Сверкая ботинками

Сверкая ботинками

Работы хватает только до обеда. А сразу после обеда работа заканчивается. И мужчина вынужден ехать домой. Сначала сидя в метро, потом стоя в автобусе.

От автобуса он идёт пешком. И видит, как на ветру, по улице, летает реклама пиццы – сейчас упадёт и намокнет. Потому что недавно шёл дождь. Шёл и прошёл. Но, похоже, пойдёт опять.

Соседка, двое её детей и новый, даже по отношению ко вчерашнему, муж собираются куда-то на велосипедах.

Другие книги автора Александр Зиновьевич Хургин

Александр Хургин

Иллюзия

Новый год встречали, как красивую женщину, - стоя чуть ли не по стойке "смирно". И заранее. Потому что не дома его встречали, а на рабочих местах. Собрались вот в складчину, по справедливости и по средствам, все необходимое заготовили и теперь пили в кругу трудового коллектива за его, Нового года, здоровье и своевременный приход. Не шампанское, разумеется, пили, а водку. Потому что русский человек, даже если он и еврей, должен пить водку, а никакое не шампанское. Правда, водку пили хорошую. Высокого качества. Но одновременно она имела и доступную, в разумных пределах, цену. Потому что производилась отечественным товаропроизводителем, труд которого не стоит ни черта, особенно по сравнению с производителем западно- и даже восточноевропейским.

«Белая шляпа Бляйшица» — еще одна книга серии «Проза еврейской жизни». Десять собранных под одной обложкой рассказов написаны современными авторами, которые принадлежат к разным поколениям, имеют разный жизненный опыт, работают в разной стилистической манере. Однако именно это несходство позволяет читателю увидеть яркую и многоцветную картину бытия.

Повесть

О н пришел к ней, да, теперь – к ней домой, чтоб, может быть, все вернуть обратно из прошлого в настоящее и в будущее. Думал, попробую, может, удастся и мы все, что имели в своем активе, вернем в прежний вид и все будет как было. И он сидел на табуретке, а табуретка стояла посреди комнаты, под люстрой из белой пластмассы. И она, эта примитивная люстра, разливала по комнате скучный тяжелый свет, и он ложился и оседал на плечи

Сараева и на колени и покрывал все вокруг, включая диван и письменный детский стол. И еще он отсвечивал молоком от экрана телевизора и от стекол и полировки стенки отечественного производства, грубой и устаревшей морально, но вместительной и удобной в эксплуатации, особенно когда комната всего одна-единственная и места в ней мало и недостаточно ни для чего.

И нет, конечно же, никаких балалаек. Есть музыка первоклассной прозы, где все, что было в жизни человеческой «До», оказывается по духу и смыслу тем, что будет «После». Нет и «кладбищенских» настроений. «После» и «До» — два мира, описанные автором настолько пластично, что обнаружить границу не всегда удается. Да и нет, наверное, в повестях Хургина этой границы.

