Свой среди своих

И он вдруг — сразу и окончательно — понял, что его никогда не выпустят из тюрьмы. И что хуже — на свободе он уже никому не нужен: ни белым, ни красным, ни зеленым, ни вчерашним друзьям, которые стали врагами, ни вчерашним врагам, которые не стали друзьями, — никому, даже любимой женщине, и она предпочтет ему вольную жизнь. Все отреклись от него. И всего невыносимее — его презирают, его — кумира, героя, вождя, — обреченного теперь на жалкую роль статиста, на вечный плен в одиночной камере.

Другие книги автора Виталий Александрович Шенталинский

Книга посвящена судьбе Русского Слова, трагическим страницам нашей литературы. В ней рассказывается о писателях, погубленных или гонимых тоталитарной властью.

Повествование основано на новых документах и рукописях, которые автор обнаружил и исследовал, работая в архивах КГБ и Прокуратуры СССР как организатор и руководитель Комиссии по творческому наследию репрессированных писателей России. Среди героев книги — Исаак Бабель, Михаил Булгаков, Павел Флоренский, Николай Клюев, Осип Мандельштам, Нина Гаген-Торн, Георгий Демидов, Борис Пильняк, Максим Горький.

«Рабы свободы» — результат многолетней работы автора над этой темой, которой посвящены и другие его книги: «Донос на Сократа» (М.: Формика-С, 2001)и «Преступление без наказания» (М.: Прогресс-Плеяда, 2007). Продолжение труда — новое, переработанное издание «Рабов свободы», дополненное и уточненное.

Издание иллюстрировано редкими архивными фотографиями и документами.

Марина Цветаева вечный упрек людям: как вы могли так жить, рядом с ней? И не помогли, не удержали на земле, лишили и самой нищенской доли. Поэта без легенды не бывает, но и без реальной человеческой судьбы тоже. И эта «реальная» Цветаева по–прежнему загадочна и неуловима. Часть ее архива не случайно была закрыта дочерью Ариадной до 2000 года.

В темных недрах НКВД, лубянских архивах, отпечатались следы ее судьбы, открываются материалы о самой мрачной последней поре ее жизни. Некоторые из них уже увидели свет, стали достоянием читателя. Но многое все еще остается в тени. Открытие Цветаевой продолжается.

…никому не дано знать в сентябрьский день 1918 года, что написанное юношей на самой заре советской власти переживет ее, вырвется из неволи, когда советская власть уже закатится за горизонт. И через многие десятки лет мы, будто заглянув через плечо узника-смертника, сможем прочитать его прощальные, неожиданные слова:

«Человеческому сердцу не нужно счастье, ему нужно сияние. Если бы знали мои близкие, какое сияние наполняет сейчас душу мою, они бы блаженствовали, а не проливали слезы…»

Секретный отдел ОГПУ выловил заметку, появившуюся в ноябрьском номере берлинского журнала «Новая русская книга» за 1922 год. Некто Булгаков Михаил Афанасьевич сообщал, что он затевает составление «полного библиографического словаря современных русских писателей с их литературными силуэтами», и потому просил «всех русских писателей во всех городах России и за границей» присылать ему «автобиографический материал». Автор заметки призывал все газеты и журналы перепечатать его обращение.

В начале было Слово:

«Превозлюбленный читатель, Божественных словес рачитель, глубины словес премудрый пытатель, жизни вечной желатель!.. Когда благоволишь святые книги читать, то не откажись принять в десятиструнные длани и сию книгу убогого труда моего. Я думаю и верую, что Божья благодать споспешествовала мне ее написать. А себя вменяю ни во что. Многажды, когда я писал и слагал, то был как бы в буре шумной и во мраке; ум мой безмолвствовал в великой пустыне, смысл мой засыпал или был в исступлении, и вся моя разумная сила оскудевала…»

Они сели в пролетку и покатили по полям, в августовском полдне, продолжая о чем–то беседовать, — два старика с пышными седыми бородами — Толстой и Короленко, два классика русской литературы.

