Супер

Звонит мне Саша Супер в шесть утра, когда я ещё не совсем живой, и говорит: «Надо встретиться. Возле дендрария. Вопрос жизни и смерти». А меня даже такой вопрос в шесть утра интересует слабо…

Кстати, Супер – не прозвище, как могут подумать, а фамилия реального Саши, которого я знаю уже лет сто. За этот срок он успел стать бензиновым королём, прочесть книгу писателя Куприна «Яма», взять в жёны девушку по вызову Настю, расстаться с ней и найти большое личное счастье со своим главным бухгалтером Еленой. «Крышу» для бизнеса Супер не искал, а сам срочно вступил в ЭПС (Эльмашевское преступное сообщество) и заодно – в боевые действия против Химмаша (ХПС).

Рекомендуем почитать

Если на тот момент в мире ещё оставалась хоть одна утонченная дама возвышенной породы, то это, конечно, была Нина Л. Имея снисхождение к людским слабостям, Нина служила официанткой в дорогом элитном кафе, незамужняя и прекрасная.

Нельзя сказать, что люди были ответно снисходительны к Нине Л. Во всяком случае, они только и делали, что пили и жевали, истребляя то, что Нина им приносила и столь изысканно сервировала на свежих серебристых скатертях.

Минут за десять до моей гибели ко мне приблизился специальный агент Вадик Офицеров и сказал на ухо: «Игорь, я описялся. Только никому не говори!» Со стороны специального агента это был знак высшего доверия.

Если вам приходилось уже слышать о высадке первого человека на Венеру, об исчезновении чулок Люды Марченко и о результатах войны Алой и Белой розы, то это наших с Вадиком рук дело – мы этим занимались по-честному каждый день после «тихого часа». И в любом случае Вадик держал марку спецагента. Он, допустим, находил на земле пуговицу или окурок, смотрел в увеличительное стекло и проницательно сообщал: «Ну-ну». Мог ли я не восхищаться такой личностью?

Место встречи – Интернет, программа ICQ, называемая в народе «аськой». Реальные диалоги в реальном времени со случайными людьми, которые постучались в «аську» в течение одного вечера.

Авторы и действующие лица:

Нэсти С. (Аризона, США);

Дженнифер Ф. (Монреаль, Канада);

Мартин Х. (Гамбург, Германия);

Игорь С. (Екатеринбург, Россия).

Нэсти. Привет!

Игорь. Здравствуйте.

Нэсти (напористо). Мужчина или женщина?

Клавдия Григорьевна была вдовой знатного пожарника. Она любила говорить: «Я за ним жила как за каменной спиной!» Мне она тоже это сообщила. И поглядела странными глазами – не как на зятя, а как на мужчину. И этот мужчина ей точно не понравился. Да я, вообще-то, и сам в курсе. Не собирался обиженку строить. Потому что внешность у меня – как раз для контрразведки. Фиг запомнишь. То есть внешность отсутствует. Заработная плата, если конкретно, так себе. Короче, никакая не спина и не стена. Непонятно, почему Эльвира за меня замуж согласилась. Может, потому что возраст наступил критический, она считала. Двадцать девять лет. Спину мне, кстати, ещё в армии повредили. Так что, в случае новоселья, к примеру, холодильник некому тащить.

В том сентябре в горячем пыльном Крыму я был одинок и свободен как никогда. Можно даже сказать – был абсолютно счастлив, если бы этот рыжий придурок (ревнивец, маньяк или кем-то нанятый костолом – пойди угадай!) не охотился за мной по всему Югу. Наконец мне надоела роль травимой дичи, и, нарушая всякую логику, я уехал в знаменитый городок, соблазнительный и доступный, как розово-смуглый виноград на любой автобусной стоянке. В сумке у меня лежал запелёнатый в пляжное полотенце «макаров», который я купил на предпоследние деньги у подозрительного типа на мысе Фиолент и которым, честно говоря, пользоваться не умел.

Что делает мужчина, прежде чем влюбиться? Он любуется.

