Священное опьянение. Языческие таинства Хмеля

«Руси веселье пити. Не можем без того быти!» – если верить легендам, именно этот довод предопределил выбор князя Владимира в пользу христианства, которое в отличие от ислама не запрещало употребление хмельных напитков. Однако стоит ли сводить поворотный момент русской судьбы к историческому анекдоту? Ведь в славянской традиции священное опьянение не имело ничего общего с бытовым пьянством – это был сакральный ритуал, священнодействие, допустимое лишь в праздники и на поминках, но жестко ограниченное в обыденной жизни. Будучи даром богов – сродни небесному огню, живой и мертвой воде русских сказок, – «царь яр-буен Хмель» возвышал человека вровень с Бессмертными, приобщал к высшим истинам, открывал врата в иной мир, дабы узреть сокровенное и запретное. Не случайно Церковь осуждала «бражничество» («Пьяницы да не наследуют Царства Небесного»), подозревая в нем не просто способ «напиться и забыться», а жертвоприношение исконным богам…

Прослеживая корни этого обряда от древних арьев, эллинов и скифов до германцев и славян, новая книга ведущих историков Языческой Руси не только реконструирует один из ключевых русских мифов, но и восстанавливает ритуалы священного опьянения и подлинные рецепты хмельных напитков наших предков.

Отрывок из произведения:

«…Въ чистомъ поле красное солнце грееть и огреваетъ сыроматерую землю; отъ краснаго солнца сохнетъ и обсыхаетъ роса медвяная… Какъ красное солнце огреваетъ сыроматерую землю, щепитце и колитца и сохнетъ, какъ хмель вьетце и тянетце по сыроматерой земли…» – эти строки из стародавнего мужского (!) любовного заговора, записанные на Русском Севере в середине XIX в., составлены были неведомым нам русским мудрецом, который удивительно точно и живо воспринимал не только окружающий мир, а и саму, если угодно, сущность медового напитка[1]

Рекомендуем почитать

Эта сенсационная книга переворачивает прежние представления об истории, опровергая один из самых лживых и зловещих мифов, ставший козырной картой всех ненавистников России и русского народа, – миф о «татаро-монгольском Иге». Это исследование убедительно доказывает, что химера «монгольского завоевания Руси» является пропагандистской фальшивкой, интеллекуальной диверсией западных спецслужб (в первую очередь британских), пытающихся любым способом «протащить» мыслишку о «государственной несостоятельности» России и «врожденном русском рабстве». Проанализировав этот черный миф с привлечением новейших данных археологических, статистических, лингвистических, генетических экспертиз, автор приходит к выводу, что ни в генотипе, ни в языке, ни в фольклоре, ни в материальной культуре русской нации нет ни малейших следов вражеского завоевания и 300-летней зависимости Руси от инородцев, – а значит, никакого «Ига» не было!

Три века викинги наводили ужас на всю Западную Европу. Три века они были «бичом Божьим» для соседних народов, со временем перейдя от набегов и грабежей к полномасштабным завоеваниям — в начале XI столетия покорили Англию и Ирландию, заставили Францию платить им дань и основали на северофранцузских землях Нормандское королевство, которому суждено было сыграть видную роль в истории. Не менее заметный след викинги оставили и в Восточной Европе, однако здесь их повадки разительно отличались от того, чему ужасался Запад, — в «Повести временных лет» практически нет сведений о варяжских зверствах и разбоях. Известно лишь, что в середине IX века скандинавы взимали дань с чуди, мери, кривичей и новгородских словен, но в 862 году были изгнаны объединившимися славянскими и угро-финскими племенами, которые призвали на княжение легендарного Рюрика. С тех пор викинги фигурируют в русских летописях и скандинавских сагах лишь в качестве «торговых гостей», наемников и союзников Руси — целая плеяда блистательных конунгов служила князьям Святославу, Владимиру Святому и Ярославу Мудрому, который сам женился на шведской принцессе, а сына женил на сестре англо-датского правителя…

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о славной и кровавой эпохе викингов, об их походах, подвигах и победах, а также об их роли в становлении Русского государства.

Другие книги автора Дмитрий Анатольевич Гаврилов

Книга посвящена исследованию и реконструкции представлений славян о мире и Вселенной. Авторы убеждены, что заложенные на заре истории славян особенности мировосприятия продолжают в той или иной степени оставаться актуальными и сегодня. Понимание архаичных пластов традиционной культуры только и позволяет осмыслить её во всей полноте и разнообразии, проследить пути взаимодействия народов.

Помимо фольклорного материала в книге широко использованы разнообразные данные из области истории и сравнительно-исторической мифологии народов индоевропейской культурно-языковой общности. Отдельное внимание авторы уделяют пересечению христианских и языческих представлений, сложившихся в ходе христианизации племени русь и славян и последующий период двоеверия.

