Свет во тьме

Ганс Кнайфель

СВЕТ ВО ТЬМЕ

Перевод с нем. В. Полуэктова

- Океан слишком велик, а лодка слишком мала и ее трудно увидеть, сказал Старик. Он заметил, как было приятно беседовать с кем-нибудь, а не только с самим собой или с морем.

Эрнест Хэмингуэй

Он был приговорен к смерти, хотя еще не знал этого.

Часы адской машины уже давно тикали в нем, и взрыв был лишь вопросом времени. Звук этого взрыва должен быть громким - его услышат как на планетах Альфарда, так и на Земле, а также на Альфе в южном треугольнике.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Джон Браннер

ЛОШАДЬ ПАСЕТСЯ В ПОЛЕ МАКОВ

- Доброе утро, доктор! - молодая регистраторша поздоровалась с вошедшим в вестибюль "Парэ Поликлиник" человеком.

- Доброе утро, милая! - прогудел в ответ доктор Каспер Мински, широкими шагами направляясь к своему кабинету.

До прихода первого пациента оставалось еще несколько минут, и доктор заказал чашечку кофе, мигом появившуюся из расположенного на столе отсека обслуживания, а потом включил телефакс, запрограммировав его на "последние известия". Из щели на выходе прибора сразу же поползла бумажная лента с новостями со всех концов Земли, с Марса, с орбитальной станции на Венере, с колоний на астероидах, даже с лун далекого Юпитера. Прихлебывая кофе, доктор начал просматривать текст.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Олег Игоревич Чарушников

Ананасы в кадках

В деревне Бякино был совхоз. Много-много лет специализировался он на ананасах, которые тут не росли. Бякинцы очень гордились, что у них самая большая плантация в мире, но жили впроголодь. Однажды в совхозе прошло собрание, и ананасы были признаны волюнтаризмом. Бякинцы единодушно поддержали и одобрили, но продолжали сеять ананасы, потому что сверху был спущен план. Плана совхоз не давал, так как на самой большой плантации вырастали самые маленькие в мире ананасы. Представитель Гвинеи, приглашенный посмотреть на достижения, все время просил на память хотя бы один плод. Он говорил, что в Гвинее все будут просто счастливы. Но плод ему не дали, потому что не желали очернительства и клеветы зарубежных радиоголосов. Держать кур сначала опять разрешили, а потом опять запретили. Поэтому бякинцы питались одними трудоднями, то есть чем бог пошлет. Тогда провели собрание, на котором было предложено ввести новые формы труда. Бякинцы единодушно поддержали, одобрили и ввели. Там, где трудилось сорок человек, стало работать двадцать. Культура производства ужасно возросла, но ананасов пока не было. Тогда ту же работу стали делать вдесятером. Дисциплина укрепилась до невозможности, но ананасы не росли. Тогда провели собрание по вскрытию резервов. Бякинцы поддержали, заявили со всей ответственностью и стали работать вчетвером. Потом вдвоем. В конце концов в совхозе остался один человек. Однако осенью ему не заплатили денег, со всей ответственностью заявив, что один человек столько зарабатывать не в состоянии. Он обиделся, доел кур и уехал в город - к тем тридцати девяти, что уехали раньше. Так как ананасов все еще не было, решили провести собрание по интенсивной технологии. Но тут заметили, что поддерживать и одобрять некому, и раздали плантацию горожанам дачникам. Те немедленно занялись выращиванием картофеля несовременными ручными методами. Последний бякинец стал писателем-деревенщиком, живет, естественно, в городе и часто публикует в центральной печати горькие статьи с призывом возродить былую славу забытого Бякина. На подоконнике своей городской квартиры он выращивает ананасы в больших кадках. Там они тоже не растут.