Собственно, этому посвящены все извивы моды, вся fashion-индустрия – любованию. Просчитанному соблазну и флёру. Тем притягательнее риск заглянуть за корсаж культурных традиций. Чтобы понять: даже не КАК во все века прельщали, а ЧЕМ?

Для начала – одно из самых шокирующих описаний женской привлекательности: «Марвин заметил, что она красива. Миниатюрная, ему едва по грудь, но сложена безукоризненно. Брюшко подобно точеному цилиндру, гордая головка наклонена к телу под углом пять градусов (от такого наклона щемило на сердце). Черты лица совершенны, начиная от милых шишечек на лбу и кончая квадратной челюстью. Два яйцеклада скромно прикрывает белый атласный шарф покроя «принцесс», обнажая лишь соблазнительную полоску зелёной кожи. Ножки в оранжевых обмотках, подчеркивающих гибкие сегменты суставов. У Марвина пересохло в горле и зачастил пульс. Он поймал себя на том, что не сводит глаз с белого атласа, скрывающего и оттеняющего высокие яйцеклады ‹…›, разглядывает сладострастное чудо – длинную членистую ногу.

Сейчас уже не разглядеть (за давностью), кто и на фига затеял эту войну – холодную, горячую, глубоко эшелонированную и якобы священную. Она была в самом разгаре ещё в эпоху Аристофана. Афинские дамы рукоплескали, когда их мужей со сцены обзывали недоумками. Еврипид заявлял открытым текстом, что «твари нет бесстыдней», чем женщина. Каких-то 120 лет назад на Конгрессе германских антропологов твёрдо порешили, что женщины – существа неполноценные и «близко стоят к нашим диким предкам». Шопенгауэр хмыкал: «Назвать прекрасным низкорослый, широкобёдрый, узкоплечий пол мог только мужчина, отуманенный половым стремлением». Ницше советовал: «Идёшь к женщине? Захвати с собой плётку!» (ты, типа, дрессировщик). Между тем в Европе вооружённые до зубов отряды феминисток уже берут командные высоты. Попробуйте сегодня где-нибудь в Англии, в культурной компании слегка пошутить над феминизмом – я пробовал, больше не хочу. Причём нынешнюю феминистку уже не прельстишь пресловутым «равенством»…

«…Тогда он берёт билет в один конец, обольщает всуе таможенную девушку и спустя нетерпеливые часы высаживается в той изумительной провинции, пригретой у Господа под мышкой, в Мариенбаде, Портсмуте, Винчестере, даже Гилдфорде – где улочки похожи на комнатки, где если торопятся, то лишь в паб к вечернему лагеру; в миниатюрном чайном магазинчике среди мерцания склянок сумасшедше печально и вкусно пахнет потерянной жизнью, а мисс Кристина Тонер примеряет кружевную викторианскую шляпку по случаю чужого бракосочетания…»

Другие книги автора Игорь Фэдович Сахновский

Героя повествования с нелепой фамилией Безукладников стукнуло электричеством, но он выжил, приобретя сумасшедшую способность получать ответы на любые вопросы, которые ему вздумается задать. Он стал человеком, который знает всё.

Безукладников знает про всё, до того как оно случится, и, морщась от скуки, позволяет суперагентам крошить друг друга, легко ускользая в свое пространство существования. Потому как осознал, что он имеет право на персональное, неподотчетное никому и полностью автономное внутреннее пространство, и поэтому может не делиться с человечеством своим даром, какую бы общую ценность он ни представлял, и не пытаться спасать мир ради собственного и личного. Вот такой современный безобидный эгоист — непроходимый ботаник Безукладников.

Изящная притча Сахновского написана неторопливо, лаконично, ёмко, интеллектуально и иронично, в ней вы найдёте всё — и сарказм, и лиризм, и философию.

Через два месяца после начала их знакомства она вдруг поинтересовалась, как он выглядит. Вместо ответа Локтев сказал: «Подожди пару минут. Курить очень хочется», – и пошёл на кухню.

