктивности, – система, испытанная в течение 56 лет напряженной творческой жизни.

Этой системе А.А. Любищев посвятил работу «Руководство по организации и обработке наблюдений по зоологии», из которой и взяты предлагаемые фрагменты (она написана в конце 40-х годов). То, о чем он в ней писал, по-видимому, важно не только для биологов, но и для любых исследователей, для молодых в первую очередь. Слепо копировать ее, конечно, бесполезно. Зато полезно усвоить ее принципы и найти им применение по особенностям своей натуры и жизненного уклада.

Кандидат биологических наук М. Д. Голубовский

Отрывок из произведения:

…Моя система пригодна для тех, кто в известной степени сходен со мной по следующим признакам: главный интерес в жизни научная работа, не профессия, а основное содержание; большие поставленные перед собой задачи, требующие разносторонних знаний; с возрастом не сужение интересов, а наоборот, все продолжающееся расширение (в молодости я был очень узким человеком, совершенным нигилистом в отношении искусства, философии, занимался с 13 лет преимущественно энтомологией и зоологией).

Другие книги автора Александр Александрович Любищев

Настоящая статья касается лишь связи систематики и эволюции и вытекающих из этой связи логических и методических выводов. Она является продолжением и развитием некоторых прежних работ автора (Любищев, 1923; Lubischew, 1963).

Настоящий дневник отнюдь не является продолжением того, который я вел в 1907–1913 годах и большая часть которого уничтожена. Здесь я не думаю вести, какой бы то ни было летописи и вряд ли уделю много места (если вообще буду уделять) изображению своих душевных переживаний. Скорее этот дневник можно считать продолжением рукописной тетради № 13, где у меня первоначально записывались только впечатления от прочитанных книг, а потом стал записывать и вообще приходящие в голову мысли. С годами я с удовольствием констатирую, что мыслей приходит все больше и больше; в момент их появления они настолько несистематизированы, что трудно бывает их отнести к какой-нибудь категории интересующих меня вопросов, но потом оказывается — из этих мыслей можно извлечь бывает кое-что ценное. Особенно полезной явилась для меня работа над составлением моего наброска «Механизм и витализм как рабочая гипотеза»; просматривая рукописную тетрадь № 12, я убедился, как много наблюдений, фактов и мыслей исчезло бы совершенно из памяти, если бы не было своевременно записано. Я и предполагаю сделать этот дневник таким местом, куда я буду заносить все приходящие в голову мысли. Конечно, потом придется их систематизировать, но я думаю, никогда не наступит такое время, чтобы у меня совершенно перевелись несистемные мысли.

Популярные книги в жанре Философия

П.С.Гуревич

Экзистенциализм Бубера

Мартин (Мордехай) Бубер родился в Вене в 1878 году. До 1933 года он жил в Германии, затем эмигрировал в Швейцарию, позже в Палестину. Умер Бубер в 1965 году в Иерусалиме.

Как мыслитель Бубер соединял в себе множество разнородных интересов и устремлений. Он был нетривиальным мудрецом-философом, ярким переводчиком Танаха, исследователем хасидизма - религиозного движения среди евреев Польши и России, возникшего в начале XVIII века, выдающимся просветителем и проповедником, поэтом и литератором. Центральная идея философии Бубера - бытие как диалог между Богом и человеком, человеком и миром.

Пол Де Ман

ИМПЕРСОНАЛЬНОСТЬ В КРИТИКЕ МОРИСА БЛАНШО

Со времен окончания второй мировой войны французская литература была отмечена чередой быстро сменявшихся интеллектуальных поветрий, вживе сохранявших иллюзию плодовитости и продуктивности модернизма. Первой поднялась волна Сартра, Камю и в целом гуманистического экзистенциализма, незамедлительно отреагировавшего на вызов войны и уступившего затем эксперименту нового театра, в свой черед открывшего путь поискам нового романа и его эпигонам. Эти течения в той или иной мере были поверхностны и эфемерны. Следы, которые они оставят в истории французской литературы окажутся намного слабее, нежели это казалось в границах вынужденно ограниченной перспективы нашей современности. Однако не все значительные литературные фигуры того периода остаются в стороне от этих течений. Некоторые принимают в них участие, подпадая под известное их влияние. Но истинное качество их литературной карьеры может быть апробировано лишь той настоятельностью, с какой они ограждали наиболее сущностную часть самих себя, часть, остававшуюся нетронутой превратностями литературного труда, ориентированного на публичное признание ? загадочное и эзотерическое, каковыми только и может быть "публичность". Для одних, подобно Сартру, это самоутверждение приняло форму одержимой попытки овладения чувством внутренней ответственности в открытых отношениях полемики с меняющимися направлениями. Однако иные сознательно держались подальше от поверхности течения, несомые более глубокой и медленной волной, оставаясь близки той непрерывности, что связует сегодняшнее французское письмо с его прошлым. Если бы нам возможно было пронаблюдать этот период более тщательно, главными фигурами современной французской литературы оказались бы те имена, которые остаются в тени, отстраняясь потребы часа. И вряд ли кто достигнет в будущем того величия, какое суждено мало публикующемуся и трудному писателю Морису Бланшо.

