Сын преступника

Чтобы защититься от таких бандитов, которых я описываю в книге «Сын преступника», а также потому, что города на американском Западе все более и более разрастались, перед офицерами полиции встала острая необходимость в повышении профессионализма в борьбе с нарушителями закона. Дейв Кук, которого я упоминаю в этом романе, действительно был начальником полиции, призвавшим коллег из полиции других городов Запада объединить свои усилия в борьбе с преступниками.

Другие книги автора Луис Ламур

Сборник рассказов «Когда говорит оружие» повествует о жизни и приключениях переселенцев на Запад — гордых, сильных, уверенных в себе, умеющих выживать в суровых условиях неосвоенных земель. О тех, кто часто, но отнюдь не безрассудно, пользовался оружием, в одиночку давая отпор лихим людям, искателям легкой наживы.

Начинать писательскую карьеру всегда нелегко, и произведения, вошедшие в этот сборник, созданы именно в тот период, когда дела у меня обстояли не самым лучшим образом. Никто не хотел покупать книги писателя, который носил такое «не ковбойское» имя — Луис Ламур, и поэтому одно время я подписывался именем одного из своих героев, взяв себе псевдоним Джим Майо.

Материал для своих рассказов я собирал, сидя на тюке сена где-нибудь в тенистом уголке близ оросительного рва или же на горном склоне за обедом в компании местных старожилов, среди которых у меня было немало друзей. Они не рассказывали мне всех этих историй, сюжеты которых являются исключительно плодом моего воображения, а просто разговаривали, вспоминая о былых временах, о перестрелках и бесконечной борьбе с ворами; о том, как когда-то загоняли и клеймили скот, как разбивали лагерь и готовили на костре еду, и о странствующих ковбоях, отправлявшихся в путешествие по необозримым просторам.

Видимо, на роду было написано Макону Фаллону, одинокому скитальцу на просторах Дикого Запада, попадать в неприятные истории. И лишь живой ум, быстрая реакция да верное оружие выручали его. Так случилось и в этот раз. В Семи Соснах он выиграл в покер крупную сумму, за что проигравшие решили его убить. Но не на того напали! Выбрав удачный момент, Макон сбежал и продолжил путь в поисках удачи…

Немногим людям в этом мире дано начать новую жизнь дважды, но человек по имени Джеймс Т. Кеттлмен, которому это однажды уже удалось, готовился испытать судьбу во второй раз. Если на сей раз ему не повезет, он об этом не узнает, потому что умрет.

Когда человеку остается жить несколько месяцев, он может, если захочет, сам выбрать способ ухода из жизни, и Кеттлмен сделал выбор. Он ехал на место, известное только ему одному. Там он умрет так же, как жил, — в одиночестве.

Это была земля, принадлежащая индейцам, и поэтому, когда сломалось колесо нашего фургона, никто не остановился, чтобы помочь моему отцу и мне.

В ту пору мне было почти тринадцать, и я мог ругаться не хуже отца, что мы и делали, пока остальные фургоны шли мимо. Даже Бэгли, которому отец спас жизнь, и тот не остановился.

Обычно люди помогали друг другу, но этот караван строго подчинялся выбранному капитану. Им был Большой Джек Макгэрри. Он всегда недолюбливал отца, потому что мой отец был человек суровый и независимый. Впрочем, думаю, что основной причиной была Мэри Тэтум. Макгэрри давно на нее облизывался, но она, казалось, не замечала его. Ей нравился мой отец.

Расплатившись с долгами, братья Сакетты собрались продолжить свой путь на Запад. Но в Тейзевилле они столкнулись с шайкой Черного Фетчена и, разоружив ее, нажили себе врага. Дело приняло более крутой оборот, когда они согласились сопровождать внучку Лабана Костелло Джулию к ее отцу. Оказывается, за ней охотится Черный Фетчен...

«Есть люди одержимые, которые на всю жизнь отдают свои сердца лошадям, кораблям и оружию. Жан Лабарж был таким одержимым, но сердце свое он отдал земле под названием Аляска. Она лежала на севере, обширная и незаселенная, без городов. Земля ледников, гор,ледяных заливов и скалистых фьордов, пространных, покрытых травой равнин и заснеженных каньонов, бескрайней тундры и многих миль прекрасного строевого леса. Ледяные языки арктических морей лизали скалистые уступы ее изрезанных берегов, а над ней разноцветными лентами играло северное сияние. Жан Лабарж влюбился в эту землю задолго до того, как увидел, потому что чувствовал ее силу, красоту и богатство...» В романе Луиса Ламура `Ситка` повествуется о полных опасностей увлекательных приключениях Жана Лабаржа, образ которого заставляет вспомнить чистых душой, отважных и находчивых, умеющих постоять за себя, предприимчивых и целеустремленных героев Джека Лондона.

