Супруговорот

Вырвалось сердце из спячки, вышло солнце на круг. Дениска Самохвалов женится на Катеньке Тумановской. Два года топтал дорогу через две улицы на третью, сменил диплом инженера-электрика на трудовую книжку в институте микроэлектроники, покоя не давал ни ногам, ни надеждам. Все плясало – день и вечер. Катя, шоколадница кондитерской фабрики имени Марата в тесном переулке между Пятницкой и Малой Ордынкой улицей, два года вязала белой шерсти узорное платье. Цепляясь за каждую петельку, отговаривала себя и Дениса: пустое дело свадьба, не судьба нам семейное бытье, не могу я сегодня в кино «Ударник», платье надо вязать. Смешная девочка инженера переуважала, хорошенькую головку русую затылком к Дениске клонила. Денис Самохвалов, современных фасонов страус, холодных столовских котлет и горячих джазов поглотитель, совсем потерялся в ухажерстве. Бледный, тощий, большеглазый, футбол забросил, к наукам остыл, вечера слуходробильной музыки бросил – чем Катюше угодить, не ведал. Названия цехов, имена кондитерских фабрик нарочно вызубрил, любимое место на земле – черногривую башку свою – под секиру парикмахера вздыхающего подставил… Ну вот он я, Катя, – гладок, тих и светел. Брось, Катя, вязание, подыми головку чудную, глазами глаза мои взвесь: судьба нам семейное бытье, нет радости мне без тебя, что за мука томиться в неведении? Любишь, а? Любишь? Молчит, руку ему погладит и молчит. Что ли времена петли перепутали, не в свой век, не в двадцатый, прищемила любовь Денисово сердце. Ну и черт с ним, с кино «Ударник», бросай узорное вязание, выход найден: в консерваторию пошли, в шестой ряд, подставляй, работница-шоколадница, золотые веснушки свои под святую россыпь композитора Чайковского. Только через год ежедневных прогулок далась Катя в губы поцеловать. Ну и фантастика. Сам на себя руками разведешь. Девчонок в институте, одних только незнакомых – товарный вагон, не считая старого прошедшего, спального вагона докатиной жизни. То-то и оно – докатился. Докатился. Бывалый проказник, мамин баловень, танцор-футболист, Денис Инженерович влюблен беззащитно, Денис Электронович стал гладок, тих и светел. Словно музыка, как выяснилось, Петра Ильича Чайковского. Два года бесшумной борьбы, упрямого толкания через две улицы на третью… а вот и сдалась Катерина Тумановская: пошли к маме, сделай мне предложение, Дениска. Вот и конец несовременной истории, женится Денис на Катеньке, а уж как цеплялась она за каждую петельку, два года головку хорошенькую прятала. Но платье узорное белой шерсти до того к лицу сероглазой невесте. Бог с тобой, бери меня, инженер Самохвалов, завязывай новенький узелок, да потуже.

Рекомендуем почитать

Когда мужчине 40 лет и за спиною столько всякого и разного, его трудно чем-либо растревожить. Андрей отчитался перед местным начальством, отдал папки в секретариат, образцы – в лабораторию и, свободный до завтрашнего обсуждения, пошел гулять по Вильнюсу. Но тихий город, красивые улицы, древние дома и все такое недолго владели его вниманием. Даже доброе солнце и теплый ветерок не удержали вполне любопытного, культурного инженера. Через полчаса Андреевы ноги сами увели к вокзалу. Нет, не совсем туда, а напротив – к себе в гостиницу. Он переоделся, послушал литовское радио, все понял и опять набрал Верочкин номер.

Иногда просыпаешься с ярким чувством положительной надежды. Хочется, например, способствовать отечественному прогрессу. (А засыпаешь – ни с чем.) Зачем далеко ходить? Возьмем вчерашний день. Самая ранняя часть вчерашнего дня даже сегодня не вызывает лично у меня нареканий. Одним словом, в самую раннюю часть я бы камня не бросил. Зачем далеко ходить – возьмем момент просыпания.

Вчера утром, будучи предоставлен сам себе в смысле выходного дня, я проснулся именно с ярким чувством положительной надежды На службу идти не надо. Дочку еще с вечера жена моя увезла, такая умница, к своей недалекой маме, – в смысле часа езды от города, – в деревню Верхние Дыхалки. Значит, проснулся я в ярком одиночестве и освещенный лучом личной надежды. А в окна этим временем хорошо пробивалось солнышко. Мне мечталось тепло и просторно. В моей выходной голове одна легкая мысль сменяла другую: куда пойти, с чего начать, где отдохнуть или все-таки, может, бросить себя на общеполезное дело в смысле отечественного прогресса? Зачем далеко ходить – я остановился на этом прогрессе.