В эту их встречу в Ясной Поляне о чем они только не говорили! Конечно же, о наделавшей столько шуму статье Короленко против смертной казни — «Бытовое явление», — которую открыто и горячо поддержал Толстой, конечно, о литературе, говорили о живописи и музыке. О загадочной и противоречивой русской душе, соединившей тьму невежества с духовным светом. Короленко рассказывал о своем хождении по Руси — на открытие мощей святого Серафима Саровского и к берегам озера Светлояр, укрывшего в своих водах легендарный Град Китеж, где был свидетелем массовых молений. Толстого увлекла мысль, что собравшиеся в лесу богомольцы за видимым, материальным прозревают невидимое, духовное…Теперь хозяин провожал гостя: бег коня, топот копыт, два седобородых старика в пролетке — трудно было даже разобрать издалека, где Толстой, где Короленко.

Серебряный век… Эти слова вызывают в памяти культурный взлет, духовное возрождение, которое пережила Россия в эпоху войн и революций. Потому и называют так первую четверть нынешнего столетия, что по созвездию блестящих имен и творческому накалу она вместила — век. Целая плеяда религиозных философов, Блок, Есенин и Гумилев — в поэзии, Скрябин и Рахманинов — в музыке, Врубель и Рерих — в живописи, Шаляпин и Станиславский — в театре… Будто пламя вдохновения вспыхнуло ярко, перед тем как — не погаснуть, нет! — но уйти вглубь, спрятаться в пепле от урагана истории. Прерванная дума, пресеченное слово, недопетая песня…

Этот немыслимый тост прозвучал 1 декабря 1939 года в самом центре Москвы на Тверском бульваре, дом25, где жили писатели. В те дни вся страна и все прогрессивное человечество готовились отметить шестидесятилетие гения всех времен и народов. За торжественными речами, громом оваций, гимнами, здравицами и лавиной газетных славословий одинокий голос прозвучал тоньше комариного писка. Но Лубянка его услышала.

Через два дня после невероятного происшествия секретный агент по кличке «Богунец» донес о застолье трех писателей — Андрея Платонова, Андрея Новикова и Николая Кауричева:

Популярные книги в жанре История

В истории России, да и в общеевропейской истории, роль крупнейшего политика начала XVII века — боярина Федора Никитича Романова (он же патриарх Филарет), до сих пор освещена недостаточно. 

Французская революция глазами психиатра. Перед восхищенным взором исследователя проходит бесконечная вереница картин садизма, убийств, вандализма, каннибализма, некрофилии, кощунства и потрясающей глупости, столь характерных для любой «революционной и освободительной» борьбы.

Первое издание книги было осуществлено в 1906 году (изд-во Д.Ф. Коморского, Спб.) и ставило своей целью предупредить русскую публику о крайностях революционного психоза. Издатель наивно полагал, что это смягчит нравы большевиков, эсеров, народников и проч. революционного сброда. А также поможет избежать крайностей в борьбе за свободу.

Но история, как известно, никого и ничему не учит. «...И глупости отцов навеки потеряны для опыта потомков» (Ф. де Ларошфуко). Не помогло.

Amfortas

Русский перевод «Памятника эриставов», выполненный видным исследователем средневековых грузинских письменных памятников, безвременно ушедшим из жизни Саурмагом Саргисовичем Какабадзе (1928 – 1977), впервые был опубликован в 1970 г. (Письменные памятники Востока. Историко-филологические исследования. Ежегодник, 1968 г. М., 1970, с. 101 – 126). Ко второму изданию перевод подготовлен в соответствии с «Правилами перевода на русский язык и издания памятников грузинской исторической литературы», утвержденными Комиссией по источникам истории Грузии при Президиуме АН ГССР (Издательство «Мецниереба», 1977). Саурмаг Какабадзе принимал деятельное участие в обсуждении означенных правил, внес ряд предложений, которые были учтены составителем, и в целом придерживался изложенных в них принципов перевода.

«Святая инквизиция» в России до 1917 года. — М., 2001, 240 с.

Наше дореволюционное прошлое далеко не всегда и не во всем было таким безоблачным и безмятежным, как представляется многим его нынешним поклонникам. Подлинная картина минувшего очень неоднозначна. Были «светочи веры», но были и религиозные преследования, о которых тоже забывать не следует.

