Свадебный барашек

Фарман Керимзаде

СВАДЕБНЫЙ БАРАШЕК

По бревну, перекинутому через ручей, шел баран с круто завитыми, спиралевидными рогами. Шерсть его была выкрашена хной, рога повязаны красной лентой. На шее в жирных складках был привязан медный колокольчик. И вышагивал он очень важно, с достоинством. Курдюк его тяжело покачивался, казалось, что баран сейчас свалится. Но он, словно цирковой пехлеван (богатырь - ред.), без особого труда нес эту тяжесть. Колокольчик зазвенел сильнее. Баран словно предупреждал встречных: "Любоваться мною вы можете, но не стойте на дороге. Я ведь все равно пробью ее себе. Я баран избалованный, но храбрый баран".

Другие книги автора Фарман Керимзаде

Роман Фармана Керимзаде «Снежный перевал» отображает события, происходившие в одном из горных районов Закавказья в 20—30 годах. Писатель рассказывает об исторически знаменательном и сложном этапе советской деревни — коллективизации.

Роман Фармана Керимзаде «Снежный перевал» отображает события, происходившие в одном из горных районов Закавказья в 20—30 годах. Писатель рассказывает об исторически знаменательном и сложном этапе советской деревни — коллективизации.

Фарман Керимзаде

ЭТЮД

Искал я красавицу, угли в очах,

Черные косы на белых плечах...

И не напрасно говорят, что красавицы достойны того, чтобы о них слагали легенды, придумывали сказки. Улицы города были выложены камнем. Как кукуруза зернами. И стены домов были из камня, походившего на плитки истлевшего кизяка. Дома были одноэтажные. Недавно выстроенный Дом отдыха напоминал облако, опустившееся на вершину горы. И здесь я искал красавицу с изогнутыми бровями.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Николай Флорович Сумишин

Горельеф

Рассказ

"Уроки" - первая книга молодого украинского писателя Николая Сумишина, издаваемая в переводе на русский язык.

В повести, давшей название книге, автор рассказывает о буднях педагогов и учащихся средней школы, показывает сложный духовный мир подростков, роль преподавателей в нравственном воспитании подрастающего поколения.

Рассказы Н.Сумишина - о жизни колхозников в послевоенные годы, о зарождении первого чувства любви, об ответственности взрослых за судьбы своих детей.

Николай Флорович Сумишин

Надя

Рассказ

"Уроки" - первая книга молодого украинского писателя Николая Сумишина, издаваемая в переводе на русский язык.

В повести, давшей название книге, автор рассказывает о буднях педагогов и учащихся средней школы, показывает сложный духовный мир подростков, роль преподавателей в нравственном воспитании подрастающего поколения.

Рассказы Н.Сумишина - о жизни колхозников в послевоенные годы, о зарождении первого чувства любви, об ответственности взрослых за судьбы своих детей.

Владимир Федорович ТЕНДРЯКОВ

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

1

Степь, степь... раскаленно-спекшаяся, полынно-душистая, старчески морщинистая - родная сестра бесплодной пустыни. Пять дней мы защищали неприветливый кусок степи. Их пушки и наши пушки взбаламучивали небо шуршащими, переливчатыми потоками. Огневики оглохли от чужих взрывов и своих выстрелов. Шли танки, но были остановлены, заповедной линии не пересекли. В воздухе шипели разгулявшиеся осколки, язвили, захлебываясь, черствую землю пули. "Фиалка"! "Фиалка"!.." Немота в ответ, выбрасывается из окопа под свинцовую поземку... Осколок мины порвал мне кирзовое голенище сапога, а пуля задела верх пилотки - в спешке забыл каску в окопе, - на сантиметр ниже, и я бы лег посреди степи на вечный отдых. Пять дней, столь же долгих, как день первый, слились в один ревущий бой с глухими ненадежными перепадами по ночам. Утром шестого зловещее затишье... Оно тянулось и тянулось под вялую перестрелку, предвещая недоброе.

Николай ТИХОНОВ

ДИСКУССИОННЫЙ РАССКАЗ

Перевал Латпари,

высота над уровнем моря 2850 метров,

южный склон

Местами они подымались, как пена на кипящем молоке. Неровные, лопнувшие их края мутными языками лизали камни. Огромная чаша лесной страны исчезла в их косматой бесноватости. Горы изменялись в лице, когда к ним приближался прибой этого неслышного моря.

Оно затопило солнце и выкидывало все новые и новые молочные гривы, неумолимо спешившие к высочайшим углам хребта.

Алексей Толстой

На острове Халки

Подполковник Изюмов сидел у окна, посасывая янтарь кальяна, и сквозь засиженные мухами стекла глядел на улицу. Дым вливался в грудь легким дурманом. По доскам стола, в чашке с кофейной гущей ползали мухи. В глубине кофейни, на клеенчатой лавке, похрапывал жирный грек. Улица за пыльным окном была залита полдневным солнцем. На старых плитах мостовой валялись отбросы овощей, рыбьи кишки. Спали собаки. На перекрестке, откинувшись к стенке, дремал с разинутым ртом чистильщик сапог у медного ящичка, блестевшего нестерпимо. Наискосок, за окном, тоже пыльным и засиженным мухами, чахоточный цирюльник стриг волосы медно-красному толстяку, - и все лицо его, шея, простыня были засыпаны остриженными волосами. Надо было совсем уже сойти с ума от скуки, чтобы в такой зной пойти стричься.

Алексей Николаевич ТОЛСТОЙ

ДЫМ

Рассказ

Иван Сергеевич проснулся поздно, платком протирал глаза, пил воду в постели, курил и думал, какая дрянь снилась всю эту ночь.

