Сумерки человечества

Морис ЛИМА

Сумерки человечества

Перевод А.ШАТАЛОВА

Глава 1

Сигнал все ещё не поступал. Тьерри уже не раз подносил к уху свои часы на браслете. Но они только негромко шептали: двенадцать часов семь минут... двенадцать часов семь минут семнадцать секунд... двенадцать часов семь минут двадцать пять секунд...

Нет, никакой ошибки не было, часы шли нормально. Главный же инженер департамента биоэлектроники Корсон, поглощенный ходом сложнейшего эксперимента, вообще не думал о времени. Однако Тьерри, несмотря на то что этот опыт его тоже волновал, тем более что осуществлялось оживление гибридов из живой плоти и механических включений или, как их называли, биоботов, зеленая кровь которых состояла из хлорофилла, постоянно помнил, что у него назначено свидание с Инес.

Другие книги автора Морис Лима

Сборник “Полуночный трубадур” впервые представит российскому читателю романы современных французских фантастов. Поэтическая аллегория о новых Орфее и Эвридике (Анри Рюэллан, “Ортог во власти тьмы”), философская притча о человеке, затерявшемся не только в глубинах космоса, но и в бездне собственной души (Ришар Бессьер, “Имя мне… все”), космические оперы Мориса Лима (“SOS ниоткуда”, “Полуночный трубадур”) с лихими приключениями во времени и пространстве — всему найдется место в рамках жанра!

СОДЕРЖАНИЕ:

Анри Рюэллан — ОРТОГ ВО ВЛАСТИ ТЬМЫ (перевод В.Агеева)

Ришар Бессьер — ИМЯ МНЕ… ВСЕ (перевод А.Ермошина)

Морис Лима — SOS НИОТКУДА (перевод Н.Разумовой)

Морис Лима — ПОЛУНОЧНЫЙ ТРУБАДУР (перевод В.Агеева)

Оформление: А.Г.Тарасова

Иллюстрации: С.Б.Соколова

Морис Лима

Человек-энергия

Пер. с французского А. Шаталов

Часть первая. Зевс

Глава 1

При звуке отдаленного раската грома Мартина выскочила из палатки. Задрав голову, она обеспокоенно смотрела на небо сквозь просветы в листве высоких деревьев, которые окружали поляну, где они расположились лагерем.

Вначале она подумала, что это просто грохот ракеты, отправляющейся по маршруту Земля - Луна, который иногда доносился до них с космодрома Бурже, находящегося относительно недалеко от леса Сенли, где они с Риком и Рене разбили свою палатку.

Морис ЛИМА

Метро в неизвестность

Перевод с французского А.Шаталова

Часть первая Кристаллическое метро

Глава 1

Ригель проснулся от грохота взрыва. Следует сказать, что он очень не любил, когда его вот так грубо будили. В этом унылом мире единственным удовольствием было беспробудно дрыхнуть...

Как и все ксюлиане, Ригель очень страдал от холода, так как планета Ксюл медленно умирала, замерзая и покрываясь ледяной коркой.

МОРИС ЛИМА

SOS ниоткуда

Перевод Н. Разумовой

1

Эта девушка не была уж очень красива. Не из тех, на кого заглядываются мужчины на всех планетах, во всех галактиках.

И все же, встретив ее взгляд, нельзя было не поразиться: глаза так и лучились искренностью и надеждой, освещавшими довольно банальные черты. За ними угадывалась пламенная душа.

Обычно она держалась незаметно и робко. И, видимо, только какие-то исключительные обстоятельства заставили ее набраться мужества и явиться в дом к знаменитости такого ранга, как кавалер Бруно Кокдор. Офицер-психолог отдыхал в горном Провансе после интересного, но утомительного полета в один из отдаленных миров. Контакты с внеземными цивилизациями, которые он устанавливал, были столь многочисленны и требовали таких нечеловеческих усилий, что даже его вымотали вконец, и он прчувствовал необходимость в уединении.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр ПЕТРИН

ВАСИЛЬ ФОМИЧ И ЭВМ

Научно-фантастический рассказ

Внедрили нам ЭВМ - электронно-вычислительную машину, значит.

Стоит она в отдельном кабинете, вся в индикаторах - конденсаторах, электрическими своими внутренностями урчит, глазами разноцветными подмигивает...

А мы переживаем.

Косматый малый в очках, которого к ней наняли оператором на высокий оклад, хвалится:

- Десять бухгалтерий может заменить! В нее заложено мозгов приблизительно на сто человек!

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПЕПЕЛ КЛААСА

Фантастический рассказ

ПЕПЕЛ БЬЕТСЯ О МОЮ ГРУДЬ...

Шарль де Костер. "Легенда об Уленшпигеле".

- Вы ошиблись, назвав академика Воронина покойным, - сказал Вадиму оппонент.

