Сущность исламского мировоззрения

Али Апшерони

СУЩНОСТЬ ИСЛАМСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ

В отличие от многих других верований, Ислам в своем названии и в сути своего учения не имеет связи с какой-либо отдельной личностью, народом или же страной, а также не является плодом простого человеческого воображения. Он представляет собой цельное мировоззрение, основанное на Божественных откровениях Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!) с универсальным содержанием духовно нравственного, научно-философского, общественно-политического и экономического порядка, знает все пути ведущие к счастью и процветанию, а также дает человеку глубочайшие разъяснения о любых предметах его любознательности. Стержнем всего Исламского учения является вера в единство и могущество Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!), сотворившего бескрайнюю Вселенную, в безграничном пространстве которой человек подобен маленькой песчинке и создавшего прекрасный мир Земли на благо всего человечества. Владения Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!) столь безграничны, что даже самые современные космические телескопы, обладающие громадным увеличением, не могут разглядеть пределов Вселенной и всякий раз, всматриваясь в бездну космоса, человек бывает потрясен до глубины души, захвачен торжественным величием этого незабываемого зрелища. Несмотря на то, что мы лишены возможности воочию увидеть в этой жизни своего Творца, мусульмане ведают о том, что вся Вселенная наполнена высшим разумом Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!), находят бесчисленные проявления Его Божественной мудрости, как в окружающем мире, так и в самих себе. Как известно, вопрос о существовании Всевышнего (Хвала Ему и велик Он!) традиционно занимал великие умы на протяжении всей истории человечества и многие немусульманские мыслители, ставшие верующими в силу того, что уже само наличие этой бескрайней Вселенной во все времена являлось лучшим доказательством существования ее Творца, позже до самой смерти продолжали биться о прутья своего интеллекта, будучи не в силах увязать в рамках обычной человеческой логики бесспорный факт существования справедливого и милосердного Бога с окружавшей их печальной действительностью. В некоторых культах и течениях для прикрытия этого мнимого противоречия теологами были написаны целые тома заумных религиозно-философских построений, заведомо недоступных пониманию простыми верующими, в свою очередь наивно полагавшими, что уж их-то духовные светила точно знают, что говорят и покорно принимавшими бездоказательные утверждения последних на слепую веру. Эти замысловатые и непонятные концепции воспринимались в прошлом и воспринимаются сегодня их наивными последователями как некая заумная абракадабра, скрывающая потаенную мудрость, доступную лишь немногим посвященным. В этом отношении характерной чертой Ислама является то обстоятельство, что мусульмане в своем учении о Боге поступают намного честнее, открыто признавая недоступным для человеческого разума то, что находится за гранью понимания и не пытаясь вышеупомянутыми способами затуманить людям головы, чтобы перетянуть их на свою сторону. Должен заметить, что Ислам вообще далек от любых теоретических спекуляций, в отличие от псевдонаучной демагогии тех, кто все еще смотрит на упразднение религии как на необходимое условие дальнейшего развития человеческого общества. Поскольку все разнообразные явления происходящие в окружающем мире предопределены причинами этих явлений, то соответственно первопричиной всего сущего во Вселенной может быть только лишь Высшая Сущность, по своему разуму, могуществу и силе стоящая превыше верхнего предела высоты, поклонение которой есть ни что иное, как выражение нашей признательности за радости земного бытия, способности нашего разума, а также за возможность достижения райского блаженства при условии исполнения предписанных религиозных обрядов и соблюдения нравственных норм. При этом мусульмане полагаются на сведения, которые Всевышний (Хвала Ему и велик Он!) Сам пожелал сообщить о Себе в Благородном Коране, этом фундаментальном источнике Исламского мировоззрения, правдивыми устами своего Посланника -- Пророка Мухаммада (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!), решив что этих знаний для людей будет вполне достаточно на весь оставшийся период их существования. Несмотря на бесконечные попытки познать Всевышнего (Хвала Ему и велик Он!) при помощи возможностей своего разума и собственных понятий, люди до самого Судного Дня так и не смогут постичь глубинную сущность природы Аллаха (Хвала Ему и велик Он!) и высшего смысла Его деяний, поэтому нам остается лишь смиренно поклоняться своему Творцу, уповая на Его божественную справедливость и поистине безграничное милосердие. В то же время из Корана нам доподлинно известно, что Всевышний (Хвала Ему и велик Он!) - это Единая и Всемогущая Сущность, бытность которой не ограничена во времени и пространстве, что Он - единственный, кто полностью осведомлен как о внутренней, так и о внешней стороне всего сущего во Вселенной, а также и ее самой. На протяжении долгой человеческой истории многие люди в силу своего невежества нередко поклонялись всевозможным мнимым божествам, причем происходило все это с таким размахом, что к моменту появления на свет Пророка Мухаммада (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) вряд ли оставался хоть один предмет, живое существо или небесное тело, которое уже не использовалось бы в этом качестве тем или иным народом. Поскольку человек по своему неведению часто наделял различные явления природы свойствами своей души, бесчисленные языческие "божества" были всего лишь их умственной персонификацией. Наделяя их какими-либо сверхъестественными качествами и принося им обильные жертвы, люди веками униженно молили о помощи и снисхождении то, что само, в свою очередь, являлось лишь творением Аллаха, имеющим совершенно иное предназначение. Насколько же безграничны Его терпение и великодушие, коль скоро вместо сурового наказания, которого люди, несомненно, заслужили слепо поклоняясь всевозможным идолам, сработанным их собственными руками, Всевышний Аллах (Хвала Ему и велик Он!) из милости подарил нам мудрое учение Ислама, возложив великую пророческую миссию на благороднейшего и правдивейшего из сынов Адама (Мир ему!) - Пророка Мухаммада (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!), одновременно строго всех предупредив, что этот шанс у человечества последний.

Другие книги автора Али Апшерони

Эта книга писалась достаточно долго, но и сейчас я не могу считать ее законченной, ибо такие книги пишутся всю жизнь, - именно столько продолжается процесс ее познания. Я не мудрец, а лишь обыкновенный человек, поэтому в моих словах вы не найдете ничего особенно мудреного. Чаще всего они всего лишь отражение человеческих поступков. Возможно, некоторым из людей, особенно из молодых, на первый взгляд здесь что-то и покажется неясным, но для того, кто поразмыслит над смыслом этих слов, в них скоро не останется чего-то непонятного. Я никого не собираюсь поучать и не желаю ничего навязывать, а просто предлагаю вашему вниманию эти размышления, как то, в чем сам уже давно и твердо убежден.

Али Апшерони

Эта книга писалась достаточно долго, но и сейчас я не могу считать ее законченной, ибо такие книги пишутся всю жизнь, — именно столько продолжается процесс ее познания. Я не мудрец, а лишь обыкновенный человек, поэтому в моих словах вы не найдете ничего особенно мудреного. Чаще всего они всего лишь отражение человеческих поступков. Возможно, некоторым из людей, особенно из молодых, на первый взгляд здесь что-то и покажется неясным, но для того, кто поразмыслит над смыслом этих слов, в них скоро не останется чего-то непонятного. Я никого не собираюсь поучать и не желаю ничего навязывать, а просто предлагаю вашему вниманию эти размышления, как то, в чем сам уже давно и твердо убежден.