Как будто шел он в ночных туфлях по Кузнецкому мосту с какой-то дамой; было неловко и противно, и приходилось приседать, прикрывая ноги шубой. Вот и весь сон. А говорят, - ночью бодрствует дух. Хорош, значит, дух.

Иван Сергеевич - писатель, поэтому его сильно заботили подобные сны: то приснится сломанный велосипед или еще что-нибудь совсем низкое и недуховное. И всегда приходил на память пример Иакова: умудрился же пастух и дикий человек увидеть во сне лестницу с ангелами.

Алексей Николаевич ТОЛСТОЙ

Миссис Бризли

Рассказ

Михаил Иванович, будучи на математическом, любил говорить, что у него дар изобретения. Друзья посоветовали по окончании университета продолжать учение в высшем техническом. Он всем рассказал, что едет в Петроград, и действительно поехал туда, но, разузнав про трудности конкурсных экзаменов и о том, что курс ранее пяти лет кончить нельзя, а затем долгое время еще придется убить на практику, почувствовал, что "подрезаны крылья", кутнул не без некоторого надрыва в увеселительном саду и вернулся в Москву, где через дядю - статского советника - поступил в акциз.

Толстой А.Н.

ПРОСТАЯ ДУША

1

Катю, портниху, не знали? Очень хорошая была портниха и брала недорого. А уж наговорит, бывало, во время примерки, пока с булавками во рту ползает по полу,- прикладывает, одергивает,- узнаете все, что случилось захватывающего на Малой Молчановке. А если начнете бранить,- отчего обещала и не принесла платье,- заморгает глазами:

- Верю, верю, мадам, вы совершенно вправе сердиться.

Вывески у Кати не было, жила на Малой Молчановке, в низку, на углу, против Николы на Курьих Ножках, когда войдете в ворота,- направо ее дверь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Людвик ЕЖИ КЕРН

Жил на свете Али

Али-капитан

Он объехал много

Самых разных стран.

И хоть с виду был он

Очень уж сердит

Среди моряков

Был тем знаменит

Что привез однажды

На корабле

Целый зверинец

Вы верите мне?

Говорит он басом

Как будто бы строго

Не так чтобы мало,

Не так чтобы много.

А то вдруг шутку

Выдает впридачу.

ДЭВИД КЕРР

ПОСЛЕДНИЕ ИЗ НЕВИННЫХ

Перевод с англ. Л. Терехиной и А. Молокина

Жавино предложил им домашнего вина. Расположившись в его прохладной каменной лачуге, они смотрели на горы, бесплодные и сверкающие в лучах солнца, и слушали, как Жавино бессвязно рассказывает о нападениях.

- У всех свои теории на этот счет. Вон тот репортер считает, что это бандиты. Вы когда-нибудь слышали, чтобы бандиты воровали кур, когда полным-полно кемпингов и разгуливают туристы с толстыми кошельками и голыми задницами? Нет уж, извините... В Санта-Флорент говорят, что это спустившиеся с гор медведи. А полиция полагает, что это дело рук арабских фанатиков из "Порто Веччио".

Пег КЕРР

ПРОКЛЯТИЯ

Я добралась до гостиницы на окраине города вскоре после заката. Укрывшись в тени возле неосвещенной двери, я в нерешительности остановилась, переминаясь с одной ноющей ноги на другую и глядя, как конюхи чистят лошадей в гостиничной конюшне. До сих пор мое путешествие было трудным: каждый закат означал ночевку в сыром стогу или на холодной куче опавших листьев под деревом. Мне страстно хотелось снова выспаться в теплой постели, сгодилась бы даже брошенная на пол охапка соломы. Осталось у меня всего четыре медных пенни, но их должно было хватить. Если то, что рассказали мне в последнем на пути городе, было правдой, конец моего путешествия уже недалеко. Я нерешительно закусила губу. Наложенные на меня чары вынуждали меня по возможности избегать людей, но можно и скрыть их действие - хотя бы на одну ночь.

Дж.КЕРШ

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С КАПРАЛОМ КУКУ?

Перевод с английского Э. Кабалевской

Эту, казалось бы, невероятную историю могут подтвердить несколько тысяч солдат и офицеров армии Соединенных Штатов которые воевали в Европе во время второй мировой войны.

Сейчас я им напомню, как было дело.

Шестого июля тысяча девятьсот сорок пятого года из Гринока, в устье реки Клайд, отошел битком набитый пассажирами океанский лайнер "Куин Мэри" и взял курс на Нью-Йорк. На борту находилось четырнадцать тысяч военнослужащих, несколько женщин и собака, и уж наверняка никто из них не забыл этого путешествия. Пес был умный, ласковый - немецкая овчарка, которую спас от медленной и мучительной смерти где-то в Голландии молодой американский офицер. Мне рассказывали, что этот храбрый пес, измученный и умирающий от голода, пытался перескочить через колючую проволоку, но застрял и провисел так несколько дней, не в силах двинуться ни вперед, ни назад. Наконец его снял с проволоки молодой офицер, п они нежно полюбили друг друга. На военных кораблях запрещено держать собак. И все же офицер как-то ухитрился протащить своего любимца на "Куин Мэри". Говорили, что вся команда как один человек поклялась не возвращаться в США без пса, и тут начальству пришлось пойти на уступки. Пса этого помнят все, кто отплыл на "Куин Мэри" шестого июля тысяча девятьсот сорок пятого года. Он появился на судне в самом жалком виде, под густой торчащей шерстью у него прощупывались все кости. С полсотни сильных полуголодных мужчин выпрашивали или воровали для него кусочки мяса, и через три дня пес начал понемногу приходить в себя. Одиннадцатого июля, когда "Куин Мэри" пришвартовалась к Нью-йоркском порту, он уже охотно кидался за резиновым мячом, в который играли офицеры на верхней палубе.