«Священная Римская империя»: притязания и действительность

В книге рассказывается о важнейших этапах истории «Священной Римской империи» от ее возникновения до фактического крушения в середине XIII в. Автор развенчивает мифы, созданные буржуазной немецкой историографией вокруг этого государства, показывает истинную суть его экспансионистской политики, пагубно повлиявшей на внутриполитическое развитие страны, которая не только не добилась господства над государствами Европы, но и сама была ввергнута в политический хаос.

Перу автора принадлежит ряд работ по истории средневековой Германии: «Исследование по истории феодального государства в Германии (IX – середина XII в.)» (М., 1959); «Феодальное государство» (М., 1967) и др.

Отрывок из произведения:

Средневековье уважало традиции древности. Варвары разрушили Западную Римскую империю и создали на ее развалинах свои королевства. Они унаследовали латинский язык для нужд своей государственности, религиозного культа, науки и просвещения. Вместе с тем Средневековье унаследовало и традицию мировой Римской державы. Рим продолжал считаться главой мира (caput mundi), а Римская империя – государством, обнимающим весь мир. Уже готские короли подражали царствовавшим ранее римским императорам. Новую силу традиция мировой Римской империи приобрела с тех пор, как в Западной Европе появились большие средневековые государства. Король франков Карл Великий объявил себя в 800 г. римским императором, а свое государство считал продолжением Древней Римской империи. В 962 г. германский король Оттон I, укрепив свою власть над Германией, занял Рим и опять возродил Римскую империю, получившую позже пышное наименование «Священная Римская империя германской нации». Впрочем, это была не единственная в те времена «Римская империя». С большим основанием Римской (Ромейской) империей называлась Византия (Восточная Римская империя), которая отделилась от Западной Римской империи в 395 г. и просуществовала до падения Константинополя под ударами турок в 1453 г. Притязания на римский императорский титул выдвигали и многие другие западно– и восточноевропейские монархи.

Другие книги автора Николай Филиппович Колесницкий

В советской историографии за последние годы появился ряд крупных исследований по истории Германии периода раннего средневековья. Темой этих исследований являются преимущественно аграрные отношения.

Большое значение имеют работы А. И. Неусыхина, в которых исследуется процесс возникновения феодальных поземельных отношений и формирование зависимого и крепостного крестьянства в отдельных областях Германии[1]. Много нового в освещение аграрной истории раннего германского средневековья вносят работы А. И. Данилова, посвященные общине – марке и раннефеодальной вотчине. Автор дает глубокий критический анализ немецкой буржуазной историографии по проблеме аграрной истории раннего средневековья[2]. Изучению специфики формирования феодальных отношений и структуры раннефеодальной светской вотчины посвящены работы Л. Т. Мильской[3]. В статьях Ю. Л. Бессмертного исследуются формы феодальной ренты в областях Северо-Западной Германии[4].

На фоне этих больших успехов в области изучения аграрных отношений представляется особенно настоятельной необходимость исследования политической организации Германии этого и последующего периодов[5]. Предлагаемая работа послужит посильным вкладом в решение этой проблемы.

Книга может быть использована в качестве пособия для специального курса по истории феодального государства в Германии.

Популярные книги в жанре История

Традиционно считается, что образование и наука в средневековой Европе были сосредоточены исключительно в церковных учреждениях — в монастырях, а затем и в университетах. Русская Православная церковь также утверждает, что только через церковнославянский язык и греко-православных монастырских книжников смогла сохраниться древнерусская культура во времена «татаро-монгольского ига».

Между тем сопоставление реальной истории европейского образования и образовательных учреждений с историей основных церковных институтов дает еще один методологический ключ для определения правильной хронологии нашей цивилизации.

Термин «новая хронология», введенный А. Фоменко и Г. Носовским, строго говоря, не вполне удачен, поскольку «новых хронологий» и в прошлом было немало, например, «советская хронология» — «годовщины Великого Октября» или «хронология Великой французской революции» и т. п.

По сути, проблема состоит не в введении еще одной некоторой «новой хронологии», а в восстановлении ПРАВИЛЬНОЙ хронологии событий прошлого, основанной на естественнонаучных данных.

«…Трое прекрасных юношей сидят за столом. Вокруг головы у каждого — сияние. За плечами — крылья. Это ангелы. Они сидят молча и неподвижно. Они глубоко задумались о чем-то. Трудно передать словами те чувства, которые выражают их лица, руки, наклон головы. Доброта, согласие, нежность, печаль…

Это икона. Она называется «Троица». Художник изобразил события, о которых говорилось в древних сказаниях…

Что-то нужное людям, близкое и дорогое до сих пор влечет зрителей к этим добрым и молчаливым юношам, связанным общими мыслями и общими чувствами. В ту пору русские художники не писали людей… Они писали Бога, ангелов, святых…

Для историка общественности нет сейчас более привлекательной задачи, как следить на основании публицистической и художественной литературы за тем, как постепенно из кровавого горнила империалистической войны зарождался – или вернее возрождался – в огненном ореоле бессмертный феникс революции.

Таких произведений не только публицистического, но и художественного характера уже и теперь довольно много во всех странах западного мира.

В настоящей статье мы хотели бы обратить внимание русского читателя, лишенного возможности читать книги на иностранных языках, на два романа, где этот процесс смены войны революцией или воинственных устремлений революционным возмущением изображен особенно и наглядно и художественно.

