Т. Янссон "Маленькие тролли и большое наводнение"

Анна Диордиева

Рецензия: Т.Янссон, "Маленькие тролли и большое наводнение"

Янссон Т. Маленькие тролли и большое наводнение. Комета прилетает: Повести-сказки. Пер. со швед. Л. Брауде, Н. Беляковой. - СПб.: Азбука, 1998. - 288 с.; ISBN 5-7684-0512-7.

Эта книга собрала наибольшее количество голосов в одном из предыдущих выпусков "Выбора Пушкина" http://www.russ.ru/journal/kniga/98-10-03/info.htm. Сегодня РЖ публикует рецензию на нее. Вы хотели узнать об этой книге подробнее - мы предоставляем Вам такую возможность.

Популярные книги в жанре Критика

Мое прежнее пристрастие к оригинальным народным песням не ослабело и впоследствии; скорее оно даже возросло благодаря обильному материалу, поступающему ко мне со всех сторон.

В особенно большом количестве получал я такие, разрозненные или достаточно полно подобранные, песни различных народностей с Востока; эти песни простираются от Олимпа до Балтийского моря, а от этой черты все дальше, внутрь страны, по направлению к северо-востоку.

«Прежде всего я должен ограничить свою задачу. Тема моя – русский драматический театр ближайшего будущего. Пускаться в общие рассуждения о театре далекого прошлого и отдаленного будущего у меня нет охоты. Еще недавно бедная, русская литература обогащается очень ценными вкладами в эту область. Правда, у нас еще нет истории театра, и даже история русского театра не доведена до конца. „История“ П. О. Морозова кончается восшествием на престол императрицы Елисаветы Петровны, то есть совсем первобытными временами русского театра, история XIX века не написана, если не считать труда Божерянова, который, по-видимому, не выйдет полностью в свет…»

русский религиозный философ, литературный критик и публицист

«Я с удовольствием вспоминаю», сказал Владимир Набоков в 1966 году Герберту Голду, который приехал в Монтре, чтобы взять у него интервью, «как я разодрал в Мемориальном холле на клочки «Дон Кихота», злобную топорную старую книгу, на глазах у шестисот студентов, к вящему ужасу и конфузу консервативных коллег». Разорвать–то он разорвал, имея на то веские причины умелого критика, но и составил обратно. Шедевр Сервантеса не входил в набоковский план занятий в Корнеле; вероятно, Набоков не испытывал к «Дон Кихоту» особой любви, и, когда начал готовиться к своим гарвардским лекциям (Гарвард настаивал, чтобы Набоков не упускал «Дон Кихота»), он тут же обнаружил, что американская профессура годами облагораживала грубую и жестокую книгу, превращая ее в претенциозный причудливый миф о видимости и реальности. Таким образом, первым делом Набоков должен был сдуть вековой слой сахарной пудры неверного толкования, налетевший на текст. Новое прочтение Набоковым «Дон Кихота» стало значительным событием в истории современной критики.

Издание составлено из ряда статей М. Кузьмина, появлявшихся в печати в период 1908–1921 гг., а именно тех, которые, по мнению автора, «имеют общее и теоретическое значение. Все они написаны „на случай“ и точкой отправления для всех служило какое-нибудь конкретное явление в области искусства. Всякое теоретическое соображение, вызванное наглядным фактом, преследует и некоторую практическую, применительную цель, интерес к которой, может быть, еще не ослабел. Причем значительность теоретических выводов далеко не всегда соответствует важности и величине вызвавшего их явления».

http://ruslit.traumlibrary.net

Мне думается, это благороднейшее из наших чувств: надежда существовать и тогда, когда судьба, казалось бы, уводит нас назад, ко всеобщему небытию. Эта жизнь, милостивые государи, слишком коротка для нашей души; доказательство тому, что каждый человек, самый малый, равно как и величайший, самый бесталанный и наиболее достойный, скорее устает от чего угодно, чем от жизни, и что никто не достигает цели, к которой он так пламенно стремится; ибо если кому-нибудь и посчастливилось на жизненном пути, то в конце концов он все же — часто перед лицом так долго чаянной цели — попадает в яму, бог весть кем вырытую, и считается за ничто.