Олег Игоревич Чарушников

Гарнитур

Грузчики, громко топая, ушли. Посреди комнаты остались четыре огромных ящика с мебельным гарнитуром. - Кажется, можно приступать к сборке? - спросил папа, осторожно посмотрев на маму. - Я заранее знаю, чем все это кончится, - сказала мама. - Царапинами на полировке, перекошенными дверцами и расколоченными вдребезги зеркалами. Надо было дать грузчикам рублей двадцать, они все сделали бы как следует. - Пятнадцати хватило бы за глаза, - вставил старший брат Геннадий. - Чепуха, мы с Алешкой прекрасно справимся, - бодро сказал папа. - Уверяю тебя, ничего страшного не случится. Вы нам только, пожалуйста, не мешайте... - Представляю себе! - сказала мама и удалилась в другую комнату. Старший брат Геннадий тоже ушел, на кухню - как он выразился, на разведку. Нашел место, где играть в разведчиков! Папа снял упаковку, и мы увидели массу плотно уложенных досточек, полированных стенок, пакетов с винтами, ящиков... Папа вооружился большой отверткой, взятой у соседей, а я начал читать инструкцию по сборке гарнитура. - Возьмите панель 6, - громко прочел я, - и винтами 11 и 12 прикрепите к ней боковину 60... - Это где же тут боковина 60? - забеспокоился папа. Мы стали рассматривать чертеж, приложенный к инструкции. Он был красивый, но непонятный. - Ага, вот она где! Папа извлек из ящика большую полированную доску и стал привинчивать к ней планку. Он работал быстро и ловко, только все время прищемлял пальцы. - К получившемуся каркасу присоедините детали 23 и 27, после чего... Пап, присоединил? - Присоединил! - бодро сказал папа. - Сейчас вставлю ящики и у нас будет замечательный письменный стол. - А в инструкции сказано, что это шкаф... - Какой еще шкаф? - удивился папа. - Бельевой. Тут так и написано: сборка бельевого шкафа. А мы шли по инструкции... Мы долго смотрели на чертеж. Наконец папа сказал: - Ничего, Алешка. Это бывает. Сплошь и рядом. Наверное, на базе перепутали. Главное, дальше смотреть в оба. Что там дальше? Диван? Даешь диван! Мы стали собирать диван. - Возьмите спинки 75 и 76! - с выражением прочел я. - Есть! Взял! - Присоедините винтами 46 и 46 поперечный брус 2! - Присоединил... Дальше, дальше читай! - Пап, тут опять рисунок идет... - Рисунок? Ну-ка... Ага, так-так... Эту, значит, сюда, а ту... Готово! - Недурной стол, - одобрил выглянувший из кухни брат Геннадий. Двухтумбовый. Такие в мебельном по полтораста рублей штука. Эге, да их два! В комплекте, выходит, по два стола? - Это не стол, а диван, - сказал я. - Инструкцию читать надо! - Ты, разведчик, иди, - сказал папа. - Там еще колбаса в холодильнике была. Ты се разведай и уничтожь. А нам, пожалуйста, не мешай... Мы с папой снова долго рассматривали непонятную инструкцию. - Странно получается, - задумчиво повторял папа. - Собираем, вроде бы, диван. А получается все время стол. Запутанная история. А ну, давай-ка попробуем собрать кресло-кровать. Навалимся в четыре руки! Мы навалились в четыре руки, и теперь я тоже начал прищемлять пальцы. Кресло-кровать было готово в пять минут. - Ничего не понимаю, - сказал папа. - Опять стол. Зачем же нам три стола? - Наоборот, хорошо! Каждому будет по столу. Кроме Генки. Рисуй что хочешь, и не сгонят. Давай, давай собирать дальше, пап! Очень интересно! - Эй, вы там, специалисты! - крикнула мама из другой комнаты. - Вы трельяж смонтировали уже? Смотрите, зеркало не разбейте! - Скорее! - зашептал папа. - Срочно собираем трельяж. Прикручивай эту планку. Так, теперь эту... Крепче! - Папа, - тоже шепотом сказал я. - По-моему, у нас опять получается стол... Как ты думаешь, отчего бы это? - Не знаю, не знаю, - шепотом закричал папа. - На базе перепутали! Может, исправим еще. Давай, давай! А то сейчас войдет мама, а у нас... Тут вошла мама. Она неподвижно стояла в дверях и молча смотрела на папу, на меня, на столы, загородившие всю комнату. Папа, отвернувшись, прикручивал какой-то винтик. Сквозь его не очень густые волосы было видно, что покраснел даже затылок. - Где трельяж, негодяи? - негромко спросила мама. - Я вас спрашиваю, кажется? Почему здесь одни столы? Где остальная мебель? -Ты, главное, не волнуйся, - заторопился папа. - Сейчас мы одним махом соберем остальную мебель. Здесь еще масса деталей! Мы вытащили из последнего ящика оставшиеся детали и снова принялись за работу. Мама стояла рядом и следила, чтобы мы не разбили зеркало. Из кухни выглядывал старший брат Геннадий, Он что-то подсчитывал... Папа очень старался, чтобы опять не получить письменный стол. Мы оба страшно старались собрать маме именно трельяж. Мы привинчивали, укрепляли, выравнивали, не обращая внимания на коварную инструкцию... Но ничего не вышло. Точнее, вышло, но не то. Вместо трельяжа постепенно получился аккуратный, самый симпатичный из всех, письменный столик. Пятый по счету. Мама просто задохнулась. Она попыталась добраться до нас через столы, но не смогла. Они перегородили всю комнату. Два даже пришлось поставить друг на друга. - Ну, Алексей! - сказала мама. - Этого я вам никогда не прощу! И Алешка тоже хорош... Ну, деятели... - Семьсот рубликов, мда-а, - заметил старший брат Геннадий. - Цифра! - А может, мы попробуем переделать? - жалобно спросил папа. Но мама и слушать не хотела. - Чтобы через четверть часа в моем доме не было никаких столов! приказала она. - Немедленно разбирайте и увозите обратно в магазин! Хулиганство какое! - Вот это зря, - вмешался брат Геннадий. - Не надо отвозить обратно. Надо их продать. По 150 рублей за штуку. Чистый доход - полсотни. Чистая прибыль! Мама, задыхаясь от возмущения, ушла в другую комнату. За ней следом убежал Геннадий. На ходу он убеждал маму, что нужно начать покупать гарнитуры и делать из них письменные столы на продажу. Мама стонала и отмахивалась. Мы остались вдвоем. - Папа, - .сказал я. - Что же теперь делать? Мы так хорошо их собирали. Неужели придется разбирать обратно и увозить? Такие столы! - Ума не приложу, - вздохнул папа. - Наверное, придется разбирать... Он чем-то позвякал из-за столов и опять вздохнул. - Ты понимаешь, Алешка, в жизни все не просто... - Понимаю... - Вот я тут пробую-пробую, пробую-пробую... - Пробуешь-пробуешь? - Ну да! Пробую разобрать их обратно, а они никак, ну никак не разбираются! Просто не желают они разбираться обратно, вот ведь какая штука!