Они заклятые враги с раннего детства – русский язычник, чтящий исконных богов, и русский христианин, принявший новую эру. Их судьбу должен был решить судебный поединок (есть обиды, за которые виру берут не серебром, а кровью), если бы не хазарское нашествие, заставившее их забыть старые счеты и плечом к плечу принять бой против общего врага, став соратниками, братьями по оружию, почти друзьями… Но когда воюют не только князья и народы, а даже боги, когда сталкиваются религии и шатаются небеса, смертным не вырваться из этого кровавого круга – после победы над хазарами им приказано завершить давний спор, скрестив мечи в беспощадной схватке. Кто из них прав? Кто виноват? Кому жить? Кому умирать? ПУСТЬ РАССУДЯТ БОГИ…

Читайте новый исторический роман в жанре «языческого боевика» – первую книгу серии «Иду на вы!». Узнайте, в каком «прекрасном и яростном мире» жили наши предки, во что верили, за что умирали, во имя кого побеждали.

Опираясь на обширный исторический, этнографический и естественнонаучный материал, авторы предлагают свое видение восточнославянского языческого календаря через призму традиционного миропонимания в целом. Это дает возможность, сохраняя научный подход, по-новому осмыслить годовой круг. Особое внимание уделено пониманию значимости календарных событий для психологического и психофизического состояния современного человека, в первую очередь горожанина.

Книга будет интересна широкому кругу читателей.

Куликов В.В., Гаврилов Д.А.

Универсальный Язык или ШАГ ЗА ГОРИЗОНТ

1. Наука и средневековая церковь. Право на истину

2. Новые тенденции или 'хорошо забытые' традиции

3. От революции в науке к эволюции духа

4. Универсальный язык-транслятор диал

5. Информационное Общество

6. Встреча с Высшим Разумом

ПРИЛОЖЕНИЕ

К ВОПРОСУ О НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКЕ

1. Наука и средневековая церковь. Право на истину

Этим выпуском мы открываем новую серию «Никитинский альманах», в котором будут представлены самые разные жанры: фэнтези и мистика, фантасмагория и сатира, научная фантастика и героическая баллада. Серия предполагает самый широкий круг читателей.

СОДЕРЖАНИЕ:

Юрий Никитин. Предисловие к первому выпуску альманаха «Фантастика. XXI» – с.3-5.

Свенельд Железнов. Избушка на курьих ножках: [Рассказ] – с.6-22.

Антон Платов. Крысолов: [Рассказ] – c.23-34.

Георгий Сагайдачный. В одном из тысячи миров: [Рассказ] – с.35-45.

Дмитрий Казаков. Легенда о ловце ветра: [Рассказ] – с.46-49.

О`Сполох. Цепь: [Рассказ] – с.50-53.

О`Сполох. Глаза: [Рассказ] – с.53-54.

О`Сполох. Не те: [Рассказ] – с.55-56.

Владимир Егоров. Черная магия: [Рассказ] – с.57-61.

Владимир Егоров. Обреченный мстить: [Рассказ] – с.61-66.

Владимир Егоров. Последний рассказ о Конане: [Рассказ] – с.66-69.

Эдуард Мухутдинов. Кот, который хотел научиться летать: [Рассказ] – с.70-74.

Эдуард Мухутдинов. Снайпер: [Рассказ] – с.74-76.

Василий Купцов. Моцарт и Сальери, дубль два: [Рассказ] – с.77-80.

Василий Купцов. Предсказания Анны: [Рассказ] – с.80-85.

Василий Купцов. Подарок палачу: [Рассказ] – с.85-91.

Василий Купцов. Шарлатан: [Рассказ] – с.92-99.

Дмитрий Гаврилов. Власьева обитель: [Рассказ] – с.100-116.

Дмитрий Гаврилов. Смерть гоблина: [Рассказ] – с.116-120.

Дмитрий Гаврилов, Антон Баргель. Баллады. Песни. Стихи – с.121-129.

Константин Крылов. Волшебство и политика: миры фэнтэзи как новый общественный идеал: [Статья] – с.130-140.

Василий Купцов. Шуточка Генриха, или яйцерезка: [Статья] – с.141-155.

Василий Купцов. Трудно быть богом...: [Статья] – с.155-160.

Василий Купцов. Красивая все-таки это штука – северное сияние!: [Статья] – с.160-165.

Василий Купцов. Рожденный толстым летать не сможет!: [Статья] – с.165-180.

О`Сполох. Айшуки: [Статья] – с.181-185.

