Sweet dream

И снова утро — такое же, как сотни других, абсолютно одинаковых и сливающиеся, точно спицы раскрученного велосипедного колеса. Депрессия, похмелье, головная боль и тоска. Стараясь выглядеть беззаботным, Виталий вошел в офис, прошагал через холл и взялся за дверную ручку.

— Привет, как дела? — спросила Женя из-за своего компьютера.

— Привет, — выдавил он, быстро обернувшись, — всё классно.

— Как выходные? — Не отрывая взгляда от монитора, она промокнула лоб платочком и несколько раз щелкнула мышью, потом встала и включила напольный вентилятор. — Уф, такая жара сегодня… — Сев на край стола, секретарь потянулась и одарила его ослепительной улыбкой. — И настроение странное. Чего-то хочу, не знаю кого.

Другие книги автора Артём Явас

Сергей появился из-за старой липы как раз в тот момент, когда я вышла из бара «Нирвана». Вот же блин! Я перестала рыться в сумочке и остановилась, ругнувшись про себя. Достал даже здесь, елки-моталки…

Мои глаза отсутствующе рассматривали пустую улицу, облупившуюся краску и заплатанный, в трещинах асфальт. Периферийное зрение продолжало фиксировать замедленное движение вполне узнаваемого желтого пятна по правому борту. Забавно было думать о том, что этот шкафчик пытался спрятаться за деревом.

Популярные книги в жанре Современная проза

Уилла уже давно не ребенок, но ей никак не удается избавиться от чрезмерной опеки отца. Ее родитель – знаменитость, без пяти минут нобелевский лауреат, исповедующий философию в стиле «чему быть, того не миновать» и автор нашумевшего бестселлера. Уилла выросла в духе фатализма и большую часть жизни плывет по течению. Скучная работа, рутинные отношения с мужем, отсутствие ярких эмоций… Но размеренный быт дает трещину, когда неожиданно для самой себя она соглашается поучаствовать в смелом эксперименте. Уилла испробует все, о чем раньше боялась и подумать. Пойти в горы? Легко! Встретиться с бывшим? А почему бы и нет! Доказать своему отцу «Теорию противоположного»? Блестяще! Ее новый девиз: «Смелее!». Живи свободно! Твори! Люби себя! Путешествуй! Делай все, что хочешь. Но всегда ли нужно жить «от противного»? И как обрести гармонию с самой собой?

Юхан Борген (1902–1979) — писатель, пользующийся мировой известностью. Последовательный гуманист, участник движения Сопротивления, внесший значительный вклад не только в норвежскую, но и в европейскую литературу, он известен в нашей стране как автор новелл и романов, вышедших в серии «Мастера современной прозы». Часть многообразного наследия Юхана Боргена — его статьи и эссе, посвященные вопросам литературы и искусства. В них говорится о проблемах художественного мастерства, роли слова, психологии творчества. Значительная часть статей посвящена таким писателям, как Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Горький, Ч. Диккенс, Х. К. Андерсен, К. Гамсун, Н. Григ. Сборник предназначен как для специалистов, так и для широкого круга читателей.

Михаил Стрельцов – поэт, прозаик, участник литературных семинаров и фестивалей, где зачастую является соруководителем. Член Союза российских писателей и Русского ПЕН-центра. В рассказах Стрельцова внимание привлекает удивительное сочетание по-астафьевски подлинного, честного материала с легкими оттенками иррационального и самоиронии. Тем не менее, автора невозможно причислить в разряд выдумщиков по причине острой наблюдательности, звериного – толстовского! – чутья ситуаций и характеров. В 2018 году на основе рассказов из этой книги поставлен спектакль «Гости».

Предыдущая книга Владимира Данилушкина «Из Магадана с любовью» была с большим интересом принята читателями. Книга «Дача ложных показаний» явится ещё одним сюрпризом для любителей иронической прозы.

«Быстрей, с-суки!» — орала фигура в темном проходе. Тусклый свет вспыхнул в вагоне — дрожащее, прерывистое свечение в вязком месиве спрессованных запахов. Немытые несколько дней мужские тела, водочный перегар, блевотина и вонь из загаженного туалета. Красное с мороза лицо оравшего майора по-детски расплывалось в улыбке после каждой порции мата, зависавшей в тяжелом, недвижимом воздухе возле офицерского тонкогубого рта. Рядом с майором стоял сержант, сопровождающий эшелон от самой Москвы. Сержанту было плевать на нас, ошалело спрыгивавших с полок, кто со сна, кто с перепоя, не понимавших, что и где происходит, на майора, засидевшегося на ночном холоде пустого вокзала и по этому поводу принявшего пару стаканов, на весь этот город, где он пробыл два года. Единственно, о чем он сейчас думал, так это о теплой спящей казарме и о своих тапочках, которые перед отъездом спрятал под матрас и которые так хотелось надеть сейчас. Сержант брезгливо сторонился пробегавших, пытаясь застегнуть тесную, до невозможности ушитую шинель, что была предметом его особой гордости. Приказ его уже вышел, и эта утомительная командировка некстати нарушила спокойное течение последних месяцев.

В фойе Колонного зала я увидела высокого, статного, необыкновенно красивого человека, стоящего отдельно от всех. Тарковский! — поняла я. В афише, насколько помню, значилось трое стихотворных переводчиков с азербайджанского: Алла Ахундова, Арсений Тарковский и я. Но ведь этот, как мне тогда казалось, пожилой, стройный господин, с такой легкостью опирающийся о тяжелую трость, мог быть кем угодно. Нет, не мог. Им мог быть лишь отдельный — Тарковский, у которого, я слышала, но еще не видела, вышла, в его-то годы, первая книга стихотворений “Перед снегом”.