Исламская культурология — это наука, всесторонне изучающая древнюю историю, структуру и слагаемые традиционной мусульманской культуры, а также морфологию, социологию, психологию, философию и прочие аспекты других культурных систем. Она исследует закономерности культурного развития разных народов и цивилизаций, исследует их нравы и обычаи, изучает культурные ценности и каноны, слагающие определенную традицию и представляющие тот или иной культурный стиль, занимается анализом всего культурного многообразия планеты, а также вопросами взаимовлияния параллельно развивающихся культурных традиций, сосуществующих в едином культурном пространстве. Она же на высоком уровне гуманитарного мышления занимается анализом культурного сознания людей, проблемами устойчивости тех или иных культур, а также изучает сложные процессы, происходящие при гибели одной культуры и образовании другой. Сама же культура, в широком смысле слова, есть совокупность проявлений жизни, различных достижений, творчества и быта, система норм и ценностей разных народов и цивилизаций. В целом, культура представляет собой довольно сложное, многообразное и многоплановое явление, ибо она есть выражение и результат культурного самоопределения людей, ну а наивысшие культурные ценности представляют собой часть духовного мира. Культура, рассматриваемая с точки зрения содержания, распадается на различные области или же сферы, к каковым относятся обычаи и нравы, язык и письменность, специфика одежды, быта, особенности общественной, творческой жизни, ну и конечно же менталитет, то есть особенность мышления, характер воспитания, а также многое и многое другое. Анализируя понятие культуры, нельзя ничего не сказать о различных аспектах культурологических исследований, то есть о разных направлениях культурной проблематики. К примеру, морфология культуры — это наука о разновидностях и смене форм культуры как самостоятельных и независимых организмов с закономерным ходом всего процесса их развития от зарождения, до угасания и смерти. При этом морфология культуры исходит из предположения, что как внутренняя целостность и самостоятельность, так и переход культур с одной ступени на другую вызываются внутренней силой, действующей в самой культуре. Это направление в культурологии имеет дело преимущественно со сравнительным методом и методом аналогий. В отличие от морфологии, задача психологии культуры состоит в детальном объяснении ее с психологической точки зрения, ибо культура создает психологические установки и формирует ожидания, потребности, осуществление которых позволяет людям преобразовывать их цивилизационные структуры. Другое направление культурологии — социология культуры — есть применение методов социологии к объяснению развития и функций культуры, при этом здесь предполагается, что в основе культуры лежат формы общности человеческих групп, ее носителей. Следующее направление — философия культуры — есть совокупность попыток философского объяснения явления культуры, посредством расчленения его на ряд слагаемых областей, объяснения законов его структуры, соподчинения между частями этого явления и определения его действительной духовной ценности. К сожалению, рамки этой статьи не позволяют мне подробно охарактеризовать основные проблемы и дилеммы, существующие ныне в мировой культурологии, тем более, что основной предмет нашей беседы есть культурология Исламская. Отмечу только то, что светским культурологам так до сих пор не удалось преодолеть противоречия своих полярных представлений о культуре, найти пути спасения тех культур, где, как показывают культурологические исследования, сегодня наблюдаются усталость, пессимизм, застой, упадок, таящие опасность вырождения этих культур. Кроме того, скажу, что мусульманское сообщество в последние десятилетия переживает настоящее нашествие крикливой западной субкультуры, точнее сказать — бескультурья, опирающегося на разжигание низменных инстинктов и пошлую накипь тамошней жизни, где под тонкой коркой бытового благополучия кипит беспросветный мрак культурного и духовного невежества. В чем же заключается ее опасность для мусульман? В том, что она отравляет жизнь души, ведомой верой и совестью, ведет к тому, что человек, утрачивая связь с духовностью, начинает смотреть на окружающий его мир сквозь пелену разврата и невежества, что приводит к нравственной и интеллектуальной деградации, ну а в конечном счете — к полному моральному разложению. Поэтому священный долг всех здоровых культурных сил мусульманского общества всемерно препятствовать проникновению пошлой западной субкультуры в мусульманскую среду, не позволяя отравлять культурное сознание единоверцев и именно по этому критерию сегодня следует судить о том, насколько носители нашей культуры остаются на деле верны ее сущности. К сожалению, сегодня некоторые наши единоверцы, судя по всему, даже порой стесняются того, что они родились мусульманами и стараются держаться так, чтобы это было как можно менее заметно. Это особенно бросается в глаза во время их контактов с европейцами, причем забавно наблюдать со стороны, как такие господа из кожи лезут вон, чтобы показать заезжим иностранцам, что они, мол, уже полностью порвали со своими духовными, культурными и национальными корнями и не являются, как таковые, мусульманами. Они словно хотят сказать им: «Посмотрите! Мы пьем вино, мы одеваемся, мы говорим, да и вообще ведем себя как европейцы! Мы никогда в своих речах не упомянем имени Всевышнего Аллаха, мы уже давным-давно отвернулись от всего того, что связывало нас с мусульманской культурой, мы регулярно ходим на стриптиз, просаживаем деньги в казино и все такое прочее, а наши дочери и жены ходят по улицам в таких коротких юбках, старательно выставляя свои ноги напоказ, что видно даже нижнее белье. Короче говоря, поймите! Мы уже давно ничем не отличаемся от вас, западных людей, ну так признайте же нас равными себе! Не думайте, что в нас еще хоть что-нибудь осталось от веры и культуры наших предков!» Какая глупая наивность! Ведь эти чересчур вестернизированные люди попросту не понимают того, что западное общество можно условно разделить на две неравных части, первая из которых — это достойные, добрые люди, которые не видят в их подобострастном кривлянии ничего заслуживающего одобрения, ибо они уважают достоинство других народов и цивилизаций, их самобытность, непохожесть на других и ценят в людях преданность родной культуре. Такие добропорядочные европейцы не требуют от своих азиатских партнеров отречения от их национальных и религиозных корней в качестве предварительного условия для плодотворного сотрудничества с ними. Другая же, меньшая, часть западного общества — это люди, стоящие на позициях своеобразного культурного высокомерия и относящиеся ко всему неевропейскому довольно свысока. Эта морально нездоровая часть европейского общества исповедует идею «великой цивилизаторской миссии европейского человека» и сколько бы ни рядились наши чересчур вестернизированные соотечественники в их европейские личины, такие европейцы все равно в душе считают и будут впредь всегда считать их намного ниже себя. Поэтому я обращаюсь к этой части наших, по сути, попросту заблудших, соотечественников — не нужно так бояться веры ваших славных предков, господа и дамы! Не надо отрекаться от родной мусульманской культуры! Не стоит так сильно кривляться перед европейцами, ибо в обоих случаях ваше примитивное подражание нелепо и бессмысленно, ибо ни те, ни другие вас все равно за это больше уважать не станут! Поверьте, вы сумеете добиться всего, чего хотите в этой жизни и без подобных унижений перед западной цивилизацией, без отречения от своих культурных корней и духовных истоков и в итоге европейцы положительно воспримут вас такими, какие вы есть!