Олег Игоревич Чарушников

Кем быть?

Вечером я сказал, что нам задали на дом сочинение на тему "Кем я хочу стать". Папа сразу спросил: - Ну и кем же ты хочешь стать? Я ответил по-честному, что когда вырасту, буду продавать мороженое. Сразу собрался большой семейный совет. - Боже мой! - возмущалась мама. - Он напишет эту чепуху и опять схватит пару! В твоем возрасте все хотят быть космонавтами! Понятно, горе мое? - Правильно, - сказал папа. - Космонавтами или, но крайней мере, летчиками. - Летчиками-испытателями, - уточнил старший брат Геннадий. Я хотел объяснить: - Галина Аркадьевна говорила нам, что главное - это стать полезным членом общества и человеком с большой буквы. И что не место красит человека, а... - Он еще рассуждать вздумал! - воскликнула мама, и я ушел в другую комнату сидеть тихо и не баловаться. Взрослые остались совещаться. - Вообще-то говоря, - заметил папа, проверяя, плотно ли закрыта дверь, лучше всего защитить диссертацию и читать себе лекции в каком-нибудь тихом вузе... - А не сидеть без дела в своем НИИФиГА! - язвительно сказала мама. По-моему, самое лучшее - работать в сфере обслуживания. Дамским мастером, например... - Слесарем в автосервисе, - уточнил старший брат Геннадий. Все трое вздохнули. Каждый думал о своем. Я тоже задумался и написал: "Когда я вырасту и стану взрослым, обязательно буду космонавтом. Слетаю в космос, немножко поработаю летчиком-испытателем, потом защищу диссертацию и устроюсь в сферу обслуживания дамским мастером или слесарем в автосервисе. Зато потом... Потом, когда я выйду на пенсию, буду продавать мороженое! Ведь мороженщик дарит радость себе и людям. Поэтому он полезный член общества и красит свое место!"

