Сын

В метро была давка, но мать не стала тянуться к перекладине, чтобы кто-нибудь сбоку лишился удовольствия видеть ее лицо. Она прислонилась к плечу соседнего мужчины, абсолютно уверенная в привлекательности поступка. Мать думала о сыне, которого недавно родила, а теперь оставляла отцу, с которым ехала разводиться. Мать думала: скорей бы все кончилось. Ее ждет счастливый и необходимый человек. А в прошлом – сколько тоски, ученый сухарь, два слова в неделю… Ты ему и жена, и прислуга, и радио, и бурлак – сколько тоски!

Рекомендуем почитать

Вот написал заглавие – и сразу успокоился. У меня есть пара, очень близкие мне люди. Когда у него или у нее что-то не ладится, что-то случается нехорошее и в тот момент кажется: беда, непоправимо! – она берет его за плечи и, глубоко глядя ему в глаза, несколько раз с тревогой: «Все будет хорошо? Скажи: все будет хорошо?» А он смотрит не отрываясь на нее и обязательно помолчит, подумает и потом уже твердо ответит: «Да! Все будет хорошо». И ей всегда становится легче. Надо обязательно сосредоточиться на важном, взвесить свои переживания и жизнь как таковую, и тогда, глядя в тревожные родные глаза, скажешь, ни звуком не солгав: «Да. Все будет хорошо».

Вырвалось сердце из спячки, вышло солнце на круг. Дениска Самохвалов женится на Катеньке Тумановской. Два года топтал дорогу через две улицы на третью, сменил диплом инженера-электрика на трудовую книжку в институте микроэлектроники, покоя не давал ни ногам, ни надеждам. Все плясало – день и вечер. Катя, шоколадница кондитерской фабрики имени Марата в тесном переулке между Пятницкой и Малой Ордынкой улицей, два года вязала белой шерсти узорное платье. Цепляясь за каждую петельку, отговаривала себя и Дениса: пустое дело свадьба, не судьба нам семейное бытье, не могу я сегодня в кино «Ударник», платье надо вязать. Смешная девочка инженера переуважала, хорошенькую головку русую затылком к Дениске клонила. Денис Самохвалов, современных фасонов страус, холодных столовских котлет и горячих джазов поглотитель, совсем потерялся в ухажерстве. Бледный, тощий, большеглазый, футбол забросил, к наукам остыл, вечера слуходробильной музыки бросил – чем Катюше угодить, не ведал. Названия цехов, имена кондитерских фабрик нарочно вызубрил, любимое место на земле – черногривую башку свою – под секиру парикмахера вздыхающего подставил… Ну вот он я, Катя, – гладок, тих и светел. Брось, Катя, вязание, подыми головку чудную, глазами глаза мои взвесь: судьба нам семейное бытье, нет радости мне без тебя, что за мука томиться в неведении? Любишь, а? Любишь? Молчит, руку ему погладит и молчит. Что ли времена петли перепутали, не в свой век, не в двадцатый, прищемила любовь Денисово сердце. Ну и черт с ним, с кино «Ударник», бросай узорное вязание, выход найден: в консерваторию пошли, в шестой ряд, подставляй, работница-шоколадница, золотые веснушки свои под святую россыпь композитора Чайковского. Только через год ежедневных прогулок далась Катя в губы поцеловать. Ну и фантастика. Сам на себя руками разведешь. Девчонок в институте, одних только незнакомых – товарный вагон, не считая старого прошедшего, спального вагона докатиной жизни. То-то и оно – докатился. Докатился. Бывалый проказник, мамин баловень, танцор-футболист, Денис Инженерович влюблен беззащитно, Денис Электронович стал гладок, тих и светел. Словно музыка, как выяснилось, Петра Ильича Чайковского. Два года бесшумной борьбы, упрямого толкания через две улицы на третью… а вот и сдалась Катерина Тумановская: пошли к маме, сделай мне предложение, Дениска. Вот и конец несовременной истории, женится Денис на Катеньке, а уж как цеплялась она за каждую петельку, два года головку хорошенькую прятала. Но платье узорное белой шерсти до того к лицу сероглазой невесте. Бог с тобой, бери меня, инженер Самохвалов, завязывай новенький узелок, да потуже.