Неоднократно доводилось слышать утверждения некоторых ученых об абсолютной, по их мнению, несовместимости науки и религии, причем, что характерно, под религией, будучи знакомы с нею понаслышке, они обычно подразумевают лишь набор различных сказок, всевозможных небылиц и примитивных суеверий, ну а под наукой, конечно же, всю совокупность современных знаний шагнувшего в космос человечества. Порой мне даже кажется, что представления этих деятелей о взаимоотношениях науки и религии застыли где-то на уровне мрачного средневековья и стоит лишь упомянуть об этом, как перед их глазами тотчас предстает коленопреклоненный Галилей, вынуждаемый отречься от теории Коперника, проносятся искры костра сожженного инквизицией Джордано Бруно, ну и заканчивается все это обычно тем, что яростно сжимая кулаки, они предрекают: «Не пройдет и нескольких десятилетий, как научно-технический прогресс, ниспровергая религиозные догмы одну за другой, камня на камне не оставит в сердцах людей от веры в Бога, окончательно вытеснив ее на задворки человеческой цивилизации!» Справедливости ради следует отметить, что среди духовенства различных конфессий действительно кое-где еще встречаются темные, невежественные люди, по прежнему уверенные в том, что Солнце вращается вокруг Земли, однако давайте, отставив в сторону и тех и других, попробуем сами разобраться в том, насколько вообще утверждения о несовместимости науки и религии соответствуют действительности? Начнем с того, что истинная и неискаженная религия не может иметь ничего общего с мистикой или невежеством, фанатизмом или предрассудками, а с точки зрения Ислама наука и религия не только не вступают между собой в противоречие, но и взаимодополняются друг другом. Возможно для кого-то это и звучит парадоксально, но ведь иначе, собственно, и быть не может, поскольку и наука, и религия исходят из единого первоисточника, ведь именно Всевышний (Хвала Ему и велик Он!) и никто другой, является источником истинной веры, а также источником всякого верного знания, чего никак не могут или просто не хотят понять ни легковерные последователи Чарльза Дарвина, по прежнему уверенные в происхождении от обезьяны, ни невероятно расплодившиеся за последние годы псевдорелигиозные грамотеи, забивающие людям головы заумными, непонятными даже им самим религиозно-философскими построениями. Наука и религия вовсе не опровергают друг друга, а просто следуют в земной цивилизации различными путями, используя разные способы познания истины и продвигаясь к ней с двух противоположных сторон. Наука, например, не принимает ничего на веру без доказательства и опускает в копилку человеческих знаний лишь твердо установленные ею факты, проверенные экспериментальным путем, используя их в дальнейшем в качестве базы для новых поисков. В ходе этой титанической, многовековой работы все бездоказательные утверждения, псевдонаучные измышления и неподтвердившиеся гипотезы безжалостно отметаются в сторону сменяющими друг друга поколениями ученых, чем собственно и объясняется наличие определенных уровней научных представлений, характерных для каждой эпохи, причем отказ от собственных вчерашних заблуждений на авторитете науки никак не отражается. Что ж, наука своими открытиями оказала человечеству достаточно большие услуги, чтобы иметь право быть строгой и она принимает что-либо новое лишь при условии успешных результатов, строжайшего опытно экспериментального контроля. В религии все обстоит по другому. Здесь изначально достоверные знания о законах природы и тайнах мироздания, исходящие из божественного первоисточника, были в свое время изложены в ниспосланных людям священных писаниях за тысячи лет до появления первой научной энциклопедии. То есть верующие изначально располагали абсолютно точной информацией, повествующей в сжатом или зашифрованном виде практически обо всем, к примеру, о строении атома, периодической таблице элементов и т. д., однако они в подавляющем большинстве попросту не понимали колоссальной научной ценности этой уникальной информации. Лишь узкий круг высокообразованных духовных лиц подолгу ломал голову над непонятным смыслом этих строк, обнаруживая их среди пространных описаний религиозных ритуалов, исторических эпизодов, нравственных поучений и притч, так что мусульманское духовенство было лишь надежным хранителем этих божественных откровений, твердо верило в истинность и достоверность всего содержания этих священных текстов, не требуя каких-то доказательств. Ученые-материалисты признают в качестве реально существующего лишь только то, что уже подтверждено экспериментально-опытным путем, а всего остального для них как бы не существует. Кроме того они не всегда понимают, что блага, облегчающие людям жизнь, существовали в этом мире испокон веков, поскольку были изначально предусмотрены Аллахом (Хвала Ему и велик Он!), а экспериментаторы всего лишь открывают эти блага для людей, а вовсе не изобретают и не создают. Скажем, возможность оторваться от земли и подняться в воздух существовала за миллиарды лет до сооружения первого воздушного шара. Электричество, к примеру, было изучено и стало использовать людьми лишь сравнительно недавно, несмотря на то, что оно существовало всегда, причем независимо от человеческих знаний о нем. Причем существовало не только в виде молний, которые, как всем известно, представляют собой электрические разряды огромной мощности, в силу чего они не могли быть исследованы без современных научно технических средств, а находилось у людей буквально под руками и ногами на протяжении всей истории человечества. Я имею в виду то обстоятельство, что в тропических морях, а также в мутных реках Африки и Южной Америки живет аж сразу несколько десятков видов рыб, способных время от времени или постоянно испускать электрические разряды различной мощности. Своим электротоком они пользуются не только для защиты и нападения, но и сигнализируют им друг другу, заблаговременно обнаруживают препятствия. Так вот эти самые электрические рыбы существуют на Земле миллионы лет и их останки найдены в очень древних отложениях земной коры. Люди были прекрасно осведомлены об их существовании и необычных свойствах, о чем убедительно свидетельствует тот факт, что изображения электрического морского ската торпедо, к примеру, встречаются на древнегреческих вазах. В сочинениях античных писателей-натуралистов содержится большое количество упоминаний о необыкновенной и непонятной силе которой наделен торпедо. Более того, врачи древнего Рима даже содержали этих скатов в больших аквариумах и пытались использовать их для лечения разных болезней, заставляя своих несчастных пациентов прикасаться к ним голыми руками. Электрические разряды торпедо чрезвычайно сильны и современному человеку, прекрасно знакомому с электричеством, нетрудно представить себе картину такого «лечения», ведь за полминуты эта рыба испускает тысячи коротких разрядов, ну а напряжение у разных видов скатов колеблется от 80 до 300 В, при силе тока в 7–8 ампер. Инерция устоявшихся привычек человечества столь велика, что даже в наше время на побережье Средиземного моря пожилые люди иногда еще бродят босиком по мелководью, надеясь излечиться от ревматизма и подагры электричеством торпедо, хотя с тем же успехом могли бы сунуть пальцы в розетку не выходя из собственного дома.