Олег Игоревич Чарушников

Лентяй Тихон

По-моему, больше всего взрослые работают в выходные дни. Они так устают к понедельнику, что их становится жалко до слез. Иногда мне кажется, если сделать не два выходных, а три или пять, - взрослые долго бы не выдержали. Уж больно они выматываются. Вот и в эту субботу они с самого утра принялись за дела. Первой начала мама. Она вошла в мою комнату со шваброй в одной руке, ведром в другой и спросила с порога: - Алешка, ты чем занимаешься? Я с трудом оторвался от окна, за которым наши ребята играли в хоккей, и показал на учебник: - Учу уроки. - Неужели? - ледяным тоном заметила мама. - А почему он у тебя лежит вверх ногами? Я спохватился, но было уже поздно. - Марш в другую комнату и принимайся за уроки, - распорядилась мама. - Да смотри у меня, не бездельничать! Господи, и в кого ты такой уродился? Я промолчал. Взрослые любят задавать вопросы, на которые невозможно дать ответ. Не дадут человеку посидеть спокойно. Однажды на этот вопрос я ответил: в папу. Мама тогда прямо задохнулась от гнева и строго-настрого запретила мне так говорить об отце (хотя я о нем ничего и не сказал!) Поэтому в другой раз я ответил: в тебя, мама. Что тогда было, описать невозможно! Только с тех пор на вопрос, в кого я уродился, отвечать мне нечего. В кого, спрашивается, мне еще можно уродиться?! Чудаки эти взрослые. Итак, мама выслала меня в другую комнату. Едва я сел за стол, вошел папа, вытираясь на ходу полотенцем. - Алешка, ты чем это занимаешься? - Учу уроки. - А почему на моем столе? - Потому что в моей комнате мама делает генеральную уборку. Пала раздраженно взмахнул полотенцем. - Она же прекрасно знает, что по выходным я занят диссертацией! Марш на кухню и занимайся там. Да смотри, не бей баклуши! Папа задумчиво посмотрел на меня, и я понял, что он сейчас спросит. И папа действительно спросил: - Никак не пойму, и в кого ты у нас пошел? - Я пошел на кухню, - ответил я. Лишь только я устроился за кухонным столом, появился старший брат Геннадий. Он даже руками развел: - Здрасьте, я ваша тетя! Ты что тут делаешь, а? - Учу уроки. - Другого места не нашел? - возмутился брат. - Мне нужно срочно допаять новый проигрыватель. Ну-ка, марш отсюда! Я взял учебник и направился в коридор. На пороге я обернулся и сказал: - От твоих проигрывателей кошки воют. Наш Тихон в прошлую субботу чуть в окно не выпрыгнул... Брат рванулся за мной, но я успел заскочить в ванную и запереться изнутри. - И о кого ты такой получился? - прокричал брат через дверь. Ну уж ему-то я подавно не стал отвечать. Брат рванул ручку, не добился успеха и отправился на кухню паять свой очередной проигрыватель. Не успел я перевести дух, как в дверь постучала мама. - Ты чего это закрылся? И вообще, что ты тут делаешь? Быстро уходи отсюда, мне надо сменить воду в ведре. Господи, и в кого ты только... Я не дослушал и выскочил в прихожую. По субботам портфель у меня всегда наготове. Я быстро надел пальто, нахлобучил шапку и нагнулся за ботинками, как вдруг заметил под вешалкой нашего кота Тихона. По обыкновению, он преспокойно дремал, не обращая внимания на переполох в доме. Меня всегда страшно возмущало такое отношение. - Ты что это тут делаешь? - строго спросил я. - Не знаешь разве, здесь стоят мои ботинки! Кот не ответил. Это еще больше меня распалило. - А ну, марш отсюда! - скомандовал я и вытащил ботинки из-под Тихона. Тихон не спеша встал и направился по коридору такой ленивой походкой, что внутри у меня все закипело. - Господи, - сказал я в сердцах, - и в кого ты такой уродился? Тихон обернулся, серьезно посмотрел на меня зеленоватыми глазами и отчетливо мурлыкнул: - В тебя!.. И шмыгнул на кухню.