Книга о жизни, о соединенности и разобщенности: просто о жизни. Москву и Таллинн соединяет только один поезд. Женственность Москвы неоспорима, но Таллинн – это импозантный иностранец. Герои и персонажи живут в существовании и ощущении образа этого некоего реального и странного поезда, где смешиваются судьбы, казалось бы, случайных попутчиков или тех, кто кажется знакомым или родным, но стрелки сходятся или разъединяются, и никогда не знаешь заранее, что произойдет на следующем полустанке, кто окажется рядом с тобой на соседней полке, кто разделит твои желания и принципы, разбередит душу или наступит в нее не совсем чистыми ногами. Родные или чужие люди – кто ближе и понятнее, можно ли предсказать поведение близкого человека, как путь поезда по одной и той же колее. «Как они раскрываются, перемещаясь из города в город, из одной страны в другую. Кажется, при перемещении меняется структура клеток. Дорога в не знаю куда, из одного прошлого в другое». «Платить ведь всегда приходится, вопрос чем; можно испорченной жизнью, творческой потенцией, погубленной психикой». Или деньгами все-таки легче? «Жертву надо принести, чтобы ситуация от тебя отцепилась. Состояние предвлюбленности лучше, чем роман, поскольку может и не заканчиваться». Измениться труднее, чем сбежать, обидев единственного друга. «Другие привязанности живут параллельно реальности, уже не так больно царапая, и все-таки продолжая существовать. От чего зависит возможность перевести мечты в настоящие встречи, вытянуть общение из параллельного пространства в осязаемое?» «Муж депрессивный, слегка, но не идиот»… авторитарная мать, мечтающая о внуке, пригласившая не очень молодую, но вполне соблазнительную девушку из далекой европейской деревни, которой сын должен увлечься, потому что в центре материнского внимания, конструкции его жизни не выдерживают напряжения. Пытающейся не замечать другую, с которой этот сын мог бы быть счастлив. Или жить так, будто правил и требований общества не существует, поддерживать «долгосрочные отношения, удобные для обоих». Что выбрать: деньги и удобство или любовь и привязанность. «Сами ошибки в дороге имеют особое значение. Почему с древности именно паломничество, то есть путешествие, считалось верным способом развития души?» Неужели ангелы начертили схемы наших жизней так, чтобы они опять пересеклись.

Роман Флоры Олломоуц «Серебряный меридиан» своеобразен по композиции, историческому охвату и, главное, вызовет несомненный интерес своей причастностью к одному из центральных вопросов мирового шекспироведения. Активно обсуждаемая проблема авторства шекспировских произведений представлена довольно неожиданной, но художественно вполне оправданной версией, которая и составляет главный внутренний нерв книги. Джеймс Эджерли, владелец и режиссер одного из многочисленных театров современного Саутуорка, района Национального театра и шекспировского «Глобуса» на южном берегу Темзы, пишет роман о Великом Барде. Он не подозревает, что открыл перспективу, оказываясь в которой, истории, задуманные им, начнут сбываться в его собственной жизни. Кто такой гений? Откуда он приходит? Почему среди великих творцов мира в памяти человечества осталось так мало женщин? Возможно ли найти на Земле воплощенный женский гений? И что происходит в непредсказуемый момент этой встречи? Действие «Серебряного меридиана» происходит в современной реальности. Структура «романа в романе» обусловливает перекличку эпох и погружает читателя в атмосферу «золотого века» Англии. Здесь невозможно остаться эстетически отстраненным наблюдателем. Время преображается, не ограниченное ничем, вольное движение в его пространстве доступно каждому герою сюжета. «Люди — это корабли в океане времени. Они могут не видеть друг друга, погруженные в туман, их курсы могут не совпадать, но все они подают друг другу сигналы. Одни движутся в будущее, другие остаются в прошлом. Слова и образы — то же, что в океане звук и свет. Если понять этот язык, можно научиться распознавать связь времен. Ключ к азбуке этих сигналов — сочувствие».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ответственность перед природой и обществом, необходимость единения людей в самых необычных условиях — тема повести «В лифте».

Природа щедра на выдумку. Особенно в испытаниях, подбрасываемых человеку. Однако то, что выпало Виталию Некторову, наводит на мысль о легковесной расточительности ее фантазии. Хотя, как знать. Может, и здесь ею владел особый замысел.

Случись подобное с кем другим, все приняло бы иную окраску, хотя и не устранило бы сложностей — они еще более углубились оттого, что Некторов был из породы везучих. Бегал ли с мальчишками наперегонки, гонял ли мяч или стрелял в тире, удача следовала за ним по пятам. В восемнадцать лет он выиграл в лотерею «москвич», а в двадцать три стал чемпионом области по двум видам спорта — шахматам и настольному теннису. Когда же заметил постоянную легкость своей руки, навсегда отказался от состязаний, скучно предвидя успех.

Следствие раньше причины, потому что дверь времянки была не из крепкого дуба, а из ДСП: Ладушкин отошел на несколько шагов, разогнался и кинул свое тщедушное тело на эту амбразуру невидимого дота, откуда все человечество и его лично обстреливали часами, минутами, секундами. Дверь с треском проломилась, и он вылетел в звездное пространство.

Однажды поздним утром, когда по радио уже заканчивали воскресную развлекательную программу, а второклассник Петрухин гонял за стеной гаммы на пианино, слесарь КБ телевизорного завода Андрей Ладушкин проснулся тридцатилетним. В полудреме прислушивался он на кухне к радиоголосам, и ему не хотелось и даже боязно было вставать. Казалось, шевельнется и нащупает у себя длинную седую бороду и голый череп.

Человечество ведет непрерывную экспансию, порабощая или уничтожая новые планеты. Главный герой, пойдя против власти, становится перед выбором: смерть или стать штрафником в этих войнах…