Другие книги автора Вениамин Борисович Смехов

Почти сразу же после окончания Щукинского театрального училища Вениамин Смехов прочно связал свою творческую жизнь с только что созданным театром драмы и комедии на Таганке. И этот театр стал для него «судьбой и одновременно диагнозом». Исследованию феномена «Таганки» и посвящена большая часть воспоминаний Вениамина Смехова: "Таганка» и власть, «Таганка» и зрители, друзья и враги «Таганки».

Портреты Владимира Высоцкого, Валерия Золотухина, Зинаиды Славиной и, конечно, Юрия Петровича Любимова.Описания репетиций – творческой лаборатории театра. И собственные роли: король Клавдий в «Гамлете», Маяковский в «Послушайте!», Воланд в «Мастере и Маргарите»… Но «театр памяти» Вениамина Смехова – это не только «Таганка».

Судьба сводила его с многими замечательными людьми: Лилей Брик, Сергеем Параджановым, Давидом Самойловым, Юрием Визбором, Виктором Некрасовым… Их голоса звучат в книге, как живые. Ну и, конечно, несравненный Атос не забыл рассказать о «Трех мушкетерах» – как снимались, как дружили, какие курьезы случались на съемках всенародно любимого фильма.

Если прав был Шекспир и весь мир – театр, то стоит ли спрашивать кого-то: «Почему вы стали актером?» Только-только у младенца пробьется сознание, вокруг него уже кудахчут озабоченно: в какие игрушки он ИГРАЕТ? с кем он ИГРАЕТ? хорошо ли ИГРАЕТ?

Весь мир – театр. И каждый норовит дернуть за крыло летучую спутницу актерской судьбы – Удачу…

Совсем не удивить «историей одного актера» мне хотелось бы, читатели, нет. Если более чем за двадцать лет, с 1960 года, человеку не изменила радость служить театру, если все печали и разочарования внутри и вокруг меня не поколебали веры и восхищения перед Сутью сценического чуда – может быть, стоит совершить это «путешествие»… Смею надеяться, что любовь к театру, столь давняя и щедрая в нашей стране, оправдает и мое пристрастие, с которым собираюсь проследить вместе с читателем за тем театром, что рождался и вырастал во мне и на моих глазах…

В Театре моей памяти – в живом, счастливом театре – идет непрерывная премьера. Кто-нибудь со стороны может заметить, что тут слишком много знаменитых или что зал и сцену заполнили избранные лица… Я прощаю кому-нибудь со стороны, тем более что его замечание справедливо. Несправедлива здесь лишь интонация зависти. В Театре моей памяти – избранные. Моим сердцем избранные.

С непривычки долго думать у него разболелось в висках.

Раньше как славно было – жизнь себе текла, и думать нечего. Жизнь текла под парусами удачи.

Ну, хорошо, соберемся подумать: в чем дело.

Разве молодость была не права?

Потрем виски, так, полегчало. Ведь первая половина как хороша была, ни на что несмотря? Крепко, славно жилось.

– Ты редиску с сыром будешь есть, а то я выбрасываю? – жена брезгливо-осторожно держала пакет с бутербродом.

В метро была давка, но мать не стала тянуться к перекладине, чтобы кто-нибудь сбоку лишился удовольствия видеть ее лицо. Она прислонилась к плечу соседнего мужчины, абсолютно уверенная в привлекательности поступка. Мать думала о сыне, которого недавно родила, а теперь оставляла отцу, с которым ехала разводиться. Мать думала: скорей бы все кончилось. Ее ждет счастливый и необходимый человек. А в прошлом – сколько тоски, ученый сухарь, два слова в неделю… Ты ему и жена, и прислуга, и радио, и бурлак – сколько тоски!

Вот написал заглавие – и сразу успокоился. У меня есть пара, очень близкие мне люди. Когда у него или у нее что-то не ладится, что-то случается нехорошее и в тот момент кажется: беда, непоправимо! – она берет его за плечи и, глубоко глядя ему в глаза, несколько раз с тревогой: «Все будет хорошо? Скажи: все будет хорошо?» А он смотрит не отрываясь на нее и обязательно помолчит, подумает и потом уже твердо ответит: «Да! Все будет хорошо». И ей всегда становится легче. Надо обязательно сосредоточиться на важном, взвесить свои переживания и жизнь как таковую, и тогда, глядя в тревожные родные глаза, скажешь, ни звуком не солгав: «Да. Все будет хорошо».

«Мой нос – моя крепость!» – сказал, проснувшись, Печальный Демон и прочистил нос.

Витя Лескин, писатель без псевдонима, надел штаны и вышел к умывальнику. Он подумал, что надо очень подробно себя мыть и чистить, чтобы вернуться в комнату и не застать, даст бог, там своего соседа.