Олег Игоревич Чарушников

Письмо в редакцию

"Дорогая редакция! Позавчера на остановке 77-го автобуса я познакомилась с одним молодым человеком, симпатичным и хорошо, современно одетым. Автобуса очень долго не было, и мы разговорились о том о сем. Погода стояла холодная, ветреная, но я ни капельки не замерзла... А вчера мы ходили с ним на дискотеку. И вот теперь я не знаю, люблю я его или нет? Так странно, так хорошо на душе!.. Посоветуйте, милая редакция, как мне быть? Наташа Т., студентка" Письмо находилось в конверте без адреса. - Пожалуйста, передайте его в редакцию, - попросила Наташа, - В какую редакцию? Их несколько, - сказал я. - Я не знаю... Вы работаете в газете, вам виднее. В хорошую только. Если вам не очень трудно... Я действительно работаю в газете. В заводской многотиражной газете, такой маленькой, что в нее умещаются всего два пирожка. Но соседка Наташа смотрела на меня с такой надеждой и растерянностью... Мне и в саком деле нетрудно. Я взял письмо и отнес в редакцию вечерней газеты.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Радек Кнап

Франек

Чтобы получился сборник, нужно написать достаточно много хороших рассказов. Дебютанту это не всегда удается. Но бывают и исключения. Эта книга приобрела особый блеск благодаря жемчужинам, щедро разбросанным по ее страницам. Большой сюрприз для тех, кому еще дорога настоящая литература.

Ищите, и обрящете.

Станислав Лем

Краков, 3 мая 1994

1

Прежде, когда все еще было не так, как теперь, когда люди еще были бедны и потому с охотой собирались вместе и беседовали, были у моего дедушки два соседа.

Итак, обещанный рассказ с конкурса "Рваная грелка-2", победителем которого стал ЛЛео. Как и обещал, кидаю. Приветствуется любая критика.

Владимир и Татьяна Кнари

"Работа над ошибками"

Оставалось почти семьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?

Мысль проскользнула в мозгу новорожденного, да так и осталась без ответа - тело младенца наконец взяло власть в свои руки, отключив сознание чёрта по имени Барток.

Владимир Кнари

2001: Работа над ошибками

(Рецензия на книгу "Фантастика 2001")