Когда мужчине 40 лет и за спиною столько всякого и разного, его трудно чем-либо растревожить. Андрей отчитался перед местным начальством, отдал папки в секретариат, образцы – в лабораторию и, свободный до завтрашнего обсуждения, пошел гулять по Вильнюсу. Но тихий город, красивые улицы, древние дома и все такое недолго владели его вниманием. Даже доброе солнце и теплый ветерок не удержали вполне любопытного, культурного инженера. Через полчаса Андреевы ноги сами увели к вокзалу. Нет, не совсем туда, а напротив – к себе в гостиницу. Он переоделся, послушал литовское радио, все понял и опять набрал Верочкин номер.

Другие книги автора Вениамин Борисович Смехов

Почти сразу же после окончания Щукинского театрального училища Вениамин Смехов прочно связал свою творческую жизнь с только что созданным театром драмы и комедии на Таганке. И этот театр стал для него «судьбой и одновременно диагнозом». Исследованию феномена «Таганки» и посвящена большая часть воспоминаний Вениамина Смехова: "Таганка» и власть, «Таганка» и зрители, друзья и враги «Таганки».

Портреты Владимира Высоцкого, Валерия Золотухина, Зинаиды Славиной и, конечно, Юрия Петровича Любимова.Описания репетиций – творческой лаборатории театра. И собственные роли: король Клавдий в «Гамлете», Маяковский в «Послушайте!», Воланд в «Мастере и Маргарите»… Но «театр памяти» Вениамина Смехова – это не только «Таганка».

Судьба сводила его с многими замечательными людьми: Лилей Брик, Сергеем Параджановым, Давидом Самойловым, Юрием Визбором, Виктором Некрасовым… Их голоса звучат в книге, как живые. Ну и, конечно, несравненный Атос не забыл рассказать о «Трех мушкетерах» – как снимались, как дружили, какие курьезы случались на съемках всенародно любимого фильма.

Если прав был Шекспир и весь мир – театр, то стоит ли спрашивать кого-то: «Почему вы стали актером?» Только-только у младенца пробьется сознание, вокруг него уже кудахчут озабоченно: в какие игрушки он ИГРАЕТ? с кем он ИГРАЕТ? хорошо ли ИГРАЕТ?

Весь мир – театр. И каждый норовит дернуть за крыло летучую спутницу актерской судьбы – Удачу…

Совсем не удивить «историей одного актера» мне хотелось бы, читатели, нет. Если более чем за двадцать лет, с 1960 года, человеку не изменила радость служить театру, если все печали и разочарования внутри и вокруг меня не поколебали веры и восхищения перед Сутью сценического чуда – может быть, стоит совершить это «путешествие»… Смею надеяться, что любовь к театру, столь давняя и щедрая в нашей стране, оправдает и мое пристрастие, с которым собираюсь проследить вместе с читателем за тем театром, что рождался и вырастал во мне и на моих глазах…

В Театре моей памяти – в живом, счастливом театре – идет непрерывная премьера. Кто-нибудь со стороны может заметить, что тут слишком много знаменитых или что зал и сцену заполнили избранные лица… Я прощаю кому-нибудь со стороны, тем более что его замечание справедливо. Несправедлива здесь лишь интонация зависти. В Театре моей памяти – избранные. Моим сердцем избранные.

С непривычки долго думать у него разболелось в висках.

Раньше как славно было – жизнь себе текла, и думать нечего. Жизнь текла под парусами удачи.

Ну, хорошо, соберемся подумать: в чем дело.

Разве молодость была не права?

Потрем виски, так, полегчало. Ведь первая половина как хороша была, ни на что несмотря? Крепко, славно жилось.

– Ты редиску с сыром будешь есть, а то я выбрасываю? – жена брезгливо-осторожно держала пакет с бутербродом.