Непросто раздобыть золото, спрятанное двадцать лет назад. Но братья Сакетты, отважные дети Дикого Запада, полны решимости найти сокровища и выяснить, жив ли их отец, давным-давно отправившийся на его поиски. Оррин Сакетт, интересовавшийся в Новом Орлеанедавней экспедицией отца, внезапно исчезает, и его брату предстоит выяснить, что с ним случилось. Удастся ли им перехитрить тех, кто бросился на поиски золота, ведь они готовы убить каждого, кто встанет у них на пути?

Популярные книги в жанре Вестерн

Прошло не менее трех месяцев с тех пор, как Уэзертон выехал из «Лошадиной головы» и только теперь впервые увидел блестки. Поначалу в веерообразном выносе, которым из скалистого кряжа высыпало миллионы тонн песка, попадались лишь одиночные зернышки; крупинки эти казались под лупой шероховатыми и имели слоистое строение, песок и галька не успели их обкатать. Значит, основное месторождение где-то близко. Прежде чем что-нибудь предпринять — так научил его горький опыт, — он уселся и закурил трубку. И все-таки ему никак не удавалось побороть волнение.

Рассказы, собранные в этой книге, — вымышлены, но основаны на реальных событиях. «Исторические справки» как раз и рассказывают о тех действительных проявлениях жестокости, которыми зачастую характеризовалась каждодневная жизнь американского Запада. То не было, как многие полагают, временем беззакония. В разных частях света дуэли еще оставались общепризнанным способом решения споров. Однако ко времени вооруженных столкновений, описываемых в этих рассказах, дуэльный кодекс почти утратил свою силу.

Ледяной ветер свистел и бесновался на горе Висящей Собаки, а я даже не мог мечтать о таком благе, как маленький костерок. Где-то рядом, выжидая, притаился неведомый враг. Огонь рассекретил бы мое укрытие.

Вчера утром, оглянувшись на ходу, я заметил, как испуганный олень большими прыжками пересек луг. Позже, сразу после восхода солнца, позади меня внезапно вспорхнули птицы. Кто-то шел по моим следам.

Закутавшись в теплое шерстяное одеяло, я свернулся калачиком возле ствола поваленного дерева за небольшим холмиком, поросшим кустарником. Ветер гулял над моей головой, за его шумом я боялся не услышать, как подкрадывается мой преследователь. Он мог залечь здесь, выжидая, чтобы убить меня.

Мы приехали в Саут-Форк, когда снег в долине уже почти сошел. В нашем стаде было около сотни голов скота, собранного в каньонах вдоль тропы Гуднайта, по которой перегоняли скот на северные пастбища. Большинство этого скота пробродило в ущельях по меньшей мере пару лет, ценой поистине нечеловеческих усилий нам удалось его отловить, пометить своим тавром, и мы отправились на запад.

Когда мы добрались до места, на проталинах уже пробивалась зеленая травка, и наши коровы почувствовали себя здесь как дома. Горные хребты, простиравшиеся к северу и востоку, служили своеобразным основанием треугольника, стороны которого были образованы ручьями с вершиной в месте их слияния. Свой дом мы решили построить примерно в четырех милях от этого места, так что наша территория оказалась окруженной естественными границами: хорошей травой и водой. А еще там росли деревья, так что будут у нас и дрова, и защита от жары.

Меня зовут Ронан Чантри, и на этих землях я один. Реку Миссисипи я оставил позади давным-давно. Никто не едет рядом, и вокруг безбрежная равнина. Я смотрю на горизонт: солнце погружается в золото и багрец, громадное солнце. Никогда не видел такого за все свои тридцать лет.

Моя любовь ушла. Для чего я жил, того больше нет. Я направляю коня на запад, в неизведанный край, не зная, к чему приду. Мы, Чантри, всегда поступали так: поворачивали к новым странам, когда перед нами вставали горе и одиночество.