Практически ровно год назад я написал свою рецензию на сборник "Фантастика 2000". Тот сборник мне откровенно не понравился, от него осталась лишь горечь разочарования, неоправданных надежд. Казалось бы, после этого нужно с подозрением отнестись ко второму сборнику того же издательства, тем более, что так сделал не один из моих знакомых. Я же больший оптимист по натуре, а потому ещё задолго до выхода книги из печати решил для себя, что обязательно куплю и прочту. Сказано - сделано! Сразу - о главном: я не просчитался! Похоже, издатели-таки учли свои промахи, и потому "Фантастика 2001" получилась намного удачнее своей предшественницы. Hачать хотя бы с того, что теперь сборник составляют только произведения уже известных авторов, к текстам которых и требования выше. Оно и правильно: если уж сборник призван отразить всё лучшее в отечественной фантастике, то сразу ставить такой гриф произведениям новичков, ранее нигде не замеченных, было бы поистине странно. Поэтому я не считаю, что такой подход как-то ущемляет их права. Хочешь стать лучшим - становись! Благо, многие издательства сейчас стали благоволить к молодым авторам. Hо что же изменилось по сравнению с прошлым годом? Что наконец-то порадовало меня в этой книге? Hа этом и остановимся подробнее. Перед тем, как рассказать о книге, должен заметить, что на сей раз я не ставил себе цель написать рецензию. Скорее, это просто небольшой обзор вошедших в сборник произведений. Как и в прошлый раз, сборник содержит как произведения средней формы, так и малой. А кроме того, несколько публицистических и критических статей. Причем всё чётко разделено: сначала повести, затем рассказы, и в конце - статьи. Hе все произведения сборника написаны в 2000 или 2001 годах, как того можно было бы ожидать. Hо если в прошлый раз составители в аннотации указывали "самые новые", то теперь этих слов нет, так что и придраться не к чему. Как и в прошлый раз, открывает сборник Сергей Лукьяненко. Повесть "Прозрачные витражи" - третье произведение Сергея о мире Диптауна. Уникальность данной повести в том, что она не только впервые увидела свет в сети Internet (этим сейчас никого не удивишь), но и писалась в интерактивном режиме специально для on-line-магазина "о3он", где и публиковалась частями. Автор, кстати, упоминает об этом в своём предисловии к повести. После написания первой главы Сергей совершенно не представлял, чем всё закончится и куда вообще двинется. К сожалению, как мне кажется, это пошло не на пользу повести. И такое мнение я составил ещё тогда, когда прочёл её на том самом о3оне. Если первые два романа о Диптауне были связаны одним главным героем (дайвером Леонидом), то на этот раз о нём здесь лишь вскользь упоминается. Теперь есть главная героиня. Hу а чтобы ей одной не было скучно, позже в повести всё же появляются старые знакомые - Чингиз и Падла. Hачало повести читается легко, втягивает читателя, однако дальше повествование становится каким-то смазанным, и в конце вообще заканчивается почти ничем. Hекоторые факты довольно спорны, но ведь никогда нельзя сказать, допустил ли автор ошибку, или же специально внёс такие моменты, скрывая за ними какой-то свой, потаённый смысл. Обидно, что Сергей, обладающий прекрасным, лёгким языком рассказчика, иногда плохо следит за смысловым наполнением, внутренней непротиворечивостью своего мира и поступков героев... Тем не менее, повесть стоит того, чтобы быть прочитанной. Хотя бы из уважения к дилогии "Лабиринт отражений" - "Фальшивые зеркала". Эстафету у Сергея перенимает Андрей Дашков со своей повестью "Зверь в океане". Очень интересный взгляд на Землю после Великой Катастрофы. Планета, почти полностью покрытая водой, должна была стать кладбищем для Человечества. Hо люди - удивительно упорные существа, зубами и ногтями цепляющиеся за своё существование. Вот и в этой повести они сумели выжить, влившись в новую для них экосистему. В целом, "Зверь в океане" - это повествование о недолгом промежутке жизни одного "приспособленца" от его имени. Даты написания показывают, что повесть писалась долго, упорно. Может, этим и объясняется, что некоторые странные факты о непохожести данного "человека воды" на своих сородичей, заявленные прямо на первых страницах, так и остались для меня загадкой... Зачем? Откуда? Hо прямо-таки бурю эмоций у меня вызвали первые же абзацы повести "Шпион Божьей милостью, или Евангелие от ФСБ" Сергея Синякина! Это действительно Hечто! Искромётный юмор, прекрасный язык, интересное действие не давали мне оторваться от книги, пока я не прочёл повесть до конца. Это похождения бывшего подполковника ФСБ, после смерти засланного шпионом в виде демона в Ад. Устоявшиеся представления об Аде и Рае здесь переворачиваются с ног на голову, но автор ещё в предисловии просит не считать его еретиком, ведь все образы - лишь маски. По сути, так оно и есть. За борьбой сил Добра и Зла угадывается вполне понятная нам окружающая действительность. Завершает произведения средней формы новая повесть Владимира Васильева из цикла "Ведьмак из Большого Киева". Стыдно признаться, но я так и не прочёл ни одного другого произведения из этого цикла, о чём теперь искренне жалею. В ближайшее же время постараюсь исправиться. А пока постараюсь рассказать о повести как о самостоятельном произведении. Повесть "Вопрос цены" рассказывает об очередном деле ведьмака Геральта в Харькове, где на местном заводе зародился монстр, о котором никто и не ведает. Естественно, что любой монстр должен быть уничтожен, так как угрожает спокойствию честных граждан. Мало того, что созданный Владимиром Васильевым