Все, высказанное в данной статье, пока лишь гипотеза. Иным ее содержание и не может быть, поскольку оно противоречит давней традиции российской историографии в ее толковании причин и обстоятельств раскола Православной церкви. Но стоит учесть, что эта традиция не складывалась свободно: довлела, с одной стороны, цензура церковных иерархов (в дореволюционной России), с другой — в силу тяжело и длительно переживаемых последствий татаро-монгольского ига как бы отталкивание ученой России от культурных взаимовлияний с Востоком, стремление игнорировать их. Автор статьи, увлекшись историей тюрков половцев, их государственности и культуры, обнаружил, что в свете открытых им фактов многие ключевые события и в истории славян выглядят не совсем так, как это представлялось. Присмотримся к этим открытиям, не принимая их на веру, но и не отвергая «с порога».

В предыдущей книге «Россия против Наполеона» мы закончили повествование рассказом о Заграничном походе 1813-1814 годов. Теперь мы снова возвратимся к событиям 1812 года, к моменту, когда Наполеон покинул Москву.

Ростопчин наводит порядок

Московский главнокомандующий Ф. В. Ростопчин, покинув вместе с армией Москву, поехал сначала в Красную Пахру, а потом в свое имение Вороново. Приехав в Вороново, расположенное на Старой Калужской дороге, он объявил о своем намерении сжечь имение и конный завод, там находящийся. Крепостным он велел уходить из деревни, а сам прибил на двери церкви записку, написанную по-французски: «Восемь лет украшал я это село, в котором наслаждался счастьем среди моей семьи. При вашем приближении обыватели в числе одной тысячи семисот двадцати покидают свои жилища, а я предаю огню дом свой, чтобы он не был осквернен вашим присутствием. Французы! В Москве оставил я вам мои два дома и движимости на полмиллиона рублей, здесь найдете вы только пепел». Затем переехал он в Тарутино, но вскоре же уехал в Ярославль. Однако еще по дороге туда, во Владимире, он узнал, что Наполеон ушел из Москвы. Ростопчин тотчас же поехал в Москву и нашел дом свой на Большой Лубянке целым и невредимым. Он немедленно принялся за наведение порядка в городе, занявшись прежде всего доставкой продовольствия, прекращением грабежей и борьбой с возможными эпидемиями. Начались работы по уборке трупов, по перезахоронению десятков тысяч тел в более глубокие могилы. То же самое проделано было и на Бородинском поле, где захоронения производились наспех, и потому могилы также были неглубокими. Кроме того, на Бородинском поле было сожжено пятьдесят восемь тысяч шестьсот тридцать людских и тридцать две тысячи семьсот шестьдесят пять конских трупов.

Александр II, вступивший на престол в 1855 году, после смерти своего отца Николая I, предпринял ряд важнейших шагов для того, чтобы привести состояние страны и общества в соответствие с требованиями времени. Он решился, наконец, отменить крепостное право, а затем провести ряд реформ – земскую, судебную, военную и городскую, призванных улучшить управление в стране, сделать более современной и боеспособной российскую армию. Российская бюрократическая машина двигалась очень медленно.

Первенцем императорской четы и, таким образом, наследником престола был Николай, родившийся 6 мая 1868 года. В 1881 году Николаю исполнилось 13 лет. Кроме него, у царя и царицы были еще два сына – десятилетний Георгий и двухлетний Михаил, а также одна дочь – шестилетняя Ксения. Через год Мария Федоровна родила еще одну девочку, Ольгу, свою последнюю дочь. Каждому из этих героев книги будет уделено определенное внимание, но, конечно, больше всех прочих станет интересовать нас старший сын императорской четы, цесаревич Николай Александрович, ибо именно он через тринадцать лет, в 1894 году, станет последним императором России.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В ту ночь, когда родилась Ронья, над горами гремели грозовые раскаты. Да, гроза была такая страшная, что вся нечисть, обитавшая в лесу Маттиса, испуганно заползла в свои пещеры и потайные убежища. Одни только жестокие дикие виттры, любившие грозовую погоду больше всякой другой на свете, с воем и криком метались вокруг разбойничьего замка на горе Маттиса. Их вой и крики мешали Лувис, лежавшей во внутренних покоях замка и собиравшейся родить младенца. И она сказала Маттису:

Книга, которую вы держите в руках, — самая современная энциклопедия афоризмов на русском языке.

Это не значит, что в ней представлены только современные афористы. Это лишь значит, что в книге собраны афоризмы, которые могли бы заинтересовать современного читателя. Многие из них принадлежат античным писателям, классикам XVII, XVIII, XIX веков. И если современные авторы все же преобладают, то это потому, что Сенека ничего не писал о компьютерах, Вольтер — о кино, а Марк Твен — о фрейдизме.

В книге есть изречения, заставляющие задуматься; есть фразы, заставляющие улыбнуться. Но самые лучшие — те, в которых улыбку и мысль не разделить. Они-то и составляют ядро «Большой книги афоризмов».

По русским и иностранным источникам составил Константин Душенко.

Вторая мировая война… По злой иронии судьбы, в одной лодке посреди океана оказываются два офицера враждующих армий: немец и американец. Надежд на спасение никаких – стоит полный штиль, нет еды и пресной воды. Каждый час неминуемо приближает страшную и мучительную смерть, и встречать ее заклятые враги вынуждены вместе…

Проза Йенса Рена держит читателя в напряжении с первой до последней страницы, ведь автор, бывший командир подводной лодки, сам пережил подобную ситуацию. За глубокий драматизм и жесткую откровенность критики называют книгу «бунтарской, циничной и… гениальной».

Констанция О'Бэньон рассказывает историю, в которой затейливо переплелись судьба и воля, любовь и благородство, желания и страсти.

Молодым людям, Ройэл Брэдфорд и Деймону Рутланду, связанным странным завещанием отца Ройэл, придется встречаться в разных обстоятельствах, пройти через соблазны и опасности, прежде чем они обретут друг друга навсегда.