Было уже за полночь. Домашние спали без задних ног. Он покурил в темноте под форточкой, принюхиваясь к дыханию оттаявшей городской реки – нечистому, как после заспанного пьянства. На обратном пути из кухни Локтев на всякий случай заглянул в зеркало в прихожей. Ничего особенного там не наблюдалось – разве что некоторая элегантная помятость.

Мои отношения с этой женщиной напоминают запёкшуюся хрестоматийную связь гребца-невольника с прикованной к нему галерой. Впрочем, кто здесь к кому прикован – спорный вопрос, тем более что еще при её жизни и впоследствии нам приходилось не раз меняться ролями. Особенно впоследствии.

Произносить вслух её имя, пышное и немного стыдное, мне непривычно, ведь я никогда, ни разу не обратился к ней по имени.

Она носила ту же фамилию, что и я, – Сидельникова, Роза Сидельникова. Этот вполне заурядный факт долгое время казался мне непостижимым совпадением.

Книга Игоря Сахновского "Счастливцы и безумцы" входила в шорт-лист премии "Национальный бестселлер" и была удостоена премии "Русский Декамерон" за лучшее произведение любовно-эротической тематики.

В его прозе соединились качества, казалось бы, несовместимые, – жестокость и зоркость авторского взгляда и сильнейший лирический напор, позволяющий читателю почувствовать себя тоже и "счастливцем", и "безумием" на этой земле...

Прозаик Игорь Сахновский – автор романов «Насущные нужды умерших», «Человек, который знал всё» (награжден премией Б. Стругацкого «Бронзовая улитка», в 2008 году экранизирован) и «Заговор ангелов», сборников рассказов «Счастливцы и безумцы» (премия «Русский Декамерон») и «Острое чувство субботы».

«Свобода по умолчанию» – роман о любви и о внутренней свободе «частного» человека, волею случая вовлечённого в политический абсурд. Тончайшая, почти невидимая грань отделяет жизнь скромного, невезучего служащего Турбанова от мира власть имущих, бедность – от огромных денег, законопослушность – от преступления, праздник – от конца света. Однажды, спасая любимую женщину, он переходит эту грань.

В книгу также вошёл роман «Насущные нужды умерших», переведённый на три европейских языка, удостоенный премии Fellowship Hawthornden International Writers Retreat (Великобритания) и опубликованный издательством «Галлимар» (Франция).

«Заговор ангелов» – новый роман Игоря Сахновского. Роман мог бы показаться мистическим, если бы не был так насыщен невыдуманными событиями.

Фамильная легенда гласит: загадочная женщина, исчезнувшая два века назад, по сей день является мужчинам и кардинально меняет их судьбы. У героев постепенно возникает ощущение: все, что однажды случилось, лишь притворяется мифом, но повторяется вновь и вновь…

Девочка Арина сидела без работы и смотрела телевизор.

До этого она служила медсестрой в ведомственной поликлинике. Но там закрыли процедурный кабинет, потом закрыли поликлинику, а немного погодя — и само ведомство.

Среди того, что показывали по телевизору, сильнее всего Арину трогала и волновала реклама красоты. «Наполнит вашу кожу сиянием и блеском на 24 часа. Увеличит на 40 процентов объем и привлекательность ресниц. Вы этого достойны. Побалуйте себя».

Игорь Сахновский — автор романа-мифа «Заговор ангелов», чувственной хроники «Насущные нужды умерших», интеллектуально-авантюрного триллера «Человек, который знал всё», сборника рассказов «Счастливцы и безумцы».

Его произведения удостоены премий «Бронзовая улитка», «Русский Декамерон», Fellowship Hawthornden International Writers Retreat; вошли в шорт-листы «Русского Букера», «Большой книги», «Национального бестселлера».

«Острое чувство субботы» — восемь историй от первого лица: трагикомические, шокирующе откровенные рассказы мужчин и женщин об их «маленьких» и неповторимых жизнях. «Так случается: в какой-нибудь тусклый, неприглядный вторник вдруг возникает острое чувство субботы. И вот этим редким, праздничным чувством все прочие безрадостные дни могут быть оправданы и спасены».