Предлагаемая читателю книга основана на подлинных архивных документах, воспоминаниях современников, свидетельствах очевидцев. Она рассказывает о неслыханных гонениях на тех, кого называли «сектантами», но кто искренне искал свой путь к Богу. Это позволяет составить непредвзятую и далеко не благостную картину ушедших дней, отголоски которых слышны и поныне.

Булгаков Александр Григорьевич — историк–обществовед.

Опубликовано в журнале: «Континент» 2006, №128

В монографии исследуется восточнославянский эпос. Основные проблемы исследования: возможности былин как научного источника, потенциально возможные пути совершенствования методологии исторического изучения эпических материалов, сравнительный анализ отражения социальной практики Древней Руси в былинах и письменных источниках, социальная эволюция образа эпического героя.

Книга адресована специалистам по истории Древней Руси, а также преподавателям, студентам и аспирантам, интересующимся проблемами изучения былин как научного источника.

Музыка существует в самой природе. Певческое искусство возникло из подражания птицам. Затем человек создал музыкальные инструменты, овладел техникой извлечения звука, позже научился передавать нотами мелодию, гармонию и ритм, и, наконец, записывать и сохранять само звучание.

В книге рассказывается о подводной археологии, науке занимающейся затонувшими городами, поселениями, кораблями на дне озер, морей и океанов. Юные читатели узнают об истории подводной археологии, методах раскопок под водой, о перспективах развития этой науки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

К антиквару Гарри Блейку обращаются с просьбой перевести старинный дневник, написанный тайнописью. Едва приступив к работе, он получает от некой Кассандры предложение продать ей рукопись, но отказывается. После того как на Блейка совершают нападение, он решает вернуть рукопись владельцу, но узнает, что тот убит. Почему старинная рукопись вызывает такие страсти?

Пытаясь разгадать эту тайну, Блейк погружается в мир смертельных тайн, церковных и политических интриг. Он узнает о существовании христианской святыни, за которой охотятся террористы, чтобы использовать ее для развязывания новой священной войны. Сведения о местонахождении святыни зашифрованы в дневнике. Сумеет ли Блейк разгадать эту головоломку и предотвратить катастрофу?

У восточных отрогов немедийских гор лежит Бельверус, столица Немедии. Один из самых красивых городов Запада, на равных соперничающий со сверкающей Тарантией и изысканным Аграпуром. Но главное достоинство Бельверуса не в бесчисленных дворцах и усадьбах, храмах и святилищах, и даже не в серой громаде королевского замка. Столица Немедии это перекресток множества дорог, здесь пересекаются пути огромного числа караванов: уходящих с западного побережья на восток, в Туран и Вендию; идущих из Бритунии в Аргос и Зингару; следующих из Гипербореи в далекую Стигию. Поэтому в Бельверусе никогда не переводятся мошенники и наемники, воры и бродячие маги, циркачи и актеры, гладиаторы и карманники, наемные убийцы и жрецы неизвестных богов… здесь можно встретить человека любой национальности, и любых способностей, купить все и вся, от горсти черного лотоса до короны вендийского короля.

Книга молодого писателя Валерия Примоста — это плод его личного опыта и мучительных раздумий. Она повествует о жизни солдата в Забайкальском военном округе серединиы восьмидесятых, о давящем человеческие судьбы армейском механизме. Это обнаженный до крика рассказ о том, чего не может быть между людьми, о том, какая хрупкая грань отделяет человека от нечеловека, от человека, превратившегося в одноклеточное либо в хищного зверя.

Сборник Хемингуэя "Мужчины без женщин" — один из самых ярких опытов великого американского писателя в «малых» формах прозы.

Увлекательные сюжетные коллизии и идеальное владение словом в рассказах соседствуют с дерзкими для 1920-х годов модернестическими приемами. Лучшие из произведений, вошедших в книгу, продолжают биографию Ника Адамса, своебразного альтер эго самого писателя и главного героя не менее знаменитого сборника "В наше время".