Владимир Егоров. Конец заклятия: [Статья] – с.186-189.

Есть такая виртуальная страна!: [Статья] – с.190-191.

Памяти гениального английского учёного и провидца Оливера Хевисайда.

Популярные книги в жанре История

«Гитлерюгенд» (Hitlerjugend — «Гитлеровская молодежь»), молодежная нацистская организация военизированного типа, главный кадровый резерв НСДАП. Была создана декретом от 1 декабря 1936. Во главе ее был поставлен рейхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах, подчинявшийся непосредственно Гитлеру. Принадлежность молодежи к «Гитлерюгенд» была обязательной

Еще 6 сентября 1935, выступая на Нюрнбергском партийном съезде, где перед трибунами промаршировали 54 тыс. немецких юношей, Гитлер сформулировал воспитательные критерии нацизма: «Нам не нужны интеллектуальные упражнения. Знание разрушительно для моей молодежи… По нашему мнению, молодой немец будущего должен быть стройным и ловким, резвым как борзая, гибким как кожа и твердым как крупповская сталь».

С 8 августа 1940 «Гитлерюгенд» возглавлял Артур Аксман. Организация была распущена после поражения Третьего рейха.

Книга «Свобода и евреи» представляет собой сборник рассуждений и выводов, сделанных автором по ходу изучения так называемого еврейского вопроса. От древней религии иудеев и до их участия в современной политической и экономической жизни России A.C. Шмаков дает всестороннюю оценку этой нации. Резкость и исключительную критичность повествования не следует воспринимать как проявление крайнего национализма. Автор в силу своей адвокатской деятельности вынужден был прибегнуть к изучению еврейской истории и еврейства вообще, т.к. неоднократно выступал защитником русских граждан на многочисленных судебных процессах, спровоцированных «обиженными» евреями, и это явилось основанием для подобного изложения материала.

Особое внимание в книге уделяется участию евреев в революционном движении в России. Справедливость оценки этой и других сторон жизни иудеев читатель легко проверит, сравнив мнение автора с реальными событиями в истории нашей страны.

Григорий Померанц, Андрей Зубов

Переписка из двух кварталов

Москва, Юго-Запад.

Дорогой Андрей! Мне хочется начать с того, что захватило в Вашей статье "Сорок дней или сорок лет?" ("Новый мир", 1999, No 5), - с анализа глубинных корней нашего национального несчастья. Там можно выписывать целые страницы. Ограничусь немногим:

"Русская "нравственная пружина" вся изоржавела к началу XX века, и потому так легко надломилась она в годы испытаний. Честные и трезво мыслящие люди видели это вполне явственно: "Влияние Церкви на народные массы все слабело и слабело, авторитет духовенства падал... Вера становилась лишь долгом и традицией, молитва - холодным обрядом по привычке. Огня не было в нас и в окружающих. Пример о. Иоанна Кронштадтского был у нас исключением... как-то все у нас "опреснилось" или, по выражению Спасителя, соль в нас потеряла свою силу, мы перестали быть "солью земли и светом мира". Нисколько не удивляло меня ни тогда, ни теперь, что мы никого не увлекали за собою: как мы могли зажигать души, когда не горели сами?.. И приходится еще дивиться, как верующие держались в храмах и с нами... хотя вокруг все уже стыло, деревенело" (Митрополит Вениамин (Федченков). На рубеже двух эпох. М., 1994, стр. 122, 135). Этой оценке митрополита Вениамина... можно найти бесконечное число параллелей... И это "одеревенение" Церкви проявилось немедленно в обществе после обрушения царской власти, поддерживавшей официоз православия.

Основатели нищенствующих орденов. Подъем патриотического сознания в Провансе и Лангедоке. Осада Бокера. Первое восстание в Тулузе и его подавление. Второе восстание в Тулузе, осада Тулузы и смерть Симона Монфора. Слабость власти Амори Монфора. Политика Филиппа II и пап по отношению к Лангедоку и альбигойцам. Походы Людовика VIII. Покорение Лангедока французами; изъявление покорности графом тулузским. Парижский договор 1229 года. Тулузский собор и опыт трибунала

В-я привезла на Рождество две двойки, по немецкому и арифметике. Ее встретили сухо и почти не разговариваем. Она опешила. Заглядывает в глаза, улыбается виновно и заискивающе, но мы не обращаем внимания. Однако, когда прошли дни, — ее впустили в комнату к Шуре, куда собрались две курсистки, она сама (Шура [1]) и все детишки.

Я что-то копался. Когда вошли в кабинет и сказали: «Идите к нам, папочка: как весело». Скучая, что оторвали, — я, однако, вошел.