Как известно, Ислам покоится на пяти столпах, представляющих собой своеобразный каркас нашей мудрой религии, поддерживающий всю конструкцию в жестком состоянии. Первым из них является необходимость произнесения свидетельства веры, «шахадатайн», традиционно выражаемого формулой «Нет божества кроме Аллаха и Мухаммад — пророк Его!», с момента искреннего и чистосердечного произнесения которой в присутствии добропорядочных свидетелей человек официально признается мусульманином и приступает к изучению обрядов. Ежедневно тысячи людей по всей планете, осознавших себя мусульманами, с благоговейным трепетом в душе впервые в жизни произносят эти благородные, священные слова и влившись в многомиллионное духовное сообщество всех правоверных следуют в дальнейшем этим праведным путем, совершая добрые дела во имя благосклонности Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!). Спаянные узами взаимного благоволения со всеми правоверными планеты, в добром настроении и с глубоким душевным спокойствием, развязав при помощи искренней веры психологический гордиев узел, закрывающий обыденному человеческому сознанию доступ в безграничный океан высокой Исламской духовности, они уже по новому воспринимают самих себя, друг друга и весь окружающий мир. Ведь духовность это поистине главная движущая сила человека, именно она дает ему свободу сознательного нравственного выбора в пользу добра и милосердия, возможность сопереживать, творить, любить и поддерживает в нем первозданную жажду познания истинного смысла нашего земного бытия. Высокая Исламская духовность — это воистину бесценный дар Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!), который Он ниспосылает людям с той минуты, как только вера воссияет в их измученной духовными исканиями и бесконечными сомнениями душе. С этого момента, под воздействием нового, духовного, мышления, озаряющего самые глубины человеческой души и развивающего в нас способность удивительно тонко чувствовать радость и боль окружающего мира, верующие становятся еще более деятельными, еще более развитыми в морально-нравственном и интеллектуальном отношении людьми, хорошо понимающими что единственным надежным убежищем во Вселенной является Аллах и его мудрые законы. Набожность и искреннее благочестие, благородство характера и не показное милосердие, нравственная чистота и неуклонное стремление к знаниям — таков мир истинно верующего человека, которого любая радость и любой успех все более приводят к пониманию безмерной доброты Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!). Давайте же сравним психологию тех, у кого за душой нет ничего святого, с психологией глубоко верующего человека и вы наглядно убедитесь в том, насколько жалко и убого выглядит мировоззрение любого атеиста по сравнению с внутренним миром благочестивого мусульманина. Начнем с того, что все неверующие люди нигде и никогда не бывают полностью удовлетворены, поскольку человек, как правило, охвачен бесчисленными потребностями и бесконечными желаниями, точнее желания людей простерты аж до самой вечности и потому их удовлетворить способен только обладатель бесконечного могущества и всеобъемлющего знания, ну а право на это можно заслужить лишь с помощью искренней веры, поскольку только благочестие и молитва служат ключом к сокровищницам Божьего милосердия. Люди, для которых нет ничего святого, обычно руководствуются в повседневной жизни чисто животными побуждениями и их идеалом является только богатство, легкомысленные развлечения, обильная еда и сон. Как правило, они беспринципны во всех отношениях и среди них немало приспособленцев, которые попросту приноравливаются к любой социальной среде, сколь бы уродлива и нечестива она ни была, приспосабливаются к любому, пусть даже самому несправедливому, политическому строю и такие высокие понятия как истина и совесть, честь и справедливость каждый из них определяет для себя так, как понимает сам. Им, как правило, довольно редко удается совершить в своей жизни что-нибудь значительное и полезное для общества, поскольку подавляющее большинство неверующих людей из поколения в поколение стремятся к чему-то пустому и недостижимому. Их жизнь, лишенная духовности, дерзаний, творческих порывов, свободы поисков и сомнений, ошибок и озарений неимоверно скучна и совершенно бесполезна. В силу этого обстоятельства они одновременно и любят, и ненавидят свою собственную жизнь. Конечно, в каждодневной суровости будней большинству людей как правило не до глубоких философских рассуждений, они просто хотят жить легко и радостно и мечтают о счастливой жизни, однако атеисты слишком часто принимают средства к ней за нее самое, и чем больше стремятся к счастливой жизни, тем дальше от нее оказываются. Иной раз просто поражаешься тому, как много таких людей упускают жизнь, добывая себе средства к жизни, то есть они вроде бы и не живут, а еще только собираются жить, но все время по разным причинам откладывают. Отсутствие духовного начала неизбежно приводит людей к ощущению внутренней пустоты даже тогда, когда ими, казалось бы, уже достигнуто все желаемое в сфере карьеры, семьи или каких-то там материальных благ, поскольку чем бы они ни занимались и о чем бы ни думали, конец один — глубокое разочарование, ощущение полной бессмысленности своего бытия и внутренняя опустошенность, влекущие за собой жестокое равнодушие к окружающим и беспощадный эгоизм, бесчувственную обособленность неверующего человека от всего остального мира. Такие люди оказываются, как правило, гораздо зорче в чужих делах, нежели в своих собственных, нетерпимы к слабостям других и в то же время настолько снисходительны к самим себе, что хотят похвал даже за то, вопреки чему они поступают. Святой Пророк (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) предупреждал о том, что для каждой эпохи будут характерны свои душевные хвори и мусульманам хорошо известно, что если болезни тела проявляют себя все сильнее по мере своего развития, то с теми болезнями, которые поражают душу, все обстоит как раз наоборот — чем более страдает ими человек, тем меньше он чувствует это. Неверующие люди из поколения в поколение воюют с окружающей средой, пытаясь сломить ее с помощью силы, и при этом никак не поймут, что для того, чтобы изменить мир вокруг себя, человек сначала должен внутренне измениться сам. Пытаясь во что бы то ни стало покорить природу, неверующий человек тем самым ее попросту уничтожает, уничтожая этим самого себя, потому что планета способна жестоко мстить за тот огромный вред, который ей бездумно причиняют. Хотя бы теперь людям нужно понять что мысли и поступки человека, вступающие в противоречие с гармонией Вселенной, установленной Всевышним Аллахом (Хвала Ему и велик Он!), ведут к постепенной деформации его психических и полевых структур, судьбы и самой личности. В свою очередь, рост высокой духовности весьма благотворно влияет не только на психику, но и на физическое здоровье человека, превращая разочарованное и болезненное существо в озаренного творческим духом, энергичного и неустанно занятого новыми полезными делами человека. Независимо от возраста, профессии и социального положения, верующий человек всегда работает на совесть, принося большую пользу обществу, он трудится до старости не покладая рук, создавая все новые духовные, научные, культурные ценности или воплощая свою творческую энергию в какие-то материальные объекты. В отличие от атеистов, истинно верующий человек зарабатывает себе на жизнь исключительно честным трудом, предпочитая голод хлебу, добытому неправедным путем или же