Один день из жизни актера Леонида Павликовского. Как любит говорить отец: «Извините, что без скандала обошлось».

«Мой нос – моя крепость!» – сказал, проснувшись, Печальный Демон и прочистил нос.

Витя Лескин, писатель без псевдонима, надел штаны и вышел к умывальнику. Он подумал, что надо очень подробно себя мыть и чистить, чтобы вернуться в комнату и не застать, даст бог, там своего соседа.

Петя Демидов, по прозвищу Печальный Демон, проснулся сегодня в настроении. Он понял это сразу и понял также то, что об этом уже известно его соседу. Соседа Петя не переваривал. Петя был в курсе развитии отечественной литературы. Поэтому ему не нравились молодые «гении», которые вообще-то и жизни не нюхали, а все чего-то сочиняют, врут и преувеличивают. Петя и сам любил пошутить, что и видно из начала нашего рассказа, но он был плоть от плоти и, следовательно, больше всего уважал гущу жизни, а также свою профессию начальника пожарной дружины при Министерстве лесной и бумажной промышленности. А сосед – писатель – предпочитал, конечно, кофейную гущу, четыре совместные с Петей стены и авторучку в одиночестве.

Что такое придумать рассказ? Поймать рыбку легче, чем придумать рассказ. Отбить у морской скалы кусок камня легче, чем придумать рассказ. Добиться взаимности и сделать хорошенькую матерью своих детей – это и то легче, чем придумать рассказ.

Но написать рассказ гораздо труднее, чем придумать рассказ.

Я отдыхаю на Южном берегу Крыма. Надо мной измываются все. А ведь приехал я после сезонной усталости только для того, чтобы надо мной в прямом и приятном смысле этого слова измывалось Черное море.

Иногда просыпаешься с ярким чувством положительной надежды. Хочется, например, способствовать отечественному прогрессу. (А засыпаешь – ни с чем.) Зачем далеко ходить? Возьмем вчерашний день. Самая ранняя часть вчерашнего дня даже сегодня не вызывает лично у меня нареканий. Одним словом, в самую раннюю часть я бы камня не бросил. Зачем далеко ходить – возьмем момент просыпания.

Вчера утром, будучи предоставлен сам себе в смысле выходного дня, я проснулся именно с ярким чувством положительной надежды На службу идти не надо. Дочку еще с вечера жена моя увезла, такая умница, к своей недалекой маме, – в смысле часа езды от города, – в деревню Верхние Дыхалки. Значит, проснулся я в ярком одиночестве и освещенный лучом личной надежды. А в окна этим временем хорошо пробивалось солнышко. Мне мечталось тепло и просторно. В моей выходной голове одна легкая мысль сменяла другую: куда пойти, с чего начать, где отдохнуть или все-таки, может, бросить себя на общеполезное дело в смысле отечественного прогресса? Зачем далеко ходить – я остановился на этом прогрессе.

Популярные книги в жанре Современная проза

Вячеслав Стадник

Подарок

Я проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза... Передо мной стояли капитан Хромой и капитан Плоткин. Как обычно, общение с ними не предвещало ничего хорошего.

Хромой зашептал:

- Для тебя подъем, Салакин. Hужно срочно отогнать на третий пункт два "Урала".

Третью машину, на которой мы вернемся, поведешь ты. Через минуту ждем тебя в туалете.

Они развернулись и ушли. Только Плоткин бросил на меня свой внимательный оценивающий взгляд.

Белград, конец шестидесятых – прекрасное время, когда человек не задумывался о том, что ждёт его дальше. Беззаботная пора окутывала людей, все думали лишь о любви и радости.

Две семьи, жизни которых мистическим образом переплетены между собой. Практически единовременное рождение детей – еще одно странное совпадение в этой необъяснимой связке. Теперь многое зависит от них самих, но смогут ли они сделать правильный выбор, чтобы точно обрести счастье? Ведь кто-то или что-то очень им этого желает…

Комментарий Редакции: Увлекательная панорама повседневной жизни, в которой как будто бы нет ничего особенного, но которая сама по себе – почти одна большая небылица. За годом идет другой, за веком◦– век, но меняются ли люди?