В связи с изданием в Советском Союзе этой книги о революции 18 марта 1871 года, в ходе которой трудящиеся Парижа, по прекрасному выражению Карла Маркса, поднялись «на штурм неба», я хотел бы выразить великому советскому народу чувства благодарности и братской любви, которые питает к нему рабочий класс, народ Франции.

Когда Маркс в письме к Кугельману от 12 апреля 1871 года писал о парижских коммунарах как о людях, «готовых штурмовать небо», он хотел подчеркнуть этим грандиозный характер их борьбы, направленной на достижение целей, трудно осуществимых в объективных и субъективных условиях той эпохи. Но эти бои возвестили – и с какой силой! – о появлении на авансцене истории новых социальных сил, призванных изменить облик мира.

Доклад Председателя

Совета Народных Комиссаров

и Народного Комиссара Иностранных Дел

на заседании VI Сессии Верховного Совета Союза ССР

29 марта 1940 г.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1940

Книга эта начиналась тридцать лет назад, когда мальчишка Костя Сомов услышал на рыбалке от старика историю о том, как жили на войне. Не воевали — жили. Это в кино на войне всегда стреляют. На самом деле боевые действия занимают на войне не так уж много времени. В своей книге Константин Сомов приводит слова нашего земляка, бийчанина Героя Советского Союза Сергея Баканова: «После войны подсчитал: наступал, то есть по-настоящему воевал, восемьдесят восемь суток, в госпиталях валялся, то есть бездельничал — 315 суток, в обороне был 256 суток, учился на командира под Сталинградом 50 суток. И до того, как попал на фронт, околачивался во Владивостоке — 350». Хотя все это тоже была война, но в каждом из этих состояний она была разная. Про это и книжка.

В книге 600 страниц. Сравнительно немного, а вышла целая энциклопедия. Но не холодная и безжизненная, какими обычно бывают энциклопедии, а трогательная и человечная. Всех жаль — и русских, и немцев, и обобранных командиром Попеску качающихся от недоедания румын.

Константин Сомов упоминает сотни разных людей, и о каждом хочется узнать — дожил ли он до Победы? Прочитал, например, про то, как попавшие в окружение бойцы 364-й дивизии стащили у комдива Филиппа Соловьева жеребца — последнюю уцелевшую лошадь. Комдив не стал искать виноватых, подосадовал лишь: «Думаете, мне есть не хочется? Жалко было дураку… Надо было съесть»… Долго искал в разных книжках, выяснил — выжил Филипп Соловьев после окружения и даже командовал потом корпусом.

О многом из того, что написано Сомовым, до него так подробно не писал никто — например, кому, за что и сколько на войне платили денег. Оказывается, еще в августе 1941 года приказом Верховного главнокомандующего для летчиков была введена денежная награда за каждый сбитый немецкий самолет — тысяча рублей. (Логика есть: войну ведь называют работой, а за работу надо платить).

В большинстве же книг, написанных в последние годы, именно заряд любви и сострадания просто не предусмотрен. Авторы придумывают детективный сюжет, помещают в военный антураж любовный, авантюристический или шпионский роман. Возможно, они полагают, что правда о войне — слишком горькая таблетка, надо подсластить или чем-то отвлечь внимание читателя. А скорее всего — так проще: не надо ходить по архивам, не надо слушать стариков. Да их ведь еще найти надо — ветеранов. Вместо этого одни авторы своими книжками воюют с другими: напишет кто-то про Великую Отечественную войну одну книжку, а ему в ответ — десять. А годы идут, и тех, кто помнит войну, остается все меньше. Очень скоро о Великой Отечественной не останется у нас ничего, кроме памяти, заключенной в книжные переплеты. Война становится далекой, перестает быть страшной, а если она не страшна, то чего бы не повоевать вновь? И от того, какими будут книги о войне, зависит, каким будет наше будущее и будущее наших детей…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Суперкомпьютер, крупнейший электронный мозг Америки, управляющий всеми отраслями хозяйства страны, с некоторых пор стал обладателем Абсолютного Знания. Главный координатор Ричард Шелл, узнав про новые способности машины, решает ими воспользоваться.

Роман представляет собой продолжение повести братьев Стругацких «Волны Гасят Ветер»

Кайл Манроу не мыслит жизни без путешествий. Сегодня он в Уганде, завтра в Катманду. Поддавшись на уговоры издателей, он пишет книгу о своих приключениях, а помогает ему очаровательная Лулу. Кажется, их симпатия взаимна, но сможет ли Кайл изменить привычному образу жизни ради хорошенькой ассистентки?

Всемирно известному шеф-повару Бретту Камерону приходится сделать нелегкий выбор: заниматься собственным рестораном… или вернуть Сиенну Росси, девушку своей мечты.