Петя Демидов, по прозвищу Печальный Демон, проснулся сегодня в настроении. Он понял это сразу и понял также то, что об этом уже известно его соседу. Соседа Петя не переваривал. Петя был в курсе развитии отечественной литературы. Поэтому ему не нравились молодые «гении», которые вообще-то и жизни не нюхали, а все чего-то сочиняют, врут и преувеличивают. Петя и сам любил пошутить, что и видно из начала нашего рассказа, но он был плоть от плоти и, следовательно, больше всего уважал гущу жизни, а также свою профессию начальника пожарной дружины при Министерстве лесной и бумажной промышленности. А сосед – писатель – предпочитал, конечно, кофейную гущу, четыре совместные с Петей стены и авторучку в одиночестве.

Что такое придумать рассказ? Поймать рыбку легче, чем придумать рассказ. Отбить у морской скалы кусок камня легче, чем придумать рассказ. Добиться взаимности и сделать хорошенькую матерью своих детей – это и то легче, чем придумать рассказ.

Но написать рассказ гораздо труднее, чем придумать рассказ.

Я отдыхаю на Южном берегу Крыма. Надо мной измываются все. А ведь приехал я после сезонной усталости только для того, чтобы надо мной в прямом и приятном смысле этого слова измывалось Черное море.

Популярные книги в жанре Современная проза

То, что сегодня кажется абсурдом, возможно, когда-нибудь явится в обличье истины, а любую непреложную аксиому завтра объявят заблуждением, как случалось уже не раз.

В романе две сюжетные линии. Действие первой происходит в России в 1993 году, события второй разворачиваются во Флоренции и Милане на рубеже XV и XVI веков.

У врача Лизы Богуславской при загадочных обстоятельствах исчезает двенадцатилетний сын, но она не допускает даже мысли о его гибели…

Молодого флорентийского художника преследуют неудачи: его картины и скульптуры гибнут сразу после их создания. Сюжетные линии пересекаются, когда неизвестная миру рукопись Франческо Мельци попадает к его потомку – Полу Мельци. Может, связь времён гораздо теснее, чем мы полагаем, а столетия – не сцепленные вагоны, бегущие в одном направлении?

«Улыбка Лизы» – первый роман задуманной трилогии Татьяны Никитиной о загадках Времени.

В былые времена, чтобы найти свою суженую, нужно было выпустить стрелу – куда упадет, там и ждет тебя твоя судьба. Сегодня этот способ не работает – своих «половинок» обычно ищут в социальных сетях. Но перед героем современной интерпретации «Ивана Царевича», из серии «Сказки для взрослых детей» Ника Лисицкого, стоит нелегкая задача – найти себе жену в течение четырех месяцев. К счастью, на телевидении запускают шоу, победитель которого сможет жениться на женщине, о которой мечтают миллионы мужчин. Получится ли у Ивана пройти все испытания и победить? «Сказки для взрослых детей» – сборник историй, главными героями которых выступают знакомые нам с детства сказочные персонажи… А может, и не совсем сказочные. Потому что теперь они живут в реальной жизни. И у каждого из них реальные проблемы. Для широкого круга… взрослых читателей.

После увольнения в запас сержантов Найды и Штырбу перед капитаном Иголкой, командиром РМО, стоял выбор, кого выдвигать на освободившиеся сержантские должности. С командиром отделения ГСМ проблем не было: на этой должности уже полгода ходил Иван Вдовцов; ему без проблем присвоили очередное воинское звание «младший сержант», справедливо решив, что он слишком долго заходился в «рядовых»

На должность заместителя командира взвода Нытик, старшина РМО, предложил кандидатуру своего нового каптёрщика – рядового Цибулю. Родом он был со Львовской области. Частенько ездил в увольнение домой и привозил старшине продукты.

События, о которых повествует Эмманюэль Роблес в книге «На городских холмах», развертываются в Африке и относятся ко времени второй мировой войны, к тому времени (конец 1942 года — начало 1943 года), когда Алжир был захвачен фашистами и вся власть в стране находилась в руках многочисленных немецко-итальянских «комиссий по перемирию».

Роман повествует о времени, когда идея свободы, справедливости и борьбы с фашизмом наполняла сердца истинных патриотов. Автор раскрыл эту мысль, которая является главной правдой книги, в подвиге Смайла, простого рабочего парня; он показал, как неистребима мечта юношей Алжира видеть свой народ свободным; они готовы на любой подвиг и самопожертвование во имя утверждения своего достоинства, ради восстановления справедливости.