"-OSIS" – душа, вывернутая наизнанку, в которой каждый узнает себя. Цельная реальность, единая для каждого из героев, обретает для каждого из них особую форму, искажаясь уязвимостью психики. Их сознание образует из привычных образов череду сменяющих друг друга циклов, где никто никому не приходится даже отдалённым знакомым. Герои борются со внутренними демонами, но каждый раз возвращаются к витку тянущей на дно петли. Непохожие друг на друга люди объединяются сражением за свободу мысли и творчества, но как сложится их судьба, если в один из дней им придётся обнаружить врага внутри себя?

Комментарий Редакции: Экзистенциальный сборник с непривычным названием откроет свою суть только тем, кто действительно умеет видеть незримое, чувствовать невозможное и слышать самые тонкие материи. Как знать, может быть, вы – один из них?

Загадочное самоубийство Марины нарушает спокойное течение жизни университетского городка. Ехидный преподаватель философии Константин пытается вытянуть своего друга Николая из черных лап депрессии, в то время как юная Кристина, взрослея, открывает в себе неожиданное чувство. Елизавета стоит на пороге загадки, которую не так-то просто разрешить. Легкость наивного бытия, которого никогда не было; мир, в котором все не то, чем кажется, и тайна, которую может разгадать лишь пытливый взгляд. Все мы – персонажи чьей-то истории, но кто ее пишет? И кто ее читает?..

Комментарий Редакции:

Мистический роман, который куда реальнее самого страшного сна и выше самого головокружительного чувства. Роман-зеркало, роман-открытие и роман-откровение, ведь лица его героев поразительно знакомы и беспредельно ясны. Не потому ли, что эти лица – наши?

Завораживающий литературный дебют о поисках истинной близости и любви – как человеческой, так и вселенской. Действие романа охватывает едва ли не всю Южную Азию, от Андаманских островов до гималайских заснеженных пиков. История следует за ученым, изучающим деревья, за его женой, общающейся с призраками, за революционером-романтиком, за благородным контрабандистом, за геологом, работающим на леднике, за восьмидесятилетними любовниками, за матерью, сражающейся за свободу сына, за печальным йети, тоскующим по общению, за черепахой, которая превращается сначала в лодку, а затем в женщину.

Книга Шубханги Сваруп – лучший образец магического реализма. Это роман о связи всех пластов бытия, их взаимообусловленности и взаимовлиянии. Текст щедро расцвечен мифами, легендами, сказками и притчами, и все это составляет нашу жизнь – столь же необъятную, как сама Вселенная.

“Широты тягот” – это и семейная сага, и история взаимосвязи поколений, и история Любви как космической иррациональной силы, что “движет солнце и светила”, так и обычной человеческой любви.

Эпический роман индонезийца Эки Курниавана – удивительный синтез истории, мифов, сатиры, семейной саги, романтических приключений и магического реализма. Жизнь прекрасной Деви Аю и ее четырех дочерей – это череда ужасающих, невероятных, чувственных, любовных, безумных и трогательных эпизодов, которые складываются в одну большую историю, наполненную множеством смыслов и уровней. Однажды майским днем Деви Аю поднялась из могилы, где пролежала двадцать один год, вернулась домой и села за стол… Так начинается один из самых удивительных романов наших дней, в котором отчетливы отголоски Николая Гоголя и Габриэля Гарсиа Маркеса, Михаила Булгакова и Германа Мелвилла. История Деви Аю, красавицы из красавиц, и ее дочерей, три из которых были даже прекраснее матери, а четвертая страшнее смерти, затягивает в вихрь странных и удивительных событий, напрямую связанных с судьбой Индонезии и великим эпосом “Махабхарата”. Проза Эки Курниавана свежа и необычна, в современной мировой литературе это огромное и яркое явление.