- Неужели он еще жив?

- Можете в том убедиться, навестив его.

- Удобно ли?

- Старик нуждается в общении. Возраст приковал его к дому, а он человек деятельный. Реликт, последний из могикан. Мне довелось слушать его лекции.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРОСТО ЖЕНЩИНА

Фантастический рассказ

- Она может несколько дней быть ласковой, отзывчивой, мгновенно улавливать малейшие нюансы моего настроения. Но вдруг без видимой причины срыв. И ее не узнать. Становится недоверчивой и раздражительной. Может наговорить колкостей, спровоцировать ссору. Потом столь же внезапный поворот к идиллии, словно ничего не произошло. А спустя неделю снова все идет прахом.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СОТВОРЕНИЕ РАЗУМА

Фантастический рассказ

Исследовательский космолет "Сегмент-5" первого межзвездного класса, шедший на субсветовой крейсерской скорости от Близнецов к Гончим Псам, повстречался с редким в этих краях метеорным роем. Главный астронавигатор Ор Лоу с небрежным изяществом, которое нельзя имитировать, ибо оно дается лишь долгими годами космических вахт, начал маневр уклонения. Его могли и должны были выполнить автоматы, однако навигатору претила бездеятельность. Полагаясь на свою феноменально быструю реакцию, он предпочел вести корабль вручную.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СТРАНСТВУЮЩИЙ РЫЦАРЬ

Фантастический рассказ

- Вам привет от Дон Кихота.

- От кого? - не расслышал Леверрье.

- От Дон Кихота Ламанчского, - повторил Милютин. - Я рассказывал ему о вас. Мы вместе странствовали. Поразительно учтивый человек! "Дабы вы уразумели, Милютин, - сказал он мне при первой встрече, - сколь благодетельно учреждение, странствующим рыцарством именуемое, я хочу посадить вас рядом с собой, и мы будем с вами как равный с равным, будем есть с одной тарелки и пить из одного сосуда, ибо о странствующем рыцарстве можно сказать то же, что обыкновенно говорят о любви: оно все на свете уравнивает".

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СВЯТОЙ

Фантастический рассказ

- Нет, вы не гомо сапиенс, Луи! Совсем наоборот...

- Хотите меня оскорбить, Милютин? - осведомился Леверрье ледяным тоном.

- Отнюдь! То же самое могу сказать о себе и о любом из нас.

- Значит, с человеком разумным покончено. Тогда кто же я, черт возьми?

- Гомо инкогнитас.

- Человек неизвестный?

- Точнее, непознанный. Мы постигли глубины Вселенной, но так ли уж много знаем о себе? Мозг гения и мозг кретина - даже под электронным микроскопом не обнаружишь разницы. А сколько таинственных явлений, связанных с нашей жизнедеятельностью, истолковано до смешного поверхностно!

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ТАМТАМ

Фантастический рассказ

- В Эквадоре землетрясение, - оторвавшись от газеты, сказал Леверрье.

- Тамтам, - пробормотал Милютин. - Турнедо в стиле Монтморенси великолепная вещь! А знаете, как готовится? Нужно нарезать морковь в форме орешков и тушить в сливочном масле на медленном огне. Поджарить мясо а-ля соте и выложить на гренки. Оставшуюся на сковороде жидкость разбавить белым вином, соусом "Деми-глас" и вскипятить. Донышки артишоков...

Александр Плонский

Твоя колдунья

Он углубился в зеркало долгим испытующим взглядом. Продолговатое асимметричное лицо,- безусловно, его лицо; широко посаженные глаза - его глаза... И все же из толщи стекла смотрел неизвестный. Человек без имени, биографии, прошлого. Таковы все в пансионе. Встречаясь, они говорят о чем угодно, только не о себе. Остров забвения? Почему же не забыты математические теоремы, формулы химических соединений, партитуры опер? И стихи... "Кто я? - спрашивал себя Безымянный.- Мыслящая машина, в которую вложили все, что можно запомнить, кроме главного, касающегося ее самой? Или все же человек - странный, безликий, не знающий родства?" Еще вчера он был как бы элементарной ячейкой, воспроизводящей в миниатюре симметрию единого целого, именуемого человечеством. Но сегодня... Надевая единственный на его памяти, совсем новый еще костюм, он нашел за подкладкой клочок бумаги - записку: "Родной мой! Я люблю тебя. Мне очень хорошо с тобой. Твоя колдунья". Щемящей нежностью и теплотой поражали эти слова. Безымянный ни на миг не усомнился, что записка адресована ему. Значит, в исчезнувшем из памяти прошлом его любила женщина. Он представлял, что такое любовь, но теперь это понятие перестало быть абстракцией, приобрело смысл, несовместимый с нынешним существованием. Безымянный начал медленно перебирать известных ему людей. Множество их жило в памяти, но не оказалось ни одного, о ком он мог бы сказать: мы с ним дружили, или были знакомы, или хотя бы мимолетно встречались. И конечно же, среди них он не нашел Колдуньи, Зато явственно возникли запруженные толпами улицы - кинокадры улиц,лавины машин, и его впервые повлекло в скрывающийся за оградой пансиона мир. Никто не поинтересовался, куда и зачем он идет... Два малиновых солнца-близнеца привычно пылали в зените, пепельные облака дымились на изжелта-сером небе. Но что за странные, напоминающие колючую проволоку растения? Почему так мертво кругом? Безымянный быстро утомился и с трудом передвигал шестипалые ступни. Сиреневые волосы от пота стали лиловыми, широко посаженные оранжевые глаза слезились. На поцарапанной коже проступили изумрудные капли крови. Наконец он достиг города. Город был пустынен. Пандусы и тротуары проросли теми же колючками. Коричневой слизью покрылись остовы зданий. Насквозь проржавели и по дверцы погрузились в асфальт кузова машин. И снова заработала память. Вот похожий на пастора человек с безгрешным лицом говорит о "гуманном оружии", которое ничего не разрушает, а только отнимает жизнь... Потом едва прошелестел женский голос; "Родной мой, я любила тебя, мне было очень хорошо с тобой..."