обретенному при помощи эксплуатации и угнетения других людей. Правоверный никого не предает, а служит примером честности и великодушия, он справедлив к окружающим и вся его жизнь наполнена милосердием и отзывчивостью. Он служит для всех окружающих ярким образцом веры и душевной стойкости, не притесняет других и, конечно же, сам не живет в унижении, он всегда придет на помощь слабому и поделится с нуждающимся всем тем, что сам имеет. «И помогайте одни другим в благочестии и богобоязненности, но не помогайте в грехе и вражде» — повелел правоверным Всевышний Аллах (Хвала Ему и велик Он!), а Святой Пророк (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!), неоднократно говорил, что: «Никто не станет верующим, пока не пожелает своему брату то, чего желает самому себе», поэтому истинный мусульманин только так и поступает. Он боится лишь Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!), стремится заслужить Его благоволение, а потому повсюду защищает справедливость. Правдивый взгляд на все происходящее вокруг позволяет ему видеть этот мир таким, каким он есть на самом деле и принимая важное решение глубоко верующий человек всегда прислушивается к спокойному, тихому голосу собственной совести, которая никогда не смирится с несправедливостью. Общеизвестно, что одних лишь материальных благ для истинного счастья человеку совершенно недостаточно, ему необходимо знать зачем он, собственно, живет и понимать в чем заключается высший смысл его существования. Так вот, у мусульманина не существует той мучительной проблемы выбора и обоснования своего жизненного пути, которая отравляет и без того безрадостное существование атеистов, поскольку мудрое, непреходящее учение Ислама уже само собою делает всякого, кто следует ему правдивым и надежным человеком, бережно хранящим веру и честь своей Родины, полезным для общества и доброжелательным к окружающим, поведение которого регулируется вовсе не страхом за собственную жизнь, а духовной и житейской мудростью. Словом, истинные мусульмане — это люди, устремленные ввысь и во все времена, в любой стране были такие правдолюбцы, которые верили в Единого Бога (Хвала Ему и велик Он!) и жили так, как Он предписывал своим рабам. Так вот, такие люди были мусульманами независимо от того, называли они этот путь Исламом или нет, поскольку каким бы ни было их самоназвание, такое поведение означает только Ислам и ничто другое. Общеизвестно также то, что неимущие Бога обычно панически боятся смерти, живут в атмосфере постоянного страха перед будущим и уходят из этого мира скорбя. Душа неверующего человека расстается с этим миром угнетаемая тем, что он так в конце концов и не насытился всем, что копил, не достиг того, на что надеялся и не запасся багажом бескорыстно совершенных добрых дел, так необходимым для того пути, который теперь открывается перед ним. Чем меньше времени остается до конца его земного существования — тем больше неверующий человек понимает, как много заблуждений он принял в этой жизни за безупречные истины и как много истин безрассудно отвергал как заблуждения. Осознание того, что теперь он уже больше ничего не может изменить и ему не остается ничего другого, как покорно ожидать неизбежного финала своего существования, как правило, приводит атеиста в ужас. Наглядной иллюстрацией к сказанному может послужить отношение к смерти небезызвестного господина Фрейда, который, как известно, был убежденным дарвинистом и неисправимым противником веры. Так вот, когда в его присутствии вдруг кто-нибудь говорил о смерти, он начинал дрожать как осиновый лист, а дважды попросту терял сознание и падал со стула без чувств, поскольку кто-то вдруг неосторожно заговорил в его присутствии о мумиях в Египте. Как известно, в свое время он много разглагольствовал о тайной стороне межличностных отношений и нередко просто шокировал публику своими пошлыми «открытиями», злорадствуя потом в кругу друзей, что этим-де срывает с лицемерного общества покрывало целомудрия и обнажает истинные мотивы всех человеческих поступков. В запале этого неуемного разоблачительства он однажды договорился до того, что мать, кормящая грудью свое дитя, получает, по его мнению, при этом откровенно сексуальное удовлетворение, ну а младенец таким образом впервые приобщается к эротике. Додуматься до этого могло, конечно, только сексуально отягощенное сознание господина Фрейда, зато когда однажды Юнг опять завел при нем разговор о смерти и о трупах, этот всезнающий дарвинист вдруг снова задрожал, упал на пол и потерял сознание. Почему же смерть была так страшна для премудрого Фрейда? Да потому, что при его претензиях на знание всех тонкостей человеческой натуры, он тем не менее совершенно не понимал, что страх является всего лишь плодом нашей мыслительной деятельности, не имел никакого понятия о высшем смысле человеческого бытия и, самое главное, — он не имел веры, а потому был попросту не в состоянии сойти с дороги животного страха перед смертью, чтобы достичь душевного равновесия и глубокого внутреннего покоя, опираясь на незыблемый фундамент духовности. Он жил вслепую, как все неверующие, пытаясь на основе страхов и ошибок прошлого предвосхитить все страхи и ошибки будущего. Этот «великий знаток» человеческих тайн не понимал того, что все живое, вступая в жизнь, неизбежно получает в спутники и страх неминуемой смерти, а потому никак не мог с собою совладать. Люди неверующие обычно с ужасом думают о смерти, причем не только рассудок, но и все их существо воспринимает ее как нечто ужасное. Сама мысль о прекращении их сознания, об угасании разума и восприятия своей индивидуальной, неповторимой жизни, мыслей и чувств приводит атеистов в ужас, поскольку означает безвозвратную потерю всего того, к чему они привыкли. Будучи неимоверно храбрыми при жизни во всем, что прямо или косвенно касается религии, они зачастую становятся просто тряпичными куклами когда приходит время умирать и буквально трясутся от страха перед смертью, как будто бы только сегодня узнали о том, что когда-то умрут. Их отношение к смерти так же лицемерно, как и отношение к жизни, именно поэтому неверующие люди, оплакивая умерших, как правило, стонут гораздо более внятно, когда их слышат посторонние. Просто диву даешься, когда наблюдаешь, как едва завидев кого-нибудь со стороны, они сразу же тянутся рвать на себе волосы, хотя по идее свободнее могли бы сделать это когда никого нет рядом и никто не мешает проявлению чувств. Напрочь забывая о том, что бесчеловечно хоронить вместе с близкими и память о них, проливая реки слез на похоронах и произнося пространные заупокойные речи, эти люди часто забывают об усопших буквально через год-другой после похорон. В то же время мусульмане знают, что сам по себе страх — ничто и победить его не так уж трудно, если постараться отделить смятение от его причины, да и вообще — глупо чувствовать себя несчастным только потому, что когда-нибудь тебя, возможно, постигнут несчастья. В отличие от атеистов, верующий убежден, что эта преходящая земная жизнь — всего лишь суровый экзамен перед вступлением в вечную и потому ему присуще чувство глубокой ответственности за свои слова и поступки, поскольку он прекрасно знает, что рано или поздно всем придется уходить обратно к Богу, чтобы отчитаться о своих свершениях. Мусульмане вообще не боятся смерти и относятся к ней совершенно спокойно, поскольку осведомлены, что с помощью искренней веры и праведной жизни имеют возможность добиться такого успеха в вечности, по сравнению с которым их земная, временная жизнь покажется им просто жалким прозябанием.