Трое детей, муж, который пропадает на работе, и ни одной минуты, которую можно было бы потратить на себя. Такова жизнь Кейт Боровиц. А ведь когда-то она была журналистом, подавала надежды. Но инстинкт журналиста — как умение кататься на велосипеде: можешь сколь угодно долго не крутить педали, но, стоит тебе сесть за руль, обязательно поедешь. Обнаружив свою знакомую, Китти Кавано, убитой, Кейт решила провести расследование и во что бы то ни стало выяснить, кому понадобилось убивать образцовую мать и домохозяйку.К тому же на столе в кухне убитой Кейт обнаружила записку с телефоном человека, который когда-то очень много значил в ее жизни, да и сейчас — что обманывать себя? — ей далеко не безразличен.

Самоуверенная карьеристка отправляется отдыхать в другую страну и, встретив человека оказавшегося ее энергетическим близнецом, ввязывается в погоню за собственным прошлым, но внезапно получается так, что это уже не она, а прошлое открыло на нее охоту. Нужно ли знать ответы на вопросы: Кто ты? Кем был в прошлой инкарнации? И что делаешь среди людей? Или счастье в неведении?

ДАНИЛА ВРАНГЕЛЬ. Я НЕ ЛЕЖАЛА НА СТОЛЕ!

Гремело время первичного накопления капитала.

Фарт, фарт и только фарт вершил в то время законодательно укреплённое положение того, что есть теперь. Но только не ум, знания и порядочность. Хитрость? Да, в очень небольшой степени, как вспомогательное средство. Способности к анализу и прогнозирование? Нет, ни в какой мере.

Леонардо. Хитрый мужичонка Леонардо. Это не Фридман с орлиным взором. Все время в тени, всегда опаздывает, все переспрашивает и виновато дурашливо улыбается, глядя наивным взглядом сквозь очки в золотой оправе. Вообще-то он вовсе не Леонардо. Костя Кирпичник, прохвост с Маросейки.

Ребята, давайте жить дружно (с) Если это, как говорится, не ваше, давайте не будем ссориться и портить друг другу жизнь? Всем счастья и приятного чтения!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А ты кино больше смотри, там тебе и не такое покажут. Я-то точно говорю, мне отец про Благодетельское появление все в точности рассказывал, он у нас на радиостанции заправлял. Ну, ради развлечения, пристрастился ловить служебные разговоры – он же три языка знал – русский, английский и еще какой-то, а я через него тоже русский знаю – все-таки полуродной. Было все так – когда всплыла Благодетельская хреновина, шум был страшный. Кроме шуток – русские на Америку, Америка на русских, и получалось, что и те, и те готовы дать отпор противнику, провокацию затеявшему. В Штатах бомберы подняли, в Союзе тоже что-то такое. А эта, плавучая, через три часа открытым текстом в эфир выходит и заявляет такую вещь: мол, мы – те самые «зелененькие человечки», которых вы ждали. Только контакты с вами нам на фиг не нужны, а нужно предупредить, во избежание: для наших межпланетных сообщений нужна база промежуточная, и будем мы ее делать у вас. Работает она просто – полкубокилометра воды из глуби морской заменяется на идентичный объем издалека, разумеется, со всей возможной стерилизацией. А чтобы вам обидно не было, можем и вам такое устроить. Кроме шуток. Ищется планета а-ля Земля и устраивается переброс туда, тоже подводный, а там как хотите. Так и начались экспедиции, а вовсе не с помощью этих суперменов, которые Благодетелей разве что под автоматом не держат. Благодетели, они же нас сами контролируют, что с собой тащим, а тут такие фильмы снимают.

ОРЗ – заболевание, знакомое, пожалуй, каждому – и ребенку, и взрослому. Недуг этот во всех его формах, будь то обыкновенный насморк или бронхит, далеко не так безобиден, как иногда принято считать: он чреват серьезными осложнениями. «Подхватив» грипп или простуду, советует автор книги, не спешите глотать таблетки. Есть средство гораздо эффективнее лекарства – физкультура. Б. С. Толкачев приводит конкретные рекомендации по закаливанию, гигиеническому режиму, занятиям физическими упражнениями прежде всего в целях профилактики респираторных заболеваний. Книга снабжена комментарием специалиста-медика.

Ой, не всё мы знаем про великого Геракла и его подвиги. А начиналось всё так: пастух Геракл спускался с гор...

Отошедший от ратных дел Каспар Фрай процветает в Ливене как купец и промышленник. Новый герцог его не беспокоит, и жизнь движется по накатанной колее, однако король Филипп Рембург повзрослел и желает получить герцогство Ангулемское, а заодно избавиться от порочащих его родственных связей. Фрай и его семейство обречены, но стараниями королевы Анны Астурийской у них появляется шанс не только выжить, но и подняться до уровня дворянского сословия.