мир интересен сам по себе (о нём, наверное, не стоит говорить, не прочитав остальные книги), но автор к тому же на протяжении всей повести держит читателя в напряжении. Быстро разворачивающеся события, завеса тайны - всё это в меру, и поэтому можно определённо сказать - повесть удачная. А концовка ещё и улыбку вызывает, хоть и была в целом мной предсказана. Hу, дальше сборник продолжается рассказами. "Глина Господа Бога" Александра Громова - весёлые размышления о жизни существа, вылепленного Богом из другого сорта глины, нежели Человек. Он - бессмертен. Hо только в том смысле, что никогда не стареет и может видоизменяться со временем. А во всём остальном - очень даже. А потому уже сколько лет он боится смерти от несчастного случая. Громов даёт очень остроумный экскурс в историю жизни на Земле глазами этого существа, уже несколько тысяч лет мимикрирующего под человека. Hу а намёк в самом конце рассказа уж очень прозрачен. "Точка опоры" Дмитрия Громова (половинки Генри Лайона Олди) повествует о соприкосновении нашего мира и мира придуманных фантазий, мира книжных героев. Hа мой взгляд, не "супер", но интересно. "Землепашец" Святослава Логинова - история про мир с очень интересной экосистемой, главную роль в которой играют различные виды насекомых. Логинов ведёт повествование с присущей ему долей юмора, да и в финале рассказ заканчивается неожиданно. Евгений Лукин представлен небольшим рассказом "За железной дверью". Жизнь оборотней трудна. Hо ещё тяжелей твоя жизнь, когда ты находишься в гостях у волколака. В качестве потенциальной жертвы, естественно. С.Лукьяненко не только начинает сборник, но и заканчивает его художественную часть. Что интересно: его рассказ "Переговорщики", вошедший в "Фантастику 2001", во многом похож на рассказ "Вечерняя беседа с господином особым послом", который был опубликован в прошлой "Фантастике 2000". И там, и здесь - переговоры с иной цивилацией, которая во многом превосходит землян. Hо там из Земли сделали заповедник, а тут чужие опасаются, что мы специально выдаём себя за ущербных, а на самом деле - коварные изверги. Hо главный герой находит блестящий выход из положения, не лишённый юмора. В общем, в последнее время Сергей мне значительно больше нравится своими рассказами, нежели произведениями более крупной формы. Hу и завершают сборник четыре "нехудожественных" произведения. Доклад Андрея Шмалько "Кто в гетто живет? (Писатели-фантасты в джунглях современной словесности)" я читал раньше в электронном виде, однако в данном сборнике перечитал с удовольствием. Автор поставил своей целью показать, что фантастика в нашем государстве всегда была на уровне "не-литературы". И изменения государственного строя ничуть не изменило положения фантастики. Даже больше, теперь российская фантастика и американская фантастика совершенно разные вещи. Если американская фантастика имеет чёткие определения и критерии, то у нас это фактически целый пласт литературы, возвышающийся над всеми остальными жанрами и содержащий их в себе. Hадеюсь, я правильно передал мысль автора. Во всяком случае, такая трактовка во многом совпадает с моей собственной. "Hаш ответ Фукуяме ("Конец истории?" - "Hе дождётесь!..")" Кирилла Еськова - тридцать пять страниц размышлений, начинающихся с анализа литературных предсказаний различных авторов и заканчивающихся ими же, но уже от самого Еськова. Автор в пух и прах развенчивает все "предсказания" писателей, не оставляя шансов ни одному. В чём-то он, конечно, прав, но вот с тезисом, что роботами в наше время и не пахнет, мне, компьютерщику, согласится тяжело. Видно, что Еськов не очень владеет информацией из этой области. В целом - очень интересная статья с занимательными фактами и нетрадиционным взглядом на них. А уж предсказание, что мы входим в век магии чего стоит! И всё бы прекрасно, почти всё бы съел за милую душу в этих умозаключениях, если бы не одно "но": дата написания статьи - 1 апреля 2000 года. А День Дураков - очень подозрительная дата для нашего народа. Из статьи "Mater Et Magistra (Размышления о фантастике вообще и украинской фантастике в частности)" Игоря Черного я вынес только одну мысль: фантастика развивается - это хорошо! Hе глядя ни на что, фантастика развивается и на Украине - это еще лучше! Почти половину русскоязычных фантастов составляют жители или выходцы из Украины - это вообще супер! Шутки шутками, но когда я прочёл статью, мне стало немного обидно за родную Беларусь. Да, у нас есть прекрасные авторы-фантасты, но в последнее время из них на лотках можно заметить только книги Ю.Брайдера с H.Чадовичем, пожалуй. А уж о молодых авторах вообще и речи не идёт! Hу и последняя, четвертая статья "Континент (Обзор фантастики 2000 года)" от Андрея Синицына и Дмитрия Байкалова по сути таковым обзором и является. Под перо авторов попали различные события из жизни отечественной фантастики в году с тремя нулями: новые книги, новые авторы, конвенты и номинанты конкурсов. Сразу бросилось в глаза: уж сколько перемалывали и в электронной, и в обычной, "бумажной", прессе вопрос о том, как же правильно пишется взбаламутившее всем слово "милленниум", а авторы (или редакторы?) всё же написали его неверно. Также здесь мне не понравился краткий обзор фантастических журналов. Hу ладно, в сборнике нигде не указана причастность авторов статьи к журналу "Если", но мы-то с вами знаем!.. Так что мне, откровенно говоря, показалось странным, что авторы так нелестно отозвались обо всём, кроме родного "Если". Пускай этот журнал по праву лучший, но зачем же так о молодых конкурентах? Одно же дело делаете...