Александр Хургин

Какая-то ерунда

СОДЕРЖАНИЕ

Гармония модного цвета

Старый поезд

За отсутствием события

Филя

Старичок

Мне хорошо

Нарушение функций

Неожиданные слова

Дорога с твердым покрытием

Мисс

Батарейка

Тамара

Какая-тo ерунда

Красный телефон

Видик Расклад

Номер

Конец года

Беруши

Попутчица

Mечта Манякина

Александр ХУРГИН

Воскресный троллейбус

РАССКАЗ

Фридрих Петрович звонил Анне Владимировне каждое воскресенье. А бывало, и по субботам звонил. Так как им что суббота, что воскресенье - разница небольшая и незаметная. Да вообще никакой нет разницы, если подходить строго. Поэтому Фридрих Петрович звонил Анне Владимировне иногда в субботу, а иногда в воскресенье - по настроению и самочувствию. В воскресенье почему-то чаще. И они с самого утра договаривались о предстоящей встрече - о свидании, значит. Обычно в одном и том же месте их большого и родного обоим города. Возле бывшего кинотеатра "Правда". Это тот, в котором теперь благотворительная роликовая дискотека спонсорами организована. Для малолетних преступников и прочих трудновоспитуемых детей улицы, стоящих на учете в милиции и в разных диспансерах. То есть кинотеатра как такового ныне не существует. Одно название от него осталось и здание, построенное из железобетонных плит и конструкций. В период расцвета эпохи социализма, начавшего входить в застой, всё из таких конструкций строили - и дома жилые улучшенной планировки, и здания общественных мест. И они все по сей день успешно стоят. Только предназначение свое многие изменили коренным образом. В том числе и кинотеатр "Правда". Фридрих Петрович по этому поводу говорит: ""Правды" теперь нет",- и получается смешно. Но если честно, это он не сам придумал. Это когда-то давно в городе шутка такая была на тему о кинотеатрах. Когда старый кинотеатр "Победа", вместо того чтоб отремонтировать, бросили и он стал саморазрушаться, в кинотеатре "Родина" пожар случился второй категории, а на той стороне Днепра (на левой, если по течению считать) возвели по самому последнему, типовому, слову техники новый кинотеатр "Правда". И тогда по городу пошла гулять эта злая, но справедливая шутка: "Победу забыли, родина сгорела, а правда на той стороне". И Фридрих Петрович, значит, говорит: ""Правды" теперь нет",- и получается что-то вроде продолжения той известной шутки и связи времен.

Александр Хургин

Комета Лоренца

СОДЕРЖАНИЕ

Повести

Комета Лоренца

Сквер

Рассказы

Ночной ковбой

День рождения

Колино предназначение

В ожидании Зины

Из жизни велосипедиста

КОМЕТА ЛОРЕНЦА

Маленькая повесть с большими приложениями

ОТ АВТОРА

В последние годы заметил я в нашей литературе одну особенность. Состоит она в том, что авторам на читателей абсолютно наплевать. Пишут, как Бог на душу положит. Для себя. И прочтет ли написанное читатель, писателей волновать перестало. И сам я в том грешен. Не меньше других. Это как минимум.

Популярные книги в жанре Современная проза

1.

Сын писал редко, но в остальном не халтурил — конверты распирало от бумаги, старик брал почту, как добычу, выглядывал — не мелькнут ли среди газет знакомые синие чернила. Потом шел в комнату, к любимому креслу, незамужняя дочь Олеся, закинув кошку на плечо, как воротник, включала низко висящую лампу.

Две Алешкиных фотографии — пухлая младенческая и совсем недавно сделанная, цветная, на фоне только что купленной машины — должны были присутствовать при чтении: так хотелось старику. После каждой прочитанной строчки он смотрел то на щекастого малыша в ползунках, то на взрослого, рослого парня   — и Олеся, зная эту его привычку, тоже вглядывались в снимки, засмотренные, будто старые иконы.

Старый скульптор держит у себя дома обезьяну. Она доставляет ему и окружающим массу проблем, но это самое близкое ему живое существо…

Штайн Гюнтер

Подарок

Аннотация издательства: Роман «Ультиматум» повествует о событиях, связанных с разгромом войсками 1–го и 2–го Украинских фронтов крупной группировки гитлеровских войск в районе Корсунь–Шевченковского в январе — феврале 1944 года. Автор показывает высокое боевое мастерство советских воинов, их героизм и вместе с тем раскрывает человеконенавистнический характер гитлеровского командования. Читатель познакомится также с деятельностью Национального комитета «Свободная Германия». Повесть «Подарок» близка роману по теме и помогает еще глубже раскрыть гуманизм советских солдат, их стойкость и мужество, проявленные в годы Великой Отечественной войны.

После ухода жены перед глазами сорокалетнего Руслана Маринюка проходит вся его жизнь. Кем он стал, чего добился…

Максуд Гимаев, получивший у осужденных кличку «Инженер», освобождается из колонии в свой тридцатый день рождения, отбыв три года лишения свободы. Позади остались и необоснованное осуждение и измена невесты, а впереди начинается новая жизнь. Максуд решает начать ее с самых низов...