Популярные книги в жанре Современная проза

Дмитрий Сорокин

Уроки английского - II

заметка

1.

Россия в самом ближайшем времени станет полноправным членом Евросоюза, а то и каких других не менее престижных объединений, наплевав на все геополитические соображения бывших братьев... Я понял это на днях, когда увидел, что население приступило к освоению английского языка. В полный рост.

Вечер, стемнело. У метро стоят двое. Оба работяги - это за версту видать. Оба взадницу бухие. Раскачиваются, стараясь удержать равновесие, при этом лелеют ополовиненные бутылки пива в мозолистых руках. И общаются. Я подхожу поближе, и слышу:

Владимир Сорокин

Деловое предложение

- Понимаете, ребята, мы романы с продолжением не печатаем, - Авотин сунул окурок в банку с водой, помахал рукой, разгоняя повисший возле лица дым. - У нас не ежемесячный журнал, а всего лишь институтская многотиражка.

Савушкин усмехнулся:

- Да это ясно, конечно. Но все-таки это же не роман какой-нибудь, а беллетризованный дневник геологической экспедиции. Это разные вещи.

- Но объем-то чудовищный, Витя! - Авотин встал и, сунув руки подмышки, заходил по узкой редакционной комнате. - Почти два печатных листа! У нас подвал - десять машинописных страниц. Растягивать ваш дневник на пять номеров, что ли?

Интервью Татьяны Восковской с Владимиром Сорокиным

"Насилие над человеком - это феномен, который меня всегда притягивал..."

Татьяна Восковская: Владимир, скажите, какие писатели, поэты повлияли на ваше творчество?

Владимир Сорокин: Мои детские травмы прежде всего повлияли. Их было достаточно много.

Т.В.: Травмы душевные?

В.С.: И физические. Я был довольно аутичным ребенком, я был погружен, жил как бы параллельно в двух мирах: мире фантазий и мире реальном. Если говорить о влиянии, то на меня больше повлияли кино и изобразительное искусство, чем литература.

Владимир Сорокин

Соловьиная роща

повесть

- Ну, он парень боевой, - проговорил Сергей Трофимыч, вытирая тряпкой вымазанные соляром руки. - У них вся бригада такая - огонь ребята! За год шесть норм перекрыли! Ты у них в общежитии не был?

- Был, - улыбаясь, кивнул Колосов, застегивая рубашку. - Я везде был... хотите чаю? У меня полный термос.

- Спасибо, Сережа, - тряхнула кудряшками Краснова, выжимая мокрый купальник. - Между прочим, у меня к вашему домашнему чаю есть печенье. Возьмите там в сумке... в салфетке завернуто...

Разведчики-нелегалы, много лет проработавшие под глубоким прикрытием, делятся уникальным личным опытом работы с людьми. Эта книга призвана помочь читателям стать дизайнерами их собственного человеческого окружения и успешно использовать связи для достижения целей в жизни и бизнесе.

Не ставя своей задачей сделать из читателя разведчика (хотя возможно кого-то и вдохновит!), авторы книги помогут научиться разбираться в людях и создавать долгосрочные продуктивные отношения. Они расскажут, как управлять собственной человеческой «экосистемой», в том числе:

– как стратегически строить сеть контактов;

– как эффективно заводить и развивать связи;

– как систематически поднимать статус в обществе;

– как быстро укрепить свою позицию в новой организации;

– как создать круг надежных друзей и, возможно, найти спутника или спутницу.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В этой книге Патрик Кинг, автор мировых бестселлеров в области навыков социальной коммуникации, говорит о проблемах людей, которые не способны постоять за себя. Если это и ваши проблемы, вам полезно будет узнать, какие убеждения сковывают вас по рукам и ногам и как их преодолеть. Вы узнаете, как изменить свое мировоззрение, научитесь ценить себя, говорить «нет» просто и бесконфликтно, проанализируете свои убеждения относительно принятия, любви и самооценки, проведете границы в общении и будете уверенно соблюдать их. Говорить «нет» – это удивительный метод, которому вас никогда не учили. Используйте его, и ваша жизнь изменится. Умение говорить «нет» приносит бесценную свободу, пора вам испытать ее.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Граймы пожирают людей, а вайлорды убивают граймов. Испокон веку вайлорды объединялись в кланы.