Статья А. Москвина рассказывает о произведениях Жюля Верна, составивших 21-й том 29-томного собрания сочинений: романе «Удивительные приключения дядюшки Антифера» и переработанном сыном писателя романе «Тайна Вильгельма Шторица».

С племянником «великого авантюриста» я был знаком шапочно. Причём выражение «шапочно» носит здесь буквальный смысл. Мы сдавали шапки и верхнюю одежду в гардероб. Шевелюра у меня была взлохмаченной, а расчёски не оказалось. И вдруг со мной поделился собственной расчёской Владимир Зубков. Через зубья этой расчёски меня словно щёлкнуло электричеством! Так какой-нибудь незначительный предмет становится ключиком к давно минувшей истории.

Когда-то таким же образом в Бонне поделился дальний родственник брюками с Александром Зубковым, поизносившимся на чужбине и ещё не вошедшим в книгу «100 великих авантюристов», но уже получившим нечаянное приглашение на чай к вдовствующей принцессе Прусской Фредерике Амалии Вильгельмине Виктории цу Шаумбург-Липпе — родной сестре последнего германского кайзера Вильгельма.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Диполь Яков

Полный амбразец

(мифическая баллада с концем)

Bиталий Aмбразурович вел застенчивую жизнь.

Oн не пил, не курил, не водил домой одиноких.. хозяек.

Oднако ему все время казалось, что что-то вокруг него твориться.. что-то постоянно "не так".

- Черт, кажется эта кружка только что стояла на другом месте! Я точно помню, как поставил ее туда минуту назад! - очередной раз вскричал он увидим аномалию в поведении кружки.. - A-HУ ПOШЛA HA MECTO, БECTИЯ, БЫCTPO!!! - удивляясь самому себе вдруг проорал он и угрожающе направил палец на кружку.

фон Дирксен Герберт

Москва, Токио, Лондон. Двадцать лет германской внешней политики

Пер. с англ. Н. Ю. Лихачевой

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Герберт фон Дирксен - потомственный дипломат, выходец из богатой прусской семьи, двадцать лет прослужил в германском МИДе, где достаточно быстро и успешно продвигался по служебной лестнице. "Москва, Токио, Лондон" - это своего рода отчет о развитии германской внешней политики 1919-1939 годов - с конца Первой мировой войны до начала военных действий Второй мировой войны. "Москва, Токио, Лондон" - не обвинение, не попытка оправдаться и защититься, но ответственный вклад в понимание двух критических десятилетий истории и нынешней мировой политической ситуации. На русском языке книга выходит впервые.

Андрей Дирочка

Описание похода в Карелию в письмах

Состав группы: Павел Слесарев, Ирина Деминич, Андрей Гуляев и Андрей Дирочка.

Данные о маршруте: протяженность -- около 400 км, примерно 30% -- дороги с твердым покрытием (асфальт), остальные 70% -проселочные и грейдерные дороги, а также гати, пересеченность местности -- умеренная.

Пятница, день нулевой.

Как я говорил тебе, Антон, билетов в кассах не было, кроме плацкарт-боковушек. Суточную бронь взять не удалось, поэтому решили приехать на вокзал часа за два с половиной, попытав счастья еще раз.

Примерно в районе печени тупо и как-то пусто саднило – там, где, согласно “Психологии” Аристотеля, помещался ум; можно было подумать, будто в груди у него надувают воздушный шар или что тело его и есть этот шар. Намертво заякоренный к парте. Словно распухшая десна, которую снова и снова пробуешь языком или пальцем. Однако это не совсем то же самое, что просто боль. Для этого нет названия.

Профессор Оренгольд рассказывал о Данте. То-се, трали-вали, родился в тысяча двести шестьдесят пятом. “1265”, – записал он в тетрадке.