В современной Москве живет главный герой – врач-онколог Константин. Судьба его складывается непросто: тяжелые взаимоотношения с отцом, смерть возлюбленной, проблемы на работе и в личной жизни приводят к тому, что он постепенно погружается в иллюзорный мир своих фантазий. Там он – волшебник, который помогает людям избавляться от страданий; там у него есть семья и любовь. Как человеку справиться с враждебным ему миром? Можно ли найти спасение в альтернативной реальности? Константину это удалось. Но…

Комментарий Редакции: Страшный – во всех смыслах – и правдивый – для каждого по-своему – роман о жизни и смерти, который ставит перед собой честные, но жуткие вопросы. Найдется ли смелость на них ответить?

В небольшой больнице одной Южноамериканской страны приходит в себя пациент, который помнит о себе только то, что он знаком с Президентом Серхио Тапиа. Врачи и старые знакомые помогают мужчине вспомнить прошлое. Но правдиво ли оно? Хочет ли он быть тем, кем считает себя после аварии? Финал книги станет сюрпризом не только для дона Серхио и других героев, но и для читателей.

Комментарий Редакции:

Красочный роман, позволяющий почувствовать колорит Латинской Америки и насладиться увлекательными приключениями вместе с неутомимым главным героем.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А ты кино больше смотри, там тебе и не такое покажут. Я-то точно говорю, мне отец про Благодетельское появление все в точности рассказывал, он у нас на радиостанции заправлял. Ну, ради развлечения, пристрастился ловить служебные разговоры – он же три языка знал – русский, английский и еще какой-то, а я через него тоже русский знаю – все-таки полуродной. Было все так – когда всплыла Благодетельская хреновина, шум был страшный. Кроме шуток – русские на Америку, Америка на русских, и получалось, что и те, и те готовы дать отпор противнику, провокацию затеявшему. В Штатах бомберы подняли, в Союзе тоже что-то такое. А эта, плавучая, через три часа открытым текстом в эфир выходит и заявляет такую вещь: мол, мы – те самые «зелененькие человечки», которых вы ждали. Только контакты с вами нам на фиг не нужны, а нужно предупредить, во избежание: для наших межпланетных сообщений нужна база промежуточная, и будем мы ее делать у вас. Работает она просто – полкубокилометра воды из глуби морской заменяется на идентичный объем издалека, разумеется, со всей возможной стерилизацией. А чтобы вам обидно не было, можем и вам такое устроить. Кроме шуток. Ищется планета а-ля Земля и устраивается переброс туда, тоже подводный, а там как хотите. Так и начались экспедиции, а вовсе не с помощью этих суперменов, которые Благодетелей разве что под автоматом не держат. Благодетели, они же нас сами контролируют, что с собой тащим, а тут такие фильмы снимают.

ОРЗ – заболевание, знакомое, пожалуй, каждому – и ребенку, и взрослому. Недуг этот во всех его формах, будь то обыкновенный насморк или бронхит, далеко не так безобиден, как иногда принято считать: он чреват серьезными осложнениями. «Подхватив» грипп или простуду, советует автор книги, не спешите глотать таблетки. Есть средство гораздо эффективнее лекарства – физкультура. Б. С. Толкачев приводит конкретные рекомендации по закаливанию, гигиеническому режиму, занятиям физическими упражнениями прежде всего в целях профилактики респираторных заболеваний. Книга снабжена комментарием специалиста-медика.

Ой, не всё мы знаем про великого Геракла и его подвиги. А начиналось всё так: пастух Геракл спускался с гор...

Отошедший от ратных дел Каспар Фрай процветает в Ливене как купец и промышленник. Новый герцог его не беспокоит, и жизнь движется по накатанной колее, однако король Филипп Рембург повзрослел и желает получить герцогство Ангулемское, а заодно избавиться от порочащих его родственных связей. Фрай и его семейство обречены, но стараниями королевы Анны Астурийской у них появляется шанс не только выжить, но и подняться до уровня дворянского сословия.