Свет в окнах

Глеб Владимирович Липецкий

Свет в окнах

Очерки

Моему молодому другу

Когда спускаются сумерки, ты протягиваешь руку к выключателю, и комната мгновенно озаряется светом. Вряд ли ты думаешь тогда о том, что свет этот дают тебе люди. Одни стоят у пультов машин, у котлов высотою с пятнадцатиэтажный дом. Другие взбираются на металлические мачты и там, на многометровой высоте, подвешивают гирлянды изоляторов, соединяют крученые в руку толщиной провода.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Николаевский Борис Иванович

(псевд. А. Андреев, Н. Борисов, Г. Голосов, Е. Николаев и др.) (8.10.1887, Белебей, Уфимской губ. - 1966, Нью-Йорк) - историк, политический деятель.

Сын священника.

Обосновавшись в Берлине, выступал со статьями и обзорами в журнале "Новая русская книга" (1922-23), печатался также в сборниках С.Мельгунова "На чужой стороне" (1924-25) и "Голос минувшего на чужой стороне" (1926), в журналах "Современные записки" (1938-40), "Русские записки" (1938-39).

Майер Франц*

Из дневника. Иран, 1941-1942

* По-настоящему Рихард Август.

{1} Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста.

"Победит тот, кто будет владеть Востоком". Из дневника немецкого разведчика Ф.Майера. Иран. 1941-1942 гг. // "Отечественные архивы" № 3, 2003. (Вступительная статья, комментарии и подготовка текста к публикации А.Б. Оришева.)

Hoaxer: Дневниковые записи германского разведчика, сотрудника СД, по некоторым данным - штурмбаннфюрера СС Франца Майера (он же Рихард Август). Записи охватывают период с 5 декабря 1941 г. по 9 октября 1942 г., т. е. время активной работы германской разведки по формированию мощного антисоюзнического фронта в Иране. Изучение источника позволяет ответить на вопрос, почему иранские националисты во имя восстановления могущества своей родины встали на путь сотрудничества с фашистской Германией. В документе нашел отражение механизм взаимодействия разведок стран "оси" в Иране. Документ публикуется в переводе, сделанном органами советской разведки в 1943 г., с некоторыми сокращениями. Практически перед вами записки "немецкого Штирлица" только карликового, по сравнению с нашим Максим Максимычем.

Колбасьев Сергей Адамович

"Джигит"

Hoaxer: повести "Арсен Люпен", "Джигит" и "Река" составляют трилогию, объединённую главным героем - Бахметьевым. Если представить С.А. Колбасьева стоящим в Настоящем и освещаемым светом Будущего, то Бахметьев - тень Сергея Адамовича Колбасьева, тянущаяся в Прошлое. Или из прошлого, тут уж как посмотреть.

1

Самая лучшая служба, конечно, на миноносцах. Не очень спокойная и не слишком легкая, особенно в военное время: из дозора в охранение и из охранения в разведку; только пришел с моря, принял уголь, почистился - и пожалуйте обратно ловить какую-нибудь неприятельскую подлодку или еще чем-нибудь заниматься. Словом, сплошная возня с редкими перерывами на ремонт, когда тоже дела хватает. И все же отличная служба. Совсем не такая, как на больших кораблях, которые воюют, преимущественно оставаясь в гаванях, и от скуки разводят всевозможную строевую службу и торжественность в казарменном стиле.

Биография знаменитых американских авиаторов, совершивших в самом начале XX века первый полностью управляемый полёт на самолёте собственной конструкции, за ними был признан приоритет в изобретении самолёта.

Доп. информация: Книга написана поэтом и переводчиком М. А. Зенкевичем, своеобразный эксперимент в биографическом жанре.

Это один из первых выпусков серии (не считая дореволюционных павленковских), самый первый дизайн обложки (серия начала выходить в мягкой обложке). Порядковый номер в серии — № 7–8. тираж 40 000 экземпляров. сейчас эта книга довольно редкая, не переиздавалась, т. к. вскоре в СССР приоритет в изобретении самолёта стал приписываться Можайскому, и имя братьев Райт замалчивалось.

Обложка П. Алякринского

Величайшего древнегреческого философа Аристотеля Ф. Энгельс называл «самой уникальной головой» среди древних, мыслителем, исследовавшим «существенные формы диалектического мышления» (1,20,19)[1]. Аристотель жил в IV в. до н. э. К этому времени древнегреческая, античная, философия уже имела хотя сравнительно и непродолжительную, но богатую историю. Еще в VII в. в Греции не было ни одного философа. Во времена Аристотеля здесь существовало уже несколько философских школ, крупнейшей из которых была школа самого Аристотеля, насчитывавшая несколько сот учеников. Античная философия развивалась быстро. Ее прогресс удивителен. Но еще более удивительно как бы внезапное ее возникновение. Можно сказать, что между Гомером и Гесиодом и первыми греческими философами разница качественная, а между этими философами и Аристотелем — количественная, хотя первые античные философы отстояли во времени от Гомера и Гесиода немногим больше, чем от Аристотеля. Чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить дошедшие до нас тексты. Выберем какой-нибудь важный мировоззренческий вопрос и посмотрим, как он рассматривался прафилософами, первыми философами и Аристотелем. Пусть таким вопросом будет проблема начала мироздания. Вот что об этом думали люди в эпоху Гомера:

Оригинально, непринуждённо и доходчиво автор повествует о великих русских художниках, произведения которых навсегда вошли в историю и сокровищницу мирового искусства.