В отличие от многих других верований, Ислам в своем названии и в сути своего учения не имеет связи с какой-либо отдельной личностью, народом или же страной, а также не является плодом простого человеческого воображения.

Он представляет собой цельное мировоззрение, основанное на Божественных откровениях Всевышнего Аллаха с универсальным содержанием духовно-нравственного, научно-философского, общественно-политического и экономического порядка, знает все дороги, которые ведут человека к счастью и процветанию, и дает ему глубочайшие разъяснения о любых предметах его любознательности. Книга «Ислам вчера, сегодня и завтра», написанная автором Апшерони Али, предназначена для широкого круга читателей, интересующихся подобной литературой. Книга может быть полезна и интересна студентам высших и средне-специальных учебных заведений.

Далее наш разговор пойдет о великом человеке, который был поистине подлинным князем милосердия, имамом всех верующих, проповедником для всего человечества, главой всех пророков и господином всех святых. Само имя его — Мухаммад в переводе означает «Превозносимый», или же «Достойный похвалы» и всей своей праведной жизнью он убедительно доказал, что более чем достоин этого благородного имени. Даже сегодня, то есть спустя почти полторы тысячи лет, которые прошли с того момента, как он покинул этот бренный мир, Святой Пророк (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) по-прежнему покоряет умы, завоевывает сердца и души людей, одерживая верх над низменными чувствами и гнусными пороками. Невообразимая сила его убеждения, духовная и нравственная мощь Пророка, его абсолютная уверенность в истинности своего пути и сердце переполненное человеческой добротой, убедительно свидетельствуют о том, что это был человек безграничной правды и невыразимой преданности тому, о чем он думал, говорил и делал. Его обаяние и приятные манеры, душевная красота и внешняя миловидность помогали Пророку растапливать лед недоверия и склонять к взаимопониманию даже самых невежественных и упрямых из людей. Он взывал к Аллаху (Хвала Ему и велик Он!) с такой искренней любовью и с таким желанием, он относился к людям с такой теплотой и таким непередаваемым милосердием, что не остается никаких сомнений в том, что своим повсеместным распространением Ислам во многом обязан духовной и нравственной мощи Святого Пророка (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!), который от всего сердца любил человечество и руководствовался идеалами конечного добра. Постепенно благочестивые призывы Посланника Аллаха (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) распространялись все дальше и дальше от священных городов Ислама и на сегодняшний день в любом, даже самом отдаленном уголке планеты вы обязательно найдете мусульманские общины, исповедующие веру во Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!) и старательно следующие Сунне Его Посланника. При этом Пророк никогда не прибегал к угрозам или оскорблениям, он брался за меч лишь тогда, когда угнетение со стороны язычников, стремившихся искоренить Ислам силой оружия, становилось попросту невыносимым, вновь и вновь доказывая, что готов защищать благородное учение Ислама даже ценой своей собственной жизни, но неизменно прощая при этом своих побежденных врагов. На протяжении веков противники Ислама предпринимали и продолжают предпринимать судорожные попытки обосновать его стремительное распространение не боговдохновенностью нашего мудрого и всеобъемлющего учения, а влиянием неких «объективно исторических» причин, однако, так и не сумев, в конце концов, найти убедительных доводов, объясняющих с их позиций неоспоримый факт превращения неграмотного бедуина в духовного лидера человечества, под убийственным огнем беспощадной аргументации ученых Ислама, они вынуждены признавать свое полнейшее бессилие. При этом наиболее честные из них в итоге сознаются в том, что считают свои сочинения о Мухаммаде (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) лишь поверхностными трудами, не претендующими ни на новизну сообщаемых фактов, ни и на глубину исследований и что они не в состоянии добавить новых эпизодов к его биографии, в дополнение к уже известным, заимствуя практически все сведения о Святом Пророке (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) из традиционных мусульманских источников. Воздать Пророку (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) по его заслугам просто невозможно и поэтому я всегда остаюсь недовольным своими попытками ухватить в достаточной мере хотя бы отдельную часть его сущности, но, к сожалению, любая такая попытка остается лишь жалким фрагментом целого и мне никак не удается избавиться от неприятного ощущения, что всякий раз упущено что-то чрезвычайно важное. Но, тем не менее, я все же попытаюсь изложить перед вами краткое жизнеописание последнего и величайшего из Пророков Аллаха, поскольку знание его биографии, хотя бы в общих чертах, является для правоверных обязательным, а память об этом благородном человеке ничуть не менее благотворна, нежели его присутствие. Чтобы лучше понять величие тех свершений, которые, по воле Всемогущего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!) сумел осуществить Мухаммад (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!), необходимо, на мой взгляд, сначала познакомиться с ужасными условиями, в которых проповедовал он благородное учение Ислама. Как известно, на протяжении тысячелетий, вплоть до начала седьмого века нашей эры по светскому летоисчислению, обширный аравийский полуостров, где происходили все эти события, оставался в стороне от исторических бурь и жизнь как будто бы остановилась в этом отдаленном уголке земного шара. Некоторые племена, населявшие его в стародавние времена, были уничтожены Аллахом (Хвала Ему и велик Он!) за свои преступления, однако, в целом, события, глубоко потрясавшие Евразию, почти не касались его, прокатываясь мимо, и арабы веками замкнуто жили в глубине своих пустынь, сохраняя независимость от соседей и руководствуясь своим родоплеменным законодательством, при этом меньшая часть населения полуострова проживала оседло, в небольших городах и оазисах, ну а большая часть вела кочевой образ жизни и существенные различия между бедуинами и горожанами возникли еще в самые древние времена. Основой экономики этих сынов пустыни был, конечно же, верблюд, который, как известно, мог идти без воды в течение трех недель зимой и почти неделю летом, он служил в аравийских пустынях главным транспортным средством, а его вкусное, нежное мясо употреблялось арабами в пищу, шкура и шерсть служили им материалом для изготовления одежды и шатров. В летнее время кочевые арабы могли оставаться на одном месте всего лишь по несколько дней и как только их скот начисто объедал в округе всю траву, они отправлялись в дальнейшие странствия в поисках нового пастбища, сопровождаемые огромными стадами овец и верблюдов, перевозя с места на место свои черные палатки, огромные котлы, пестрые ковры и другую утварь. Необходимость быть всегда настороже, в постоянной готовности защитить свои стада и имущество, заставляла арабов приучаться к оружию с раннего возраста, умело управлять конем, мастерски владеть луком, копьем и другим оружием. Во главе каждого племени стоял вождь, власть которого, хотя и сохранялась в течении многих поколений в одном и том же семействе, тем не менее являлась не строго наследственной, а зависела от его личного авторитета, поскольку, в случае необходимости, члены племени могли избрать себе другого предводителя, то есть власть арабских вождей была ограниченной и зависела от симпатий к нему остальных членов племени, иначе говоря находилась под контролем общественного мнения. В результате споров по поводу скота, земли или колодцев, между племенами то и дело происходили вооруженные столкновения и поскольку тогда в Аравии не существовало другого закона, кроме права сильного, каждое племя считало себя независимым, а другие племена — законными жертвами своего грабежа, что, в свою очередь, неизбежно приводило к бесконечной межплеменной вендетте. Поскольку родственные узы тщательно оберегались, то отомстить за убийство родственника считалось у арабов священным долгом всей семьи и несмываемый позор ложился на голову мстителя, если ему не удавалось убить своего обидчика. Мораль и культура доисламских арабов были довольно примитивными, повсюду процветали пьянство, проституция и азартные игры, иными словами это были очень темные, невежественные и воинственные люди, готовые испустить свой боевой клич по самому пустячному поводу. Такое положение вещей то и дело приводило к возникновению войн, длившихся затем по много лет, к примеру, одно из наиболее бессмысленных побоищ вспыхнуло там когда-то между племенами «бакр» и родственным ему племенем «таглиб» из-за верблюдицы, принадлежавшей старой женщине по имени Басус из племени «бакр». Вождь племени «таглиб» поранил эту верблюдицу, в результате чего между племенами разгорелась война, которая продолжалась около сорока лет и закончилась только тогда, когда оба племени были совершенно измотаны войной. Другая «великая» война разразилась из-за некорректного поведения двух вождей на скачках, в которых принимали участие конь по имени Дахис и кобыла по имени Габра, она также продолжалась, с перерывами, на протяжении нескольких десятилетий и закончилась тем же финалом. При этом доисламские арабы были закоренелыми язычниками и каждое племя поклонялось своим собственным идолам, к варварским обрядам поклонения которым примешивалось детоубийство, поскольку у бедуинов рождение дочери считалось несчастьем и по этим соображениям они нередко либо приносили новорожденных девочек в жертву своим кумирам, либо просто зарывали их живьем в песок. Верховным «божеством» в доисламской Мекке считался Хубал — идол, изготовленный из сердолика, помимо него существовали еще три «богини» по имени Лат, Манат и Узза, которые считались его «дочерьми». Арабы других племен поклонялись камням, деревьям и прочим идолам — короче говоря всему, кроме Всевышнего Аллаха (Хвала Ему и велик Он!) и о степени этой языческой вакханалии можно судить уже хотя бы по тому, что женщины доисламских арабов обнажались во время церемонии обхода Священной Аль-Ка'бы. Словом, в ту далекую эпоху отрезанная от мира бескрайней пустыней Аравия представляла собой одно из самых гиблых мест на Земле, в то время как соседние государства, — Персия и Византия обладали хоть какими-то проблесками цивилизации. Постоянные внутренние раздоры и отсутствие единой политической власти были причиной того, что, несмотря на всю свою воинственность, арабы не представляли опасности для своих соседей как завоеватели, поскольку их оружие постоянно было направлено друг против друга. Главной причиной того, что Ислам в конце концов восторжествовал в этом темном закоулке человеческой цивилизации, да к тому же в эпоху, для которой было характерно силовое вытеснение всякого инакомыслия, является то, что Всевышний (Хвала Ему и велик Он!) непосредственно воздействовал на ум Пророка (Да благословит его Всевышний Аллах и приветствует!) пробуждая в нем мысли, которые необходимо было возвестить людям и своими откровениями поощряя правоверных совершать те или иные действия, приводившие их к успеху, другими словами, — Ислам восторжествовал в Аравии по причине непосредственного Божьего водительства.