«Ночной маршрут».

Книга, которую немецкая критика восхищенно назвала «развлекательной прозой для эстетов и интеллектуалов».

Сборник изящных, озорных рассказов-«ужастиков», в которых классическая схема «ночных кошмаров, обращающихся в явь» сплошь и рядом доводится до логического абсурда, выворачивается наизнанку и приправляется изрядной долей чисто польской иронии…

Здесь вершатся судьбы и выставляются диагнозы. Здесь жизнь бьет ключом и покой всем только снится. Что наша жизнь? Суета за пределами приемного покоя! Эта книга не о Приемном Покое, а о тех путях, которые приводят сюда людей и, конечно же, о любви.

Эти цветы растут на вершине огромной скалы, разделенной каменными валунами на две части. Со стороны царства Ламиния, принадлежащей Свету, растет Черный Тюльпан, а со стороны царства Тенебрай, принадлежащего Тьме – Белая Роза. И только когда границы между двумя враждующими государствами стираются, за несколько секунд до зари, оба цветка тянутся друг к другу стеблями, переплетаются в любовном танце. Но с первыми лучами солнца Черный Тюльпан сгорает, а Белая Роза покрывается инеем и замерзает.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Родион Вереск

Под ватным одеялом

Повесть

 

 

 

1

В палату вошла медсестра и принялась выполнять привычный набор действий, с которого здесь начинается каждое утро: поскребла пилкой стеклянную колбу, разломила ее пополам, набрала жидкость в шприц, надавила пальцем, чтобы выпустить воздух, и несколько капель упали с иголки на потертый линолеум. Потом приподняла одеяло и сказала:

Виктор Смольников

Котов

Повесть

 

 

 

 

1

 

Над заснеженным мегаполисом стоял трескучий декабрьский мороз. Дым из выхлопных труб автомобилей и выдыхаемый людьми воздух быстро превращались в пар, который скрадывал истинные размеры предметов и расстояние между ними. Стекла машин и магазинные витрины были причудливо украшены ледяными узорами. Под ногами торопящихся в домашнее тепло прохожих хрустел грязный городской снег, который по старой российской привычке никто даже не думал убирать. В безветренном зимнем воздухе поблескивали падающие с неба снежинки, отражая разноцветные лучи.

Читая историю Города они поддавались иллюзии что будто бы они римляне или потомки римлян эти сыновья покоренных сами порабощенные конечно участвовал в этом и латинист их профессор чином придворный советник коллекция античных достоинств под потертой тужуркой он по Ливию внушал гимназистам презрение к черни народный бунт — res tam foeda — вызывал у них отвращенье тогда как завоеванья казались им правомерны означали просто победу того что лучше сильнее поэтому их огорчало пораженье при Тразименском озере преисполняли гордостью подвиги Сципиона смерть Ганнибала приняли с искренним облегченьем легко чересчур легко они дали себя вести через шанцы придаточных предложений запутанные конструкции которыми управляет причастие полые реки риторики засады синтаксиса — в битву за не свое дело Збигнев Херберт Метаморфозы Тита Ливия

Екатерина Васильева

Забери меня к себе

Пьеса в одном действии

 

Действующие лица:

 

Коля — отец семейства

Юля — его беременная жена

Полина — старшая дочь

Лена — младшая дочь

Люба — подруга Полины

Антон — учитель английского, 50 лет

 

 

Квартира. В зале сидит Юля, гладит свой живот. Коля стоит у окна.

 

Ю л я. Коля, я не поняла. Нет, ты скажи мне. Нет, ты повернись ко мне и ответь мне. Коля, мы вообще че? Мы голубых кровей или как? Или я не поняла че-то? Коля, во мне течет дворянская кровь. Ты хоть чуть-чуть это понимаешь?