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вирджинио да Лима

Бог джунглей

Сейчас, когда вдоль Амазонки проложено шоссе, путешественники могут пользоваться рейсовыми автобусами, изображая собой первопроходцев. Но никому бы не удалось до этого пересечь великий лес всей Амазонии, пользуясь сухопутным путем, тем более с севера на юг, да еще в одиночку. Единственное исключение - уникальный многолетний переход, о котором повествуется ниже.

Это произошло в начале 1942 года. За несколько недель до этого японцы напали на Пирл-Харбор, пути в Малазию и сопредельные территории для американцев были отрезаны. Соединенные Штаты Америки лишились возможности получать оттуда натуральный каучук, важный вид сырья для военной промышленности.

Владимир ЛИМАН

БЫСТРЫЕ СНЫ

Неожиданно пляска серых теней обрывается, и перед глазами возникает цветное изображение. Одновременно я начинаю чувствовать движение. Впереди спины в серых комбинезонах с ярко-красными концентрическими окружностями, смещенными в левую сторону. Ноги автоматически становятся в след, оставленный впереди идущим, бесшумно взлетают струйки пепла и разливаются над самой землей тонкими зыбкими облачками. Все это мне до боли знакомо, я где-то это уже видел. Могу закрыть глаза и вспомнить это монотонное движение серых комбинезонов. Включается звук, и я отчетливо слышу глухой топот ног впереди и сзади себя. Топот сотен ног. Стоит лишь на мгновенье перестать думать о нем - и он превращается в тишину, потому что больше никаких звуков нет. Память спит. Я только помню то, что сейчас вижу, да и вижу лишь то, что прекрасно помню. Сотни "кто?", "где?", "зачем?" мечутся в мозгу и наталкиваются на глухую стену забытья.

Эдуард Лимонов

АМЕРИКАНСКИЙ РЕДАКТОР

Издатели, редактирующие книги, -- это особые существа.

"Вот тут у вас очень хорошо, но нужно убрать". "Почему же убрать, -спрашиваю, -- если хорошо?" "А потому, -- говорит она, -- что этот эпизод, около двух третьих главы, уничтожает структуру". "А мне положить на структуру", -- говорю я. "Нельзя, -- говорит она. -- Вы в этом куске переносите действие в Калифорнию, тогда как все остальные дей-ствия происходят в Нью-Йорке".

Эдуард Лимонов

Coca-Cola generation and unemployed leader*

Обыкновенные инциденты

Мы договорились встретиться с Рыжим у кладбища. Не решившись купить ни десять билетов метро за 26.50, ни один билет за четыре франка, я пришел к Симэтьер** дэ Пасси из Марэ пешком. Перестраховавшись, я пришел на полчаса раньше. Чтобы убить вpeмя - сидеть на скамье на асфальтовом квадрате против входа в симетьэр было холодно, - я зашел внутрь. Могилу-часовню девушки Башкирцевой ремонтировали. Позавидовав праху девушки Башкирцевой, лежавшему в самом центре Парижа, по соседству с фешенебельными кварталами, дорогими ресторанами и музеями, рядом с Эйфелевой башней, я вышел из кладбища и, прикрываясь от ветра воротником плаща посмотрел на часы. Оставалось еще десять минут. Я пересек авеню Поль Думэр, размышляя, тот ли это Думэр, изобретший знаменитые разрывные пули "дум-дум", искалечившие такое множество народу, или не тот? И вдруг вспомнил, что этого Думэра убил в 1932 году наш русский поэт Горгулов.