Али Апшерони (род. 19.07.1962) — видный ученый, теолог, общественный деятель и миротворец. Автор ряда трудов этического, философского и религиозного содержания.

Для миллионов людей в Центральной Азии имя Али Апшерони ассоциируется с человеческим достоинством и благородством, глубоким интеллектом, энциклопедическими знаниями и духовностью.

Не все его мысли достойны того, чтобы принять их за основу СВОЕЙ жизни, но, во всяком случае — задуматься над ними стóит.

В «Размышлениях» есть повторы, но материал взят из журнала «Неведомый мир» без каких-либо изменений и комментариев.

Популярные книги в жанре Ислам

Люди, думая о мусульманской концепции джихада, или священной войны, зачастую приписывают ей негативный оттенок, считая джихад карательной кампанией уверенных в своей правоте аггрессоров, которые чинят разрушения во имя Бога, с целью силой обратить других в свою религию. Они признают аналогию с крестовыми походами в христианстве, но обычно не видят ничего подобного в буддизме. В конце концов, говорят они, буддизм – это мирная религия, в которой нет технического термина священная война...

Это версия для печати страницы: www.berzinarchives.com/web/ru/archives/advanced/kalachakra/relation_islam_hinduism/holy_wars_buddhism_islam/holy_war_buddhism_islam_shambhala_long.html

99 ПРЕКРАСНЫХ ИМЕН АЛЛАХА

=

ИМЕНА И ЭПИТЕТЫ (ЛАКАБ) ПРОРОКА

МУХАММАДА

МИР ЕМУ И БЛАГОСЛОВЕНИЕ АЛЛАХА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Хвала Всевышнему Аллаху, дарующему

жизнь, — и да благословит Он нас на

благородные помыслы и благодеяния!

Книга рассказывает о том, что представляет собой "священное писание" ислама, которое, по мусульманским представлениям, было продиктовано самим Аллахом. Автор с марксистско-ленинских позиций анализирует происхождение, содержание, а также историю изучения и переводов на другие языки этого религиозного памятника древнеарабской литературы. Выявляя исторические корни догм и законоустановлений Корана, он уделяет особое внимание социальной роли предписаний этой священной для мусульман книги в прошлом и новейшим их истолкованиям.

Рассчитана на пропагандистов, преподавателей и студентов высших и средних специальных учебных заведений и всех интересующихся проблемами атеизма.

В предлагаемой вниманию читателей книге рассказывается об основах исламского вероучения и религиозной практики, о главных источниках мусульманской мысли – Коране и Сунне, об этической системе ислама; раскрываются понятия мусульманской морали, приводятся краткие сведения о месте ислама в современном мире. При освещении вопросов идеологии ислама автор объективно излагает точку зрения представителей обоих мазхабов – суннитов и шиитов, воссоздавая, таким образом, наиболее полный образ этой бурно развивающейся религии.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Данная книга представляет собой небольшую подборку материала, дающие общее представление об исламе, его истории, вероучении, религиозной практике, этических нормах и нравственных ценностях, а так же об истории ислама в Абхазии, образовании и деятельности Духовного управления мусульман Республики Абхазия.

Христианство, будучи крупнейшей по числу приверженцев мировой религией, давно привлекает внимание мусульманских исследователей. Критика Библии со стороны таких ученых, как Шахристани, Ибн Хазм, Ибн Таймийя, Рахматулла Керанви и др., все еще является важным ориентиром при сравнительном изучении религий. Это изучение становится особенно интенсивным, когда происходит конфронтация служителей мусульманского Дауа Исламского призыва с христианскими миссионерами. Яркий тому пример — исследования мусульманских ученых XIX в, в Индии эпохи Рахматуллы Керанви. Сегодня подобная ситуация сложилась в некоторых частях мусульманского мира, например, в отдельных африканских странах. Интеллектуальные конфликты и теологические дебаты между Исламом и христианством продолжаются, и мусульманские ученые и служители Дауа постоянно нуждаются в литературе, которая могла бы просветить их в этой области. В этом контексте и представлена данная книга. Мы благодарны ученому, г-ну Абдулу Хамиду Кадри. и Исламской миссии в Лахоре за разрешение выпустить это издание. Мы надеемся, что наши служители Дауа извлекут пользу от этой книги.

Настоящее издание книги "К пониманию Ислама" является не только новым переводом моей книги "РИСАЛАЕ-ДИНИГАТ", но и полностью переработанным. Первое издание данного труда, который был переведен покойным д-ром АБДУЛ ГАНИ (руководителем народного обучения Афганистана), было очень кратким и поверхностным. К сожалению, д-р Абдул Гани вскоре после завершения перевода скончался и не имел возможности переработать его. Позже я в оригинал внес существенные исправления и дополнения. М-р Хуршид Ахмед очень квалифицированно сделал перевод нового варианта, и я выражаю свою искреннюю благодарность ему за эту выполненную с любовью работу. Я уверен, что теперь книга принесет большую пользу. Цель написания этого труда — дать всем мусульманам и не мусульманам — тем, кто не имеет доступа к истинным источникам Ислама, краткий, но исчерпывающий и всеобъемлющий обзор всех вопросов, связанных с истинной религией. Именно поэтому я избегал дискуссий по незначительным деталям и попытался дать целостную картину

Наш календарь расскажет вам о мусульманских праздниках и традициях. Вы найдете в нем выдержки из текстов Корана по самым важным вопросам веры, узнаете о молитвах и постах мусульман, познакомитесь с историей ислама. Мира и благоденствия вам в новом 2015 году!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Арьев

ДОЛГАЯ ЗИМА В ГОРОДЕ N

(О романе Бориса Житкова "Виктор Вавич")

Эта книга была подписана к печати 14 марта 1941 года и могла появиться на прилавках перед самой войной. Но - не появилась. Не вдаваясь в подробности частных номенклатурных решений, попробуем представить, что в ней не соответствовало сгустившемуся духу времени?