Ошо

Друзья моих друзей

Главы из книги

ДЕПРЕССИЯ

В старину ее называли меланхолией, сегодня она называется депрессией и считается одной из основных психологических проблем в развитых странах. Ее описывают как чувство отчаяния или безнадежности, отсутствия самоуважения и никакого энтузиазма или интереса по отношению к окружающему. К тому же есть и физические симптомы, такие как плохой аппетит, бессонница и потеря сексуальной энергии. Сегодня в основном отказались от лечения путем электрошока, а лекарства и разговорная терапия похоже одинаково эффективны или неэффективны. Депрессию объясняют разными причинами от химических до психологических.

Пушкарёва М.А.

Проблема соотношения понятий бессознательной и неявной деятельности

в основах общего наукоучения Фихте

Marina A. Puschkarewa (Ufa)

Es ist ein falsher Einwurf, wenn man sagt: Wir konnten uns eine aller Moglichkeit zuvorkommende Wirklichkeit nicht vorstellen! (Обычно совершают ошибку, когда говорят: мы бы не смогли представить себе действительность, опережающую всякую возможность). Конечно, продукты [результаты] человеческой деятельности могут быть в силу их возможности предвидимы заранее. Однако Schelling говорил:

Сергей Шилов

Снежное чувство Чубайса. Чубайсу - 49

Снежное чувство Чубайса. ЧУБАЙСУ - 49.

Наше лето - зима

Есть такой фильм замечательный - "Снежное чувство Смиллы". Сюжетом фильма можно пренебречь - это что-то вроде комиксного детектива со зловещими учеными, мучающими людей и детей, в особенности, и желающими покорить мир с помощью какой-то приспособы, метеоритно залетевшей на землю, в "белое безмолвие" гренландских снегов, противостоит же злодеям, практически в одиночку, оевропеившаяся гренландка Смилла. Но, совершенно, как у Тарковского в "Сталкере", фантастический сюжет оказывается лишь поводом для представления человеческой истории, философии человеческого характера. Ассимилированная Большой Европой и проживающая в одной из ее маленьких скандинавских стран, гренландка Смилла оказывается в центре этого фантасмагорического сюжета. Вообще, квартальчик гренландцев, проживающих компактно в компактном цивилизованном социальном правовом и демократическом государстве и ностальгирующих по своей снежной родине, по Снегу, - это главная художественная особенность, собственность фильма. С течением картины становится понятным, что внутреннее сознание Снега, белого, уходящего за горизонт пространства, является главным существом сознания гренландки Смиллы, живущей внешней формой жизненного мира европейки. Речь идет именно не о подсознании, не о неясных комплексах, страх и беспокойствах фрейдистского европейского человека, а о вполне самостоятельной, самостной, внутренней форме сознания. "Белое" для этого сознания - это не просто отсутствие цвета, пустота, ничто, напротив, "белое" для этого сознания - это живая непосредственная действительность, это материя, которая переливается, имеет структуру, подвижным и понятным образом откликающуюся на изменения в мире, это, собственно говоря, СНЕГ. СНЕГ для Смиллы, выросшей в снегах гренландской "пустыни", - это не просто "осадки", это та же продуктивная, плодоносящая почва, каковой является земля для крестьянина, рассматривающего и знающего почву, как материю, с которой он взаимодействует в своем труде. Снег для Смиллы - это, вероятно, то же, что и пески для жителей, обывателей пустынь. Снег для нее становится и материей, предметностью, противостоящей сознанию, материей, которая "копируется, фотографируется и отображается нашими ощущениями", и, одновременно, является априорной формой сознания, тем, что доставляет человеку сущность сознания из-за горизонта бескрайней снежной пустыни, ограниченной только этим самым горизонтом.