Моцарт! Светлый гений всего человечества. Человек необыкновенный судьбы, взлетов и падений на бытовом уровне, но никогда не претерпевающий неудач в своём непревзойдённом творчестве.

Автору, не ставившему перед собой задачи воссоздать полную биографию Моцарта, удалось сказать всё же о самом существенном, главном, удалось приблизить гения к нам. Вернее, нас приблизить к гению.

Гудкова Галина Даниловна

Будут жить!

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания в конце текста книги.

Аннотация издательства: О роли врачей, медсестер, санинструкторов на фронтах Великой Отечественной, об их доброте и самоотверженности говорится в повести <�Будут жить!> Г. Гудковой, военврача переднего края, непосредственно принимавшей участие в боевых операциях.

Hoaxer: книга, из-за своей документальности и обилия фактического материала, включая фотографии, включена в раздел "Мемуары".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

БОРИС ЛИПИН

НАЦМЕНКА

Рассказ

Она была гречанка. Однажды она рассказала, как на уроке физкультуры вогнала в краску преподавателя, заставлявшего ее и ее подругу-грузинку подымать повыше ноги:

- Мы девушки нацменки. У нас бедра широкие. Мы так не можем.

Это слово - "нацменка" - ему очень понравилось. Она была красива. Огромные темно-коричневые блестящие глаза, черные брови и длинные вьющиеся волосы. Дитя гор. Что-то от врубелевских красавиц из иллюстраций к "Демону". Таких лиц в Ленинграде не встретишь, другой генотип.

Семён Израилевич Липкин

КАРТИНЫ И ГОЛОСА

Драматическая повесть

Часть первая

Картина первая

Пролог

Одесса, 1969 год. Я сворачиваю за угол - и не узнаю улицу. Костецкая? Болгарская? А мне хотелось выйти на Мясоедовскую. Почему-то именно на Мясоедовскую. Для нас, жителей города, наименования улиц заключали в себе целый мир, и мир, в них заключенный, не менялся, он по-прежнему был миром детства, веселой красноречивой нищеты, тихого увядания и бурной жизнедея-тельности, хотя сами наименования улиц менялись. Например, я знал, что Мясоедовская теперь - улица Шолом-Алейхема.

Семен Израилевич Липкин

СТРАНИЧКИ АВТОБИОГРАФИИ

Мне было восемь лет, когда я поступил в пятую одесскую гимназию, в старший приготовительный класс. В нашем околотке я был единственным неправославным мальчиком, ставшим учеником казенной гимназии. Шел 1919 год, городом овладела добровольческая армия Деникина. Экзамены были трудными, так как, чтобы быть принятым, мне надо было сдать все предметы только на пятерки. Особенно запомнился тот экзамен, который принимали сразу три преподавателя - русского языка, истории и Закона Божьего. Я должен был прочесть стихотворение "с выражением", объяснить его грамматический строй, назвать коренные слова (то есть с буквой "ять"), ответить на вопросы, связанные с историей,стихотворения подбирались экзаменаторами соответствующим образом. На мою долю выпала пушкинская "Песнь о вещем Олеге". Дело пошло хорошо, я даже ответил на вопрос историка, как называлась столица хазарского царства,- Итиль: этого в учебнике не было, историк ко мне придирался, но я знал об этом городе, потому что любил читать книги по истории средних веков. Книгами меня снабжали соседи по двору - старшеклассники. Но историк вдруг спросил: "На каком языке говорили хазары?" Я был достаточно смышлен, чтобы понимать, что ответить: "на хазарском" - было бы ошибкой, здесь - явная ловушка, и, отчаявшись, сказал: "Не знаю". Тем самым отрезал себе дорогу в гимназию. За меня заступился батюшка: "Нельзя так",- сказал он историку. Мне вывели пятерку.

Семен Липкин

Там, где смыкаются забвенье...

* * *

Там, где смыкаются забвенье И торный прах людских дорог, Обыденный, как вдохновенье, Страдал и говорил пророк.

Он не являл великолепья Отверженного иль жреца, Ни язв, ни струпьев, ни отрепья, А просто сердце мудреца.

Он многим стал бы ненавистен, Когда б умели различать Прямую мощь избитых истин И кривды круглую печать.

Но попросту не замечали Среди всемирной суеты Его настойчивой печали И сумасшедшей правоты.