Вроде бы как раз все соответствовало, начиная с многажды испытанной советской литературой темы: роман из эпохи русской революции 1905 года. Революционное брожение, забастовочное движение, студенческие волнения, политические кружения, "разгул реакции", зверства (настоящие, без всяких кавычек) охранки и полиции, еврейские погромы, - все вдвойне почетным, ибо умершим, автором популярных детских книг рассмотрено и смешано в достаточно корректной пропорции.

Андрей Арьев

"РОДОМ ИЗ НЕМЕЦ"

(О прозе Георгия Венуса)

"...Мир не может быть лучше, чем он есть на самом деле",- размышляет герой повести Георгия Венуса "Солнце этого лета". Жизнь самого писателя показала, что зато мир этот может быть хуже, чем на самом деле. И что слишком часто в XX веке человеку приходится выбирать не между добром и злом, а из двух зол меньшее. Вместо того чтобы выявить и ощутить красоту нашего "лучшего из миров", ему приходится ломать свою судьбу ради не им самим выкованных теорий и слишком отдаленных целей.

АДАМ АР, ЕВА КЛИД

Сказка о мальчике Пете и его старшем брате стиляге-тунеядце, о 33-х шпионах-диверсантах, о могучем и славном богатыре - майоре госбезопасности и о трагических событиях, имевших место быть в квадрате 42.

1 Ветер по морю гуляет И подлодку подгоняет Через ровный горизонт Сквозь синь вод запретных зон. Hа подлодке нет названья, Знаков нет опознаванья, И сидят сельди плотней Тридцать три шпиона в ней. Все злодеи, все убийцы, Супостаты-кровопийцы, Hе боятся никого, Кроме босса своего. Hа грудях у них гранаты, За плечами автоматы, А для прочих шур и мур Пачки новеньких купюр. Им, найматам капитала, Слугам желтого металла, Дал заданье Главный Сэр Просочиться в СССР.

Тим Арбаев

Нереальный прогон

Как же все-таки полезно высасывать мягкие ягоды из вишневого варенья, сидя где-нибудь на даче в Hеваде и плюя косточками в пролетающие мимо Шаттлы. Hекоторые из косточек посылались с недостаточной для выхода на орбиту скоростью и предательски возвращались кто куда - в лоб, глаза, сопелки, липко цепляли бубен и падали вокруг в радиусе 20 метров. От чудовищной передозировки сахаром вкусовые сосочки на языке атрофировались и вместо вкуса ягод ощущался лишь терпкий запах прокисшего варенья. Методично постукивал сосед своей головой о свежеспиленый дубовый стол. Эти чередующиеся звуки явно привлекали мелких животных типа сусликов и белочков, кои собирались в округе в невероятных количествах. Hесколько животных прилипло к моему свитеру варенье было весьма липкое и это его свойство приносило мне до 7-8 зверьков в час. Я отодрал слипшиеся телА с тЕла. Hекоторые суслики судорожно вырывались, но большинство погрузилось в маниакальную истому и лишь изредка моргали глазом. Я растопил СВЧ-печку и приготовил раствор для удаления пятен варенья c шерсти. Погрузив уже хорошенько затвердевший комок зверюшек в большую кастрюлю, я отправил это замысловатое сооружение погреться в печь. Сгусток животных был явно больше посудины и разные части тела причудливо торчали над водой. Hа улице таял снег и пели птицы. Всегда с интересом относившийся к природе, я заметил, что некоторые птицы не пели, а лишь пошло жрали всяких мошек и червячков. Взяв зеркало, я запустил в глаз одной из самых невезучих птиц солнечного зайчика. Птица вскрикнула, зайчик покачнулся и, басовито охнув, повалился на землю вместе с птицей. Этот экперимент в точности совпал с опытом венгерского биолога Ж.Грушока с той лишь разницей, что он в глаз зайчику запустил солнечную птичку. СВЧ бойко звякнула во встроенный колокольчик и похабно раскрыла свое чрево. Там меня уже ждала дюжина развеселых шустрых сусликов. К счастью, у меня остался пепел сигарет от одного курящего друга, который и был скормлен весьма голодным зверькам. Пока мои неожиданные питомцы ели пепел, я думал, во что же мне одеть моих гостей. Как в последствии оказалось, одежда сусликам не нужна, ибо они совершенно свободны во взглядах и не имеют устоявшейся моральной этики. Картину эйфорического счастья продолжал абсолютно белый кот, висящий на дереве с большим пауком на шее. Кот, по всей видимости, давно не шевелился, ибо паук успел натянуть паутину от ушей кота до его же задних лап и теперь весело доедал муху, вытирая лапки от жира о густую кошачью шерсть. Суслики выбрались из кастрюли и непрерывно голося помчались наперегонки на дерево. Только один зверек, видимо самый старый и мудрый, неспеша прислонился к вековой коре дуба и вальяжно закурил. Часы пробили два раза. Первый раз они пробили стенку из прихожей в кухню, второй раз насквозь пробили бутылку дешевого вина, причем изнутри. Как ни странно, но никакого, даже самого дешевого вина в бутылке не оказалось и осколки посыпались на пол, стулья, газовую плиту, впиваясь острыми краями куда ни попадя, а те, которые в попу-дя вызывали приступы смеха у лифтерши - ей это ощущение было в диковинку. Я не стал отвлекаться на череду бытового шума и полез на антресоли за биноклем. Бинокля на антресолях как всегда не оказалось, зато я нашел два монокуляра, разной кратности увеличения. Это нисколько не испортило моего настроения, ибо рассматривать я собирался звезды, а когда смотришь на звезды, как ты их не увеличивай, они все равно остаются светящимися точками и все, что можно получить - затекшую шею. А звезды были сегодня отличные - крупные, сочные, разноцветные. Hесколько минут я смотрел на звезды, но потом мое внимание переключилось на белку на дереве. Присмотревшись к слегка вытянутой мордочке зверька, я понял, что это не белка, а полновесный белкан. За спиной белкана болталось ружье, а на талии - корсет с дюжиной патронов. Белкан шел по сучьям развесистого дерева и довольно сильный ветер развевал его громадный пушистый хвост сантиметров на тридцать впереди. Hа веранде под столом брезгливо копошились три мыши. Две из них были абсолютно без хвостов, но зато в ушах обоих висели серьги. Я взял магнит побольше и поднес его к серым существам. Тотчас же у серьгированных мышей уши взмыли вверх и изрядно оттянулись. Превратиться им в летучих мышей все же было не суждено - сил у магнита явно не хватало. Убрав магнит, уши плавно спланировали на землю и мыши стали похожи на спаниелей. Для третьей, обычной мыши, это перевоплощение стало величайшим потрясением в жизни. Она с криком отшатнулась, прикрыла хвостом глаза и, пронзительно вереща, помчалась через всю веранду, но споткнулась, упала и далее покатилась по досчатому полу, громыхая всем своим телом. Так заканчивался еще один день, за который мучительно больно не может быть в принципе. В иллюминатор автоклава было видно бурление воды. Индикатор "Закипело" доверительно зажегся зеленым цветом. Я открыл верхний бак и кинул туда пачку чая не распаковывая. Hеобузданный аромат мгновенно заполонил все пространство. Все сели есть чай. Hекоторые пили.