Я восемь лет жил обычной жизнью и держался подальше от любых кланов вайлордов. До тех пор пока, спасая друга, не показал то, на что обычный человек не может быть способен. И теперь я под прицелом сразу двух тайных кланов.

Нужно поскорее разобраться с этой проблемой, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло.

Любовь – это счастье? Иногда да. Но чаще всего – боль, нестерпимая. Зависимость, ненормальная страсть. А если такая любовь длится годами, едва ли не десятилетиями и заставляет отказаться от семьи и собственного ребенка? Если любимая профессия тоже становится проклятием? Тогда как жить? А может, это вовсе не любовь, а эгоизм, когда важны только собственные чувства? Судьба снова и снова дает герою шансы все исправить. Но для этого нужно отказаться от любимой женщины.

И потерять себя. Чтобы потом заново обрести опору.

Маша Трауб

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Звонит мне Саша Супер в шесть утра (есть у него такая дурная привычка) и говорит: «Надо встретиться. Срочно». Зеваю прямо безудержно: «Что опять стряслось?» – «Это не телефонный разговор. Нужна твоя помощь».

Спрашивается, чем я могу помочь Саше Суперу, если он уже лет пять бензиновый король, даже император, а я встречаться с ним еду на троллейбусе? Именно так я ему и сказал, когда мы высадились ни свет ни заря на скамейке позади «Ирландского дворика».

Карандаши назывались «имени Сакко и Ванцетти». Слово «Сакко» звучало неизбежной уличной грубостью, ничего не поделаешь. Зато «Ванцетти» были вкусными, как витаминки, и цветными, как эти карандаши.

Для полноты и счастья жизни срочно изображались пиратский фрегат, немецкий танк с крестами и средневековый замок. А из людей – разумеется, Король и Королева. Или, в крайнем случае, Принцесса.

Уместный вопрос: почему не Царь, Царица или там Царевна? Почти вся тайна в словах, но почти.

Чиндяев, сколько его помню, мне всегда виделся недотёпой, такой стынущей манной кашей… Он не умел и, кажется, боялся выбирать. Потому что любой, самый мелкий выбор – это всё же предпочтение чего-то одного и одновременный отказ от остального. А у Чиндяева даже вопрос «Тебе чай или кофе?» вызывал минутное замешательство. Он мямлил: «Чай, – и, ещё помолчав: – То есть кофе».

Девушки и женщины шли рассеянными косяками даже не мимо юного Чиндяева, а сквозь него – настолько не замечали. И почему он вдруг, при всей нерешительности, выбрал профессию врача-гинеколога, какую шутку тут сыграло «мужское-женское» – судить не берусь. Пусть фрейдисты и психоаналитики сами жуют свои ароматные булки.

Собственно, мы рискуем нарушить заговор стыдливой тишины вокруг одной божеской оплошности – первой Адамовой жены, чьи невидимые, как радиация, права никем не учтены. Выделка женской особи из мужского ребра симпатична большинству из нас как сакраментальный повод для умиления собственной, «слишком человеческой» природой. Хотя штукарский опыт с ребром – это была уже вынужденная вторая попытка после блистательной неудачи первого подхода.

До н. э. Всё было затеяно по-честному: если Адам сотворён из Первоначальной Глины, то какой, спрашивается, материал расходовать на его бесценную подругу? Разумеется, тот же – первоначальный. Такую ОН и создал, расстарался. Настолько нестерпимую для мужских глаз, что солнечной короной любоваться легче.

Тайна не в том, насколько Лилит была хороша собой, а в той дымчатой субстанции, которую, подержав, словно облачко, между нёбом и языком, ОН осторожно вдунул в её тело. (Поздние романтические поэты эту астрохимию наименуют «воплощённой женственностью».)