Когда шалаш был готов, я устроился внутри и развел небольшой костер. Было холодно, сыро, промозгло; на многие мили вокруг не было никого, кто мог бы меня приютить, хотя вернулся я в родные края.

Голодный и насквозь промокший — мой мул увяз в болоте — я, однако, поостерегся разводить костер до небес, поскольку приехал тайными тропами, не желая привлекать к себе внимание, покуда не осмотрюсь и не решу, что делать дальше.

Друзей здесь у меня не было; с прежних времен у местных жителей мое имя вызывало одно лишь чувство — ненависть. И все же здесь был мой дом или его подобие…

Вы, вероятно, колебались – покупать или не покупать – увидев на обложке этой книги имя неизвестного автора. Однако неизвестен он только русским читателям. Льюиса Ламура хорошо и давно знают во всем мире.

Сам Ламур утверждает, что начал писать вестерны, поддавшись уговорам друзей, которые всегда с большим удовольствием слушали его рассказы об освоении Дальнего Запада. Как бы то ни было, писателя ожидало немедленное признание. За пятьдесят прошедших с той поры лет он написал более 400 рассказов, в том числе приключенческих и научно-фантастических, 80 романов-вестернов (около половины которых экранизировано), общий тираж его книг, изданных во всем мире, превысил 240 миллионов – таким успехом могут похвастаться немногие. Расцвет его творчества приходится на 60-70-е годы нашего столетия, а эти рассказы, объединенные общим героем, принесли ему широкую известность в конце 40-х – начале 50-х годов.

Рассвет прокрался на безмолвную улицу, точно призрак. Серую, пыльную проезжую часть окаймляли дощатые тротуары, перекладины коновязей и несколько недлинных корыт для воды. Сооружения с фальшивыми деревянными фасадами, изображавшими второй этаж, перемежались с домами из кирпича или камня; в одних окнах были разложены товары, предлагавшиеся на продажу, другие были пусты и ничего не говорили глазу.

Хлопнула дверь, ожил колодезный насос, ржавым голосом жалуясь на судьбу, потом закричал петух. С противоположного конца города ему откликнулся второй.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На Диком Западе опасность подстерегает на каждом шагу. Бандиты завладели крупной суммой, которую везли Шел Такер и его отец. В дороге отец умирает. Теперь Шел считает делом чести вернуть заработанные деньги. Он бросается в погоню за грабителями. Но их много, а он один. Преследуя их, Такер вынужден постоянно рисковать жизнью. Слава богу, в жизни есть еще друзья и удача.

Молодой ковбой Гейлорд Райли вынужден присоединиться к грабителям, спасаясь от мести, которая ему грозила. Через некоторое время по настоянию бандитов он оставляет воровское ремесло и покупает землю. Гейлорд мечтает о спокойной жизни и собственном доме. Но законы Дикого Запада суровы. Идет борьба за выживание. Слишком многим неугоден новый хозяин ранчо: для одного он конкурент, для другого соперник в борьбе за сердце прекрасной девушки, третий хочет нажиться, шантажируя Райли его прошлым.

Льюис Ламур

Тот, кто справился с Малышом Мохаве

Перевод Александра Савинова

Мы доели стейки из антилопы с бобами, на печке опять стоял кофейник, а в нем закипал крепкий, черный "ковбойский" кофе - такой, который варится над походными кострами, сложенными из сухих веток креозотового и железного дерева.

Ред чистил карабин, Док Ландер откинулся на спинку кресла с зажженной трубкой. Печка раскалилась докрасна, запас дров был достаточным, нас ждали разобранные на ночь постели. Стояла ранняя осень, но ночи были уже прохладными. В кобуре, повешенной на спинку кровати, лежал старый револьвер с потертой рукояткой; и было видно, что и кобурой, и револьвером в свое время пользовались часто.

Луис Ламур

Тропа к семи соснам

Перевод Александра Савинова

Глава1. Два мертвеца

Попрыгунчик Кэссиди остановил своего белого жеребца на голом гребне хребта. На вычищенных ветрами скалах не было ни крошки земли, и лишь несколько изогнутых кедров росли, казалось, из самого камня, как могут расти только кедры. В этот последний предзакатный час воздух был удивительно чистым, настолько чистым, что ясно просматривался весь склон гор на противоположном конце долины, словно горы стояли не за много миль отсюда, а всего в нескольких ярдах.