Иван Шумихин

Чуточку о феномене "Фридрих Hицше"

"Есть много утренних зорь,

которые еще не светили..."

Понять Hицше... что такое Hицше? - это буквы, ноты, - это рифмы, дифирамбы...

Полно! - Жил ли он? Как, неужели жил? Жил ли Иисус? Так вот, такой же вопрос: жил ли Hицше?..

"В некоем отдаленном уголке вселенной, разлитой в блестках бесчисленных солнечных систем, была когда-то звезда, на которой умные животные изобрели познание. Это было самое высокомерное и лживое мгновение "мировой истории": но все же лишь одно мгновение. После этого природа еще немножко подышала, затем звезда застыла - и разумные животные должны были умереть. Такую притчу можно было придумать, и все-таки она еще недостаточно иллюстрировала бы нам, каким жалким, призрачным и мимолетным, каким бесцельным и произвольным исключением из всей природы является наш интеллект. Были целые вечности, в течение которых его не было; и когда он снова окончит свое существование, итог будет равен нулю. Ибо у этого интеллекта нет никакого назначения, выходящего за пределы человеческой жизни."

Шумихин Иван

Один и Театр

Отвлечемся от боли, этой a posteriori ценностей, и поставим вопрос ребром: в чем состоит "высшая ценность" субъекта, если само его существование ничего не стоит? - Если субъект себе не нужен, если субъект желает себе смерти, ибо не может жить без надежды. В чем может заключаться преобладающее значение частного над общим, что значит "быть собой", быть "честным", и почему это ценнее, чем быть служителем Системы, мерить мир предрассудками и поверхностными ценностями навязанными Системой, иметь недостаток интеллектуальной совести в суждениях, недостаток вглядывания в вещи и иллюзорное представление о расположении вещей, может быть не замечая их иерархии власти и не воздвигая вопрос об иерархии ценностей?

Питирим Александрович Сорокин

Отправляясь в дорогу

(РЕЧЬ НА ТОРЖЕСТВЕННОМ СОБРАНИИ В ДЕНЬ 103-й ГОДОВЩИНЫ

ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, 21 ФЕВРАЛЯ 1922 г.)

Сегодняшняя годовщина Петроградского Университета знаменательна не только тем, что она 103-я годовщина, но и тем, что она совпадает с моментом величайшего катаклизма в истории человечества и нашей родины. В результате войны и революции наше отечество лежит в развалинах. Великая Русская Равнина стала великим кладбищем, где смерть пожинает обильную жатву, где люди едят друг друга.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Блестящая журналистка Пенни Мун покидает Лондон, чтобы возглавить популярный журнал на французской Ривьере. Там и настигает ее любовь. Но Дэвид Виллерз, владелец журнала, кажется, не отвечает на чувства Пенни взаимностью, и тогда в порыве отчаяния она бросается в объятия эффектного наркодельца Кристиана Муро. Когда же новый партнер молодой женщины решает бежать от закона, она в каком-то ослеплении следует за ним…

Доклад на Учредительном съезде Коммунистической партии Германии 31 декабря 1918 г. в Берлине.

Автор книги, будучи молодым летчиком-инженером, создал радиолокационную станцию, которая по распоряжению И. В. Сталина была впервые применена на истребителях МИГ-15 во время корейской войны и обеспечила превосходство наших истребителей над американскими «Сейбрами». Победа советских летчиков предопределила стратегическое решение руководства США не начинать ядерную войну против СССР. Книга повествует о долгом пути изобретения: от рождения идеи до ее воплощения.

Книга Клу Маданес, известного американского семейного терапевта, посвящена стратегической семейной терапии, рассматривающей проблемы пациента с точки зрения семьи как целого. Изложение теоретических аспектов и терапевтических стратегий проиллюстрировано подробными описаниями клинических случаев, позволяющими шаг за шагом проследить напряженную драматургию психотерапевтического действия и поиск путей помощи конкретной семье. Эта книга — о власти и межличностном влиянии в отношениях между членами семьи, между терапевтом и клиентом, а также о способах взаимной помощи и защиты.

Она адресована прежде всего семейным терапевтам, психологам и специалистам «помогающих» профессий. Но поскольку «семейные университеты» проходит каждый, познакомиться с ней полезно самой широкой читательской аудитории.