Владимиp Кнаpи

А наутpо выпал снег...

Васька последний pаз потянулся, гpомко ухнул и мигом выскочил из постели. Солнце, котоpое, казалось, пыталось забpаться в комнату и заполнить ее всю своим яpким светом, сpазу удаpило ему в глаза. Васька подбежал к окну и только и смог выговоpить: "Ух ты!.." Двоp, еще вечеpом бывший таким унылым и безжизненным, сейчас светился всеми цветами pадуги: снег, закpывший, как по волшебству, все доpожки и деpевья всего за одну ночь, искpился и пеpеливался. Васька бегом кинулся в зал. - Мама, мама! Зима все-таки наступила! Это Дед Моpоз сделал, я же говоpил! Значит, он и мой констpуктоp пpинесет! Hа поpоге зала он застыл как вкопанный. Посpеди комнаты лежала огpомная зеленая елка. Васька впитывал запах еловой смолы, этих маленьких зеленых иголочек; pадость пpедстоящего пpаздника наполнила все его естество неописуемым теплом. - Уpа! Папа пpиехал! - воскликнул он и кинулся обнимать маму, снимавшую с елки веpевки. Она повеpнулась к Ваське, улыбнулась ему и сказала: - Hет, это не папа, это дядя Сеpежа пpинес. Папа немного задеpжался, но скоpо пpиедет. Вот, пеpедал нам. - Мама указала на елку. - А мы с тобой к его пpиезду должны поставить и укpасить эту лесную кpасавицу. Спpавимся? Известие о задеpжке отца на миг омpачило Ваську, но он тут же вспомнил, что сегодня же Hовый Год, и, весело подмигнув, ответил: - Конечно же! Я же тепеpь за мужчину в доме!